Что означает феномен черного смеха

Психологический смысл «черного юмора» у подростков

Сущность и социологический смысл юмора, направления взаимодействия с эмоциями человека. Механизмы остроты, комизма. Значение подросткового фольклора. Группы «черного юмора» и их значение, причины возникновения данного явления в культурной традиции.

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Размещено на http://www.allbest.ru/

Психологический смысл «черного юмора» у подростков

юмор психологический черный подросток

Явлению «черного юмора» в подростковом возрасте не было уделено достаточно внимания со стороны литературы, а между тем этот материал чрезвычайно богат сведениями, характеризующими развитие личности, становлению ее отношений с внешним миром, восприятию экзистенциальных проблем в сегодняшнем обществе.

Цель данной работы: Рассмотреть психологический смысл «черного юмора» у подростков.

Объект: Психологический смысл «черного юмора» у подростков.

Предмет: Подростковый фольклор и его значение.

Гипотеза: «Черный юмор» показывает процессы становления подростка, описывает его переживания.

· Рассмотрение литературы по данной тематике

· Анализ механизмов «черного юмора»

· Показать связь между подростковым фольклором и становлением личности.

1. Психологическое значение юмора

1.1 Социологический смысл юмора

Юмористическое отношение к различным аспектам жизни общества отражается как в творчестве профессионалов-юмористов, так и в окказиональном (созданном на данный случай) спонтанном творчестве любителей. Часть созданных и теми и другими

шуток в силу глубины содержания и удачности формы распространяется и на определенное время, закрепляется в групповом или даже в массовом сознании в виде более или менее широко известной языковой игры, стандартных шутливых реплик, анекдотов, пародий и т.п.

Остановимся подробнее на книге А.В. Дмитриева «Социология юмора.

Стоит отметить, что механизм построения шутки над профессией, заключается в гипертрофировании внешних признаков, тогда как внутренние признаки опускаются, в данном случае человека осмеивают со стороны его деятельности. По сути можно сказать, что данный вид юмора относится к пародированию человека.

или к алкоголю, как это делается в ряде работ зарубежных авторов, с которыми, возможно, следует и поспорить. Важно то, что роль его заключается в предупреждении и ослаблении межличностных и межгрупповых конфликтов.

Возвращаясь к функциональным аспектам юмора, отметим, что, безусловно, он играет интегрирующую и дезинтегрирующую роль в обществе. Известно, что люди обычно любят делиться с окружающими не только горем, но и смехом. Присутствующие о причине смеха спрашивают с любопытством, выражая желание повеселиться вместе. Эмоциональная солидарность способствует усвоению норм группового поведения.

Таким образом социологический смысл юмора заключается в приспособительном свойстве, когда при помощи шутки или комичной ситуации человек чувствует себя более интегрированным в данное сообщество, так же человек с помощью юмора высвобождает агрессию, позволяет почувствовать себя более возвышено нежели объект юмора.

1.2 Механизмы остроты, комизма

В тоже время если случай, из которого должен возникнуть комизм, является в то же время поводом к освобождению сильного аффекта, то это является большим препятствием для комизма. Отреагирование разницы в этом случае, как правило, невозможно. Аффекты, предрасположение и установка индивидуума позволяют в каждом отдельном случае понять, что комизм выплывает или исчезает только в связи с точкой зрения отдельного человека, что абсолютно комическое существует только в исключительных случаях.

Освобождение мучительных аффектов, по Фрейду, является сильнейшим препятствием для комического впечатления. Так как бесцельное действие наносит ущерб, глупость приводит к несчастью, разочарование причиняет боль, то благодаря этому исключается возможность комического аффекта, по крайней мере для того, кто не может отделаться от такого неудовольствия, кто сам испытывает его, кого оно затрагивает в то время, как человек непричастный свидетельствует своим поведением о том, что в ситуации настоящего случая имеется все необходимое для комического эффекта. Например, если один парень другому подставит подножку и тот упадет, упавший наврядли будет смеяться над этим, поскольку аффект от ущерба мешает ему воспринимать такую ситуацию комической, тогда как второй воспримет это как хорошую шутку и будет получать удовольствие от смеха.

Фрейд считает юмор самым умеренным из всех видов комизма; его процесс осуществляется уже при наличии одного только человека; участие другого не прибавляет к нему ничего нового. Можно наслаждаться возникшим юмористическим удовольствием, не испытывая потребности рассказать о нем другому человеку. Нелегко сказать, что происходит в этом одном человеке при возникновении юмористического удовольствия; но можно создать себе определенное мнение об этом, если исследовать те случаи сообщенного или прочувствованного юмора, что и он. Самый грубый случай юмора, так называемый «юмор висельников» или «черный юмор», прояснит это. Преступник, которого ведут в понедельник на казнь, говорит: «Ну и неделька начинается». Разделяя понятия «остроумие», «комизм», «юмор», автор все же находит большое сходство в их интерпретации. В частности, основным критерием выделения этих понятий служит принцип затраты и освобождения энергии. Фрейд говорит что комичным нам кажется человек, производящий в сравнении с нами слишком много затрат для своих телесных отправлений и слишком мало для душевных, и нельзя отрицать того, что в обоих случаях наш смех является выражением ощущаемого нами с чувством удовольствия превосходства, которое мы приписываем себе в сравнении с ним. Если имеется обратное соотношение обоих случаев, и соматическая затрата другого человека меньше нашей, а его душевная затрата больше нашей, тогда мы уже не смеемся; тогда мы удивляемся и изумляемся.

Но юмор стоит ближе к комизму, чем к остроумию. Он имеет общую с комизмом психическую локализацию в предсознательном, в то время как острота согласно фрейдовскому предположению является компромиссом между бессознательными и предсознательными процессами.

Тенденции в развитии остроумия, по Фрейду, легко обозреть. Там, где острота не безобидна, она является либо враждебной, обслуживающей агрессивность, сатиру, оборону, либо скабрезной, которая служит для обнажения.

Первоначальным мотивом сальности является удовольствие, испытываемое от рассматривания сексуального в обнаженном виде. Либидо рассматривания и ощупывания существует у каждого в двояком виде, активно и пассивно, в мужском и женском виде, и формируется, смотря по преобладанию полового характера в одном или другом направлении. У маленьких детей можно легко наблюдать влечение к самообнажению. Там, где зародыш этого влечения не претерпевает участи преодоления и подавления, он развивается в перверзию взрослых мужчин, известную в качестве эксгибиционистического стремления. У женщины пассивное эксгибиционистическое влечение почти всегда преодолевается великолепным реактивным образованием в виде сексуальной стыдливости, но не без того, чтобы оно не сохранило за собой лазейки в одежде.

Замечая, что сальный разговор чрезвычайно излюблен простым народом, Фрейд относит само появление остроумия лишь в высокообразованном обществе. Человек, живя в таком обществе, не может дать освобождения агрессивности при помощи действия, поэтому-то он создает новую форму остроумия, которое имеет целью завербовать это третье лицо против врага. Делая врага мелким, низким, смешным, человек создает себе окольный путь наслаждения, которое и подтверждается смехом третьего лица.

1.3 Юмор и эмоции, взаимодействие и воздействие

Эрик Берн, автор теории «трансактного анализа» (ТА), был неудовлетворен результатами классического психоанализа. В частности, он сделал попытку ухода от непонятной пациенту «научной» терминологии путем создания единого языка как для специалистов, так и для клиентов. Введя слэнг в текст, сделав его разговорным, Берн стал понятен даже для детей восьмилетнего возраста.

Один из разделов книги содержит идеи относительно роли юмора при его практическом применении ТА. Автор прежде всего замечает:

Смех в группе трансактного анализа аналогичен смеху пассажира такси в Токио. Первая кошмарная поездка в означенном транспортном средстве предоставляет потрясенному пассажиру три возможности: бороться за сохранение своего самообладания (что вряд ли имеет смысл); или же съежившись от страха, забиться в угол; или же смеяться. Те, кто смеются, добираются до пункта своего назначения с той же скоростью, что и все прочие, но они имеют два преимущества. Во-первых, они получили больше удовольствия от поездки, а во-вторых, им будет не так скучно рассказывать о ней.

Согласно экзистенциалистам человек всю свою жизнь находится в затруднительном положении; даже приверженцем других философских систем приходится признать, что и они проводят в затруднительном положении большую часть своей жизни. Биологическая ценность юмора с точки зрения выживания состоит, коротко говоря, в том, чтобы доставить человеку шанс прожить свою жизнь с максимально возможной при данных обстоятельствах эффективностью. Поскольку большая часть психогенных проблем вытекает из всякого рода самообманов, юмор Взрослого наиболее уместен в ходе психотерапевтической работы» (Берн Э. Трансактный анализ в группе. М.: Лабиринт, 1994)

Теорию ТА в определенной степени дополняют исследования психологов и физиологов эффекта улыбки как для самого улыбающегося, так и для окружающих. Они пришли к выводу, что далеко не всегда улыбающийся находится в прекрасном расположении духа. Эта улыбка может выражать и притворную радость («дежурная» улыбка), которая не дает прилива энергии.

Такое выражение лица называется «улыбкой Дюшена», по имени французского невропатолога Дюшена, который в 60-х годах прошлого века первым исследовал работу более чем 100 мускулов лица. Для того чтобы привести в движение каждый из мускулов, он использовал электрический шок, причем пациент не чувствовал боли.

Лишь улыбка Дюшена вызывает повышенную мозговую деятельность, в первую очередь, в левой передней части коры головного мозга, где, как показали предыдущие исследования, расположены центры управления положительными эмоциями.

Значение юмора в жизни человека, как показывают работы Фрейда и Берна, достаточно велико. Фрейд выделял юмор как наиболее умеренный вид комизма, поскольку для осуществления юмора достаточно одного человека, так же считал, что юмор помогает пережить мучительный аффекты, что приводит к некоторому балансу внутренних конфликтов. Фрейд проводит аналогию между сновидениями и остротой, выявляя их одинаковые стороны. В тоже время сальности помогают некоторому выходу, как агрессивной энергии, так и сексуальной энергии, показывая тем самым окружающим, что он возбужден и попытается возбудить партнера. Тем самым давая выход либидо, несколько завуалировано. Берн подчеркивает биологическую значимость юмора, считая, что с помощью него можно гораздо более эффективно пережить ту или иную ситуацию. Так же говоря об важности юмора в психотерапии и особенно об умении различать улыбки по степени искренности.

2.1 Значение подросткового фольклора.

«Черное» как отражение естественного человеческого интереса к смерти, оказывается, по сути дела одним из стилей, жанров или способов художественного освоения действительности. Что же касается смешного, то пристрастие к осмеянию уродств, насмешки над смертью и страданиями издавна присутствуют в народном искусстве балагана, в русском лубке. Юродствуют и ерничают герои средневековых карнавалов, скоморохи, шуты. В отечественном фольклоре глумление над смертью мы видим в страшных сказках, жестоких романсах, легендах. Значительная их часть посвящена семейным отношениям.

В подростковом фольклоре сегодня черный юмор существует в подавляющем большинстве случаев в виде двух- и четверостиший. Они легко запоминаются и очень похожи на частушки или бравые пионерские вирши, почему нередко в быту черный юмор еще называют садистскими стишками. В подавляющем большинстве их речь идет о чадах и домочадцах, чрезвычайно жестоких по отношению друг к другу. Именно здесь образ семьи, семейные отношения предстают в удивительном, однако, наиболее полном виде.

Отражение внутреннего мира подростка через его фольклор, позволяет оценить его отношения и переживания на данном этапе развития. Понять механизмы некоторых противоречий, таких как стремление к независимости и нужда в опеке, наставнике. Стремление к индивидуальности, но значимость осознавания себя как часть группы, нахождение в группе сверстников. Рассмотрение групп фольклора покажет различные аспекты переживаний и отношений подростка в его мире.

2.2 Группы «черного юмора» и их значение

Сын раздраженно ему говорил:

падаль пойдет лишь по рубль двадцать пять»».

Здесь не найдем мы традиционных для фольклора представлений о Доме как безопасном месте. Здесь родители играют совсем другую роль, вовсе не защищая ребенка. Здесь нет и никаких нарушений запретов, традиционных для сказочных, зачинов. Вообще все как бы перевернуто с ног на голову.

«Темною ночью в пижаме в полоску

Мальчик на кухне распиливал доску.

Мягко железо в ногу вошло.

Вместе с ногою детство ушло».

«Маленький мальчик сидел на окошке,

Свесив наружу тонкие ножки.

Об мостовую грохнули кости.

Мальчик не едет к бабушке в гости».

«Маленький мальчик залез в холодильник.

Маленькой ручкой схватил за рубильник.

Быстро застыли сопли в носу.

Нет, не доест он свою колбасу!»

«Ручки и ножки исчезли все сразу.

Не подпускайте детей к унитазу!»

Стихи, посвященные семье, условно разделим на три неодинаковые группы, воздерживаясь здесь от оценки их доли в общем массиве, поскольку это требует специального изучения.

Первую группу составляют произведения о жестоких родителях и детях-жертвах. Родители рисуются как равнодушные свидетели детских мучений, а то и под видом ласковой заботы издеваются над ними:

«Маленький мальчик, высокий карниз.

Маленький пальчик летит с него вниз.

Ну а внизу улыбается мать:

«Нет, не умеет сынок мой летать!»».

«Маленький мальчик пошел в туалет.

Доски прогнили за несколько лет.

Треснуло что-то, и мальчик упал.

Черствые родители не только не способны к сопереживанию, но и откровенно радуются детским несчастьям:

«Маленький мальчик побриться хотел.

Бритвой опасной он горло задел.

Горькую весть сообщили отцу.

Папа сказал: «Поделом сорванцу!»»

Как видим, именно родители оказываются как косвенными, так и непосредственными виновниками мучений, увечий и гибели своих непослушных чад, причем наказание совершенно несоразмерно проступку, явно гиперболизировано:

«Мне мама в детстве выколола глазки.

Чтоб я в шкафу варенье не нашел.

Теперь я не смотрю мультфильмы, не читаю сказки,

Зато я нюхаю и слышу хорошо».

«Девочка дома в мячик играла.

Девочка в папу случайно попала.

Папа сказал ей: «Ах ты, егоза!»

Долго на пальцах блестели глаза».

Трогательную «нежность» проявляют к малым детям не только родители, но и дедушки-бабушки, не оставляя надежды на помощь и сочувствие:

«Бабушка внучку из школы ждала.

Цианистый калий в ступке толкла.

Дедушка бабушку опередил.

Внучку гвоздями к забору прибил».

Не менее горячи и братские чувства:

«Маленький мальчик нашел автомат.

Долго у стенки корчился брат».

«Девочка в поле гранату нашла.

Долго над полем, косичка летала».

«Бабушка в роще поганку нашла.

Быстро Танюшка схрумкала гриб.

Живой не увидит внучку старик».

Вторую группу произведений, где героями являются родственники, составляют стихи, в которых детям отводится противоположная роль. Дети отвечают родным и близким не меньшей заботой:

Больше у Светы родителей нет».

«Мальчик в конверт запечатал тротил.

Папе на письменный стол положил.

Сын на граните решил написать:

«Нечего было за двойку ругать!»»

Не остаются без внимания и представители старшего поколения:

«Мальчик бутылку с чем-то нашел.

С этой бутылкой он к деду пришел.

Долго смеялись над шуткою гости.

От деда остались одни только кости».

«Дедушка внучку очень любил.

Молча теперь деда в кресле сидит.

«Маленький мальчик на яблоню влез.

Выстрел раздался, и сторож упал.

Мальчика сзади отец прикрывал».

Немногим больше существует стихов и их вариантов, где дети солидаризируются с одним родителем против другого:

Долго он целился папе в хребет.

