Что означают граффити вдоль железной дороги
Новое в блогах
На Белорусской железной дороге, многим довелось увидеть ёмкое граффити: «HATE IS MADE IN RUSSIA». Выяснить, кто его автор не получилось, да и к чему? Некоторым кажется, эти люди транслируют суть, но большинству, удобнее считать, что они оскверняют материальные поверхности настоящего.
Полдень. Жаркое июльское солнце печёт уже в полную силу. Я и двое граффитчиков (сами они предпочитают называть себя райтерами) — Дима Sabo и Серёжа Glow — поднимаемся на эстакаду недалеко от железнодорожной станции Беговая, чтобы с высоты рассмотреть депо, расположенное между Белорусским вокзалом и Беговой. Надо выяснить, по какому маршруту обходят его территорию охранники и «лисы» — так райтеры называют железнодорожных рабочих из-за их ярко-оранжевой униформы. Потом спускаемся вниз к депо и некоторое время ходим между вагонами, подыскивая подходящее место для рисования. Видимо, побомбить здесь у нас сегодня не получится — лисы постоянно ходят туда-сюда, и вообще почти все позиции неплохо просматриваются со стороны. Сами по себе лисы, как правило, не опасны, но они могут вызвать охрану.
Такие шифры неслучайны: рисование на электричках и поездах — незаконное дело. Если тебя застукают за раскрашиванием поездов, то вполне можно получить серьёзный штраф. Или просто по шее. Зато в среде граффитчиков это считается одним из наиболее почётных видов активности — видимо, как раз из-за опасности. Круче — только рисование на поездах метро.
Парни решают ехать в другое депо, на Курском направлении железной дороги. Примерно час в метро и электричке — и около трёх дня мы высаживаемся на станции Перерва. По камням, вдоль раскалённых рельс доходим до рядов товарняков. Райтеры оценивают ситуацию в разных частях депо, находят вроде бы подходящее место и, наконец, достают из сумок баллоны с краской. Каждый начинает и делает свой «кусок» на вагоне товарного поезда. Я достаю камеру. Моя задача — снять видео и фото, а также стоять на стрёме, поэтому время от времени я заглядываю в проходы между поездами и приседаю, чтобы посмотреть из-под вагона, нет ли кого с другой стороны. Пока что всё спокойно, и каждый занят своим делом. Время от времени тишину нарушает общение диспетчеров через громкоговорители и шум проезжающих мимо поездов.
Неожиданно состав трогается. Райтеры уже сделали большую часть своей работы, но всё равно некоторое время бегут за составом, дорисовывая. Проехав метров 30, поезд так же неожиданно останавливается. Мы возвращаемся за сумками и баллонами, оставшимися на путях, и снова идём к кускам. Оказывается, за эти пару минут от состава отцепили несколько вагонов, но наш остался. Парни продолжают работу. На параллельных путях, отделённых от нас ещё одним товарным поездом, слышны чьи-то голоса. Заглядываю под вагон — лисы. Но райтеры уже не обращают на них внимания и торопятся закончить свои куски. В конце концов, через несколько минут мужчина в оранжевой униформе появляется уже в нашем проходе в нескольких метрах от нас. Куски ещё не совсем закончены, но мы хватаем баллоны, сумки и бежим. Вслед раздаются проклятия, но преследования нет. Вскоре мы сбавляем скорость и просто идём к станции по депо под нещадно палящим солнцем. На сегодня всё.
Кстати, охрана и милиция — не единственная опасность для граффитчиков. «В Москве есть много групп райтеров, — рассказывает Дима, — некоторые из них «держат» определённые направления железной дороги. Эти отношения сложились стихийно и негласно, но если ты рисуешь на собаках (электричках — В.К.) не своего направления, и тебя за этим делом застали местные райтеры, то вполне можно получить по шее. Кроме того, в тусовке московских граффитчиков многие друг друга знают — ходят в одни и те же магазины за красками, общаются в интернете. Так что в случае чего нужного человека найти несложно. А вообще, наши сегодняшние приключения — это ещё ерунда. Неделю назад знакомые райтеры делали ночью back jump (то есть разрисовывали собаку прямо во время её остановки на платформе, сорвав стоп-кран), их спалили менты, и парни долго бежали через лес и болота. Рассвет встречали мокрые и грязные у костра в лесу».
