Что иванушка не весел
что Иванушка, не весел?
Смотреть что такое «что Иванушка, не весел?» в других словарях:
Что, Иванушка, не весел? / Что головушку повесил? — Из стихотворной сказки «Конек Горбунок» (1834) писателя Петра Павловича Ершова (1815 1869). Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. М.: «Локид Пресс». Вадим Серов. 2003 … Словарь крылатых слов и выражений
Что Иванушка, не весел? Что головушку повесил? — Что Иванушка, не веселъ? Что головушку повѣсилъ? Ершовъ. Конекъ Горбунокъ … Большой толково-фразеологический словарь Михельсона (оригинальная орфография)
Повесить голову — Повѣсить голову (иноск.) загрустить. Ср. Не вѣшай головы, молодецъ, наше отъ насъ не уйдетъ. П. И. Мельниковъ. Въ лѣсахъ. 1, 5. См. Что Иванушка, не весел? Что головушку повесил? … Большой толково-фразеологический словарь Михельсона (оригинальная орфография)
Поворачивай оглобли! — (иноск.) отказъ (отправляйся назадъ). Оглобли назадъ поворачивать, отказываться. Ср. Иной сватается сватается, а какъ дойдетъ до самой точки, до вѣнца, то и назадъ оглобли, къ другой идетъ свататься. А. П. Чеховъ. Въ банѣ. 2. Ср. Вотъ заѣхалъ къ… … Большой толково-фразеологический словарь Михельсона (оригинальная орфография)
вешать голову — вешать/повесить голову Разг. Приходить в уныние, отчаяние, сильно расстраиваться, огорчаться. Вешать/повесить нос, опускать/опустить руки, падать/пасть духом. Воспрянуть духом. С сущ. со знач. лица: больной, брат… вешает голову; кому? спортсмену … Учебный фразеологический словарь
повесить голову — вешать/повесить голову Разг. Приходить в уныние, отчаяние, сильно расстраиваться, огорчаться. Вешать/повесить нос, опускать/опустить руки, падать/пасть духом. Воспрянуть духом. С сущ. со знач. лица: больной, брат… вешает голову; кому? спортсмену … Учебный фразеологический словарь
повесить голову — (иноск.) загрустить Ср. Не вешай головы, молодец, наше от нас не уйдет. П.И. Мельников. В лесах. 1, 5. См. что Иванушка не весел … Большой толково-фразеологический словарь Михельсона
поворачивай оглобли! — (иноск.) отказ (отправляйся назад) Оглобли назад поворачивать отказываться Ср. Иной сватается сватается, а как дойдет до самой точки, до венца, то и назад оглобли, к другой идет свататься. А.П. Чехов. В бане. 2. Ср. Вот заехал к нему, а он уж в… … Большой толково-фразеологический словарь Михельсона
Что иванушка не весел
Бесплатная техническая библиотека:
▪ Все статьи А-Я
▪ Энциклопедия радиоэлектроники и электротехники
▪ Новости науки и техники
▪ Архив статей и поиск
▪ Ваши истории из жизни
▪ На досуге
▪ Случайные статьи
▪ Отзывы о сайте
Техническая документация:
▪ Схемы и сервис-мануалы
▪ Книги, журналы, сборники
▪ Справочники
▪ Параметры радиодеталей
▪ Прошивки
▪ Инструкции по эксплуатации
▪ Энциклопедия радиоэлектроники и электротехники
Бесплатный архив статей
(500000 статей в Архиве)
Алфавитный указатель статей в книгах и журналах
Бонусы:
▪ Ваши истории
▪ Викторина онлайн
▪ Загадки для взрослых и детей
▪ Знаете ли Вы, что.
▪ Зрительные иллюзии
▪ Веселые задачки
▪ Каталог Вивасан
▪ Палиндромы
▪ Сборка кубика Рубика
▪ Форумы
▪ Голосования
▪ Карта сайта
Дизайн и поддержка:
Александр Кузнецов
Техническое обеспечение:
Михаил Булах
Программирование:
Данил Мончукин
Маркетинг:
Татьяна Анастасьева
При использовании материалов сайта обязательна ссылка на https://www.diagram.com.ua
сделано в Украине
КРЫЛАТЫЕ СЛОВА, ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ
Справочник / Крылатые слова, фразеологизмы / Что, Иванушка, не весел? Что головушку повесил?
Крылатые слова, фразеологизмы. Значение, история происхождения, примеры использования
Что, Иванушка, не весел? Что головушку повесил?
Ершов П.П.
Фразеологизм: Что, Иванушка, не весел? Что головушку повесил?
Значение: Формула утешения (шутл.-ирон.).
Происхождение: Из стихотворной сказки «Конек-Горбунок» (1834) писателя Петра Павловича Ершова (1815-1869).
Другие интересные крылатые слова, фразеологизмы:
Значение: Можно уничтожить человека, но не его учение.
Происхождение: По преданию, эти слова сказал, взойдя на костер инквизиции, монах Джордано Филиппо Бруно (1548-1600), сторонник и популяризатор гелиоцентрической теории Николая Коперника (1473-1543), автор философского трактата «О бесконечности, Вселенной и мирах». В своем труде он пошел даже дальше Коперника: утверждал, что ни Земля, ни Солнце не являются единственными планетами во Вселенной. По мнению Джордано Бруно, в ней много систем, подобных Солнечной, и много планет, подобных Земле, на которых также возможна жизнь. За столь явное противоречие с церковным вероучением мыслитель был арестован инквизицией и провел семь лет в тюрьме, где от него требовали отречения от «ереси». Не добившись своего, инквизиция судила мыслителя и сожгла его на костре на площади Цветов, в Риме. Сейчас на ней стоит памятник, посвященный Джордано Бруно. Новую популярность эти слова приобрели в годы Великой французской революции. Их произнесет, очевидно вспомнив легендарное выражение Бруно, Камилл Демулен (1760-1794), один из вождей революции, в ответ на угрозу Максимилиана Робеспьера сжечь тираж газеты «Lе Vieux Cordelier», на страницах которой Демулен выступал против якобинского террора.
Смотрите еще случайный фразеологизм.
Смотрите другие статьи раздела Крылатые слова, фразеологизмы.
Читайте и пишите полезные комментарии к этой статье.
Сестрица Алёнушка и братец Иванушка
СЕСТРИЦА АЛЁНУШКА
и БРАТЕЦ ИВАНУШКА
русская народная сказка в стихах
1
Старых дней мы помним сказки,
В них встречаем без опаски
И Кощея и Ягу,
А ещё – на берегу –
Братца и его сестрицу…
Я, признаться, не любил,
Что Яга сестру в водицу…
Потому и изменил
Эпизод с рекой у сказки.
Не беда, коль посчитать –
Что подвинута печать
У судьбы не без подсказки
Разных славных малышей,
Голос чей слышней, слышней.
Что ушло, то вспоминаем.
Сказку заново читаем:
2
Жили-были в давне время
Брат с сестрой – родное семя
Двух заслуженных людей,
Что исчезли в мир теней.
Время было неспокойно –
Землю грабили враги.
Было тёмного довольно
Без Кощея и Яги.
Так вот братец и сестрица
И осталися вдвоём
Без родителей, в наём
Лишь могли они сгодиться.
“Что ж, Иванушка, пойдём,
Вдруг работу где найдём…” –
Так Алёнушка сказала
И платочек повязала.
3
Братцу было лет двенадцать,
А Алёнушке – семнадцать.
Впереди лежала даль,
Где и радость и печаль.
Одинёшеньки, но – двое.
Брат – сестра, сестра и – брат.
Так и горюшко любое
Спрячет выпавший закат.
Но восход недолго длится
Наземь вновь закат придёт,
Ночь над головой сведёт.
Ну а что же в ней случится?
То не ведают пока
Днём на небе облака.
А идти куда-то долго.
Жаром длит себя дорога.
4
Лето. Жарко. Ширью – поле.
Силы нет терпеть уж боле –
Как Иванушке попить,
Жажду в горле утолить?
Нет нигде вокруг речушки,
Ни пруда, и озерка
Иль какой-нибудь игрушки,
Чтобы дать ему пока.
Тяжко с жаждою бороться.
“Ой, сестрица, пить хочу…”
“И я – тоже, но молчу.
Вот дойдем лишь до колодца,
Зачерпну ведро воды
И напьёшься вдоволь ты.
А потом и я напьюся
И дороге помолюся”.
5
Утешает так вот братца.
…До колодца бы добраться…
Только… солнце высоко,
А колодец далеко…
А дорога вдаль пылится…
На обочине – глядят –
След глубокого копытца
И – с водой (вода та – яд).
“Дай, Алёнушка, напиться,
Вот – смотри: стоит вода,
Сребриста и чиста…”
“Из коровьего копытца
Пить нельзя, себе в испуг,
Ведь телёночком ты вдруг
Обернёшься предо мною –
Я куда пойду с тобою?”
6
Дальше идут, долго-долго…
Далека лежит дорога.
Жажда уж невмоготу.
…Вот, копытце на виду –
Лошадиное, с водою.
Как братишку удержать? –
И оно грозит бедою –
Жеребёночком ведь стать
Может он от той водицы.
“Братец милый мой, не пей,
Нас обоих пожалей,
На пути ещё случится
Нам колодец где-нибудь.
Ты со мной послушным будь.
Я тебе твоя сестрица,
Будет нам ещё водица”.
7
Вёрсты путь не отмеряет,
Вёрсты каждый сам шагает.
И кому про то ли знать,
Сколько им ещё шагать –
Братцу этому, сестрице…
Где они идут сейчас?
…Вот ещё одно копытце –
Козье видят в этот раз.
Братец вовсе обессилел.
А Алёнушка: “Не пей –
Иль колодец иль ручей
Мы найдём, ведь Бог всесилен
И Он сможет нам помочь,
Не наступит ещё ночь,
Как природною водою
Насладишься ты со мною”.
8
Но Иванушка не внемлет,
В забытьи он словно дремлет.
Не послушался – испил
И… вдруг силами ожил…*
Да забегал по дорожке
В звонкий дробный перестук –
Ведь четыре козьи ножки
Выбивают этот звук.
Да козлёночком заблеял…
А Алёнушка зовёт
Братца, а за ней идёт
Лишь козлёночек. Затеял
Братец горькое судьбой.
Что же будет? ой-ой-ой.
Вместо братца – козлик белый,
Непослушный, неумелый…
9
Под стожком сестрица плачет,
А козлёночек всё скачет,
Что-то хочет ей сказать –
Только слов не подобрать
Язычку его, лишь блеять
Может он. Подвёл сестру.
Маловат, судьбу чтоб мерять.
Что-то будет по утру?
А наутро – вновь дорога.
“Что ж, козлёночек, идём –
Может, что себе найдём.
Все надежды лишь на Бога” –
Так сестрица говорит.
А козлёночек хранит
В сердце маленьком навечно
Послушание, конечно.
10
Будет он теперь послушен
И душой не простодушен.
Слушать старшую сестру –
Понял это он к утру.
В эту пору ехал мимо
Да с обозами купец
И Алёнушке, вестимо,
Предложил он, молодец,
Да доехать с ним попутно.
“И козлёночка возьми,
Раз уж всем нам по пути,
Он мне – братец не как будто,
А в кровинушку” – cлова
Эти вот произнесла
Тут Алёнушка ответно.
Время мчится незаметно.
11
Не идёшь когда, а едешь
И в поездке той не дремлешь,
А беседу говоришь
Про судьбу свою и жизнь.
Рассказала всё Алёна,
Кто козлёночек такой.
А купец-то ей влюблено:
“Становись моей женой,
Будем жить с тобою вместе
И козлёночка возьмём –
Будем, значит, жить втроём
И в хорошем очень месте”.
Сердце нежно трепыхнув,
На козлёночка взглянув,
Всё обдумала сестрица
И – согласие на лицах.
12
Стали жить в прекрасном месте:
В хуторке, что верст за двести
От селений, городов.
Есть семья, и есть любовь,
Поле, радостью цветуще,
Лес, деревьями зелён,
Речка, озеро… О сущем
Трудно думать, коль влюблён.
Но Алёнушка о братце
Вспоминала каждый миг.
Что за рок его постиг?
Как бы всем им постараться
Чары сбросить колдовства.
Но задача не проста.
А любое наказанье
Нам дано как испытанье.
13
А ещё – как наученье,
Чтоб твоё предназначенье
Было истинным творцу,
Как и матери-отцу.
Муж Алёне обещает
Разузнать про этот факт –
Много мест он посещает,
И длинён торговый тракт,
Много видит он народу,
Все о разном говорят,
Разговоры же таят
И неволю и свободу.
А неволя – кандалы,
А свобода – вес сумы.
Много видишь – много знаешь,
Коль на деньги жизнь меняешь.
14
А Иванушка козлёнком
Так и бегает, ребёнком
Всё никак не может стать
Тут ещё другая тать*:
В чаще леса Ведьма злая
Проживала, всё вокруг
Обо всём дотошно зная
В зоркость глаз и цепкость рук.
На купца свой глаз имела
Уж давно, а тут – гляди,
Кто у Ведьмы впереди –
Сирота им завладела.
Ведьма может ли простить,
Не могла что да вкусить
Сладость жизни предрешённой.
Нет ей жизни невкушённой.
15
Раз купец в пути уехал.
Ведьме нет какой помехи,
К дому тихо подошла
И Алену позвала
Да в открытое окошко –
В поле вместе погулять,
А ещё вдвоём немножко
Себя в речке поплескать.
Внешость Ведьмы изменяться
Может, как ей захотеть.
То полезно ей уметь.
Прогуляться, искупаться
С ней Алёнушка не прочь,
Каждый до того охоч.
Ну а Ведьма девкой красной
Притворилась, не опасной.
16
Вот они и – две подружки.
Козлик ушки на макушке
Держит и за ними в след
Топает тропою бед
Незаметно, в отдаленье.
А Алёнушка беды
И не чует, в умиленье
Привели её цветы,
Что на поле ярким цветом –
Одуванчик ох не прост,
Колокольчик в полный рост…
Вот ромашка, что секретом
Дарит чёт или нечёт.
Время весело течёт.
Вот и речка волны плещет.
Ну а Ведьма себя тешит.
17
С Водяным она в секрете –
Сговорилась перед этим,
Что Алёнушку к себе
Он утянет по воде.
Ну а Ведьма ею станет,
Чтоб женою быть купца –
Внешностью его обманет,
Неразличностью лица.
В речке начали плескаться,
Брызг прозрачных хоровод.
Водяной момента ждёт,
На глаза ведь показаться
Он не может – страшен вид;
Темнота воды таит
Водяного безобразность
И его всю неприглядность.
18
А излучина речная,
Где вода не проточнАя*,
Дом на острове хранит,
Незаметен что на вид.
Водяной хоть любит воду,
Может долго под водой
Пребывать, мутя природу,
Но повязан он судьбой
С воздухом земным, с землею.
Дом его из разных трав,
Меж собой их повязав,
Он и ладится с судьбою.
В общем, жил он в шалаше,
Жить ему так по душе:
Воду в глУби баламутит
И вдоль брега тоже шутит.
19
Но сегодня не до шуток –
Должен он к себе в закуток
Да Алёну утащить,
Чтобы Ведьме ею быть.
Вот моментик улучает,
Незаметно под водой
К ним обеим подплывает…
Та ногой и та ногой
Бултыхают – разобраться
Трудно среди стольких ног,
Но ему язык помог,
Он любил им прикасаться
Ко всему, что только есть,
И сейчас подошвы здесь
Он лизнул… – шероховата,
ЧтО дорогами богата.
20
Вот за эту-то он ногу
И схватил. Терять свободу
Кто ли хочет и когда?
Над Алёнушкой вода
Да кругами и сомкнулась.
На доверие – обман.
А когда она очнулась,
В голове стоял туман.
Где она, ей не понятно.
Водяной же очень рад,
На неё всё пялит взгляд
(Думает, что ей приятно).
Для него шалаш ведь – дом.
Для неё – сплошной Содом,
А ещё к тому ж – Гоморра:
Столько ужаса и сора.
21
А Иванушка всё видел –
Как Алёнушку обидел
Кто-то вдруг из-под воды.
Разве кто-то ждал беды?
Видел, Ведьма обернулась
На лицо его сестрой.
А сестра же не вернулась,
Скрывшись в речке под водой.
Утащил её на остров
Водяной в большой шалаш.
“Дом теперь здесь будет наш –
Мой и твой – и без вопросов, –
Изрекает Водяной, –
Будешь жить теперь со мной”.
Что Алёнушка с испуга
Спросит, скажет? Рад хапуга.
22
Ведьма ж в образе Алены
Свои мысли затаёны
Исполняет – в дом купца
Возвернулась как жена.
“Мужа”, значит, поджидает.
Загоняла дворовых.
…Вот он к дому подъезжает,
Изменений никаких
По хозяйству не заметно,
Даже больше чистоты,
А в супруге – красоты.
Правда, вот когда ответно
Получил он поцелуй –
Будто холод зимних струй
Леденисто сердце тронул…
Раньше ж чувствовал истому…
23
Ещё козлик блеял тихо,
Раньше он же прыгал лихо,
А теперь печальный вид
Его мордочка хранит.
Всё стоит у ближней речки
День, другой на берегу,
Ведьма ж не даёт осечки –
(Будто перед кем в долгу…)
Потихоньку-потихоньку
“Мужа” козликом корит,
За его несносный вид,
Говорит, что про сестрёнку
И про братца – всё одна
Только выдумка: она
Это в жалость сочинила;
Никогда коз не любила.
25
“Ой, сестрица ты, сестрица,
ГлубокА стоит водица,
На мой выплынь бережок,
Бесполезен мой шажок,
Плыть по речке не могу я,
В шаг второй – и утону;
Ведьма здесь живёт, колдуя,
Живу быть с ней не смогу”.
Ветерок несёт на остров
Те слова, но Водяной
Над Алёнушкой – судьбой,
И ответить ей не просто.
Дни, недели так идут.
Ведьма – там, а козлик – тут
Уговор за уговором –
Муж жене согласен словом.
26
Жаль купцу, привычен козлик,
Только “муж” для Ведьмы – ослик:
Поупрямится – пойдёт,
Куда Ведьма поведёт.
Ведьма тут же для дворовых
Отдаёт приказ разжечь
Да костры из дров здоровых,
И воды в котлах нагреть,
И ножи точить булатно,
А козлёночка – поймать,
Ножки все ему связать.
И, чтоб более понятно
Было, прямо говорит:
“Что же голодом морить
Нам себя – козлёнка сварим
И себя им отоварим”.
28
Прибежал на бережочек,
Вновь ступил один шажочек…
Глубока стоит вода,
И далёки берега
Друг от друга. Бережочки –
Берега большой реки.
А наступят тёмны ночки,
Ещё боле далеки
Будут братец и сестрица.
Эх… глубокая вода,
Не найти в тебе следа,
Чтоб могло опять случиться
Счастье жизни на троих –
Всё в руках теперь чужих:
Ведьмина решает воля,
Где кому какая доля.
29
Снова острова напротив,
Душу, сердце озаботив,
Тянет жалобно Иван,
Что теперь ему настал
Час последний: “Ах, сестрица,
Загорелися костры,
И в котлах кипит водица,
А ножи уже востры
Приготовлены, чтоб резать
Да кусочки из меня.
Жадно пламя у огня.
Что же мне, сестрица, делать?”
Водяной ушёл, как раз,
По делам своим на час,
А Алёнушка ответом
Тоже жалобным куплетом:
30
“Ах, Иванушка родной,
Что мы сделаем с тобой? –
В водяном теперь плену
Я, вернуться не могу”.
Над поверхностью речною
Голоса разносит даль,
Это слышится слугою
И он быстренько печаль
Всю доносит господину.
Тот сзывает свой народ
И на берег их ведёт,
Чтоб решить судьбу-судьбину.
Люди к острову плывут,
Шалашу пришел капут.
Водяной был под водою,
Не встречаться чтоб с бедою.
31
А сестру освободили
И свободой наградили.
Вновь с законною женой
Муж предстал перед судьбой.
А козлёночек-то в радость –
Кувырок за кувырком,
А на третий… Боже… младость
Снова светит пареньком.
Вновь Иванушка – парнишка.
А Алёна красотой
Засияла не простой –
Сказочной (но без излишка).
Ведьма ж сразу на лицо
Исказилась пред купцом,
Её тут же повязали
И достойно наказали:
32
Привязав за хвост лошадный,
Через выход не парадный
Отпустили по полям…
И сегодня она там
Одиноко волочится.
…Водяной сидит в воде,
Вечно там ему мочиться;
Шалаша уже нигде
Для себя он не построит –
Люди остров стерегут.
Водяные ж не бегут
Из своих мест. ЧтО он стоит
В месте новом, не своём?
Все мы только там живём,
Где назначено судьбою.
Ну а муж живёт с женою.
33
Так и наш купец с Алёной
Жизнью жили очень полной.
И Иванушка здесь жил
И не блеял – говорил.
И запомнил братец крепко:
Старший младшему – закон,
Ну а если младший – детка,
То и слушать должен он.
И что старшие накажут –
Исполнять ему в делах;
Или, может быть, в стихах
Строчки это же подскажут.
Видим, чтО здесь получилось,
С братцем как всё приключилось.
А с сестрицей. Хорошо,
Что всё это уж прошло.
* * *
Так что сказки ты читай,
А особо, чтО – стихами.
Старших делом почитай
И, конечно же, словами.
Сказка – правда, а не ложь,
Подрастёшь и тО поймешь.
Сказок больше прочитаешь,
Больше обо всём узнаешь.
Общее:
Данная сказка-поэмка написана
первой половиной 28-строчного
большого полного чераша 🙂
Подробнее об авторской строфе чераш и её
вариантах см. на страничке внизу в “ИНФО”.
К строфе 8
“ожИл” – правильно: “Ожил”; произносить
“ожИл” не рекомендуется, но в русском
просторечье как только не говорят 🙂
К строфе 14:
Тать (старое, муж род) – то же, что вор;
(в тексте употреблено с определением
для жен. рода по тексту).
К строфе 18
“проточнАя” – правильно: “протОчная”
(см. выше примеч. к слову ожил)
Царевна-Лягушка в стихах
Как в одном далеком царстве,
В достославном государстве,
На престоле правил царь,
Стороны той государь,
И отраднее всего
Были дети для него:
Ярослав, за ним Степан,
Самым младшим был Иван.
Время шло, года бежали,
Братья быстро возмужали,
Силушкою налились,
Да ума не набрались:
Как и прежде ели, пили,
Веселились и кутили,
На охоте пропадали,
И забот совсем не знали.
Чтоб сынов остепенить,
Царь решил их всех женить.
Вот к себе он их зовет,
Разговор такой ведет:
— Выходите в чисто поле,
Где шумят ветра на воле,
В луки по стреле вложите
Да скорее вдаль пустите,
Там, где стрелы упадут,
Вас невесты ваши ждут.
Запрягайте вы коней
Да езжайте поскорей,
Захватите по кольцу,
Да с дарами по ларцу.
Слово царское, как сталь.
Пусть и было братьям жаль
Расставаться с жизнью вольной,
Разудалой да раздольной,
Но ослушаться не смели,
На коней буланых сели
И отправились в поля,
Где не пахана земля,
И, как царь их научил,
Каждый по стреле пустил.
Перед дальнею дорожкой,
Молодцы зашли в сторожку,
Подкрепились хлебом, мясом
Да запили крепким квасом,
Попрощались как-нибудь
И отправилися в путь.
Старший брат в седло вскочил
И коня рысцой пустил
По полям и по лесам,
По наделам и межам,
И, проехав темный бор,
Въехал на боярский двор.
Только спешиться успел,
Как девицу углядел.
На крыльце она стояла
И в руках стрелу держала.
Он к боярину идет,
В жены дочь его зовет,
И отец, от счастья плача,
Детям пожелал удачи,
Образом благословил,
В путь-дорогу снарядил,
И младые поутру
Поскакали ко двору.
Средний брат, коня пришпоря,
Ровно в полдень был у моря,
Увидал широкий двор,
Вкруг него резной забор,
Лишь в калитку он вошел,
Как стрелу свою нашел.
Тут Степан ее берет,
В дом с мансардою идет,
В пояс кланяясь купцу,
Дочь его зовет к венцу.
Радуясь родству такому,
Сыну царскому родному,
Дочь купец благословил
И в дорогу снарядил,
Все приданое собрал
Да младым охрану дал.
Утром солнце лишь проснулось,
Жизнь лесная встрепенулась,
И от гомона вконец
Пробудился молодец,
Только голову поднял,
Как картину увидал:
На листе речной кувшинки,
Да на самой серединке,
Царь-лягушка восседала
И на молодца взирала,
А меж лап ее была
Пущенная им стрела.
Опечалился Иван,
Взял стрелу, вложил в колчан,
А лягушку осторожно
Завернул в платок дорожный.
И, в тревоге непонятной,
В путь отправился обратный.
Царь с утра пораньше встал,
Сыновей у церкви ждал.
Старший прибыл всех скорей
Со боярыней своей,
Следом средний брат въезжает
Да купчиху представляет,
А последним в тишине
Въехал Ваня на коне.
Молодых в немой печали
Тут же в церкви обвенчали.
Пир устраивать не стали,
Свадьбу скромную сыграли,
И, тихонько помоляся,
Разошлись все восвояси.
В тот же вечер царь-отец
Братьев кличет во дворец:
— Вы, сыны мои, внимайте
И невесткам передайте:
Пусть к утру в известный срок
Испекут они пирог.
Вот пришел домой Иван,
Сел в печали на топчан,
А лягушка увидала,
Сразу к мужу прискакала:
— Что, Иванушка, не весел,
Буйну голову повесил?
Младший сын тогда встает,
Свой пирог отцу несет.
Снял с него большой чехол,
Водрузил пирог на стол,
Ахнул царь от удивленья,
Чуда чудного творенья!
Откусил один разок,
А потом еще чуток,
Раз за разом ел, пока
Не умял полпирога:
— Твой пирог, сынок, хорош,
Этак и живот порвешь!
А теперь домой идите,
Женам волю объявите:
Чтобы каждая к утру
Соткала мне по ковру.
И царевич молодой,
Загрустив, пошел домой.
— Ты, Ванюша, не печалься,
Спать спокойно отправляйся.
И добавила скорее:
— Утро вечера мудрее.
Царский сын ковер сложил
Да жену благодарил.
И понес ее творенье
Всей родне на удивленье.
Сына среднего зовет
И его ковер берет.
Осмотрел его ревниво,
И сказал, что некрасиво:
— И рисунка нет на нем,
И топорщится горбом.
На крыльцо его я брошу,
Не скажу, что он хороший.
Тут Иван к царю идет
И ковер на стол кладет.
Развернул его, расправил
И царя взглянуть заставил.
В восхищении немом
Любовался царь ковром,
А потом, едва очнулся,
Он к Ивану повернулся:
— Передай своей лягушке,
Рукодельнице-квакушке,
Что подарков нету краше,
Обойди все царство наше!
Вслед за тем сынов собрал
И, довольный, им сказал:
— Жен я ваших испытал,
Но в нарядах не видал.
Вы сегодня приходите,
Жен на бал своих ведите.
И царевич молодой.
Кое-как побрел домой.
— Что, Иванушка, не весел,
Буйну голову повесил?
Али царь тебе внушил,
Что ковер ему не мил?
— Царь невестушек хулил,
А тебя одну хвалил,
Но велел на бал прибыть
И тебя не позабыть.
— Что ж, не время слезы лить,
Значит, так тому и быть.
Ты отца не огорчай
И на бал один езжай.
Как услышишь страшный гром,
Дом заходит ходуном,
Всем скажи, чтоб не пугались,
По домам не разбегались,
Что твоя, де, лягушонка
Прискакала в коробченке.
Как на бал Иван пришел,
Он отца скорей нашел,
Про лягушку объяснил,
Ничего не утаил,
А потом в сторонку сел,
И спокойно пил и ел.
Вдруг раздался сильный гром,
Закачался пол кругом,
Гости сильно испугались,
Под столы позабивались.
Тут Иван царевич встал,
И сквозь шум он закричал:
— Вы не бойтесь, не пугайтесь,
Из укрытий выбирайтесь,
То жена моя, лягушка,
Прискакала в коробушке.
И, словам своим не веря,
Распахнул царевич двери.
— Здравствуй, муж мой дорогой,
Не признал меня, родной?
Это я, твоя лягушка,
Прискакала в коробушке.
Меня кличут златокудрой
Василисою Премудрой.
Ну, пойдем же, вечер мал,
Мне так хочется на бал.
Тут Иван жену берет,
Во дворец ее ведет,
Царю в ноги поклонился
Да за грохот извинился.
Деву вывел пред собой
И представил всем женой.
Гости ею любовались,
Красотою восхищались.
А царевна между тем
Пьет и ест на радость всем,
Лишь глоток вина хлебнет,
И в рукав остаток льет,
Кость утиную погложет,
И в другой рукав положит.
А невестки не зевают,
Все за нею повторяют.
Гости смотрят, рты раскрыв,
Все на свете позабыв,
А царевна подмигнула,
Правой рученькой взмахнула,
И все люди, как толпились,
В лодках тут же очутились,
А под ними гладь морская
Расстелилася без края,
Василиса песнь поет,
По воде она идет.
Гости чуду подивились,
Но на воду все ж спустились,
Словно зеркало тверда
Держит прочно их вода.
Вновь царевна подмигнула,
Левым рукавом взмахнула,
Из него, как там и были,
Птицы-лебеди поплыли,
И плясать с ковра сошли
Вышитые журавли.
А когда заря светилась,
Василиса воротилась,
Свою шкуру не нашла
И все сразу поняла:
— Что наделал ты, Ванюша,
Загубил мою ты душу,
Подождал еще б два дня,
Вечно б я была твоя,
А сейчас я не сумею
Воспротивиться Кащею.
Тут Иван совсем проснулся,
К Василисе повернулся:
— Не отдам тебя Кащею,
С ним я справиться сумею.
Только дева отвернулась
И сквозь слезы улыбнулась:
— Не могу я оставаться,
Чарам злым сопротивляться,
Жжет мне кожу, выжигает,
Сердце биться не желает.
А потом на пол метнулась,
Птицей белой обернулась:
— Ты ищи меня теперь
Аж за тридевять земель,
В царстве тридесятом,
Выжженном, проклятом,
У поганого Кащея,
У бессмертного злодея.
Выпорхнула вся в слезах
И пропала в небесах.
А Иван тужить не стал,
Свой мешок скорей собрал,
Помолясь усердно Богу,
Он отправился в дорогу.
Шел полями и лугами.
Шел болотами, лесами.
И к концу седьмого дня
Встретил старца у огня.
Молодца старик узнал,
Про лягушку рассказал:
— Василиса- ворожея,
Дочь Бессмертного Кащея.
С детских лет она не пряла,
Пялец в ручках не держала,
А училась волшебству,
Чародейству, колдовству.
И в течение трех лет
Царь Кащей не ведал бед,
Смерть свою злодей забрал
Да в железо заковал.
И никто про то не знает,
Где ее он укрывает.
Ты спроси про то старушку,
Что живет в лесной избушке.
В лук Иван стрелу вложил,
С ним медведь заговорил:
— Не губи меня Иван,
Положи стрелу в колчан,
Силой я своей горжусь,
Тебе скоро пригожусь.
