Что не рассматривало соборное уложение 1649 года
Уложение Алексея Михайловича 1649
Собо́рное уложе́ние 1649 года — свод законов Русского государства, памятник русского права XVII века, первый в русской истории нормативно-правовой акт, охвативший все действующие правовые нормы, включая и так называемые «новоуказные» статьи (см. раздел «Развитие Уложения»).
Соборное уложение было принято на Земском соборе 1649 года и действовало вплоть до 1832 года, когда в рамках работы по кодификации законов Российской империи, проводимой под руководством М. М. Сперанского, был разработан Свод Законов Российской империи.
Соборное уложение состоит из 25 глав, регулирующих различные области жизни.
Содержание
Причины принятия Соборного Уложения
По окончании Смутного времени, правительство новой династии — Романовых приступает к активной законотворческой деятельности.
Интенсивный рост числа указов за период от Судебника 1550 года до Уложения 1649 года виден из следующих данных:
Всего за 1611—1648 гг. — 348, а за 1550—1648 гг. — 445 указов [1]
В итоге к 1649 году в Российском государстве существовало огромное количество законодательных актов, которые не только устарели, но и противоречили друг другу.
Этому хаосу «способствовала» разбросанность нормативных актов по ведомствам (по традиции новые законы издавались по запросу того или иного отраслевого приказа, а после утверждения «приписывались» к указной книге этого приказа). Имело место и отсутствие координации в правоприменительной деятельности: зачастую о новой записи в указной книге знали только чиновники конкретного приказа.
К принятию Уложения подтолкнул и вспыхнувший в 1648 году в Москве Соляной бунт; одним из требований восставших был созыв Земского Собора и разработка нового уложения. Бунт был подавлен, но в качестве одной из уступок восставшим царь пошел на созыв Земского собора, который продолжал свою работу вплоть до принятия в 1649 году Соборного Уложения.
Законотворческая работа
Для выработки проекта Уложения была создана специальная комиссия во главе с князем Н. И. Одоевским. В неё вошли князь С. В. Прозоров, окольничий князь Ф. Ф. Волконский и два дьяка — Гаврила Леонтьев и Фёдор Грибоедов. Тогда же было решено начать практическую работу Земского собора 1 сентября.
Ему предназначалось рассмотреть проект Уложения. Собор проходил в широком составе, с участием представителей посадских общин. Слушание проекта Уложения проходило на соборе в двух палатах: в одной были царь, Боярская дума и Освященный собор; в другой — выборные люди разных чинов.
Депутаты дворян и посадов оказали большое воздействие на принятие многих норм Уложения. 29 января 1649 года было закончено составление и редактирование Уложения. Внешне оно представляло собой свиток, состоящий из 959 узких бумажных столбцов. В конце шли подписи участников Земского собора (всего — 315), а по склейкам столбцов — подписи дьяков.
С этого подлинного свитка (для хранения которого более века спустя, при Екатерине II, был изготовлен серебряный ковчежец) была составлена копия в виде книги, с которой дважды в течение 1649 Уложение было напечатано по 1200 экземпляров в каждом тираже. Соборное Уложение 1649 явилось новым этапом в развитии отечественной юридической техники.
Все делегаты Собора своими подписями скрепили список Уложения, который в 1649 году был разослан во все московские приказы для руководства к действию. При составлении уложения не ставилась задача составить кодекс, предполагалось лишь обобщить весь имеющийся запас правовых актов, согласовав их друг с другом и упразднив устаревшие нормы.
Свои поправки и дополнения выборные вносили в Думу в форме земских челобитных. Некоторые решения принимались совместными усилиями выборных, Думы и Государя.
В. О. Ключевский выделяет в процессе составления Уложения несколько технических стадий:
В Соборном Уложении впервые чувствуется стремление законодателя сформировать систему норм и классифицировать их по отраслям права.
Большое внимание было уделено процессуальному праву.