Я спрашиваю Диму, часто ли райтерам удаётся увидеть свои граффити на поездах снова — уже после покраса. Выясняется, что если электричка ездит с твоими кусками три дня — это уже круто. Обычно работники РЖД перекрашивают их очень быстро. Из-за этого рисовать на электричках ходят обычно ночью — ведь отменить первый утренний поезд из-за граффити нельзя, а закрашивать их — нет времени. Таким образом, у райтеров есть возможность «поймать трафик», то есть увидеть свои куски на движущемся составе и сфотографировать их.
На следующий день мы отправляемся уже в более спокойное место — в торговый центр на Можайском шоссе в нескольких километрах от МКАДа, строительство которого было заморожено ещё пару лет назад, с началом кризиса. Поэтому сейчас он представляет собой огромную трёхуровневую бетонную конструкцию за высоким металлическим забором, в котором мы находим лаз. Видимо, долгострой даже не охраняется — мы обошли всё здание, но так и не увидели ни одного человека. Этажи завалены арматурой, мотками ржавой проволоки, деревянными досками, старыми резиновыми сапогами, касками строителей и прочим хламом. Сейчас здесь, видимо, почти никто не бывает — ни граффити, ни обычного для подобных мест мусора типа пустых бутылок, битого стекла и бумажек нет. Дима находит подходящую стену на самом верхнем уровне — под открытым небом — и приступает к работе над тем же куском, что и вчера. Но сегодня есть время, чтобы сделать его более обстоятельно и качественно.
Дима достаёт баллоны и приступает к работе. Всё начинается с чёрных линий, образующих «каркас» будущих объёмных букв, который наполняется цветом, тенями, переливами, бликами. Иногда Sabo поглядывает на скетч, нарисованный на бумажке. Время от времени отходит немного в сторону и рассматривает появляющуюся на серой бетонной стене картину. Рисуя на поездах в депо, такого себе, конечно, не позволишь. Постепенно надпись обретает объём и глубину. Огромными синими переплетающимися друг с другом объёмными буквами написано Sabo — Димин никнейм. Стена уже не кажется такой плоской, в ней появляются какие-то новые измерения. После двух часов работы Дима, наконец, наносит последние штрихи, подписывает рядом «2010» и ставит свой тег — подпись райтера.
Почему все эти ребята раскрашивают электрички, зачем это надо? «Романтика, — говорит Дима. — Экстрим и острые ощущения». Я хотел спросить ещё о моральной стороне вопроса — о вандализме, об отношении к труду людей, которым приходится перекрашивать вагоны. Но не стал. Если честно, мне тоже понравилось ездить в депо.
Зачем мы рисуем на метро и электричках?
Кадр из видео команды Bunt
Цель одна – оставить на движущемся куске железа свой рисунок. И ради эфемерной надписи, которая просуществует от нескольких часов до нескольких дней, они готовы подвергать свою жизнь риску, носить общественное клеймо вандала, убегать от полиции и охраны.
МОСЛЕНТА встретилась с трейнрайтерами, чтобы узнать, зачем они рискуют собой ради граффити на поезде, кто срывает стоп-краны и что такое настоящий вандализм.
По просьбе наших собеседников мы не раскрываем их настоящих имён. К тому же, мы и сами их не знаем.
Зачем срывают стоп-краны
Bunt: Любая субкультура связана с какими-то территориями. У молодежи есть понимание, что есть твоя территория, есть моя территория – как у собак. В граффити так же.
Marie: Практически все места поделены негласно и с каждым годом их становится все меньше.
Bunt: Поэтому некоторые команды предпочитают более простой вариант действий – сорвать стоп-кран. Тогда ты никому не портишь жизнь. Ну разве только машинистам и пассажирам, то есть всем остальным.Мы называем это бдж [backjump — быстрое рисование, пока поезд не уехал] и это жестковатая для всех вещь.
