Что не следует делать государству чтобы молодежь не была инфантильной
Умные, но трусливые. Современная молодежь куда более инфантильна, чем ее родители в подростковом возрасте
Никита Миронов
Ученые Психологического института Российской академии образования вчера обнародовали данные любопытного исследования. Они сравнили современных подростков с их сверстниками из 1989 года. Как выяснилось, нынешние молодые люди любознательнее, умнее и намного амбициознее, чем их сверстники 30 лет назад. Зато они боятся брать на себя ответственность и достаточно эгоистичны.
Социологи провели исследование при поддержке Министерства науки. Исследований, по сути, было два — в 1989 и в 2019 годах, с разницей в 30 лет. Ученые работали, соответственно, со школьниками Москвы и области 1974 и 2004 годов рождения. По сути, сравнивались родители и их дети.
— Мы изучали такие характеристики, как самооценка, уровень ответственности, эмоциональное отношение к учению, мотивационные предпочтения, самоощущение психологического возраста, основания и мотивация выбора образовательного маршрута и жизненного пути в целом, общий уровень притязаний личности, — рассказывает заведующая лабораторией научных основ детской практической психологии Психологического института Алла Андреева.
По словам Андреевой, для сопоставления данных применялись одни и те же методики. Итак, что же с помощью методик выяснилось?
Себя очень любим и ценим
Оказывается, современные подростки стали более амбициозными, рассчитывают на достижение более высоких целей, выше ценят и больше уважают себя.
— Они научились понимать, что к чему. У них более высокая познавательная активность, и современная школа научилась понимать их намного лучше. Особенно, мне кажется, велика тут роль дополнительного образования — у нас оно одно из лучших в мире, — рассказывает директор Психологического института Павел Сергоманов.
Игорь Кузнецов, ведущий научный сотрудник Института социологии ФНИСЦ РАН, считает, что уровень самоуважения вырос не только среди подростков.
— В России стали больше себя уважать практически все слои общества, — убежден ученый. — С 1989 года просто фантастически вырос уровень жизни. Мы можем купить себе то, о чем даже раньше и не мечтали, — это было совершенно недоступно. А еще у нас — что бы ни говорили — по сравнению с 1989 годом стало существенно больше прав. Неудивительно, что молодые люди тоже стали больше себя ценить и уважать.
Почти буддисты
А еще, как выяснилось, современные подростки предпочитают жить в настоящем, «здесь и сейчас».
— Они больше дорожат своей текущей жизнью: жить в настоящем предпочитают свыше сорока процентов респондентов, — рассказывает Алла Андреева. — Возможно, дело в тенденции удлинения подросткового периода, которую отмечают многие современные исследователи. Они рассматривают свой нынешний возраст как мораторий на принятие «взрослых» решений, к которым они не готовы, говорят о том, что переживают сейчас лучшие годы своей жизни.
Игорь Кузнецов добавляет:
— Давайте мы, рожденные в СССР, вспомним себя в 14 лет. Вот мы как раз хотели выглядеть взрослее. Многие для этого даже начинали выпивать и курить, потому что так делали взрослые. Многие носили пиджаки и другую взрослую одежду. Потому что статус взрослого в обществе был выше, чем подростка. Сейчас — другая ситуация. Рынок сформировал целую культуру детства. Вот для вас, 14-летних, музыка. Вот для вас — модные одежда и обувь. Вот для вас — соцсети, компьютерные игры и шоколадные батончики. Мы обеспечим вам в вашем возрасте очень комфортное существование — только попросите на него деньги у родителей. А родители, кстати, деньги обычно дают. Вот и получается, что подростки — спасибо рынку — в своем возрасте очень неплохо устроились. Так зачем им еще чего-то хотеть, если здесь так хорошо? Работать не надо, а школу можно потерпеть.
Что еще выяснилось? Оказывается, советские школьники относились к учебе, как правило, равнодушно, как к неизбежной, правилами определенной «школьной скуке». А вот у сегодняшних девятиклассников отношение к учебе более противоречивое и эмоционально насыщенное. «Современные подростки стали куда более любознательны и активны в познавательной деятельности», — сказано в исследовании.
— Просто жизнь изменилась. Многие поняли, что уровень и качество общего и профессионального образования, готовность осваивать новые знания и умения тесно связаны с успехом в жизни, — рассказывает Алла Андреева.
А вот еще одно интересное отличие. У современных подростков куда выше, чем у их родителей, «мотивация личных желаний». При этом «мотивации желаний для ближайшего окружения стало заметно меньше».
— «Прежде думай о Родине, а потом о себе», — в таком ключе мыслили многие советские подростки. На них, конечно, влияла идеология другого социально-экономического строя. Не берусь оценивать, насколько это хорошо или плохо, — рассуждает Павел Сергоманов.
Кандидат социологических наук, преподаватель МГУ Виталий Караев считает, что это, скорее, плохо.
— Еще в 1958 году вышел прекрасный фильм «Последний дюйм» по рассказу Джеймса Олдриджа. И там звучала песня со словами: «Какое мне дело до всех до вас, а вам до меня?» Это была критика звериной гримасы американского капитализма, где каждый сам за себя и никому ни до кого нет дела, — рассказывает эксперт. — К чему-то похожему мы пришли в последние годы. Я готов биться за личное счастье, а на счастье других мне наплевать.
Ни за что не отвечаю
И все-таки главное отличие между советскими и современными подростками заключено в уровне ответственности. Нынешние подростки, оказывается, предпочитают перекладывать ее на других.
— Это свидетельствует не только об их неготовности к принятию важных жизненных решений, но и о том, что современное общество и не требует от детей личной ответственности, максимально ограждает их от самостоятельности и инициативных действий, — рассуждает Алла Андреева. — В этом смысле современные подростки адекватны обществу, в котором они растут, равно как и советские подростки были адекватны требованиям своего общества.
— В советское время ты всегда был членом коллектива. Класс, отряд, пионерская дружина, комсомольская организация, партийная ячейка, трудовой коллектив… И, с одной стороны, ты являлся неким винтиком, — добавляет Виталий Караев. — А с другой, этот винтик очень даже отвечал перед механизмом! Выволочки на партийных собраниях и разбирательства на совете трудового коллектива доводили людей до инфаркта. Поэтому ты с младых ногтей знал, что с тебя могут спросить не только родители, и какая-то ответственность в молодом человеке все же формировалась. Сейчас спросить с тебя, кроме родителей, некому. А родители, как правило, не спрашивают. Сегодня 14 лет — это еще ребенок, дитя. А если никто не спрашивает, то зачем взваливать на себя ответственность?
Семейный психолог Елена Батушева пояснила:
— Ответственность не возникает на пустом месте. Она формируется. Трехлетнему ребенку, например, говорят: вот твои игрушки, следи, чтобы они не валялись по всей квартире. Вечером их нужно убирать в коробку. В пять-шесть лет ребенок должен научиться отвечать за свою кровать — застилать ее после сна. Лет в семь-восемь он вполне может сделать уборку в своей комнате. Лет в десять — гулять с младшими братьями-сестрами, помогать их купать. Чем ребенок старше, тем зона его ответственности шире. Это в теории. А на практике все несколько иначе.
Как пояснила Елена, за последние 30 лет произошло сразу несколько важных изменений.
— Раньше почти все мамы работали, они не могли заниматься только семьей, поэтому многие вещи дети учились делать самостоятельно. Я, например, в третьем классе уже могла готовить — пока мама на работе, есть что-то нужно. Сейчас многие мамы — домохозяйки, а значит, уделяют детям куда больше внимания. С одной стороны, это хорошо, с другой плохо — мама делает то, что мог бы сделать ребенок. Второе важное изменение — стало меньше самих детей. Однодетная семья в столице — скорее, правило. И вот на одного ребенка часто приходятся мама, папа, две бабушки и двое дедушек. Все над ним, единственным, трясутся. В итоге он вырастает в парадигме «все мои желания — закон» и практически с нулевой самостоятельностью, а значит, и ответственностью. Не ребенок, а «мимоза в ботаническом саду». Но мы сами его таким воспитали.
«Дворовое» воспитание имеет свои плюсы
По мнению эксперта, большую роль в потере самостоятельности сыграл и такой социальный феномен, как уничтожение дворов. Точнее — дворовой жизни.
— В советские годы еще существовали понятия «ребята с нашего двора» и «дворовая компания». Уже в семь-восемь лет играть во дворе — своем, соседнем или где-то поблизости, было нормально, — рассказывает Елена Батушева. — В дворовом коллективе выстраивалась своя иерархия — иногда с помощью драк. Ребенок учился отвечать за свои слова и поступки, понимал негласные правила, и либо соблюдал их, либо игнорировал, либо пытался для себя расширить. В результате социализации он взрослел. Сейчас дворовых компаний очень мало, и большинство из них откровенно маргинальные. А «хорошие» дети сидят дома и общаются в гаджетах. В итоге у них просто нет возможности для социализации и взросления. Глядя в экран смартфона, точно не повзрослеешь!
Нагружайте обязанностями
Тем не менее, как пояснила эксперт, исправить ситуацию можно.
— Если вы хотите, чтобы ребенок был более самостоятельным и ответственным, эти качества в нем придется вырабатывать, — уверена Елена. — Лучший способ — приучать его принимать участие в делах семьи. Ну, например, установите очередность — кто когда моет посуду и пылесосит. И у подростка должно быть свое время. Еще лучше, если, например, уборку вы будете делать вместе. Коллективный труд всегда сближает. При этом зона личной ответственности должна оставаться: ты отвечаешь за чистые полы и выносишь мусор. Этим практикам сто лет в обед, но только они и работают.
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Алексей Рощин, социальный психолог:
— Современные дети, как правило, индивидуалисты и склонны думать прежде всего о достижении личных целей. Почему? Главная причина — по сравнению с 1989 годом мы стали лучше жить. Мало кто из москвичей обитает в общежитиях и коммуналках.
Как правило, подросток живет в квартире, и поскольку в семье он обычно один, то у него есть своя комната. Каких-то коллективных интересов и целей у него просто нет. В школах давно никто не собирает металлолом, соревнуясь классами, семьи не выезжают на посадку или прополку картошки. Все цели подростка — индивидуальные.
Больше того — вся индустрия потребления эти цели перед ним каждый день ставит. Я согласен и с выводами исследования о том, что современные подростки не склонны брать на себя ответственность. Это тоже легко объяснимо. Процесс инфантилизации — удлинения детства — идет уже давно. Это в ХIХ веке в крестьянской России мальчик считался мужчиной и работал наравне с отцом. Даже в 1912 году, когда затонул «Титаник», в шлюпки пускали женщин, детей и мальчиков до 12 лет. Потому что в 12 мальчик считался взрослым. Почему же сейчас он и в 18 часто ребенок? Одна из главных причин — рост благосостояния. В подростковом возрасте уже не нужно выходить на работу, родители могут тебя содержать хоть до 25 лет. Так зачем же тебе взрослеть? У тебя просто нет экономической необходимости.
СОЦИОЛОГИЯ
Современные подростки предпочитают виртуальное общение. ВЦИОМ провел опрос, спросив у молодых людей от 14 до 17 лет, как часто они пользуются соцсетями. Оказывается, 89 процентов делают это ежедневно и лишь 1 процент не пользуется соцсетями вообще. У взрослых, соответственно, эти показатели были на уровне 53 и 20 процентов. А согласно опросу Рособрнадзора, треть подростков готовы сидеть в социальных сетях сутки напролет. При этом девочки оказались более зависимыми, чем мальчики: среди них больше тех, кто готов проводить в соцсетях целый день или ночь — 37 процентов против 27
КАК У НИХ
Инфантилизацию молодежи отмечают ученые практически всех развитых стран. Если раньше подростковым возрастом считали 12–16 лет, то теперь психологи США все чаще ставят новую границу — 18 лет. Есть и более радикальные мнения. Часть ученых полагают, что тинейджеры «мужают» к 21 году, а то и к 24 годам. Аргумент простой: в 18 лет лишь немногие обретают самостоятельность и чувствуют себя взрослыми. Сегодняшние молодые люди дольше получают образование, позже определяются с профессией, отделяются от родителей и заводят семью. Тем самым их поиски идентичности «пролонгируются». Американский психолог Джеффри Арнетт — автор теории взросления Emerging adulthood пошел еще дальше. Он выделил особый период между 18 и 25 годами. Молодые люди этого возраста, с его точки зрения, тоже еще не взрослые. Они независимы лишь отчасти, поскольку, как правило, не имеют своего жилья и живут с родителями. У таких молодых людей много возможностей и мало обязательств. А если мало обязательств, то они вполне вправе чувствовать себя детьми.
Инфантильность современной молодёжи
На это влияют многие причины, к примеру, тогда времена были другие. Дети просто были вынуждены рано становится взрослыми и, более того: они этого хотели. В советские времена у людей был так называемый «образ взрослого», т.е. взросление, старость считались целью человека как личности.
Западные (и не только) Йозефы Геббельсы хорошо по работали над этим. Началом этой пропаганды, думаю, стоит считать послевоенные годы. Начали появляться битники, затем хиппи, различные нью-эйдж течения и т.д. Все эти течения сопровождались определёнными стилями музыки, одежды, но, по сути, всех их очень объединяла эта соборность, собирание в толпы, в массы.
3) Современная молодёжь сильно инфантильна, дети долгое время продолжают оставаться детьми и поздно взрослеют. Это происходит от переизбытка различных развлечений, от огромной праздности населения, от потребительского отношения ко всему. Человек рад попадаться на эти иллюзорные уловки, рад получать удовольствия от гигантского количества красок, которые предлагают нам рекламодатели и продавцы. Человек счастлив, купаясь в этом океане товаров и услуг, в красочных этикетках и разрекламированных брендах и готов работать день и ночь напролёт, чтобы иметь возможность снова окунуться с головой в эту бездну потребления.
Трудности делают человека взрослее. Именно трудности закаляют его личность, делая из мальчика мужчину, а из девочки женщину. В современном комфортном мире человеку и не обязательно взрослеть, так как трудностей вокруг него не возникает. Человек остаётся инфантильным и в зрелые годы, тело его стареет, а разум продолжает быть молодым. Он продолжает играть в игры, жить в иллюзорном мире, мире безграничного комфорта и тепличных условий. Человек не может быть самостоятельным, потому что окружающая среда не даёт ему быть таковым. Человек старается избежать трудностей, уходит от них в сторону, выбирает более лёгкие пути. Трудности формируют в человеке внутренний стержень, они делают человека человеком.
Давайте уже станем принимать самостоятельные решения, не боясь ошибиться и оступится, учась на своих ошибках, не боясь принимать смелые решения. Давайте взрослеть, чтобы нами сложнее можно было управлять!
«У молодых вообще нет собственной позиции» Почему современные студенты инфантильны, аполитичны и боятся протестов
Фото: Евгения Новоженина / РИА Новости
В этом году отмечается столетие Октябрьской революции, коренным образом изменившей судьбу России и миллионов ее граждан. Немалую роль в тех событиях сыграло студенчество. Принято считать, что эта социальная группа во все времена была самой прогрессивной и политически активной частью общества. Неслучайно в целях профилактики оппозиционных настроений в российских вузах протестировали программу выявления «нежелательных элементов». Однако как свидетельствуют многолетние исследования социологов, современные российские студенты инфантильны, лояльны к власти и всем довольны. А про свою страну практически ничего не знают. О том, что представляет собой сегодня самая прогрессивная часть общества, «Ленте.ру» рассказала заведующая лабораторией политических исследований Высшей школы экономики Валерия Касамара.
«Лента.ру»: Кого вы изучали?
Валерия Касамара: Мы уже четвертый год опрашиваем студентов бакалавриата лучших столичных вузов: МГУ, МГИМО, ВШЭ.
До недавнего времени у меня перед глазами был образ «тяни-толкая». Это молодой человек, который стоит на месте, но отчаянно хочет вперед. Его идеал — Советский Союз. Дети, родившиеся после распада СССР, то есть никогда не жившие там, говорили, как все замечательно было в советские годы. Представление о минувшем у современной молодежи восторженно-мифологическое. Все милиционеры были веселыми и добрыми, как дядя Степа; все люди жили очень дружно и весело. Мы даже говорили, что в молодежной среде наблюдается странный феномен — ностальгия по непрожитому времени.
Вы сказали — «до недавнего времени». Сейчас что-то изменилось?
В этом году мы впервые зафиксировали, что ностальгии нет. И молодые люди стали чуть другими. Это все те же «тяни-толкаи». Но только вперед они либо совсем не смотрят, либо с большим трудом. Живут здесь и сейчас. И с очень коротким горизонтом планирования.
Для многих — сессия. Когда я говорю «здесь и сейчас» — это в прямом смысле. Но я могу их оправдать тем, что короткий горизонт у всего российского общества. У среднестатистического россиянина нет установки: «Я окончил институт и представляю, как буду жить до пенсии». Социально-экономическая нестабильность заставляет думать о выживании сегодня. Тут уж не до мечтаний и не до далеко идущих планов. Китайцы со своим представлением о будущем, в котором практически расписана вся жизнь нескольких поколений вперед, долго бы нам удивлялись.
А чего они желают добиться, чего хотят от жизни?
Когда студентов спрашиваешь: «О чем мечтаешь?», самый популярный ответ — самореализоваться. В их понимании это значит «найти хорошую работу», «сделать так, чтобы было интересно, хорошо». Хотят, чтобы эта работа позволяла вести достойный образ жизни, чтобы можно было путешествовать.
Их беспокоит то, что в стране не все хорошо с экономикой и растет количество бедных?
Мы берем студентов элитных вузов. Пусть не все, но многие — из обеспеченных семей. Хотя ребята и говорят, что некоторым вокруг стало тяжелее. Но сами чувствуют себя неплохо. Я не вижу, что они хотели бы что-то резко и радикально поменять в общественном устройстве. Есть вещи, которых они опасаются. Но это также носит бытовой характер. Например, они не представляют жизни без интернета. Они бы хотели, чтобы государство туда не вмешивалось, не цензурировало. Еще для них важны открытые границы. То есть возможность спокойно выезжать за рубеж. Пусть не у всех сейчас есть для этого финансовая возможность, они должны знать, что как только их материальное положение улучшится — никаких препятствий не возникнет.
Фото: Рамиль Ситдиков / РИА Новости
Социальные лифты для них важны? Или их роль играют высокопоставленные родители?
Многие проговаривают, что надо решать вопрос с трудоустройством молодежи. Однако обязательное распределение после вузов, как в советское время, они считают попранием человеческих прав.
Они готовы отстаивать эти «попранные» права, протестовать?
Об этом даже речи нет. Как следует из наших опросов, российские студенты, наоборот, боятся каких-то волнений и протестов. По их мнению, оппозиционеры призывают к нестабильности. Студенты так и говорят: «Не надо нам «майданов»».
Вот что телевизор-то с людьми делает.
Просто молодые люди в силу своей меркантильности понимают, что с репутацией оппозиционера карьеру не сделаешь. Тогда как лояльность может принести дивиденды. Но у них часто звучит, что если в стране произойдут какие-то перемены, которые отрицательно скажутся на их жизни, они просто уедут. Когда говорят о прогрессивных студентах, которые борются за свои права, сразу представляют демонстрацию у стен Сорбоны. Но тут не Франция.
Вы говорите о студентах престижных столичных вузов. Возможно, их менее сытые товарищи из региональных учебных заведений думают иначе?
Мы в свое время начали со студентов именно элитных вузов, потому что верили, что они чем-то отличаются от общей массы. У этих ребят больше возможностей чего-то добиться в жизни, у них лучше стартовые условия, у них высокий балл ЕГЭ, они мотивированы, они оказываются в мощном информационном пространстве. Сейчас готовим общероссийское исследование, где будем опрашивать не только студентов региональных вузов, но и рабочую молодежь. Однако глобальных различий я не жду. По результатам наших прошлых опросов могу сказать, что российское общество очень однородное. Богатые или бедные — все одно.
Фото: Евгения Новоженина / РИА Новости
И бомж, и миллионер мыслят одинаково?
Социально незащищенные больше чувствуют проблематику сегодняшнего дня. Они живут не так комфортно, как элита, но ведь они всегда жили иначе, чем их обеспеченные соотечественники. Они и мечтают соответственно своему социальному статусу. В начале 2000-х годов мы сравнили школьников из престижных московских гимназий с детьми улиц, то есть с беспризорниками. В то время в Москве они были в изобилии.
Выяснилось, что и у тех, и у других одни и те же мечты. Правда, масштабы разные. Условно — все хотят машину. Школьник грезит о Maybach, а для беспризорника хорош и ВАЗ. Беда в том, что у нас молодежь инфантильна, она ничего не хочет, кроме удовлетворения своего потребительского интереса. Разница между студентами разных вузов незначительна. Возможно, кто-то живет хуже, но у них и запросы помельче.
Но они, в отличие от «элитных», не могут сказать: «Если что — уеду».
Поэтому у них более высокая компенсаторная реакция. Свой возможный неуспех они замещают тем, что говорят: «Россия — великая страна». Причинно-следственные связи, почему жизнь не так хороша, как хотелось бы, ни у элитных, ни у обычных не выстроены.
Они не понимают, что жизнь граждан не в последнюю очередь зависит от тех, кто управляет государством? То есть от них, в скором будущем.
Современная молодежь росла в «тучные годы». Они привыкли к определенному достатку. Особенно если брать состоятельные семьи. И для них такой образ жизни — норма. Они не боролись за свою свободу. Они не понимают, что такое несвобода. А гражданина надо воспитывать. По своей природе человек ленив, инфантилен. И если можно на кого-то что-то перекинуть, он с радостью это сделает. Сегодня мы в большинстве своем видим молодежь, которая с радостью перекладывает ответственность за происходящее на некую элиту. И сразу хочется спросить: «Молодые люди, а кто, если не вы? Вообще-то, вы и есть та самая элита, которая окончит университет и станет управлять страной». Очень редко кто-то из них может сказать: «Я сейчас учусь, но потом я буду принимать решения, касающиеся моей страны».
1992 год. Выборы членов студенческого совета одного из столичных вузов
Фото: Владимир Первенцев/ РИА Новости
Никто не желает стать президентом? Хотя бы гипотетически?
У нас был вопрос: «Что бы ты сделал в первую очередь, если бы стал президентом Российской Федерации?» Самые частые ответы: «Никогда не думал об этом» или «Не хочу я быть президентом, не надо мне этого». Трагедия не в отсутствии протестных настроений. Важно — планктон ты или активный гражданин. А уже потом — за белых или за красных. У многих молодых вообще нет никакой собственной позиции. У нас в исследовании уже несколько лет есть вопрос — за что вы гордитесь своей страной и за что стыдитесь. Гордятся традиционно Великой Отечественной войной — где-то около 80 процентов. А стыд по поводу репрессий испытывают 20-30 процентов. Причем, часто ребята просто не понимают, что такое репрессии, почему они были. Да и про Великую Отечественную, если честно, ничего не знают. Просто слышали, что мы этим гордимся.
Для них это просто слова?
Слово как витрина. Они не знают контекста: как это было, сколько погибло, почему. Бывают ситуации, когда тебя спрашивают о чем-то. И приличный человек должен дать условно правильный ответ. Они и отвечают, что им стыдно, за то-то, поскольку понимают: от них ждут такого ответа.
Что, никаких рассуждений, аргументов?
Для меня катастрофа заключается в огромных пробелах образования. В этот раз мы специально спрашивали — сдавали они ЕГЭ по истории или нет. Это как водораздел. У тех, кто сдавал, — в голове ясная картина, есть какая-то ось, твердая система координат. А другие просто ничего не знают. Им можно все, что хочешь рассказать, и они примут это за чистую монету.
Фото: Владимир Вяткин / РИА Новости
Им точно телевизор смотреть нельзя.
Мы задавали студентам вопрос: «Скажите, с чем у вас ассоциируется. » — а дальше называли четыре года. Первым шел 1917 и далеко не все вспомнили о революции.
А раньше у школьников был рефлекс: 1917 год — Ленин, «Аврора», Великий Октябрь.
Это раньше. Сейчас и про Ленина не все знают. Современные студенты на наш вопрос по поводу 1917 года начинали усиленно вспоминать историю. Одни называли расстрел царской семьи, другие — Первую мировую войну. Затем у нас шел 1937 год. Немногие говорили про пик репрессий. У кого-то год ассоциировался с «предвоенным временем», у других — со «временем пятилеток». По поводу 1991 года также не все вспоминали, что тогда произошел распад СССР. Дальше у нас — 1993 год. И тут полная катастрофа. Обычно наши собеседники признавались: «Чем ближе к современности, тем хуже у меня знания». Для меня очевидно, что огромную роль в процессе воспитания граждан играет школа. Это во всем мире так. Поэтому нужно думать, как школе сделать так, чтобы появлялись неравнодушные к происходящему люди, которые хотели бы принимать политическое участие в делах страны.
А может, мы чего-то не понимаем, и школа специально воспитывает людей равнодушных, далеких от всего политического?
С одной стороны, таким проще сказать: «Гордись этим. Делай это». Но только это не работает. Они и гордиться-то толком не умеют. И я сомневаюсь, что общество заинтересовано в людях, которые не хотят и не могут брать на себя ответственность и в любой ситуации по традиции уповают на государство. Время не то.