Зверя Ваня отпустил
И стрелу в колчан вложил.
Отдохнув еще немного,
Вновь пустился он в дорогу.
Дальше за клубком пошел,
Вскоре к речке он пришел.
Видит, там, на бережке,
Щука бьется на песке.
Только к ней он подбежал,
Тихий голос услыхал:
— Брось меня скорее в реку,
Будь же добрым человеком,
Жабры солнце подсушило,
Да глаза песком забило,
Коль поможешь мне в беде,
Отплачу добром тебе.
Как ни голоден он был,
Щуку в речку отпустил.
Так он шел еще два дня
Без еды и без питья.
На десятый день клубок
Ваню в лес густой увлек,
Меж деревьев прокатился,
На опушке очутился.
Следом Ваня подбежал
И избушку увидал.
Вдруг избушка встрепенулась,
Словно ото сна очнулась,
Резво к лесу повернулась,
Так, что дверца распахнулась.
Внутрь Иванушка зашел,
Бабушку Ягу нашел.
На печи она сидела,
На него хитро глядела.
— Дело, молодец, пытаешь,
Аль от дела ты лытаешь?
— Ты, бабулечка, прости,
Я десятый день в пути,
Напои меня водой,
Накорми меня едой,
В баньке жаркой вымой гостя,
Веничком пропарь все кости,
А потом уж и пытай
Да вопросы задавай.
Так Яга и поступила:
В баньке молодца помыла,
Собрала на стол еды,
Да поставила воды.
В уголке тихонько пряла
И, пока он ел, молчала.
А Иван, лишь отобедал,
О беде своей поведал.
Смерть его в ларце хранится,
Заяц белый в нем томится,
Утка в зайце том живет
И яйцо она пасет,
А в яйце игла лежит,
Смерть Кащееву хранит.
Тот ларец цепями скован,
К дубу накрепко прикован.
На вершине горной кручи
Высится тот дуб могучий.
Свой клубок вперед бросай,
От него не отставай,
Коль бежать ты не устанешь,
К вечеру пред дубом встанешь.
Но держись, Кащей не спит,
Дуб свой зорко сторожит.
Ты иглу скорей ищи
Да ломай, не трепещи.
Молодец заторопился,
Бабке в ноги поклонился.
Снова бросился бежать,
Смерть Кащееву искать.
Сил царевич не жалел
И к исходу дня успел
До горы крутой добраться
И под дубом оказаться.
Начал думать да гадать,
Как ларец ему достать.
Вдруг медведь к нему идет,
Во всю моченьку ревет.
Дуб когтями ухватил,
Покачал и покрутил,
Вверх рванул, что было сил,
Чудо-дерево свалил.
Ларчик дальше покатился
И на части развалился.
И оттуда в тот же миг
Заяц беленький возник,
Так с горы он припустил,
Будто кто его ловил.
— Если б заяц, мой дружок,
Изловить его помог.
Лишь Иван подумал так,
Прыгнул из лесу русак
И помчался за другим
Зайцем белым, колдовским.
Вскоре он его догнал
И на части разорвал,
А из заячьего тела
Утка в небеса взлетела.
Только щука прошептала,
Как в морской волне пропала.
А Иван яйцо разбил,
Чуть иглу не обронил,
Только в руки ее взял,
Гром по небу застучал,
Тучи черные раздулись,
В небе молнии схлестнулись.
И одна из них крутнулась,
В землю влажную воткнулась,
Как по лестнице, по ней
Стал спускаться царь Кащей:
Брови черные, густые,
Глазки маленькие, злые.
Нос крючком, как у орла.
Нет в нем света, нет тепла.
Молодцу в глаза глядит,
Заклинанье говорит.
Волю стал Иван терять
И забыл иглу сломать.
Вдруг с небес звезда слетела
И ему на руку села,
Закатилась на плечо,
Зашептала горячо:
— Не гляди в глаза Кащею,
Наклони пониже шею,
Время даром не теряй
И иглу скорей ломай.
Как от сна Иван очнулся,
От Кащея отвернулся,
Пальцами иглу зажал
И конец ее сломал.
Затрещало все вокруг,
Молния сломалась вдруг,
И Кащей с небес упал,
Охнул, старый, и пропал.
А звезда с плеча скатилась,
В Василису превратилась.
Хлопнув весело в ладоши,
Дождик вызвала хороший.
***
Пир четвертый день горой,
Ну а нам пора домой,
Мы на славу погостили:
Танцевали, ели, пили,
А что на пиру узнали,
То и вам пересказали.