Кадр из видео команды Bunt
Marie: Там очень много своих опасностей и, как правило, перед самим джампом [то же, что и бдж] один человек проходит по вагонам, чтобы посмотреть есть ли там сотрудники полиции или охрана.
Bunt: Потому что задача людей, которые рисуют, в том, чтобы как можно дольше продержать стоп-кран и не дать электричке поехать. Они закрывают двери, дерутся с охраной, пассажирами или машинистами.То есть это такое специфичное рисование и, в конце концов, оно привело к тому, что рисовать на поездах стало опасно. За это серьезно взялись, потому что когда срывается график движения поезда – это лютая штука.
Гопники на электричках
Bunt: Если в Европе метро и электрички – это все один стайл, то в России это отдельная стезя со своей спецификой, потому что в электричках много таких факторов, которые невозможно продумать заранее.
И случались истории, когда докапывались не менты, а посторонние люди, которым просто не нравится, что ты делаешь, или им хочется чем-то разжиться.
Marie: Часто при рисовании на электричках встречаются различные гопники. И это, кстати, жестче чем мусора или охранники, потому что они живут по своим понятиям.
Bunt: Нам рассказывали случай, когда подъехали какие-то бандиты на BMW Х5. Спрашивали у ребят, кто они, почему трутся там, знают ли они такого-то чувака. Прессовали их, увезли куда-то, заставили рисовать на какой-то стене что-то типа «Вася крутой», а потом братались с ними. И это нормально, потому что некоторые направления на электричках особенно криминализированы.
Кадр из видео команды Bunt
Когда ставят «на банки» и бьют рожи
Marie: Если у нас кто-то делает ночью поезд в метро, то его стараются быстренько с утра прогнать, чтобы никто не увидел. Потому что если люди видят, что можно нарисовать граффити, то сразу встает вопрос терроризма. Это значит, что проникнуть в метро не так сложно, как кажется.
Bunt: Да, если ты нарисовал на метро, то сразу же начинается муравейник. Для них очень важно оперативно понять, как ты проник, и заделать эту дыру, но иногда получается скрыть это место и тогда его оберегают от всех.
И если в таком месте какие-то уроды рисуют без согласования с тобой, зная, что это чье-то, то приходится применять силу. Тогда встречаются, обсуждают, дают ***** [упоминание женского полового органа], бьют рожи, на банки ставят [заставляют отдавать краску]. Кому-то бьют рожи по двадцать раз, но они не понимают и все равно ходят.
Как охраняют поезда
Bunt: На постсоветском пространстве широко распространена система, когда есть новые поезда, повыше классом, и поезда для остальных.
Marie: Есть экспрессы, у которых своя частная охрана и она отвечает только за свой поезд – на остальные им плевать. Но это дело случая, встречаются и активисты, которые из принципа не дают ничего сделать.
Bunt: В частности, в Москве долго существовало место, где стоял экспресс и обычный поезд. У определённой команды был уговор с охраной, что вот они экспресс не трогают, а охрана взамен не теребит райтеров. То есть ребята приходили и спокойно рисовали на электричке. Такие формулы существуют не только в России. В Румынии я слышал историю о том, что ребята рисуют поезд, а потом сами же его сразу закрашивают.
Bunt: Бывает еще, что охраннику или машинисту просто какую-то компенсацию небольшую платят. Охраннику это выгодно. Ему разрисуют один вагон, а он расскажет как героически гнался за восемью ребятами. Все это снимет еще на телефон, чтобы доказать.
Иногда и этого не надо – просто приходит двадцать человек и ставят охранника перед фактом. Дескать, вас двое и вы все равно ничего не сделаете. Один раз охранники засняли нас на телефон со словами: «Их тут много, мы не можем ничего сделать». То есть оправдывали перед начальством свою неспособность защитить поезд.
Bunt: Рисование в метро всегда была довольно закрытой опцией и обычно все друг друга знают. В 2006 — 2008 годах на всю Москву было человек десять, которые периодически делали метро, а сегодня этим относительно активно занимаются где-то пять-шесть групп и большинство из них – молодые.
