Что нельзя говорить на исповеди
Подготовка к Исповеди
Подгото́вка к И́споведи — испытание совести перед Таинством Покаяния.
В отличие от магического обряда очищения, допускающего слепое исполнение указаний «священнодействующего» колдуна или мага, Таинство Покаяния подразумевает наличие веры, осознание личной вины перед Богом и ближними, искреннего и осознанного желания освободиться от власти греха.
К Таинству Покаяния нельзя подходить механически. Прощение и разрешение грехов — не юридический акт объявления грешника невиновным. Каждый, кто хотя бы раз в своей жизни исповедовался, мог обратить внимание на то, какая молитва читается над ним: «примири и соедини святей своей Церкви». Через Таинство Покаяния человек примиряется с Богом, восстанавливает себя как члена Церкви.
Покаяние в грехе состоит из 3‑х этапов: Покаяться в грехе, как только его совершил; вспомнить о нем на исходе дня и вновь попросить у Бога за него прощения; исповедать его в Таинстве Покаяния (Исповеди) и получить разрешение от этого греха.
От Таинства Покаяния следует отличать:
Где и когда можно исповедоваться?
Исповедоваться можно в любом месте в любой день года, но общепринятой является исповедь в храме в определённое расписанием время или по договорённости со священником. Исповедующийся должен быть крещёным.
На первую исповедь или исповедь после долгого перерыва лучше не приходить в воскресенье или дни великих церковных праздников, когда храмы полны молящимися и велика очередь на исповедь. Также желательно приходить к Таинству заранее.
Первую Исповедь не следует соединять с первым Причащением, чтобы в полной мере ощутить впечатления от этого великого события в нашей жизни. Впрочем, это только совет.
Как готовиться к Исповеди?
При подготовке к исповеди, в отличие от подготовки к Таинству Причащения, церковный устав не требует ни особого поста, ни особого молитвенного правила.
Прежде чем отправиться на исповедь уместно:
Рекомендации исповедующемуся:
Можно ли записать грехи, чтобы не забыть их на исповеди?
Да, это возможно, но прочитать грехи следует самостоятельно, а не отдавать записку для прощения священнику.
Что делать, если не считаешь себя грешным человеком? Или если грехи обычные, как у всех.
Следует сравнивать себя в первую очередь со святыми, тогда собственное духовное здоровье не будет выглядеть столь радужно.
Чистая совесть — признак короткой памяти…
Стоит ли исповедоваться, если наверняка опять согрешишь некоторыми грехами?
Стоит ли мыться, если точно знаешь, что снова запачкаешься? Покаяние – это желание переродиться, оно не начинается исповедью и не заканчивается ей, это дело всей жизни. Покаяние это не только перечисление грехов перед Богом при свидетельстве священника, это состояние души, ненавидящей грех и избегающей его.
Покаяние должно быть не просто эмоциональной разрядкой, это системная, осмысленная работа над собой, имеющая целью приблизиться по своим качествам Богу, уподобиться Ему в добродетелях. Православие имеет неисчерпаемое аскетическое наследие, составленное святыми подвижниками, которое необходимо изучать для правильной организации духовной жизни.
Наша цель не просто очиститься от грехов и страстей, но приобрести добродетели. Мало, например, перестать воровать, необходимо научится милосердию.
Грубые грехи уже преодолены и на каждой исповеди приходится повторять практически одни и те же грехи. Как выйти из этого порочного круга?
епископ Тихон (Шевкунов):
“Для давно воцерковленных людей «список» грехов, как правило, от исповеди к исповеди примерно один и тот же. Может возникнуть ощущение некоей формальной духовной жизни. Но дома мы часто подметаем пол, и, слава Богу, не каждый раз приходится разгребать авгиевы конюшни. Это как раз не беда. Беда, что начинаешь замечать, как жизнь у некоторых христиан делается с годами скучнее и скучнее. А должно быть наоборот: она должна становиться всё более насыщенной и всё более радостной”.
Тем не менее, не нужно успокаиваться в том, что не можешь победить все грехи, нужно лишь осознавать, что не все грехи и страсти возможно победить мгновенно. Это системная задача, решению которой служит аскетика.