Источники Уложения
Источниками Соборного Уложения был как русское, так и зарубежное законодательство.
Отрасли права по Соборному Уложению
В Соборном Уложении лишь намечается разделение норм по отраслям права. Однако тенденция к разделению на отрасли, присущая любому современному законодательству, уже наметилась.
Государственное право
В Соборном Уложении определялся статус главы государства — царя, самодержавного и наследного монарха.
Уложение содержало комплекс норм, регулирующих важнейшие отрасли государственного управления: прикрепление крестьян к земле, режим въезда и выезда из страны, вопросы, связанные со статусом вотчин и поместий.
Уголовное право
Система преступлений выглядела следующим образом:
Наказания и их цель
Система наказаний выглядела следующим образом: смертная казнь (в 36 случаях), телесные наказания, тюремное заключение, ссылка, бесчестящие наказания, конфискация имущества, отстранение от должности, штрафы.
Гражданское право
Развитие товарно-денежных отношений, рост гражданско-правовых сделок, повышение роли международной торговли с Россией способствовали развитию гражданского права.
Субъектами гражданского права являлись как физические (частные) лица, так и коллективы (например, крестьянская община). Требования к физическим лицам — возраст 15-20 лет (с 15 лет молодой человек мог наделяться поместьем, принимать на себя кабальное обязательство и т.д, с 20 лет мог свидетельствовать на суде после принятия крестного целования).
По сравнению с предыдущим периодом возросла правоспособность женщины. Так, вдова наделялась комплексом правомочий в области заключения сделок.
Основными способами приобретения прав на какую-либо вещь, в том числе и землю, (вещных прав), считались:
Обязательственное право в XVII веке продолжало развиваться по линии постепенной замены личной ответственности (переход за долги в холопы и т. д.) по договорам имущественной ответственностью.
Устная форма договора всё чаще заменяется письменной. Для определённых сделок устанавливается обязательность государственной регистрации — «крепостной» формы (купля-продажа и иные сделки с недвижимостью).
Особое внимание законодатели уделили проблеме вотчинного землевладения. Были законодательно закреплены: усложнённый порядок отчуждения и наследственный характер вотчинной собственности.
Семейное право
В области семейного права продолжали действовать принципы Домостроя — главенство мужа над женой и детьми, фактическая общность имущества, обязательность следования жены за мужем.
Законодательство разрешало заключение одним лицом не более трёх брачных союзов в течение жизни.
Брачный возраст был определён обычаем и практикой, но, как правило, он совпадал для мужчины с возрастом гражданской дееспособности — 15 лет.
В отношении детей отец сохранял права главы семьи до самой своей смерти. За убийство ребёнка отец получал тюремный срок, но не смертную казнь, как за убийство постороннего человека.
Уложение установило для женщин-мужеубийц особый вид казни — закапывание заживо по горло в землю.
Развод допускался, но при соблюдении следующих требований: уход супруга в монастырь, обвинение супруга в антигосударственной деятельности, неспособность жены к деторождению.
Судопроизводство по Соборному Уложению
В Уложении подробно расписан порядок «вершения суда» (как гражданского, так и уголовного).
Доказательства были многообразны: свидетельские показания (не менее 10 свидетелей), документы, крестное целование (присяга).
Процессуальные мероприятия, направленные на получение доказательств:
Развитие Уложения
При необходимости изменений в области правовых отношений к Соборному Уложению добавлялись новоуказные статьи:
В дополнение к Уложению были приняты также несколько уставов и наказов.
Важную роль сыграл «приговор» Земского Собора 1682 года об отмене местничества (то есть системы распределения служебных мест в с учётом происхождения, служебного положения предков лица и, в меньшей степени, его личных заслуг.)