Мое поколение уже почти не рисует в метро, потому что это стало сложно и надо потратить не одну ночь. Если нет должной экипировки и людей, которые могут и умеют работать, то подготовка может занять и неделю, и месяц. И все это для одного рисования в полчаса. А очень часто все может пойти впустую.
Встречали рабочих, разговаривали и чуть ли не водку вместе пили. Но из-за терактов ситуация изменилась и усилили безопасность, поставили всякие датчики движения, работники метро узнали о граффити, и проникновение стало сложным делом.
Что не так с московской подземкой
Bunt: В Европе значительно проще рисовать в метро. Да, там тоже есть различные датчики, но механической защиты такой нет. Каждая шахта – это, по сути, аварийный выход и в случае какого-то ЧП люди должны через него выйти. Но у нас не так. Эти шахты закрыты со всех сторон и аварийно выйти без спасателей или специальных служб у вас не выйдет.
Кадр из видео команды Bunt
Bunt: В Европе же, если это аварийный выход, то это аварийный выход; если шахта для вентиляции, то там нет каких-то лестниц и ее нельзя использовать для входа. У нас же попытались сделать все в одно, потом начали лазить и со всех сторон все закрыли, поставили замки, потом сами рабочие ключи от замков потеряли, потом начинают их сами же срезать.
Какое-то время назад пытались даже делать врезные замки в двери, которые так просто не сломаешь. Их ставили туда, но никто ими не пользовался, потому что открыть врезной замок, от которого ты потерял ключ, – это уже совсем другой уровень, это надо очень заморочиться даже рабочим.
Сотрудничество с полицией
Bunt: Бывает, что линейная полиция организовывает грамотные засады. Когда-то им это удавалось с переменным успехом, но сейчас у них какие-то данные уже имеются, своя картотека.
Marie: В последние годы они начали действовать более по-европейски, как вэндалскуод [Vandal squad — специальное подразделение, борющееся с граффити]. Бывает даже, пытаются впрячь граффитчиков. Говорят: «Будешь с нами работать, помогать расшифровывать и ловить нужных нам людей, и тебе ничего не будет за рисование».
Bunt: Да, в Москве в этом плане только стали развиваться. Одного из тех, кто сейчас с нами рисует, достаточно жестко поймали на товарняках. Там вообще больше от краж охраняют и обычно нет проблем, но его приняли.
Поначалу отпустили с какой-то отпиской, а через полгода вызывают уже в совсем другой отдел, кладут перед лицом папку и говорят: «Не хочешь на нас поработать? Мы вот все надписи расшифровываем, у нас почти нет проблем, но есть люди, которые рисуют каких-то персонажей и мы не понимаем кто это».
Он отказался, конечно, сказал, что рисовал только на товарняках и никого не знает. Но есть те, кто соглашается.
Кадр из видео команды Bunt
Bunt: Для меня стены в какой-то момент потеряли актуальность. Я понял, что их всегда можно сделать. Будь тебе и сорок и сорок пять лет. Это не проблема.
Пока молодой, то хочется делать вещи поинтереснее.
Marie: Каждый задумывается на каком-то этапе о том, зачем ты это делаешь. Потому что с течением времени пропадает то ощущение адреналина, которое было изначально, и ты привыкаешь. Подошел, проверил, нарисовал, ушел. И с годами стало интересно нарисовать что-то качественное, идейное. То есть работаешь именно на результат.
Marie
Bunt: Я хочу, чтобы это нравилось, чтобы они задумывались о чем-то, удивлялись. Были случаи, когда люди останавливаются, фоткаются с твоей работой. В идеале, некоторым бомберам [тот, кто занимается бомбингом, то есть быстрым и чаще всего нелегальным граффити] и райтерам удается передать некий посыл обществу.
Но людей, которые готовы рисовать хорошо, рискуя своей задницей и деньгами, очень немного. К сожалению, для многих трейнрайтинг – это спорт и много людей, которым пофигу, что рисовать. Для них это круто, это опасно, это йоу, йейе, рэп.
Marie: Да, в трейнрайтинге у каждого свои интересы. Кто-то стремится собрать как можно больше разных поездов со всего мира, есть человек, который делает метро почти по всему миру. То есть не ради идеи или рисунка, а чтобы отметить, что они там были или ради количества.