У меня очень сложные жизненные обстоятельства, боюсь, что простой батюшка меня не поймёт.
Господь в любом случае поймёт. Есть хороший рассказ по этому поводу: “Зеница ока”.
Бог пожелал, чтобы мы каялись не перед безгрешными Ангелами, а перед людьми. Мы должны стыдиться совершения греха, а не покаяния. Если человек искренне возненавидел свои грехи, то он не постесняется признаться в них перед священником.
священник Филипп:
Иногда можно заметить, что некоторые прихожане, с удивительной педантичностью и скрупулезностью исповедающиеся в малейших нарушениях церковных правил или неблагоговении к святыням, с тем же удивительным постоянством остаются довольно жесткими и немиролюбивыми в отношениях с окружающими людьми.
Что нельзя говорить на исповеди
О чем говорить на исповеди священнику.
Святейшего Патриарха Московского
и всея Руси Алексия II
Покаяние есть таинство, в котором исповедующий грехи свои, при видимом изъявлении прощения от священника, невидимо разрешается от грехов Самим Иисусом Христом.
Как было установлено таинство Покаяния
Главнейшая часть таинства Покаяния — исповедь — была известна христианам уже во время апостолов, о чем свидетельствует книга «Деяний апостольских» (19, 18): «Многие же из уверовавших приходили, исповедуя и открывая дела свои».
В древней Церкви в зависимости от обстоятельств исповедание грехов бывало или тайное, или открытое, публичное. К публичному Покаянию призывались те христиане, которые своими грехами производили соблазн в Церкви.
В древности кающиеся разделялись на четыре вида.
Первые, так называемые плачущие, не смели входить в церковь и со слезами просили молитв у проходящих; другие, слушающие, стояли в притворе и подходили под руку благословляющего епископа вместе с готовящимися ко Крещению и с ними удалялись из храма; третьи, называемые припадающими, стояли в самом храме, но в задней его части, и участвовали с верными в молитвах о кающихся, падши ниц. По окончании этих молитв они, преклонив колени, получали благословение епископа и удалялись из храма. И, наконец, последние — купностоящие — стояли вместе с верными до конца литургии, но не приступали к Святым Дарам.
В продолжение всего времени, назначенного кающимся для исполнения наложенной на них епитимий, Церковь возносила за них молитвы в храме между Литургией оглашенных и Литургией верных.
Эти молитвы и составляют в наше время основу чинопоследования Покаяния.
Это таинство теперь, как правило, предшествует таинству Причащения Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа, очищая душу причастника для участия в этой Трапезе бессмертия.
Как готовиться к исповеди
Момент покаяния — «время благоприятно и день очищения». Время, когда мы можем отложить тяжкое бремя греховное, разорвать вериги греха, «скинию падшую и сокрушенную» нашей души увидеть обновленной и светлой. Но к этому блаженному очищению ведет нелегкий путь.
Мы еще не приступили к исповеди, а душа наша слышит искушающие голоса: «Не отложить ли? Достаточно ли я приготовлен? Не слишком ли часто говею?»
Нужно дать твердый отпор этим сомнениям. В Священном Писании мы читаем: «Сын мой! Если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению: управь сердце твое и будь тверд, и не смущайся во время посещения; прилепись к Нему и не отступай, дабы возвеличиться тебе напоследок» (Сир. 2, 1-3).
Если ты решил исповедоваться, явится множество препятствий, внутренних и внешних, но они исчезают, как только проявишь твердость в своих намерениях.
Первым действием готовящегося к исповеди должно быть испытание сердца. Для этого и положены дни подготовки к таинству — говение.
Обычно люди, неопытные в духовной жизни, не видят ни множественности своих грехов, ни их гнусности. Они говорят: «ничего особенного я не совершал», «у меня только мелкие грехи, как у всех», «не украл, не убивал», — так часто многие начинают исповедь.
Чем объяснить нашу безучастность на исповеди, наше самомнение, как не окамененным нечувствием, как не «мертвостью сердечной, душевной смертью, телесную предваряющей»? Почему святые отцы и учители наши, оставившие нам покаянные молитвы, считали себя первыми из грешников, с искренней убежденностью взывали к Иисусу Сладчайшему: «Никто же согреших на земли от века, якоже согреших аз, окаянный и блудный!» А мы убеждены, что у нас все благополучно!