Значение Соборного Уложения
Соборное уложение стало первым печатным памятником русского права. До него публикация законов ограничивалась оглашением их на торговых площадях и в храмах, о чем обычно специально указывалось в самих документах. Появление печатного закона в значительной мере исключало возможность совершать злоупотребления воеводами и приказными чинами, ведавшими судопроизводством. Соборное Уложение не имеет прецедентов в истории русского законодательства. По объему оно может сравниться разве что со Стоглавом, но по богатству юридического материала превосходит его во много раз.
Стоит отметить что принятие европейских кодексов затруднялось, вероятно, обилием юридической базы, что весьма осложняло систематизацию имеющегося материала в единый связный читабельный документ. Например, прусский кодекс 1794 года содержал 19,187 статей, что делало его чересчур длинным и нечитабельным. Для сравнения, кодекс Наполеона разрабатывался 4 года, содержал 2,281 статью, и потребовалось личное активное участие императора чтобы продавить его принятие. Соборное уложение было разработано в течение полугода, насчитывало 968 статей, принято же было с целью предотвратить перерастание череды городских бунтов 1648 года (начатых Соляным бунтом в Москве) в полномасштабное восстание по типу восстания Болотникова в 1606—1607 году или Степана Разина — в 1670—1671.
Соборное уложение 1649 года действовало вплоть до 1832 года, когда в рамках работы по кодификации законов Российской империи, проводимой под руководством М. М. Сперанского, был разработан Свод Законов Российской империи.
Соборное уложение 1649 года
Всякая откровенно выраженная мысль, как бы она ни была ложна, всякая ясно переданная фантазия, как бы она ни была нелепа, не могут не найти сочувствия в какой-нибудь душе
В данной статье мы рассмотрим Соборное уложение 1649 года кратко, как одного из первых документов, который систематизировал законодательство Руси. В 1649 году, впервые в истории России была осуществлена кодификация государственного права: Земский Собор разработал Соборное уложение. В этом нормативном документе впервые не просто были собраны основные законы государства, они были классифицированы по отраслям. Это существенно упрощало систему российского законодательства, обеспечивало ее стабильность. В данной статье описываются основные причины принятияСоборного Уложения 1649 года, его основной смысл и краткая характеристика, а также анализируются основные последствия принятия закона на развитие российской государственности.
Причины принятия Соборного уложения 1649 года
В период между 1550 и 1648 годами было издано около 800 указов, законов и других нормативно-правовых актов. Особенно много их вышло во время Смуты. Работа с ними требовала не только больших знаний, но и много времени на обработку. Кроме того, были случая, когда некоторые положения одного указа могли входить в противоречие с другими, что приносило большой ущерб системе законодательства Российского царства. Эти проблемы заставляли задумываться о проведении кодификации существующих законов, то есть их обработке и составлению из них единого и целостного свода законов. В 1648 году в Москве состоялся Соляной бунт, одним из требований восставших был призыв к созыву Земского Собора для создания согласованного и единого закона.
Еще одной причиной, подталкивающей Алексея Михайловича к созданию Соборного Уложения 1649 года, была тенденция государства к абсолютной монархии, которая требовала четкого закрепления в законах. Царь из молодой династии Романовых фактически сосредоточил всю власть в своих руках, ограничив влияние Земского Собора, однако, новая политическая система требовала закрепления в законах. Также новые сословные отношения, а особенно статус дворянства и крестьянства (тенденции к формированию крепостного права) также нуждался в юридическом пересмотре. Весь этот набор причин привел к тому, что в конце 1648 года Алексей Михайлович созвал Земский Собор, дав ему задание сформировать единый свод законов, который вошел в историю как Соборное Уложение.
Источники Уложения и работа по его созданию
Для создания свода законов была создана специальная комиссия, состоящая из приближенных к царю, которую возглавил князь Никита Одоевский. Кроме него в комиссию вошли герой Смоленской войны князь Федор Волконский, а также дьяк Федор Грибоедов. В работе комиссии принимал участие лично царь Алексей. Основой для написания Соборного уложения 1649 года, если кратко, послужили соедующие правовые источники:
Характеристика Уложений по отраслям
В 1649 году Соборное Уложение было полностью закончено. Интересно то, что это был не только первый сборник законов России, сформированный по рубрикам, которые определялись областями права. Это был первый свод законов России, который был в печатной форме. Всего Соборное Уложение состояло из 25 глав, в которых было 967 статей. Историки российского права выделяют следующие правовые отрасли, которые были раскрыты в Соборном уложении 1649 года:
Государственное право
Закон полностью определял правовой статус монарха в России, а также механизмы наследования власти. Статьи из этой отрасли права снимали вопросы, с точки зрения законности прсутствия династии Романовых на престоле. Кроме того, эти статьи закрепляли процесс становления абсолютной монархии в России.
Уголовное право
Во-первых, тут были классифицированы виды преступлений. Во-вторых – описаны все возможные виды наказания. Были выделены следующие виды преступлений:
Что касается наказаний за преступления, то Соборное Уложение 1649 года выделяло несколько основных видов:
Гражданское право
Кроме того, Соборное уложение 1649 года кратко, но окончательно завершило закрепощение крестьян: помещик имел право спустя любой срок после побега искать беглых крестьян. Таким образом, крестьяне окончательно «прикреплялись» к земле, становясь собственностью помещика.
Семейное право
Что касается супружеских пар, то муж имел фактическое право собственности над своей женой. Брачный возраст для мужчины был 15 лет, а для женщины – 12. Развод был жестко регламентирован, допускался лишь в отдельных случаях (уход в монастырь, неспособность жены родить детей и т.д.).
Кроме вышеуказанных положений, Соборное уложение касалось процессуальной составляющей права. Так, были закреплены следующие процедуры, целью которых было получение доказательств:
Дополнения к закону в 17 веке
На протяжении второй половины 17 века были приняты дополнительные законы, которые вносили изменения или дополнения в Уложение. Например, в 1669 году был принят закон об увеличении наказаний для преступников. Он был связан увеличением преступности в России в этот период. В 1675-1677 были приняты дополнения о статусе вотчины. Это было связано с увеличением количества споров относительно права на землю. В 1667 году был принят «Новоторговый устав», который был призван поддержать российского производителя в борьбе с иностранными товарами.
Историческое значение
Таким образом, Соборное уложение 1649 года имеет несколько значений в истории развития российского государства и права:
Соборное уложение 1649 года действовало до 1832 года, когда Сперанским был разработан Свод Законов Российской империи.
Неидеальная симфония: взаимоотношения между государством и Церковью по Соборному уложению 1649 г.
370 лет назад, 29 января 1649 г. (по старому стилю), на специально созванном Земском соборе был принят важнейший и самый выдающийся законодательный акт в истории России – Соборное уложение 1649 г. Оно представляло собой обширный, состоявший из 967 статей свод законов, в котором нашли отражение все самые злободневные юридические вопросы того времени. Вобравшее в себя все лучшее и актуальное из «домосковского» права и являвшееся фундаментом русского права в период Российской Империи вплоть до ее крушения в 1917 г., Соборное уложение вышло далеко за рамки собственно «московской» эпохи в истории России и стало своеобразным мостом из прошлого в будущее отечественного права. Как памятник права и юридической мысли, Уложение 1649 г. было не только чрезвычайно богато, разнопланово и крайне интересно с точки зрения своего содержания, превосходя в этом плане любой нынешний закон, но и замечательно своим простым и в целом понятным даже современному читателю языком. По своему же значению в истории русского права Уложение и вовсе не имело и не имеет себе равных, и, по справедливому утверждению историка-правоведа первой половины XIX в. Федора Морошкина, «вечно пребудет историческим первообразом русского законодательного ума, русского гражданского быта и юридического слова».
Одно из центральных мест в Соборном уложении занимали постановления, касавшиеся религиозной сферы и церковно-государственных взаимоотношений. Иначе и быть не могло, учитывая ту огромную и, без преувеличения, решающую роль, которую Православная вера и Церковь играли в жизни наших далеких предков. К тому же именно в период Московского государства получила наиболее полное воплощение в жизнь заимствованная Русью из Византии идеальная модель «симфонии» государственной и церковной властей. Поэтому совершенно закономерно, что главный юридический документ данной, идеологически базировавшийся на православно-христианских началах, эпохи никак не мог обойти стороной столь важный вопрос. При этом внимательное изучение законодательных постановлений Соборного уложения, посвященных Церкви и духовенству, достаточно убедительно опровергает бытующее у многих наших современников мнение, будто бы в древней России отношения между государством и Церковью носили едва ли не идиллический характер, и лишь впоследствии, особенно в безбожные советские времена, эта святорусская гармония между ними была разрушена. На самом деле отношения между государством и Церковью всегда и везде были непростыми, и Соборное уложение 1649 г. достаточно ярко отразило всю их сложность и двойственность.
Что же говорилось в основном законе страны середины XVII в. по поводу Православной Церкви и духовенства?
Прежде всего, Соборное уложение на высшем юридическом уровне закрепило первостепенное положение и значение духовенства как сословия, его нахождение на верхней ступени социальной лестницы. Здесь нужно сделать важное пояснение: если в настоящее время мы живем в бессословном обществе, где все люди юридически, по Конституции равны друг другу независимо от своего происхождения, то в прошлом это было не так. Древнее общество, в отличие от нынешнего, было строго иерархичным, пирамидальным, состояло из юридически различных сословных групп («чинов»), и каждый человек занимал свою нишу в нем, исходя из своего происхождения и рода деятельности. Так вот, для тогдашнего законодателя, равно как и для всего русского общества, было абсолютно очевидно, что именно церковные иерархи и прочие представители монашествующего (черного) и приходского (белого) духовенства должны были стоять на вершине сословной лестницы. Почему? Потому что по своему призванию и роду деятельности они напрямую соприкасались со сферой сакрального, а потому являлись духовно-нравственной и интеллектуальной элитой русского общества, которая должна была вести за собой в Царство Небесное все прочие общественные группы. Ни служилые люди (бояре, дворяне и прочие), ни тем более тяглые люди (горожане и крестьяне), какими бы многочисленными ни были эти сословия и какую бы важную роль они ни играли в жизни страны, не могли претендовать на ведущий социальный статус, которым были юридически и фактически наделены священнослужители и монахи.
Церковь имела возможность донести свое мнение до светских властей, а государство считало своим долгом учитывать его
В силу своего особого положения представители Церкви в обязательном порядке участвовали в обсуждении всех важнейших вопросов государственного (а не только церковного!) характера и всегда приглашались на Земские соборы как высшие сословно-представительные органы власти, причем независимо от того, какие вопросы на них рассматривались. Церковь всегда имела возможность донести свое мнение до светских властей, а государство, в свою очередь, считало своим долгом учитывать его. В силу указанной незыблемой традиции в работе законодательного Земского собора 1648–1649 гг., рассмотревшего и утвердившего Соборное уложение, приняли участие более десяти церковных иерархов во главе с самим Патриархом, о чем свидетельствуют подписи участников собора на оборотной стороне оригинального свитка Уложения. Из 315 имеющихся на нем подписей, расположенных строго в соответствии с «чином» каждого участника, первая подпись принадлежит Патриарху Иосифу, затем идут подписи двух митрополитов, трех архиепископов, одного епископа, пяти архимандритов и одного игумена, и лишь потом следуют подписи всех остальных лиц.
В самом тексте Соборного уложения приоритетное сословное положение представителей Церкви однозначно подчеркивалось тем, что любое перечисление социальных групп Московского государства неизменно начиналось именно с духовных чинов, и только потом указывались все прочие сословия. Например, регулируя в статье 162 главы 10-й «О суде» порядок проверки свидетельских показаний местных жителей, законодатель предписывал брать для проведения очных ставок «лучших людей» из церковных землевладений (патриарших, митрополичьих, архиепископских, епископских, монастырских вотчин), а затем, в порядке перечисления, из всех прочих поместий и вотчин (боярских, окольничих, дворянских и др.). Аналогичные примеры отражения в законе четкой социальной иерархии, возглавляемой представителями духовенства, можно найти и в других нормах Соборного уложения.