Кадр из видео команды Bunt
Bunt: Еще достаточно распространено в России набухаться и пойти рисовать, бить окна и так далее.
Такова обратная сторона граффити и, к сожалению, людям она больше заметна, потому что это нечто экстравагантное. И конечно же люди начинают думать: «Вот уроды!».
Marie: Есть действительно вандализм – когда ломают вагоны, рисуют на кабине, мешают людям. Но когда делают красивый рисунок и это никого не трогает – это не вандализм. Какая разница, серая электричка или раскрашенная?
Bunt: Все зависит от людей. Есть профессионалы, которые не хотят приносить проблем окружающим, они просто хотят показать людям свое искусство. Ведь эта такая передвижная галерея, в которой тебе не надо ничего ни с кем согласовывать.
Ты никогда не сможешь нарисовать того же Пескова с часами и договориться об этом с государством, а здесь все в твоих руках.
Что отличает райтера от вандала? Вандал он исключительно уничтожает, а райтер старается создать что-то.
У Финляндского вокзала появилось самое большое в России полотно граффити (видео)
В Петербурге собираются установить рекорд. Вдоль железной дороги у Финляндского вокзала художники граффити буквально только что закончили рисовать гигантскую картину, сообщает телеканал «Санкт-Петербург».
Решение не бороться с уличными художниками, а сотрудничать с ними Смольный принял не так давно, но результат совместной работы виден уже на многих улицах города. Это эпическое полотно вдоль железной дороги на Финляндском вокзале, ещё одно, и большое, подтверждение мирному договору.
Городские власти задали тему — в рисунках должны быть поезда и дороги. Но и простор для творчества оставили, бомберы, как они сами себя называют, всё-таки свободолюбивый народ.
Такая легальная работа, за граффити ребятам платят деньги и помогают с краской, заставила уличных художников переквалифицироваться. Работающие над полотном вдоль магистрали обижаются, если их называют граффитистами.
Идея осуществить такой проект у железнодорожников возникла скорее от безысходности: каждый день в депо возвращается несколько разрисованных вагонов. Отдать под контролируемую роспись вокзалы и составы дешевле и легче, чем бороться с вандалами, которые все равно найдут способ проникнуть на охраняемую территорию.
Это полотно самое большое в России, 1200 кв. метров. СЮЖЕТ ТЕЛЕКАНАЛА «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ»
От граффити до преступления на железной дороге – меньше шага
Каждый день железнодорожники фиксируют раскраску вагонов, порчу сидений, дверей, битьё линз светофоров, закидывание поездов камнями, даже поджоги вагонов и другие случаи вандализма, которые наносят не только материальный ущерб, но и негативно влияют на соблюдение графика движения, потому что, например, разрисованный вагон не выпускается в рейс, а сразу же отправляется на покраску.
В прошлом году на полигоне Октябрьской магистрали зафиксировано более 500 актов вандализма, в том числе более 400 случаев только раскраски вагонов, что нанесло прямой ущерб почти на 3,5 млн рублей. Несмотря на то, что ущерб снизился более чем на 44 %, ситуация остается непростой, потому что все чаще вандальную раскраску поездов производят организованными группами от 3 до 15 человек, которые зачастую угрожают сотрудникам охранных предприятий.
Например, в апреле 2015 г. в парке отстоя поездов на станции Посёлок ночью при обходе парка отстоя подвижного состава охранники обнаружили у электропоезда группу из более 10 человек, раскрашивающих вагоны электрички. Естественно, охранники предупредили о противозаконности действий злоумышленников и решительно стали пресекать раскрашивание вагонов, но вандалы в ответ обкидали работников частного охранного предприятия камнями и, угрожая битами, распылили им в лицо слезоточивый газ из баллончиков.
В 2015 г. на Октябрьской магистрали сотрудники транспортной полиции и охранных структур задержали 29 граждан, уличённых в совершении актов вандализма. Каждый, как и за любое преступление, за вандализм понес административную или уголовную ответственность. К административной ответственности, как правило, привлекаются родители несовершеннолетних, совершивших противозаконный поступок. За прошлый год административные штрафы заплатили 17 человек, а уголовную ответственность понесли 6 граждан.