Мама спросила: «Неужто попал?»

Перемена отношения к своему дому один из процессов становления подростка, можно провести некоторую аналогию с детским периодом, когда ребенок воспринимает свой дом как свой мир. То есть всеми силами пытается интегрироваться с окружающей обстановкой, путем рисования на обоях, построения пирамидок посреди комнаты, тем самым обращая на себя внимания и показывая, что он тоже полноценный член семьи. В подростковом возрасте понятие «свой дом» суживается до собственной комнаты, вход в который тщательно огораживается от посторонних. Где излишнее внимание других членов семьи воспринимается негативно, в тоже время родители подростка проявляют излишний интерес к «закрытому» миру подростка, так как ослабевает их контроль и влияние. В данном случае внимание должно быть преобразовано в уважение и принятие того что подросток будет выражать себя по-разному дабы получить порцию признания и уважения.

2.3 Причины возникновения явления «чернухи»

Подобное отношение подростков к семье имеет целый ряд психофизиологических причин. Подростки ощущают нестабильность и зыбкость устоявшихся в семье отношений, когда выходят за пределы традиционного семейного круга в широкий мир. Это чувство возникает на фоне осознания всеобщей относительности, характерного для подростков вообще и особенно усиливающегося в них, да и не только в них, сегодня.

Именно родные как самые значимые для ребенка люди оказывают на него самое длительное и сильное влияние. В большинстве случаев они наиболее авторитетны и дороги ребенку. Вот против такого авторитета и выступает массовое подростковое сознание, оформившееся в черный юмор, показывая пагубные последствия излишней родительской опеки и «полезных советов», выдаваемых детям. Ведь, в конечном счете, бездумное следование этим советам и приводит к плачевным для детей последствиям.

Очевидно, что это отражение малоосознанного, но ощутимого факта, связанного с тем, что в быстро меняющемся мире опыт, полезные для родителей знания далеко не всегда оказываются полезными и пригодными для следующего поколения. Это драма модернизации общества, по-своему преломленная в подростковой субкультуре, носители которой как раз и сталкиваются постоянно с дилеммой: воспользоваться ли предлагаемым опытом или пойти по собственному пути?

Имеются для такого образа семьи и другие основания.

Привязанность к родителям и зависимость от них тяготит подростка.

Мальчики, и девочки 11-12 лет в большинстве своем очень озабочены борьбой за независимость в семье.

С помощью черного и прочего юмора происходит своеобразная подготовка к грядущем и ожидаемому одновременно с надеждой и опасениями ослаблению семейных связей подростка, к отходу от родительской опеки.

«Вовочка в кухню к маме пришел.

Но он на кухне еды не нашел.

Мама сыночка в плиту положила.

Вкусная будет гостям буженина!»

«Провод трамвайный низко свисал.

Мальчик подпрыгнул и провод достал.

Роется папа в кучке углей:

«Где же те джинсы за сто тыщ рублей?»»

Таким образом, двоякость и глубина данного явления позволяет понять, как подросток переживает свой переход от детства до становления взрослым, обратить внимание на некоторые механизмы преобразования, акцентироваться на социализации и интеграции с обществом.

юмор психологический черный подросток

2. Бергсон А. Смех. Эссе о сущности комического. М., 1992.

3. Белянин В.П., Бутенко И.Л. Антология черного юмора. Мадрид, 1992.

4. Берн Э. Трансактный анализ в группе. М.: Лабиринт, 1994

6. Бутенко И.А. Из истории «черного» юмора. 1994.

11. Карасев Л.В. Смех и зло // Человек. 1992. №3. С. 27.

16. Осорина М. Секретный мир детей в пространстве мира взрослых. Спб.:Речь, 2004

19. Фромм Э. Человек для самого себя // Фромм Э. Психоанализ и этика. М.: Республика, 1993.

20. Экман П. Психология лжи (Telling Lies: Clues to Deceit in the Marketplace, Politics, and Marriage) / Пер. с англ. Н. Исуповой, Н.

21. Ярося А.Р., Наумова А.И «Мальчик в овраге нашел пулемет…» Парус. 1992

Размещено на Allbest.ru

Подобные документы

Онтофункциональная и онтогенетическая модели юмора. Экспериментальное исследование юмора в раннем юношеском возрасте. Различия доброго и злого юмора по С. Меткалфу. Различение трех видов смешного. Комическое по Фрейду. Смешная сторона неприятного явления.

дипломная работа [511,4 K], добавлен 26.08.2011

Феномен чувства юмора личности и его рассмотрение в различных философских учениях. Эмпирическое исследование роли чувства юмора личности в деловом общении. Улучшение психологического климата коллектива и профилактики возникновения конфликтных ситуаций.

дипломная работа [558,8 K], добавлен 20.07.2015

Когнитивные теории юмора: несоответствия и переключения. Личностный подход к проблеме юмора: Г. Оллпорт и А. Маслоу. Роль позитивных и негативных стилей юмора в совладении с трудностями. Юмор как средство гармонизации, для снятия стресса и напряжения.

курсовая работа [65,0 K], добавлен 16.12.2013

Положительная роль смеха в жизни человека: разряжение напряженной ситуации, предотвращение конфликтов, снятие стресса. Понятие черного юмора. Взаимосвязь физического здоровья человека с его психологическим состоянием (смехом, печалью, слезами, улыбками).

реферат [21,4 K], добавлен 16.11.2013

Эмоции и чувства как особые психические состояния, проявляющиеся социально обусловленными переживаниями. Их сравнительная характеристика. Зависимость способности к пониманию смешного от интеллектуального развития личности. Аспекты психологии юмора.

курсовая работа [43,9 K], добавлен 29.12.2012

Значение термина «Я-концепция» и заложенный в нем реальный психологический смысл. Три основные модальности самоустановок. Динамика Я-концепции, влияние на нее отношений подростков с родителями. Психологическая готовность к самоопределению.

реферат [60,9 K], добавлен 05.02.2011

Концепция психологической защиты личности. Психологическая защита личности в стрессовых ситуациях. Юмор как форма совладеющего поведения. Основные приемы юмора как психологической защиты, их использование. Основные позитивные эффекты использования юмора.

курсовая работа [54,1 K], добавлен 06.08.2010

Источник

Глава 1. Феномен чёрного юмора

Природа смеха

Прежде чем анализировать особенности чёрного юмора, следует разобраться в самой природе смеха.

Момент возникновения в истории человечества смеха как реакции на драматические события скрыт от нас завесой времени. Уже издавна у многих народов существовал ритуал осмеяния смерти. Смех был магическим средством создания жизни. Смеялись ради возрождения убитого зверя в надежде на возможность его второй поимки и неистощимость пищевых ресурсов. Смеялись и для продления жизни своего сообщества: египетские кочевники хоронили умерших под непрерывный смех, сарды смеялись, принося в жертву своих стариков, финикийцы – умерщвляя своих детей, фракийцы – когда кто-нибудь из них был при смерти [25].

Осмеяние уродств, страданий, и смерти было неотъемлемой частью народного балагана, русского лубка, ёрничания скоморохов и шутов. Естественный интерес к смерти и другим «черным» сторонам жизни являлся и остаётся одним из способов освоения действительности, а смех позволяет отстраниться от пугающих событий, преодолеть страх перед ними, почувствовать себя при этом более сильным, смелым и неуязвимым.

В шутке висельника над предстоящей ему смертью из известного примера Фрейда, где приговоренный по дороге на висельницу замечает: «Вот так неделя начинается» (или в другом переводе «Ну вроде эта неделя начинается хорошо») [35] присутствует остроумие, т.е. показана изощренность мысли, изобретательность в нахождении ярких, острых и смешных выражений. Так смех выступает антиподом зла, представленного тягостной для человека мыслью о смерти. Смех являет собой высший и наиболее соответствующий существу человека способ противостояния злу, понимаемому широко [13].

Несмотря на неприятие некоторыми подобного юмора, история его существования свидетельствует о том, что у людей, по всей вероятности, есть в нём потребность. В отличие от других представителей животного мира человек – это смеющееся животное: animal ridens. Существует довольно много теорий, стремящихся объяснить феномен смеха. По одной из них, смех относится к рефлексам человека. Уникальность этого рефлекса, заключается в том, что очевидной биологической целесообразности он не имеет, ибо никак не связан с борьбой за выживание [34, с. 12]. Кажется, что его единственной функцией служит снятие напряжения, однако именно в этом и проявляется та самая целесообразность. Известно, что длительное нервное напряжение вызывает угасание жизненных сил и даже порой приводит к смерти. Смех в этом случае может послужить одним из способов разрядки. Удачная шутка в коллективе, к примеру, может предотвратить конфликт. Таким образом, смех также является полноправной защитной функцией homo sapiens.

О формах комического

Юмор тесно связан с другими смежными явлениями, такими как: ирония, сарказм, сатира, шутка, анекдот. Будучи связанными общими функциями и способами выражения, эти явления, тем не менее, имеют ярко выраженный индивидуальный характер.

Соотношение данных смежных явлений можно показать в виде диаграммы, представляющей собой пересекающиеся окружности, имеющие общую область.

Шутка отличается от других видов комического тем, что располагает гораздо бóльшими возможностями, поскольку не нуждается в специфическом предварительном контексте. Одной из разновидностей шутки является анекдот. Для анекдота характерны анонимность, малоформатность и определенное структурно-композиционное строение, которое зчастую выглядит следующим образом: 1) стадия завязки, 2) стадия развития ситуации, 3) стадия развязки [24].

Что касается иронии и юмора, то многие исследователи признали иронию как вид юмора, занимающий место между сатирой и пародией (Т.Ю. Чубарян, В.И. Карасик, В.Я. Пропп, В.В. Дементьев, Е.Я. Шмелева, А.Д. Шмелев); как стилистический прием, как форму «оценочного, критического, эмоционального освоения действительности» (С.И. Походня); как феномен культуры, категорию эстетическую, нравственную (Ю.Б. Борев, В.М. Пивоев); как вид тропа (О.С. Ахманова) и как вид языковой манипуляции (О.П. Ермакова) [11, с. 6].

Соотношение иронии и юмора неоднозначно: ирония может трактоваться как противоположное юмору явление и как его составная часть. По мнению А.Л. Горностаевой, ирония является специфической разновидностью юмора, но в какой-то степени выходит за его рамки, так как юмор всегда направлен на выявление смешного, а ирония далеко не всегда содержит в себе комическое. В то же время, одной из первоначальных функций иронии в английском дискурсе, как и юмора, является защитная функция. Иронизирование в сложной ситуации помогает скрыть истинные чувства, такие, как смущение, обида, страх и отчаяние, предотвратить критику, а также избежать обострения отношений между собеседниками, сохранить лицо. Все это в конечном итоге способствует созданию комфортной атмосферы и взаимопониманию между собеседниками.

Ирония, как форма комического, занимает промежуточное положение между юмором и сатирой. Если ирония выражает скрытую насмешку и чувство превосходства, то сатира – это злорадный, уничтожающий, разоблачительный смех. Сатира более очевидна, чем ирония, ее цель – клеймить и обличать [11, с. 13]. Сатира, осмеивая предмет изображения, раскрывает его внутреннюю несостоятельность, несоответствия своей природе или предназначению. В европейских литературах последних столетий именно этот тип сатиры получил наибольшее распространение. Его история и теория еще разработаны слабо, что, однако, не мешает обозначать основные характерные черты сатиры этого типа. От юмора сатира принципиально отличается природой и смыслом смеха. Для юмора смех – самоцель, задача писателя-юмориста или отправителя сообщения – развеселить читателя или реципиента. Для сатиры смех – средство развенчания недостатков, орудие бичевания человеческих пороков и проявлений социального зла. В отличие от юмора, сатире свойственны суровость и тенденциозная страстность. Юмор обычно предполагает двойственное отношение к своему предмету – он может быть довольно снисходителен по отношению к осмеиваемому. Сатира же отличается безоговорочным неприятием своего предмета. При этом, ее эстетическая сверхзадача – обличая, возбуждать воспоминания о прекрасном (добре, истине, красоте), оскорбляемом пошлостью, пороком, глупостью [4].

Тем не менее, ирония и сатира могут существовать совместно и дополнять друг друга. Сарказм, тесно граничащий с иронией, концентрирует в себе язвительность, остроту высказывания и часто направлен на то, чтобы уколоть собеседника. По нашему мнению, сарказм иногда выходит за рамки иронии и приближается к «черному юмору» [11, с. 13].

Таким образом, по своим форме и функциям категории комического чрезвычайно разнообразны, но, при этом, они зачастую пересекаются, и границы между ними бывают едва различимыми.

Природа чёрного юмора

Черный юмор, в отличие от других видов юмора, вызывает не только удовольствие. Он порождает двойственную реакцию – после того, как история рассказана, её развлекательный аспект заставляет слушающих засмеяться, однако впоследствии они могут ужаснуться описываемым событиям и даже застыдиться своей первоначальной реакции.

В своей жизни человек сталкивается с явлениями, которые разум отказывается принимать. Зачастую люди отвергают жестокую сторону реальности и в то же время пытаются примириться с ней. Механизмом защиты от «развития негативного аффекта», по выражению Фрейда, и у взрослых, и у детей, в данном случае становится насмешливое отношение к «жестокостям» и «непонятностям» жизни. Превращение негативного аффекта в источник юмористического удовольствия является победой разума над «неразумностью» бытия. По мнению Фрейда, «мрачный юмор» перед лицом смерти, является высшим проявлением мужества и душевного величия человека [35].

Чёрный юмор касается негативных аспектов существования человека. Самой неприятной является мысль о смерти, которую невозможно избежать. Другими компонентами семантического поля черного юмора могут выступать болезни, увечья, несчастья, унижения, сексуальная несостоятельность, неудачи, нехватка различного рода: пищи, удобств, самоутверждения, недостаток свободы, расизм и репрессии. Так боль осознания своей беспомощности или неполноценности, превращенная в смех, теряет своё разрушительное воздействие.

Под одним названием «чёрный юмор» могут объединяться как серьёзные политические, вызванные к жизни реальными событиями анекдоты о репрессиях, политических гонениях, фашистских зверствах и т.п., так и скабрёзные шутки на сексуальные темы, а также детские стишки, описывающие подчёркнуто нереальную действительность. Будь чёрный юмор представлен как одно многоликое или же раздробленное на отдельные категории, классы, виды, явление, он остается сложным феноменом, и его оценка в значительной степени несёт на себе печать субъективности. В одних он представляет собой циничное глумление над человеческими ценностями, в других – помогает притупить страх смерти, эмоционально преодолеть унижения, дискриминацию. Он одновременно позволяет посмотреть на предмет отстранённым взглядом, увидеть в нём не замечаемые ранее и диалектические противоречия и, представив в смешном виде то, что до этого вызывало страх и боль, вырваться, преодолеть угнетённое состояние духа и выжить [34, с. 14].

По мнению российского исследователя В. И. Карасика, по способу взаимодействия с окружающей действительностью «чёрные» шутки можно разделить на два вида. В обществах с устоявшимися традициями и стабильной социальной структурой (например, викторианская Англия или Россия XIX века) функция юмора состоит в том, чтобы вносить в упорядоченный образ жизни безвредную долю хаоса и абсурда. И, наоборот, в тех случаях, когда само общество пребывает в состоянии хаоса и безумия, он становится одним из средств привнесения в него гармонии и порядка [20, с. 143].

Таким образом, чёрный юмор – горькая усмешка человека по поводу своего жалкого положения в реальном мире. Благодаря такому феномену, люди могут не столько подавить то, что трудно принять разумом, сколько представить это таким образом, чтобы можно было взглянуть реальности в лицо и, возвысившись над ситуацией с помощью юмора, одержать над ней личную победу.

Источник