Что нового внес тургенев в характеристику типа лишнего человека в русской литературе
О «лишнем человеке» Тургенева
О «лишнем человеке» Тургенева.
Тургенев — автор целых трёх кардинальных понятий, которые навсегда легли в основу русского менталитета.
Одно из этих понятий — «тургеневская женщина». Это понятие уже во времена Льва Толстого существовало понятийная категория русского менталитета[1].
Следующая категория — это «лишний человек». Этот термин открыт и разработан самим Тургеневым и потом в «лишние люди» записали и Онегина, и Печорина, и герценовского Бельтова, и даже чуть ли не Обломова.
Если создается очень широкое понятие и в него начинают всовывать всех, то оно начинает рассыпаться; оно внутренне как бы оказывается не прочным, а внешние скобы, так сказать, не держат. Это как раз и случилось с понятием советского литературоведения «лишнего человека».
Исконное понятие «лишнего человека», разработанное Тургеневым, было на самом деле вполне чётким и вполне «работающим» термином. У Тургенева есть повесть «Записки лишнего человека». В повести герой сам себя называет лишним человеком: лишним по ситуации и лишним, потому что он, в конце концов, выбрасывается окружающей жизнью, как не вошедший в социум.
Если это понятие рассматривать в таком широком плане, то можно создать такую широкую категорию, что «лишний человек» — это социальный аутсайдер, который социумом вытесняется.
Тогда понятно, так как и Печорин про себя говорил, что, как камень, «я возмутил налаженный быт окружающих людей и, как камень, едва не пошел ко дну».
Онегину, после того, как его прогнала Татьяна,— неизвестно куда деваться; и «здесь героя моего в минуту, злую для него, читатель, мы теперь оставим».
Третье понятие — «нигилист».
Понятие «лишнего человека» как социального аутсайдера. Сам Тургенев углубляет эту характеристику понятием донкихотства — лишний человек Тургенева всегда Дон Кихот, в отличие от Онегина, который — разрушитель; в отличие от Печорина, который тоже разрушитель. Лишний человек Тургенева даже внешне напоминает Дон Кихота — Рудин, например.
Из сочетания этих понятий, то есть социального аутсайдерства и то активного, то пассивного донкихотства[2] — и родится понятие «лишнего человека». Донкихотство по Тургеневу никак не совпадает с идеей Сервантеса. Дон Кихот Тургенева — это всегда деятель, в отличие от Гамлета-созерцателя. Затем, это всегда — мечтатель, но с благими намерениями.
Потом эмигрантская мысль[3], чтобы углубить этого Дон Кихота как идею, скажет, что любой революционер, начиная с Ленина, обещающего «счастье и свободу», это всегда Дон Кихот и всегда — чума для любого нормального общества.
Тургенев до такой мысли ещё не доходит. Но вот этот мечтатель, с благими намерениями, который врывается в ткань жизни людей, разрывает эту ткань, но сам падает (потому что ткань начинают зашивать) — вот эта мысль в художественном плане раскрывается в «Записках лишнего человека».
Как это реализуется? В сущности, ситуация почти Евгения Онегина с некоторыми поправочками на 40-е годы. А именно, приезжает «столичная штучка» в провинциальный уездный городок, то есть не в губернский, где всё-таки губернатор и губернская знать, а в уездный городок. В городке есть какая-то администрация, которая управляется городничим, то есть это — третья-четвёртая ступень.
Но в отличие от Онегина приезжает не аутсайдер, а военный человек и приезжает по долгу службы (не по казённой надобности — не то высланный, не то сосланный — Печорин), по части рекрутского набора.
Его носят на руках, за ним ухаживают, все его приглашают и так далее, и как всякая столичная штучка, он как магнит притягивается и притягивает к себе опилки.
Какие опилки? Уездная барышня (Лиза Ожогина), мучимая неясными стремлениями, иногда плачущая от каких-то настроений, то есть человек, одержимый бурлящей душевностью.
Лиза Ожогина — дочь чиновных провинциальных родителей; естественно, что это как раз тот дом, где князь N начинает бывать ежедневно, потому что — надо же ему где-то бывать. И у князя N два соперника и уже не социальных, а в любви: один самый мелкий чиновник с уничижительной фамилией Бизьмёнков (как будто он — безымянный или безыменный) и другой его соперник, герой — «лишний человек» и тоже с уничижительной фамилией Чулкатурин (когда его надо оскорбить, то достаточно просто переиначить его фамилию — и князь N называет его господин Штукатурин).
Лишний человек — он даже социально как бы подготовлен, то есть сын очень разболтанного, как говорят в народе — «несуютного» отца, и снисходительной матери. У Хомякова тоже отец разболтанный, но его жена Мария Васильевна, урождённая — Киреевская, отстранила мужа от всех дел, загнала в заднюю комнату и занялась управлением имениями. Когда разболтанный отец и снисходительная маменька, то ясно, что имущество будет разорено, а сыну останутся крохи.
События развиваются так. Вступает в действие «Дон Кихот», который сразу же замечает, как начинают блистать глаза Лизы Ожогиной, как она начинает (как Татьяна Ларина) то краснеть, то бледнеть и только-только не доходит дело до письма с признанием.
В тот же день история стала известна. Чулкатурина выгоняют все, то есть весь город перед ним закрывает двери. Но главное в том, что эта дуэль разрушила у Лизы Ожогиной все ее последние остатки предосторожности, помышления о собственной участи, словом, она пошла, как кролик в пасть удава, навстречу своей беде. Стали вместе проводить много времени, весь город говорит о свадьбе, а вместо свадьбы там — связь.
После окончания командировки князь N делает прощальные визиты и на робкий, как бы виноватый, запрос старика Ожогина — как насчёт решительного объяснения и, вообще, когда Вас ждать, спокойно отвечает, что у него и в мыслях не было делать предложение Вашей дочери.
После этого по Российским законам есть только два выхода: или старику Ожогину немедленно брать подсвечник и бить этого князя по темени; или, поскольку Лиза девица, а не вдова, то можно было вчинить гражданский иск и только в Петербурге, то есть по месту службы князя. (Аналогии такого решения есть в литературе. Например, в романе «Война и мир» Анатоль Курагин уже женат, когда у него разыгрывается история с Наташей Ростовой, так как один польский помещик заставил его жениться на своей дочери и брал с него определённую плату за право Анатолю слыть за холостого человека.)
Вскоре Чулкатурин встречает Лизу в церкви; она стоит на коленях перед образами и по всему видно, что Лиза погибла для общества (для социума), но не для Бога. Хотя, конечно, у Лизы ещё не настоящее покаяние, так как мечта есть мечта — это как некий душевный рак.
Всё общество обращается к Чулкатурину со своим сочувствием, старики его принимают, но после дуэли Лиза возненавидела Чулкатурина и это уже навсегда.
Дальше вступает в дело Бизьмёнков и оказывается единственным порядочным человеком. И оказывается не просто порядочным человеком, а единственным способным рассудить — и по милости, и по правде. Как все русские незаметные деятели, он, в сущности, малословен, поэтому когда к нему Лиза обращается с робким вопросом: «Как Вы думаете, напишет он мне ещё раз». Тот отвечает: «Не думаю, Лизавета Кирилловна». Только Бизьмёнков жалеет и сочувствует Чулкатурину и очень просто ставит перед Лизой факт, что Чулкатурин Вас любит и он, конечно, бросился защищать Вас из любви. В конце концов, Бизьмёнков делает предложение, Лиза отвечает согласием, а старики Ожогины были рады хоть такому жениху. Через пол года Чулкатурин скончался от чахотки.
Это и есть тургеневский сюжет. В нем сразу же прочитывается будущий сюжет Рудина, с той только разницей, что Рудин «Дон Кихот» не по сердцу, а по голове; по сердцу он, в сущности, — глубокий эгоист. Рудин погибает на баррикаде в Париже 1848 года и погибает глупейшим образом, то есть когда баррикады оставляют, все убегают, тогда он выходит наверх баррикады, помахивая своей саблей и что-то такое пытается кричать. Естественно в него как в обычную мишень стреляют; и парижане, убегая, говорят — смотри, смотри, поляка убили. (Такой конец Рудин предсказывает в последнем письме к Наталье, то есть, что «я, в конце концов, умру за какой нибудь вздор, в который и верить не буду»).
Как Тургенев развёртывает дальше свой сюжет лишнего человека?
Сам Тургенев втайне сочувствует Дон Кихоту, но именно по неразвитости и по зачаточному состоянию своего религиозного сознания. Поэтому даже такие люди, как Нежданов («Новь») всё-таки пользуются хоть каким-то, но вниманием. Нежданов также комичен, как любой другой лишний человек Тургенева. Нежданов — революционер «по стечению обстоятельств», как и Плеханов[4].
Плеханов был сыном вялого безвольного отца-тюфяка и распутной матери, так называемой шестидесятницы. Плеханов сам признавался Льву Тихомирову, что при таком воспитании и такой домашней обстановке «из меня мог бы выйти либо червонный валет (наемный убийца), либо революционер». Нежданов — незаконный сын. И именно по закону психологической компенсации ему, чтобы как-то уравнять себя в социальном раскладе, надо было стать в позу оппозиции, но в позу независимую. Точно так же практически вела себя Ася (повесть «Ася»).
Нежданов становится революционером, не понимая ни цели, ни задач этого движения, не зная даже и собственного негласного начальства, не зная, кто ими руководит. И, вообще, Тургенев, можно сказать, как будто человек из тайной полиции, видит всю суть такого революционерства изнутри.
Нежданова «начальство» направляет в народ для пропаганды, цели которой он не понимает. И происходит жуткая, комическая сцена, как его переодевают в желтый кафтан и делают прямой пробор на голове, чтобы он, так сказать, был похож на человека из народа. Потом он начинает учиться вставлять в свою речь народные слова и, наконец, когда выходит к мастеровым и что-то пытается пропагандировать, то мастеровые относятся к нему как к шуту, что совершенно правильно. Шута или бьют или поят водкой. Его напоили водкой, уложили в телегу, привезли по месту временного пребывания и когда он проспался и вспомнил этот позор, то застрелился.
От повести «Лишний человек» (50-е годы) до последнего романа «Новь» у Тургенева проходит как бы спектр этих людей, не нашедших своего места. Герцен, скажем, напишет роман «Кто виноват» и у него окажется, что виноват кто угодно, кроме лишнего человека.
Тургенев — человек достаточно разумный и вполне понимающий смысл лишнего человека — никому и никогда лишний человек помочь не может. Но сам Тургенев не доходит до последней мысли, что помогать людям, обществу людей можно только под Божиим руководством (непосредственным или через посредство — старческим, например); иначе, не получив благословения свыше, человек врывается, и разрывая и путая живую ткань жизни; и в конце концов, по закону самосохранения эта жизнь обязательно будет его выталкивать.
Лишний человек — это не человек не от мира сего. Неотмирность — это значит, что человек подчиняется внутренним, совсем другим законам, но законам и, прежде всего, — никогда не насилует свободной воли людей. Самая высокая ступень такой неотмирности — это апостолы (они хотели пойти в такое-то место, но Дух не допустил их (Деян.13.2–4; Деян.11,12; 16,6–7)).
У Достоевского, когда чёрт приходит к Ивану Карамазову, то говорит, что и я, мол, мог бы крикнуть вместе со всеми «Осанна», но тогда де не будет «необходимого минуса» и жизнь де станет скучна. То есть мысль о том, что лишние люди нужны де обществу для того, чтобы жизнь была не скучна (некий минус) — дьявольская.
У Тургенева в сюжетах чётко прослеживается тема прельщённости. Особенно это видно в характере Рудина. Когда он как будто бы изгоняется из усадьбы Ласунской, то его провожает один Басистов (учитель братьев Натальи Ласунской); бросается со слезами к нему на шею и у Рудина тоже показались слёзы, но, замечено, что эти слёзы самолюбивые: обида, укол самолюбию.
У Тургенева этот сюжет вмешательства не по Божьему повелению — этот сюжет и должен был быть «смазан» именно потому, что у Тургенева собственное религиозное сознание глубоко не развито.
Тургенев в своих произведениях всегда вводит какого-то антипода: обязательно человека искреннего и для которого вот эта живая ткань жизни обыкновенных людей не вызывает стремления всё переиначить и перевернуть, а, напротив того, он умеет относиться с уважением к обыкновенной жизни других людей, с уважением к их свободе и в глубине, безусловно, с уважением к образу Божьему.
Бизьмёнков, оставаясь презираемым человеком, сам никого не презирает и, в сущности, помогает людям залатать все разрывы, прорехи и, положивши аккуратненькую заплату, делает это так, что ткань жизни продолжает служить.
У антиподов Тургенева есть главное — уважение к жизни других людей, и есть не мечта о своих правах — переделать всё, а обыкновенное святое чувство обязанности по отношению к другим людям. Это-то и есть демаркационная линия: любой лишний человек (явно или не явно) несёт на знамени рукописание своих прав. Люди попроще имеют глубоко в сердце чувство своей обязанности перед другими.
Басистов, конечно, обязан довести до ума своих воспитанников, он уже чувствует свои какие-то обязанности к той семье, которая его приютила, — он уже как член семьи.
Чувствуется, однако, что Тургеневу к концу его творческого пути эти положительные люди и положительные характеры (антиподы) внутренне начинают надоедать; и именно потому, что в них нет игры. В антиподах Тургенева нет того, что потом Толстой будет называть «изюминкой».
В последнем романе Тургенева «Новь» есть герой Соломин, который, в конце концов, оказывается счастливым соперником Нежданова и женится на Марианне.
Как Соломин вводится в сюжетную линию романа? Нежданова приглашают в качестве домашнего учителя, то Соломин — это человек не то с инженерным образованием, не то человек-самоучка, но во всяком случае, он управляющий на каком-то заводе, а так как идет примерно 1868 год, то чиновники подумывали о том, не открыть ли им завод. Ясно, что Соломин в сюжетной ткани не только не аутсайдер, а деловой человек.
Любая фигура, если она входит в сюжетную ткань повествования, то она должна быть вплетена в нее многими связями, иначе она «зависает». Как Тургенев пытается увязать фигуру Соломина? Во-первых, роман «Новь» — это роман о неудаче народовольческого движения, так называемого, хождения в народ, то есть уже после выстрела Каракозова (1865 год), и второго покушения учителя Соловьева (1867 год). Революционная пропаганда народовольцев[5] в деревне к 1873 году получила полное фиаско.
В России тогда всё было в рамках строжайшей законности и если нет материала для обвинения, то следствие прекращалось, поэтому никого и не судили. Соломина тоже вызывали, но так как на него не было материала, то его «оставили в подозрении — и в покое».
В конце тургеневских романов все как бы прибиваются на место: Наталья выходит за соседа по имению — за Волынцева, Марианна выходит замуж за Соломина. Наиболее живое дело у сестер Локтевых ((«Отцы и дети»), то есть у Кати, которая выходит за Аркадия, и даже у Анны Сергеевны Одинцовой, которая вышла замуж не по любви, но «из-за убеждения». ( мягкой фразой с иронией, что живут они в большом ладу и доживутся, пожалуй, и до счастья, пожалуй, до любви.)
Сюжет лишнего человека недаром оказывается столь живучим и в наше время, так как в 70-е годы XX-го века литературная критика старалась осудить Россию обыкновенную XIX-го века и признать все созидательные процессы не состоятельными и заранее обреченными на провал. Поэтому всякий камень, который возмущает ровную поверхность этой самой воды (общественной) был объявлен прогрессивным.
Но и вода бывает разная: есть болотная вода, которая загнивает, а есть озёрная вода, которая питается внутренними источниками, которые постоянно бьют откуда-то. Мы не можем их отследить, но мы не можем не видеть, что озеро не заболачивается.
Тургенев здесь абсолютно прав, что есть вот эта живая жизнь, даже созидательная, — может быть, по инерции, может быть, уже лишена этого настоящего живого творческого импульса.
Жизнь по инерции — это как у дерева, которое ещё стоит, а сердцевина уже гнилая. Хорошо, если от такого дерева, от корня пойдут сразу же молодые поросли — это и есть вегетативное размножение.
Тургенев вряд ли всё это может осмыслить сам, но он точно подмечает эту тихую заболачиваемость поверхности, так сказать, обыкновенной жизни. Жизнь по инерции порождает привычные понятия, которые уже лишенные живых соков, засыхают. По определению Гегеля: «предрассудки — это обломки древней правды». Но из обломков построить ничего нельзя, строят из хорошего леса.
С одной стороны, лишний человек, аутсайдер Дон Кихот пытается что-то сдвинуть с места и жизнь ему сопротивляется, а с другой стороны, по всей вероятности, человек должен идти; если человек останавливается, то — или потому, что он ищет вразумления, или это — беда его! он уже не ищет вразумления, так как считает, что и так уже хорош (самодовольство). Самодовольство и чувство внутренней самодостаточности всегда ложное, так как человек, объявляющий себя самодостаточным и правым, будет всегда глух к Божьему призыву. Это как раз и есть те уши, которые не слышат, и глаза, которые не видят.
В «тюфяке» есть, прежде всего, некая отрицательная самодостаточность. Тюфяк, правда, не чувствителен к ложным призывам-лозунгам, но он фактически становится глух вообще ко всякому призыву, иными словами — это те заложенные уши. Можно сказать, что это евангельский сюжет — дети мои со мной и дом заперт, чего тебе надо (ср. Лк.11,7).
7 а тот изнутри скажет ему в ответ: не беспокой меня, двери уже заперты, и дети мои со мною на постели; не могу встать и дать тебе.
[1] Лев Толстой, вообще любивший парадоксальные характеристики, в частности, писал, что до Тургенева никаких «тургеневских женщин» вообще не было; начиная с Тургенева – они появились. (Утверждение спорное, как всякий парадокс; ведь и «Наталья Долгорукова» Рылеева – уже прообраз «тургеневских женщин». А этим образом вдохновлялись «декабристки», в первую очередь, М. Н Волконская).
[2] Лаврецкий, конечно, не входит ни в какие лишние люди. Лаврецкий – это тюфяк, но он даже не аутсайдер.
[3] Петр Иванов, «Смирение во Христе», Париж. 1925.
[5] Как говорил позднее Чехов – «между мужиками топчется и разные слова говорит».
Образ лишнего человека в русской литературе
Вы будете перенаправлены на Автор24
Образ лишнего человека в русской литературе
В русской литературе одним из ключевых образов во все времена являлся образ лишнего человека. Кто такой лишний человек, какого человека можно назвать «лишним»? Ответы на все эти вопросы можно найти, проанализировав самые популярные произведения, содержащие образ «лишнего человека».
Какие же отличительные особенности имеет образ «лишнего» человека в русской литературе:
Готовые работы на аналогичную тему
Исходя из всего этого, можно сделать вывод о том, что тема «лишнего человека» в русской литературе довольно актуальна и популярна. Тема эта отражает поведение и взгляды русской дворянской молодежи девятнадцатого века (в совокупности всех произведений, содержащих данную тему). Так, данная тема, безусловно, вызывала и вызывает до сих пор интерес у читателей. Тема «лишнего» человека в русской литературе неразрывно связана с темой эгоизма, равнодушия, отсутствия сочувствия и милосердия в человеке, а также с темой любви, бескорыстия, дружбы и искренности.
Таким образом, можно прийти к выводу, что тема лишнего человека в русской литературе весьма актуальна и интересна читателю. Произведения, содержащие данную тему, всегда вызывают множество споров, поэтому они имеют большое значение в русской литературе.
Значение образа лишнего человека в русской литературе
Естественно, образ лишнего человека в русской литературе имеет большое значение. Именно благодаря ему появилось множество новых жанров и направлений. Так в чем же еще состоит значение образа лишнего человека в русской литературе?
Во-первых, как уже говорилось выше, благодаря теме лишнего человека в русской литературе появилось множество новых жанров и направлений. Стоит отметить, что данная тема оказала влияние на формирование и развитие русской литературы «золотого» века в целом.
В-четвертых, персонажи – представители «потерянного поколения» являются скорее антиподом нормального и действительно счастливого человека. Лишние люди, не нашедшие себя и свое призвание глубоко несчастны внутри и сами осознают это, но не могут и не хотят ничего менять.
В-пятых, в подобных произведениях, как это обычно бывает, все переворачивается с ног на голову. Мы видим, что автор показывает нам картину успешного человека, который глубоко несчастен внутри оттого, что не нашел свое призвание. Здесь, с одной стороны, говорится о том, что пороки и жажда наслаждений, равнодушие и эгоизм приводят к одиночеству и влекут за собой беды и несчастья, но при всем этом, с другой стороны, читатель начинает невольно сочувствовать главному герою такого произведения, сопереживать ему.
Таким образом, мы можем прийти к выводу о том, что образ лишнего человека имеет большое значение в русской литературе.
«Тип «лишнего человека» в русской литературе XIX века»
Муниципальное общеобразовательное учреждение
«Тип «лишнего человека»
Работу выполнил: выпускница 9 класса
учитель русского языка и литературы
2. Эволюция образа «лишнего человека» в русской литературе XIX века.
2.1. Духовная драма молодого петербуржца Евгения Онегина.
2.2. Трагедия «героя нашего времени» – Печорина.
2.3. Скитальческая судьба Рудина.
3. Список используемой литературы
Век девятнадцатый – мятежный, строгий век –
Идет и говорит: «Бедняжка человек!
О чем задумался? бери перо, пиши:
В твореньях нет творца, в природе нет души…()
Тема «лишнего человека» актуальна и в наши дни, так как, во-первых, её нельзя назвать полностью изученной. Литературоведы до сих пор не пришли к единому мнению о типичных качествах, присущих «лишнему человеку». Каждый писатель наделял своего героя особыми качествами, характерными для его времени.
История создания «Евгения Онегина» удивительна. работал над ним более восьми лет. Роман складывался из строф и глав, написанных в разное время. Белинский о нём сказал, что это «самое задушевное произведение Пушкина, самое любимое дитя его фантазии. Здесь вся жизнь, вся душа, вся любовь его; здесь его чувства, понятия, идеалы».
Евгений Онегин – главный герой произведения, молодой человек, модный, великолепно вписывающийся в светскую жизнь Петербурга, учился «чему-нибудь и как-нибудь». Он не приучен к серьёзной последовательной работе. Его появление в свете произошло достаточно рано, поэтому высшее общество ему надоело. Евгений мастерски изображал чувства, чтобы преуспеть в светском обществе. Но, став в этой игре виртуозом, достигнув предела, невольно он вышел за него и разочаровался. Произошло это потому, что приспособление практически к любой системе отношений сопровождается определённой реакцией: «Короче: русская хандра/Им овладела понемногу».
Конфликт Онегина стал своеобразным выражением протеста против законов общества, подавляющих в человеке личность, которые лишают его права быть самим собой. Бессодержательность светского общества сделала душу главного героя пустой:
Нет: рано чувства в нем остыли;
Ему наскучил света шум;
Красавицы недолго были
Предмет его привычных дум;
Измены утомить успели;
Друзья и дружба надоели…
Он пытается найти дело по душе, но поиски растягиваются на долгие годы.
Так в поисках Онегин оказывается в деревне. Здесь:
Онегин дома заперся,
Зевая, за перо взялся,
Хотел писать – но труд упорный
Отрядом книг уставил полку,
Читал, читал, а всё без толку…
Тогда Онегин берётся за управление имением дяди, но и это ему быстро надоедает. В деревне Онегина ожидали два испытания. Испытание дружбой и испытание любовью показали, что при внешней свободе главный герой так и не освободился от ложных предрассудков и мнений. В отношениях с Татьяной с одной стороны Онегин поступил благородно: «Но обмануть он не хотел/Доверчивость души невинной», – и смог достойно объясниться с девушкой. Нельзя винить героя за то, что он не ответил на любовь Татьяны, ведь всем известна поговорка: «Сердцу не прикажешь». Другое, что он действовал согласно своему резкому, охлажденному уму, а не чувствам.
Ссора с Ленским была выдумана самим Евгением. Он прекрасно осознавал это: «На тайный суд себя призвав,/Он обвинял себя во многом…». За боязнь шепота и хохотни за спиной он заплатил жизнью друга. Онегин сам не заметил, как вновь стал пленником общественного мнения. После гибели Ленского в нем многое переменилось, но очень жаль, что только трагедия смогла открыть ему глаза.
Таким образом, Евгений Онегин становится «лишним человеком». Принадлежа к свету, он презирает его. Онегин не находит своего места в жизни. Он одинок и не востребован. Татьяна, в которую Евгений влюбится, найдя её знатной светской дамой, не ответит ему взаимностью. Жизнь привела Онегина к логическому завершению его молодости – это полный крах, пережить который можно, только переосмыслив предшествующую жизнь. Известно, что в последней, зашифрованной главе, Пушкин приводит своего героя в стан декабристов.
Вслед за показал образ нового «лишнего человека». Им стал Печорин. В своем романе «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтов отобразил 30-е годы XIX века России. Это были нелегкие времена в жизни страны. Подавив восстание декабристов, Николай I стремился превратить страну в казарму – все живое, малейшие проявления свободомыслия беспощадно преследовались и подавлялись.
Роман «Герой нашего времени» состоит из пяти глав, каждая из которых имеет законченный сюжет и самостоятельную систему персонажей. О характере Печорина мы узнаем постепенно со слов разных людей. Сначала о нем рассказывает штабс-капитан Максим Максимыч, затем автор, и, наконец, сам главный герой говорит о себе.
Главный герой произведения – Григорий Александрович Печорин, неординарный, умный, волевой человек. У него широкий кругозор, высокая образованность, культура. Он быстро и верно судит о людях, о жизни в целом.
Сложностью личности главного героя является двойственность, противоречивость его характера, которую и замечает простодушный Максим Максимыч: «…в холод целый день на охоте; все иззябнут, устанут – а ему ничего. А другой раз сидит у себя в комнате, ветер пахнет, уверяет, что простудился; ставнем стукнет, он вздрогнет и побледнеет, а при мне ходил на кабана один на один…». Эта противоречивость проявляется и в портрете Печорина: « Несмотря на светлый цвет его волос, усы его и брови были черные – признак породы в человеке»; «его глаза не смеялись, когда он смеялся». Автор дает этому два объяснения: «Это признак – или злого нрава, или глубокой грусти».
Сам же Печорин с точностью обобщает: «Во мне словно два человека: один живет в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его». Из этого следует, что Печорин – личность противоречивая, да он и сам это понимает: «…у меня врожденная страсть противоречить; целая моя жизнь была только цепь грустных и неудачных противоречий сердцу или рассудку».
Кроме того, его отличает постоянное стремление к действию. Печорин не может удержаться на одном месте, в окружении одних и тех же людей. Выйдя из-под опеки родных, он пустился в погоню за удовольствиями. Но очень быстро разочаровался во всем этом. Тогда Печорин пытается заняться наукой, читать книги. Но ничто не приносит ему удовлетворения, и в надежде, что «скука не живет под чеченскими пулями», он отправляется на Кавказ.
Однако где бы Печорин ни появился, он становится «топором в руках судьбы», «орудием казни». Ломает быт «мирных» контрабандистов, похищает Бэлу, тем самым, разрушая жизнь не только самой девушки, но и её отца и Казбича, добивается любви Мери и отказывается от нее, убивает на дуэли Грушницкого, предсказывает судьбу Вулича, подрывает веру старика Максима Максимыча в молодое поколение. Для чего же Печорин это делает?
В отличие от «Евгения Онегина», сюжет, в котором строится как система испытаний героя нравственными ценностями: дружбой, любовью, свободой, в «Герое нашего времени» Печорин сам подвергает проверке все главные духовные ценности, ставя эксперименты над собой и другими.
Мы видим, что Печорин не считается с чувствами других людей, практически не обращает на них внимания. Можно сказать, что поступки этого человека глубоко эгоистичны. Тем более эгоистичны, что он себя оправдывает, объясняясь с Мери: «. такова была моя участь с самого детства! Все читали на моем лице признаки дурных свойств, которых не было; но их предполагали – и они родились. я стал скрытен. я стал злопамятен. я сделался завистлив. я выучился ненавидеть. я начал обманывать. я сделался нравственным калекой. »
Но мне кажется, что нельзя обвинять только самого Печорина в том, что он «сделался нравственным калекой». В этом виновато также общество, в котором нет достойного применения лучшим качествам героя. То самое общество, которое мешало Онегину. Так Печорин выучился ненавидеть, лгать, стал скрытен, он «хоронил лучшие свои чувства в глубине сердца, там они и умерли».
Таким образом, можно сказать, что типичный молодой человек 30-х годов XIX столетия, с одной стороны, не лишен ума и талантов, в его душе таятся «силы необъятные», а с другой стороны – это эгоист, разбивающий сердца и разрушающий жизни. Печорин – это и «злой гений» и в то же время жертва общества.
В дневнике Печорина мы читаем: «. Первое мое удовольствие подчинять моей воле все, что меня окружает; возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха – не есть ли первый признак и величайшее торжество власти». Его внимание к женщинам, желание добиться их любви – это потребность его честолюбия, жажда подчинить своей воле окружающих.
Об этом говорит его любовь к Вере. Ведь между Печориным и Верой стояла преграда – Вера была замужем, и это привлекало Печорина, который стремился добиться своего вопреки любым обстоятельствам.
Но любовь Печорина все-таки больше, чем просто интрига. Он действительно боится её потерять: « Я как безумный выскочил на крыльцо, прыгнул на своего Черкеса, которого водили по двору, и пустился во весь дух по дороге в Пятигорск. Я беспощадно погонял измученного коня, который, храпя и весь в пене, мчал меня по каменистой дороге». Вера была единственной женщиной, которую Печорин любил по-настоящему. В то же время лишь Вера знала и любила Печорина не вымышленного, а реального, со всеми его достоинствами и недостатками. «Я бы тебя должна ненавидеть. Ты ничего не дал мне, кроме страданий», – говорит она Печорину. Но, как мы знаем, такова была участь большинства людей, с которыми близко сходился Печорин…
В минуту грусти Печорин рассуждает: «Зачем я жил, для какой цели я родился? А, верно, она существовала, и, верно, было мне назначение высокое, потому, что я чувствую в душе моей силы необъятные. Но я не угадал своего назначения, я увлекся приманками страстей пустых и неблагородных». И в самом деле, было ли у Печорина «назначение высокое»?
Во-первых, Печорин – это герой своего времени, потому что в трагедии его жизни отразилась трагедия целого поколения молодых талантливых людей, не нашедших себе достойного применения. А во-вторых, сомнения главного героя во всех твердо определенных для других людей ценностях – вот то, что обрекает Печорина на одиночество, то, что делает его «лишним человеком», «младшим братом Онегина». видит сходство между Онегиным и Печориным в очень многих качествах. Он говорит о Печорине: «Это Онегин нашего времени, герой нашего времени. Несходство их между собою гораздо меньше расстояния между Онегою и Печорою». Но есть ли какие-нибудь различия между ними?
Есть, и достаточно существенные. Онегин, как пишет Белинский: « является в романе человеком, которого убили воспитание и светская жизнь, которому всё пригляделось, всё приелось. Не таков Печорин. Этот человек не равнодушно, не автоматически несет своё страдание: бешено гоняется он за жизнью, ища её повсюду; горько обвиняет он себя в своих заблуждениях. В нем неумолчно раздаются внутренние вопросы, тревожат его, мучат, и он в рефлексии ищет их разрешения: подсматривает каждое движение своего сердца, рассматривает каждую мысль свою». Таким образом, видит сходство Онегина и Печорина в их типичности для своего времени. Но Онегин поиск себя превращает в бегство от себя, а Печорин хочет найти себя, но его поиск полон разочарований.
Дмитрий Рудин, появляется в поместье богатой барыни Дарьи Михайловны Ласунской. Встреча с ним становится событием, привлекшим самое заинтересованное внимание обитателей и гостей имения: «Вошел человек лет тридцати пяти, высокого роста, несколько сутуловатый, курчавый, с лицом неправильным, но выразительным и умным…с жидким блеском в быстрых темно-синих глазах, с прямым широким носом и красиво очерченными губами. Платье на нем было не ново и узко, словно он из него вырос».
Характер Рудина раскрывается в слове. Он — гениальный оратор: «Рудин владел едва ли не высшей тайной – музыкой красноречия. Он умел, ударяя по одним струнам сердец, заставлять смутно звенеть и дрожать все другие». Просвещение, наука, смысл жизни — вот о чем говорит Рудин так увлеченно, вдохновенно и поэтично. Высказывания главного героя произведения вдохновляют и зовут к обновлению жизни, к героическим свершениям. Силу воздействия Рудина на слушателей, убеждение словом ощущают все. Озлоблен и не признает достоинств Рудина один Пигасов – от зависти и обиды за поражение в споре. Однако за необыкновенно красивыми речами есть скрытая опустошенность.
В отношениях с Натальей раскрывается одно из главных противоречий характера Рудина. Только что накануне он вдохновенно говорил о будущем, о смысле жизни, и вдруг перед нами совершенно разуверившийся в себе человек. Неспособность Рудина сделать последний шаг проявилась, когда у Авдюхина пруда на вопрос Натальи: «Что нам надобно теперь делать?» он ответил: «Покориться судьбе…».
Высокие помыслы Рудина сочетаются с практической неподготовленностью. Он берется за агрономические преобразования, но, увидев безуспешность своих попыток, уезжает, теряя при этом «насущный кусок хлеба». Неудачей оканчивается попытка преподавать в гимназии и служба секретарем у сановного лица. «Несчастье Рудина состоит в том, что он России не знает…» – сказал как-то совершенно противоположный Рудину Лежнев. Действительно, именно оторванность от жизни делает Рудина «лишним человеком». Герой живет лишь порывами души и мечтаниями. Так он скитается, не находя дела, которое сможет довести до конца. И через несколько лет, встретившись с Лежневым, Рудин корит себя: «Да только приюта я не стою. Испортил я свою жизнь и не служил мысли, как следует». Его скитальческой судьбе вторит в романе скорбный и бесприютный пейзаж: «А на дворе поднялся ветер и завыл зловещим завыванием, тяжело и злобно ударяясь в звенящие стекла. Наступила долгая осенняя ночь. Хорошо тому, кто в такие ночи сидит под кровом дома, у кого есть теплый уголок. И да поможет Господь всем бесприютным скитальцам!»
Финал романа трагичен и героичен одновременно. Рудин гибнет на баррикадах Парижа. О нем всего то и скажут: «Поляка убили».
В Рудине отражена трагическая судьба человека тургеневского поколения: В нем есть энтузиазм; а это самое драгоценное качество в наше время. Мы все стали невыносимо рассудительны, равнодушны и вялы; мы заснули, мы застыли, и спасибо тому, кто хоть на миг нас расшевелит и согреет».
Итак, тема «лишнего человека» приходит к своему завершению. В XX веке некоторые писатели возвращались к ней. Но возвращение уже не открытие: XIX век открыл и исчерпал тему «лишнего человека».
Список используемой литературы.
1. Еремина по литературе. 9 класс: учебно-методическое пособие. – М.: Издательство «Экзамен», 2009.
3. Пушкин Онегин. Роман в стихах. Предисл., примеч. И пояснит. Бонди. – М.: «Детская литература»,1973.
4. Тургенев ( Рудин. Дворянское гнездо. Накануне. Отцы и дети. ) Примеч. А. Толстякова. – М.: «Московский рабочий»,1974.
5. Шалаева справочник старшеклассника. – М.: Филол. о-во «Слово»: ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2005.
. Иллюстрация к роману «Евгений Онегин»
Пушкина на рукописи «Евгения Онегина».
. Иллюстрация к роману «Герой нашего времени».
Иллюстрация к роману «Герой нашего времени».