Работники Октябрьской железной дороги обеспокоены проявлением вандализма на железнодорожном транспорте и призывает взрослых обратить внимание на подростков, которых зачастую вовлекают в группы так называемой уличной «живописи» — граффити, которые постепенно становятся преступными. Внимательное отношение убережёт детей от необдуманных поступков и нарушения закона.
Граффити сленг
Словарь граффити-терминов
ACAB (A.C.A.B., All Cops Are Bustards, англ. Все копы — ублюдки) популярная надпись на стенах, в основном делающая из-за гонений полицейских и не успешного создания работы, или наносится в качестве протеста на зданиях и автомобилях полицейских.
Акаб, акабы – произносят обозначая полицейских, когда кто-то стоит на шухере и при обнаружении полицейского произносит эту фразу (Акабы идут)
All City King (Король всего города) — Райтер, рисующий по всему городу, получивший за это славу
All City (Ол сити) — Нанес тэги по всему городу, пометил весь город
Background (Бэкграунд) — Фон — фон, на котором помещается основная часть рисунка
Backjump (Бэкджамп) — Для работы с движущимся объектом за короткий период, нужно заходить в тупик (например, поезд на станции). Рисование с платформы, выступа или в месте где поезд, трамвай может находиться недолго. Либо путем срывания стоп-крана
Bite (Байт) — Байтить, сбайтить — плагиат, украсть рисунок
Biter (Байтер) — Тот, кто имитирует/копирует стили. Они занимают в иерархии низший ранг (Toy)
Buff (Бафф) — Удаление граффити со стен или поездов. Бафить (To buff) — закрашивать граффити
Can (Кэн) — Аэрозольная краска в баллончиках для граффити
Canvas (Канвас) — Холст — Рисунок на холсте
Cap (Кэп) — Колпачок от аэрозольного баллона
Character (Керек) – Изображение персонажа комикса, мультфильма или любого другого произведения массовой культуры, может быть нарисован совместно со шрифтовой композицией так и отдельно
Crew (Крю, кру. Возможно написание krew, cru, kru — команда уличных художников граффити (аналогичные примеры Squad, Team, Side)
Crossing (Кросен/ кросить) – Уничтожение граффити, зачеркивание рисунков
Diss/dissen (Диссить) — Грубить, оскорблять — Дискриминация в отношении кого-то, что сокращение (часто используется вне сцены)
Dope — обычные хип-хоп эквиваленты словам “cool”, “really nice”
Drip/Drop/Nase (Капать/Стекать/Чутьё) — Подтекающая краска. Является частой ошибкой новичка
End2end (Энд-ту-энд) – Полностью расписанный поезд (от кабины локомотива до конечной кабины локомотива)
Fat (Фэт) — колпачок аэрозольного баллона для широких линий
Fading (увядание, затухание) – плавный переход между двумя цветами в изображении
Fame (Ruhm — известность, слава) высокая репутация и популярность райтеров, цель и мотивация многих художников
Filling (Филин) — Заливка — Закрашивание объема фигуры
Freestyle, freehand (свободный стиль) в создании работ Freestyle райтер работает без скетчей, эскизов и сочетая разные стили
Freight (fr8)– фрейд – грузовой вагон (делать фрейды)
Flop (Флоп) – Простой одноцветный рисунок без заливки
Flat (Флэт) — Рисование простых тем, обычно в два цвета
Getting up — Деятельность, подъём
Hall of Fame/Hall (Хоф) – Зал славы – Куски, на которых рисовать законно, и место, где райтер, прежде всего, рисует качественно. Такие места часто бывают скрытыми. Залы славы имеют традицию и служат местом встречи для райтеров. Если такие места известны многим райтерам, то их порой часто посещают райтеры со всего мира. Чтобы рисовать на таких местах нужно одобрения влиятельных людей из этой среды
Highlights (Хайллайт) – Блики на буквах
Ink – Чернила
King – Король – Признание и уважение к выдающемуся райтеру, имеющему большую славу. Есть несколько подкатегорий, такие как “Король линий”, “Король стиля” или “Король Бомбинга” или Король Ярда