Исходя из этого, Соборное уложение предусматривало специальный блок норм об ответственности за так называемое «безчестье», то есть за самые разнообразные формы умаления чести и достоинства человека: брань в его адрес, оскорбительные жесты, клевету и т. д. Самое же примечательное и одновременно показательное в этом отношении было то, что из 72 статей главы 10-й, посвященных данному вопросу, о компенсации за бесчестье церковных иерархов, монахов и священнослужителей говорилось в 60 статьях! При этом подавляющее большинство из них предусматривали денежные возмещения за бесчестье монашествующих лиц – архимандритов, игуменов, келарей, казначеев и соборных старцев конкретных монастырей: Троице-Сергиева, Кирилло-Белозерского, Псково-Печерского и др. Что это означало? Ответ очевиден: то, что для русского общества, государства и Государей монашество воистину было светом миру, высочайшим и непререкаемым авторитетом! И Соборное уложение, отражая это исконное народное восприятие иночества, просто облекло его в соответствующие юридические постановления.
Наконец, еще одним ярчайшим юридическим свидетельством того, что законодатель XVII в. и государство в целом видели в православной вере и Церкви величайшие святыни, которые нужно хранить и оберегать как зеницу ока, являлись структура Соборного уложения и содержание его главы «О богохульниках и о церковных мятежниках». Данная глава устанавливала уголовную ответственность за различные противорелигиозные и антицерковные действия, и именно она была поставлена на первое место среди 25 глав Соборного уложения. Даже главе о посягательствах на Царя и царскую власть в Уложении было отведено лишь второе место, хотя, казалось бы, не кто иной как Государь, воплощавший в себе государство как таковое, должен был бы защищаться светским законом в первую очередь. Однако для составителей Соборного уложения было ясно как день, что коль скоро вне Церкви нет спасения, то из всех возможных преступных деяний именно преступления против Православной веры и Церкви носили самый разрушительный характер, являлись наиболее опасными по своей сути и последствиям как для государства, так и для народа, поскольку подрывали основы основ, тот духовный фундамент, на котором зиждется вся Русская государственность, не говоря уже о губительности этих злодеяний для душ самих преступников. Отсюда и решение разработчиков свода законов 1649 г. поместить главу с перечнем данных преступлений на первое место в принимаемом ими основополагающем законе, каковым являлось Соборное уложение.
Таковы были наиболее знаковые постановления Соборного уложения 1649 г., посвященные Церкви и духовенству, которые со всей очевидностью свидетельствовали об их высочайшем статусе и авторитете в глазах тогдашнего общества и государства.
Посредством законодательных норм Уложения светская власть стремилась к возвышению престижа Церкви
Посредством законодательных норм Уложения светская власть стремилась к всемерному упрочению и возвышению престижа Церкви и духовенства и к ограждению православного вероучения и церковной жизни от всевозможных посягательств и «бесчинств».
В то же время в Соборном уложении получил отражение и другой подход государства к Церкви, который носил противоположный, скажем так, ограничительно-притеснительный характер. В нем явно прослеживалось твердое намерение мирских властей «встроить» Церковь в общий процесс государственной централизации, усилить свой контроль над ней, и, самое главное, ограничить ее экономическую мощь. И хотя Царь Алексей Михайлович, в отличие от своего сына Петра I и его преемников на императорском престоле, вовсе не преследовал цели лишить Церковь ее исконного автономного от государства статуса, превратив в «министерство православного вероисповедания», а также завладеть ее имуществом путем секуляризации церковных имений, фактически он, можно сказать, сделал первый шаг на пути к этому.
В первую очередь в попытке законодательно ограничить рост церковного землевладения как основы экономического могущества Церкви. Поскольку в условиях аграрной экономики земля являлась важнейшим ресурсом – на порядок более значимым, чем нефть и газ сейчас, ‒ наличие у Церкви огромных земельных владений, которые доходили до 1/3 от общего земельного фонда, вызывало у светских властей и служилых людей естественную ревность. Поэтому, желая максимально расширить свою собственную ресурсную и финансовую базу, государство горело желанием не допустить дальнейшего роста церковных землевладений, чтобы, лишив Церковь возможности приобретать новые земли, обращать их в свою пользу. Направленные на это меры предпринимались еще с середины XVI в., хотя и не вполне успешно, а в 1649-м г. достигли своей кульминации.
Глава 17-я Соборного уложения «О вотчинах» категорически запретила высшему духовенству и монастырям приобретать, брать в залог и принимать в качестве вклада любые виды вотчин, а самим вотчинникам – отчуждать их. Весьма распространенные среди благочестивых русских людей вклады на вечный помин души и на пострижение отныне допускались только без реального перехода вотчин в пользу Церкви. В первом случае во исполнение последней воли вотчинника дозволялось передавать в монастырь лишь денежный эквивалент вотчины, а во втором действовало следующее правило: принявшее постриг лицо, чтобы не сохранять за собой вотчину, должно было передать родовую (унаследованную) или выслуженную (пожалованную за службу) вотчину родственникам, а они взамен были обязаны вносить в монастырь средства на содержание постриженца, а если вотчина была купленной, то вотчинник мог ее продать или бесплатно отдать кому угодно. За нарушение указанных постановлений полагалось наказание в виде конфискации в казну незаконно переданной в пользу Церкви вотчины.
Еще одним серьезным ударом по источникам экономического благополучия Церкви стала предусмотренная Соборным уложением ликвидация так называемых «белых слобод» в городах, примерно 2/3 которых приходилось на долю именно церковных властей и монастырей. Белые слободы представляли собой принадлежавшие духовным и светским лицам дворы и слободы, жители которых, занимаясь торговлей, промыслами и ремеслами, тем не менее были освобождены от государственного тягла (уплаты податей и выполнения служб в пользу Государя) и вместо него несли более льготное «белое» тягло ‒ в пользу хозяев белых слобод. В силу явно более выгодного положения беломестцев по сравнению с обычными посадскими людьми, белые слободы постоянно пополнялись выходцами с посада, что, в свою очередь, приводило к сокращению количества городских налогоплательщиков и увеличению тягловой нагрузки на остальных посадских людей. Все это, разумеется, никак не устраивало ни городских жителей, ни государство, тем более что к середине XVII в. привилегированные белые слободы, сохранявшиеся еще со времен удельной раздробленности, уже давным-давно превратились в очевидный анахронизм. В итоге глава 19-я Соборного уложения «О посадских людях» постановила полностью упразднить все белые слободы, кому бы они ни принадлежали, прикрепив их к Государевым посадам, а на проживавших в них лиц распространить государственное тягло.
Наконец, еще одной крайне болезненной для Церкви мерой, введенной Соборным Уложением, стало учреждение Монастырского приказа – особого государственного органа, не связанного с церковной властью, на который были возложены судебные, административные, финансовые и полицейские функции в отношении представителей духовенства, монастырей и зависимых от Церкви лиц. Создание Монастырского приказа, прежде всего, кардинально изменило характер подсудности всех этих лиц по большинству гражданских и уголовных дел. Суть нововведений заключалась в том, что они утратили по таким делам имевшуюся у них ранее привилегированную подсудность и, согласно главе 13-й Соборного уложения «О Монастырском приказе», были подчинены – вопреки каноническим правилам – государственному суду в лице Монастырского приказа, а также других приказов и воевод (глав уездов). Церковь же сохранила за собой лишь право суда по духовным делам. Исключение из данного правила было сделано главой 12-й Уложения только для Патриарха и патриарших людей и крестьян. Таким образом, Соборное уложение подчинило всех духовных лиц, вплоть до митрополитов, а также монастыри общим правилам подсудности по недуховным делам. Помимо сугубо церковно-правовых минусов такого порядка, оно также лишало Церковь крупного источника доходов в виде судебных пошлин. Наконец, еще одним важным нововведением, связанным с образованием Монастырского приказа, только не судебным, а административным, стала передача в его ведение всех церковных и монастырских земель.
Соборное уложение подчинило духовных лиц, а также монастыри общим правилам подсудности по недуховным делам
Все эти ограничительные по отношению к Церкви меры, продавленные большинством участников Земского собора 1648–1649 гг. из числа мирян, не без согласия светских властей либо по их прямой инициативе, конечно же, не могли не вызывать у Церкви острого неприятия. Особенно непримиримым критиком «антицерковных» постановлений Соборного уложения был Патриарх Никон, который не жалел черных красок при его оценке и, не сдерживаясь, клеймил его, называя «бесовской книгой», «ложным и проклятым писанием» и т.п. Став Патриархом, Никон направил всю свою кипучую энергию и недюжинный талант на защиту Церкви от экспансии государства, всячески стремясь свести к минимуму или вовсе отменить «беззаконные» постановления Соборного уложения, и частично преуспел в этом. Например, ему удалось добиться от Царя Алексея Михайловича освобождения ряда монастырей от подсудности Монастырскому приказу и светским судьям. Низведение Никона с патриаршества никак не повлияло на решимость представителей Церкви бороться против Уложения, и в конечном счете она добилась своего. Под напором Церкви государство сначала в 1667-м г. пошло на отмену подсудности духовных лиц светскому суду, сохранив за Монастырским приказом лишь управление церковными вотчинами, а затем, в 1677-м г., согласилось и на полное упразднение Монастырского приказа. Впрочем, успех в противостоянии с государством оказался недолгим, поскольку всего лишь четверть века спустя, в правление неистового западника и ярого поклонника протестантских порядков Петра I, государство обрушилось на Церковь с такой силой, по сравнению с которой узаконенные Земским Собором 1648–1649 гг. ограничительные меры выглядели просто сущей мелочью.
В Соборном уложении получил закрепление и ряд притеснительных по отношению к Церкви постановлений
Таким образом, в Соборном Уложении 1649 г. были представлены две группы постановлений, касавшихся Церкви и духовенства. С одной стороны, это были нормы, в которых на высшем юридическом уровне подтверждалась их традиционно ведущая роль в жизни русского общества, а также брались под приоритетную юридическую защиту Православное вероучение и церковное благочиние. Кроме того, сам факт участия представителей духовенства в разработке Соборного уложения, как фундаментального законодательного акта, подобного современной Конституции, еще раз красноречиво свидетельствовал о том, что для светских властей необходимость привлечения Церкви к решению государственных задач, в том числе ее вовлечения в процесс правотворчества, не подлежала никакому сомнению. С другой стороны, в Соборном уложении получил закрепление и ряд притеснительных по отношению к Церкви постановлений, которые непосредственно затрагивали материальную сторону ее существования. Вторжение государства в эту сферу жизни Церкви, как бы негативно она к этому ни относилась, было естественным и неизбежным, поскольку в силу своей «приземленной» природы государство всегда стремилось и будет стремиться к максимальному обладанию материальными благами. И это стремление присуще абсолютно любому государству, даже такому, как допетровская, «московская» Россия, которая вплотную приблизилась к воплощению в жизнь эталонной, симфонической модели взаимоотношений между государством и Церковью. В силу различной природы Церкви и государства идеальная симфония между ними есть, увы, лишь недостижимая мечта.
Артемий Рожнов
доктор юридических наук,
профессор Финансового университета
при Правительстве Российской Федерации