Мы, погруженные в мрак греховный, ничего не видим в своем сердце, а если и видим, то не ужасаемся, так как нам не с чем сравнить, ибо Христос для нас закрыт пеленой грехов.
Разбираясь в нравственном состоянии своей души, надо постараться различать основные грехи от производных, симптомы от более глубоких причин. Например, мы замечаем, — и это очень важно, — рассеянность на молитве, невнимание во время богослужения, отсутствие интереса к слушанию и чтению Священного Писания; но не происходят ли эти грехи от маловерия и слабой любви к Богу?!
Нужно отметить в себе своеволие, непослушание, самооправдание, нетерпение упреков, неуступчивость, упрямство; но гораздо важнее открыть и понять их связь с самолюбием и гордостью.
Если мы замечаем в себе стремление быть всегда в обществе, на людях, проявляем словоохотливость, насмешливость, злословие, если мы излишне заботимся о своей наружности и одежде, то надо внимательно исследовать эти страсти, ибо чаще всего так проявляется наше тщеславие и гордыня.
Если мы слишком близко принимаем к сердцу житейские неудачи, тяжело переносим разлуку, безутешно скорбим об отошедших, то не кроется ли в силе, в глубине этих искренних чувств неверие в благой Промысел Божий?
Есть еще одно вспомогательное средство, ведущее нас к познанию своих грехов, — чаще, и особенно перед исповедую, вспоминать то, в чем обычно обвиняют нас другие люди, бок о бок с нами живущие, наши близкие: очень часто их обвинения, укоры, нападки справедливы.
Но даже если они и кажутся несправедливыми, надо принимать их с кротостью, без озлобления.
Перед исповедью необходимо просить прощение у всех, перед кем считаешь себя виновным, чтобы приступить к таинству с неотягощенной совестью.
При таком испытании сердца нужно следить, чтобы не впасть в чрезмерную мнительность и мелочную подозрительность ко всякому движению сердца. Ставши на этот путь, можно потерять чувство важного и неважного, запутаться в мелочах. В таких случаях надо временно оставить испытание своей души и молитвой и добрыми делами прояснить свою душу.
Приготовление к исповеди не в том, чтобы возможно полно вспомнить и даже записать свой грех, а в том, чтобы достигнуть того состояния сосредоточенности, серьезности и молитвы, при которых, как при свете, станут видны ясно наши грехи.
Духовнику исповедник должен принести не список грехов, а покаянное чувство, не детальный рассказ о своей жизни, а сокрушенное сердце.
Знать свои грехи, это еще не значит — каяться в них.
Но что же делать, если иссохшее греховным пламенем сердце наше не способно на искреннее покаяние? И все-таки это не причина для того, чтобы откладывать исповедь в ожидании покаянного чувства. Бог может коснуться нашего сердца и в течение самой исповеди: самоисповедание, наименование вслух наших грехов, может смягчить наше сердце, утончить духовное зрение, обострить покаянное чувство.
Больше же всего преодолению нашей духовной вялости служат приготовление к исповеди, пост. Истощая наше тело, пост нарушает гибельное для духовной жизни наше телесное благополучие и благодушие. Однако пост сам по себе только подготовляет, разрыхляет почву нашего сердца, которое после этого сможет впитать молитву, Слово Божие, жития святых, творения святых отцов, а это, в свою очередь, повлечет усиление борьбы со своей греховной природой, подвигнет на активное делание добра близким.
Как происходит исповедь в храме
Господь наш Иисус Христос сказал, обращаясь к ученикам Своим: «Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» (Мф. 18, 18). Он же, явившись апостолам по Воскресении Своем, сказал: «Мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20, 21-23). Апостолы, исполняя волю Совершителя спасения и Начальника веры нашей, передали эту власть преемникам своего служения — пастырям Церкви Христовой.
Именно они, священники, и принимают нашу исповедь в храме.
Первая часть последования, которая обычно совершается одновременно для всех исповедников, начинается возгласом: «Благословен Бог наш…», затем следуют молитвы, которые служат вступлением и подготовкой к личному покаянию, помогают исповеднику почувствовать свою ответственность непосредственно перед Богом, свою личную связь с Ним.
Уже в этих молитвах начинается раскрытие души перед Богом, в них выражается надежда кающегося на прощение и очищение души от скверны грехов.
По окончании первой части последования священник, обратившись лицом к собравшимся, произносит предписанное Требником обращение: «Се, чадо, Христос невидимо стоит…».
Глубокое содержание этого обращения, раскрывающего смысл исповеди, должно быть понятно каждому исповеднику. Оно может заставить холодного и равнодушного осознать в этот последний момент всю высочайшую ответственность дела, ради которого он подходит сейчас к аналою, где лежит икона Спасителя (Распятие) и где священник не простой собеседник, а лишь свидетель таинственной беседы кающегося с Богом.
Особенно важно постичь смысл этого обращения, разъясняющего сущность таинства, тем, кто впервые подходит к аналою. Поэтому мы приводим это обращение по-русски:
«Дитя мое, Христос невидимо стоит (пред тобою), принимая исповедь твою. Не стыдись, не бойся и не скрывай что-либо от меня, но скажи все, чем согрешил, не смущаясь, и примешь оставление грехов от Господа нашего Иисуса Христа. Вот и икона Его перед нами: я же только свидетель, и все, что скажешь мне, засвидетельствую пред Ним. Если же скроешь что-нибудь от меня, грех твой усугубится. Пойми же, что раз уж ты пришел в лечебницу, так не уйди же из нее неисцеленным!»
На этом кончается первая часть последования и начинается собеседование священника с каждым исповедником отдельно. Кающийся, подойдя к аналою, должен сделать земной поклон в направлении алтаря или перед лежащим на аналое Крестом. При большом стечении исповедников этот поклон следует делать заранее. Во время собеседования священник и исповедник стоят у аналоя. Кающийся стоит, преклонив голову перед лежащим на аналое святым Крестом и Евангелием. Обычай исповедоваться стоя на коленях перед аналоем, укоренившийся в юго-западных епархиях, безусловно, выражает смирение и благоговение, однако нельзя не отметить, что по происхождению он римско-католический и проник в практику Русской Православной Церкви сравнительно недавно.
Важнейший момент исповеди — словесное исповедание грехов. Не нужно ждать вопросов, надо самому сделать усилия; ведь исповедь — это подвиг и самопринуждение. Говорить надо точно, не затемняя неприглядности греха общими выражениями (например, «грешен против седьмой заповеди»). Очень трудно, исповедуясь, избегнуть соблазна самооправдания, трудно отказаться от попыток объяснить духовнику «смягчающие обстоятельства», от ссылок на третьих лиц, якобы введших нас в грех. Все это признаки самолюбия, отсутствия глубокого покаяния, продолжающегося коснения в грехе. Иногда на исповеди ссылаются на слабую память, не дающую, будто бы, вспомнить все грехи. Действительно, часто бывает, что мы легко и быстро забываем наши грехопадения. Но происходит ли это только от слабой памяти? Ведь, например, случаи, когда особенно больно было задето наше самолюбие, когда нас незаслуженно обидели или, наоборот, все то, что льстит нашему тщеславию: наши удачи, наши добрые дела, похвалы и благодарности нам — мы помним долгие годы. Все то в нашей мирской жизни, что производит на нас сильное впечатление, мы долго и отчетливо помним. Не значит ли это, что мы забываем наши грехи потому, что не придаем им серьезного значения?
Знак совершенного покаяния — чувство легкости, чистоты, неизъяснимой радости, когда грех кажется так же труден и невозможен, как только что далека была эта
Какие ошибки может допустить на исповеди воцерковленный человек?
Недавно в своей статье «Какие три самые распространенные ошибки случаются во время исповеди?» мною была поднята тема довольно распространенной ошибки среди исповедующихся – тема формальной исповеди. Тогда человек либо по внутреннему нерадению, либо из чувства ложного стыда, либо из-за неправильного устройства своей духовной жизни словно бы скрывает свои грехи, причем не только от исповедующего его священника, но и от самого себя.
В данной же статье хочется поговорить, так сказать, об обратной стороне медали – о чрезмерной тщательности на исповеди, которая тоже может стать своеобразной клеткой для души.
Что имеется в виду?
Ошибка чрезмерной тщательности, как правило, встречается уже у людей воцерковленных, с обостренным чувством совести и вниманием к себе.
Понятно, что и ту и другую ошибку (и формальной исповеди, и чрезмерной тщательности) пытается внушить человеку бес. Он кружит, как оса, над ним и внимательно изучает его устроение и склонности. К какому греху более склонен человек? И, как в вышеупомянутых уже случаях, бес либо старается приспать бдительность человека, вызывая у него духовную лень, и как следствие – формальную исповедь, либо, наоборот, пытается вогнать человека в горячку, в панику от количества и тяжести собственных грехов (чрезмерная тщательность), которая рождает или хроническое уныние, или духовное равнодушие, или даже психическую болезнь (своеобразную манию навязчивых состояний – idee fixe).
Рассмотрим же с Божьей помощью, что такое эта чрезмерная тщательность…
Конечно, корень ее в поврежденной грехом природе человека. Есть такие грехи, связанные с духовной жизнью человека, в которые почти неизбежно впадает православный христианин, начинающий идти духовным путем, начинающий свою активную церковную и молитвенную жизнь. Эти грехи святые отцы обозначили общей категорией «прелесть», т. е. состоянием, когда человек, причащаясь даже Святых Христовых Таин, молясь, делая добрые дела, участвуя в богослужениях, тем самым служит не Богу, а себе, воздвигая свою собственную вавилонскую башню на потеху бесам. Повторюсь, это грехи почти неизбежные. Потому что каждый из нас заражен, как раковыми метастазами, первородным грехом, ядовитые плоды которого – самомнение, эгоизм, тщеславие, гордыня. Это болезнь, которая есть у каждого человека. И начало борьбы с ней – выявление ее, осознание ее. Именно поэтому новоначальных не рукополагают во священнослужители, а к новопостриженным монахам приставляют опытных духовников. Именно поэтому нам, как вода живительная, требуется чтение поучений святых отцов, прошедших этот путь и с Божьей помощью победивших в нем, достигнув Царствия Небесного. Именно поэтому счастлив тот, у кого есть духовник – личный и опытный врач.
Человек с подобным духовным искажением имеет часто следующее внутреннее псевдоаскетическое направление, которое можно охарактеризовать как юридизм, или «торгово-экономические отношения» с Богом типа «Ты мне – я Тебе». Т. е. я прочитал утреннее и вечернее молитвенное правило, стал ближе к Богу, выше на одну ступеньку, перевел бабушку через дорогу – еще выше, причастился – сразу пролетел вверх пару этажей. Такой человек глубоко убеждает самого себя, что именно он своим собственным усилием может приблизить себя к Богу и, так сказать, «добыть» святость.
Но Творец попускает подобному человеку скорби и искушения, чтобы болезненно, но необходимо для спасения души сломать-разрушить его личную вавилонскую башню, на вершине которой его «эго» вместо Всевышнего. Такого человека очень жестоко искушает диавол, пытаясь вложить в его воображение различные прелестные или омерзительные картинки, чтобы либо увлечь душу человека за собой в ад, либо потрясти его до основания, вынуть из состояния покоя и увлечь в лабиринты страхов и диалогов с самим собой. Динамит, с помощью которого производится потрясение-взрыв внутренней жизни человека, замешан опять же на самолюбии, на мысли данного человека: «Как это я такой хороший мог подумать или сделать такое плохое?!». И все…Человек начинает кружиться в панике, основы его психики потрясаются, возникают страх, беспокойство и т. д. Причем это состояние может развиться в психическую болезнь или серьезное духовное заболевание.
Касательно Таинства Исповеди это выражается в следующем…
В двух признаках, которые мне доводилось наблюдать. «Миллион» грехов в списке на четыре страницы и после прочтения разрешительной молитвы снова подойти раз, а то и пару раз, чтобы исповедать еще какой-нибудь неисповеданный забытый грех. Третьим же признаком такого человека можно назвать то, что он боится причащаться Тела и Крови Христовых, почитая себя недостойным.
Разберем же эти три признака с Божьей помощью…
«Миллион» грехов
Человек пытается на исповеди описать грехи батюшке во всех красках, а это вредно и для него самого, и для священника. В этой описи он очень подробен, что, соответственно, вызывает словно бы переживание этого греха заново. Человек будто включает перед священником и собой словесный кинофильм.
Например, где можно сказать просто «осуждение людей», человек начинает перечислять Петю, Васю, Колю, Наташу и прочих, кого он осудил и за что, и т. д. Так же и с грехом «гнев» – начинается рассказ о своей жизни с подробным описанием, по каким причинам данный гнев возник.
Но в деле исповеди важна не симптоматика, а диагноз. Тем более если это происходит, к примеру, на воскресной великопостной Литургии, когда за данным человеком стоят еще тридцать.
Примерно то же и с грехом блудного прилога… Начинается рассказ: к кому, в каких формах и с какой пылкостью была испытана страсть. Скажи просто «блудное влечение» или блудное воззрение». Зачем в себе «оживлять» страсти?
И таким образом четыре исписанных с обеих сторон листа превратятся хотя бы в два.
Подход после исповеди сразу снова на исповедь
После исповеди человек встает словно бы очищенным, окрыленным, омытым благодатью Святого Духа. Но как только он отходит от исповедального аналоя, в памяти всплывают все новые неисповеданные грехи. Человек начинает ужасаться, почитать себя недостойным Чаши, бежать снова к священнику исповедоваться. Но снова через минуту наружу вылезают новые грехи.
Мы должны понять: это нормально. Вас Бог очистил от верхнего шара гноя да мусора, и вы увидели новый пласт. Вам он открылся. Запомните эти грехи, если нет смертных, поисповедуетесь вследующий раз. И так до смерти. На самом деле это естественный процесс, о котором писал еще святой праведный Иоанн Кронштадтский. Он говорил о том, что если бы человеку внезапно Господь открыл все грехи, которые у него есть в одночасье, то человек бы не выдержал – умер бы или сошел с ума. Поэтому Господь – Милосердный и Любящий Отец – чистит наши загноившиеся раны постепенно, как опытный Врач.
Преподобный Паисий Святогорец говорил о том, что если бы у него была возможность, то он бы исповедовался каждый день. Это причащаться Святых Даров трудно каждый день или даже каждое воскресение, а исповедоваться желательно хотя бы каждую неделю.
Обращаю ваше внимание: приступая к Таинству Исповеди, а не Причастия, не нужно дополнительных молитв или постов, требуется только ваше желание.
Святые отцы отмечали, что душа часто исповедующегося человека напоминает проточный ручей, где постоянно свежая вода, а душа человека, который редко исповедуется или вообще этого не делает, напоминает затхлое болото почти с «мертвой» водой, ставшей рассадником для всякой твари, т. е. страстей да грехов.
Нужно, чтобы исповедь стала осознанной и внутренней необходимостью для человека.
Почитание себя недостойным, чтобы подходить к Чаше
Страх Божий и благоговение перед Святыней – это очень хорошее чувство.
На Литургии перед Причастием священник возглашает: «Со страхом Божиим и верою приступите!» В данном случае это конструктивное и позитивное чувство, отъединяющее человека от мира и дающее ему правильный настрой. Этот страх Божий начинается не в ужасе, а в любви и уповании на милосердие Божие, подобно тому, как ребенок всецело предает себя в руки отца.
Но есть и другое чувство… Не конструктивное и не положительное, но деструктивное, разрушающее, отрицательное. Я б назвал его «Иудиным чувством», когда чувство трепета и страха доводит человека до уныния и отчаяния. Такой человек истязает себя страшными терзаниями и сам для себя является судом высшей инстанции, я бы даже сказал адским судом, так как отвергает догматы Православной Церкви о том, что Господь наш Иисус Христос воплотился в страшный и грешный мир, чтобы нас, грешников, освободить от диавола, смерти и греха. Человек отвергает веру в милосердие Божие, в то, что Господь не к праведникам пришел, но к грешникам, чтобы призвать их на покаяние.
Почему же это происходит?
Ответ один: гордыня. Гордый человек отвергает Бога и впадает в уныние потому, что САМ хотел быть праведником и святым, но Господь показал ему в самом себе бездну греха и сокрушил его. И человек, вместо того чтобы смириться и последовать за Христом, обнаружив нужду в Боге, отчаялся.
Очень часто можно услышать: «Устал исповедоваться, устал впадать в одни и те же грехи, устал бороться с ними, побеждаться ими». Но, дорогой, от того ты и побеждаешься ими, что возвышаешься и видишь в православии нечто героическое и в роли героя, конечно, самого себя.
В этом, мне кажется, большое влияние западной культуры – от героев древнегреческих мифов типа Геракла, Одиссея, Ясона и до героев современных мифов – суперменов различных разрядов и форм. Современному человеку мало быть тихоней и созерцателем, ему нужно возвести, преодолеть, разрушить и победить. Но часто это не путь христианства. Вспомним евангельскую притчу о горчичном зерне…
Посеял человек и не знал, как оно росло, как развивалось, это словно бы случилось помимо его внимания, помимо его мускульных усилий.
Но выросло дерево прекрасное, в ветвях и листве которого начали укрываться птицы небесные – Святой Дух и Ангелы.
Как росло это дерево духа в человеке? Человек не знает. Не ведает. Проезжая мимо полей, мы видим сначала голую землю, потом изумрудный ковер, потом колосистое златоглаво-медное море. Но как это произошло? Мы не знаем. Мы не видим роста. Почему? Потому что Бог растит.
И в духовной жизни важно не надеяться на собственные силы, разум или мудрость. Нет. Мы все лежащие во грехе люди. В каждом из нас возможно появление зародышей абсолютно всех грехов. Чему удивляться? Наше сердце как земля, наполненная сорняками. Выполол, через минуту опять полна. Снова полешь. И так до самой смерти.
Есть очень хорошее высказывание игумена Никона (Воробьева): «Что же такое смирение? У меня к пониманию смирения был такой переход. Однажды мне пришла мысль, совершенно отчетливая и ясная: а что такое все наши дела, все наши молитвы, наше все? Надо взывать, как мытарь: ‟Боже, милостив буди мне, грешнику!”. Сердце вот тут-то у меня и поняло, поняло, что самое существенное – это милость Божия. Это было понятно не умом, а сердцем. И вот с этих пор я стал обращать в себе эту мысль, жить этой мыслью, молиться этой мыслью, чтобы Господь не отнял, а развил ее.
Это и есть начальное смирение – начальное, подчеркиваю, – (сознавать) что мы сами – ничто, а творение Божие, мы создание Божие только. Поэтому, чем нам гордиться, что нам противопоставлять Богу? Хотя Господь почтил нас величайшим достоинством – быть сынами Божиими, но это дар Божий. Потом, призывая, искупил нас для того, чтобы восстановить, усыновить Себе, но и это опять дар Божий. Грешим, грешим – Господь прощает, это дар Божий. А у нас что? У нас своего – ничего. Вот это должно войти в сердце человеческое. Не умом нужно понять, а сердцем».
Поэтому, дорогие братья и сестры, не будем превращать исповедь в некое спортивное соревнование с самим собой, не будем возводить вавилонских башен, не будем унывать и отчаиваться от собственного несовершенства. Мы все лежачие во грехе люди, а лежачий не упадет! Мы все раненые и больные. А таких не убивают. Таких жалеют. Наше начальное духовное усилие и должно состоять в том, чтобы понять, что без Бога я ничто, чтобы остро, жадно, пламенно захотеть быть с Ним, иметь в Нем нужду, открыть Ему двери своей души. И тогда Он войдет и спасет. И поведет нас тайными, загадочными, часто непонятными для нас самих тропами, но обязательно ко спасению. Главное, чтобы мы не возводили из себя «Колосса Родосского» или «египетскую пирамиду», но превратились в простое дитятко, которое имеет нужду в Отце. И здесь начинается тайна нашего спасения… когда, всматриваясь в жизнь, мы ощущаем в ней дыхание Бога рядом с собой…