Legende – Легенда – Признание на международной сцене, активное участие в проектах и фестивалях других стран
Line (Лайн(ы) — Линия, магистраль — Железная дорога (железнодорожная линия). Как правило рисование вдоль жд путей
Mural (Мьюрал/ мурал) — Высокохудожественный рисунок, выполненный на поверхности большого размера
Masterpiece (Шедевр, мастерство) — Лучшая работа райтера; первоначально наименование для каждого «куска»
New School (Нью скул) — Новая школа — в современном граффити начался примерно в конце 2000-ых. Бурно прогрессирует
Old School (Олд скул) — Старая школа — Cубкультурный термин, означает первоначальную стилистику явления. В граффити, термин пришёл из хип-хоп культуры. Определяет стилистику 80ых- начала 90ых гг.Для граффити олд скула характерна привязка к хип-хоп культуре (нью с кул уже отделен) в виде сюжетов рисунков и шрифтов. Простые формы, простые цвета. определенные маскоты (характерные персонажи).Если ухватить суть — для старой школы шрифтового граффити характерна работа над формой букв, для новой работа с цветами (зачастую при полной примитивности форм)
Ontour/on tour — Гастроли, в туре, в разъезде — делают надпись рядом с созданной работой находясь в поездках по разным городам и странам
Outline(Аутлайн) — Внешняя линия, контур фигуры
Pieace (Пис, кусок, шедевр) — Уличный рисунок
Poster (Постер) — Плакат
Right (Райт) – Легальное граффити, чаще всего оплачиваемое. Райтинг – Легальное рисование, на которое уделяется много времени и максимум таланта. Спокойное рисование, либо легальное, либе в беспалевном месте, выдрачиваются линии, чёткость, техника тут должны быть на уровне
Roof-top (Руфтоп, руф-топ) — Рисунки и надписи на крыше или карнизах
Sketch (Скетч) — Эскиз. Скетчбук или блэк бук — альбом (книга) с эскизами
Skinny (Скини/ скинявые) — Насадка аэрозольного баллона для тонких линий
Scratch (Скретч) — Выцарапанный на поверхности рисунок, как правило на стеклах
Sticker (Стикер) – Наклейка, на которой есть имя или рисунок человека, который его сделал. По сути это тот же тэг только он нанесён на наклейку
Stencil (Стенсил) — Трафарет для граффити и созданное с его помощью изображение
Style — Стиль — Ключевое понятие райтинга. Это специальный вид работы, наличие характерной черты в работах райтеров. К этому определению так же принадлежит и наличие индивидуального вида букв, а также применение определённых стилевых элементов. Так и возникает соответствующий райтеру, собственный стиль. Создавать хороший (и возможно, неповторимый) стиль считается желанной и наивысшей целью райтеров. Так же отдельные куски обозначаются как стиль
Skill (Скилл) — Навык, уровень мастерства (прокачать скилы)
Spot (Спот) – Место, может быть любым местом, где рисуют граффитосы, простые и не сложные работы, там где все могут друг друга перекрасить без разрешения (если toy то таких полномочий не имеет)
Top-to-bottom (Топ-ту-ботом) — рисунок, нанесенный во всю высоту вагон
Throw-up (Троу ап, троу-ап) — Флоп с заливкой
Traffic (Трафик) — Рисунок на транспорте, который будет ездить по городу или пригороду, который выпустят на маршрут (для городского пассажирского транспорта)
Tag (Тег) – Стилизованный автограф(подпись) художника (тэгнуть)
Toy (Той) – Неопытный художник, новичок, подражатель (чикокер чикарь)
Whole car (Холкар, хол-кар) – Полностью расписанный вагон
Whole train (Холтрейн) – Полностью расписанный состав поезда
Writert (Райтер) – Граффити-художник
Yard, train yard (Ярд) — Депо, отстойник для поездов
Ежедневные подборки лучших работ из мира уличного искусства в наших социальных сетях: