Читайте книгу Давай поспорим в формате FB2, TXT, PDF, EPUB прямо сейчас онлайн на сайте ornatus.ru бесплатно без регистрации.

[expert_review_likes]

Они на нас поспорили!
Я варю лучшие зелья в магической академии Иварии. Они умеют приносить радость, исцелять грусть, заживлять раны, красить волосы во все цвета радуги… Ладно, последнее – побочный эффект, но ведь умеют же! Ко мне выстраиваются очереди за новой порцией жидкой магии, я рада помочь любому практически задаром. Но когда звезда магбола пришел за зельем удачи, стало ясно, что у парня большие проблемы. Теперь он принимает капли от депрессии, радуется жизни и почему-то никак не желает от меня отлипнуть.

Господин подопытный, претензии не принимаются!

Марина Ефиминюк

Давай поспорим

Глава 1

Я смотрела в зеркало и не знала: плакать или смеяться. Из отражения на меня таращилось заспанное, всклокоченное чучело с выкрашенными во все цвета радуги волосами. По идее должна смеяться – зелье-то пробовала веселящее, но смешно не было. Да вообще ни разу!

Обычно испытания новых эликсиров удавалось провести на добровольцах, но вчера никого не отловила. Целое общежитие подопытных! Все качественно попрятались. Единственный кандидат, завидев меня, в панике заперся на ключ. Никто не хотел веселиться! Похоже, чувствовали, что самое «веселье» начнется с утра, когда они обнаружат в зеркале свое преображенное отражение.

– Вильгельм, думаешь, стоит выкраситься в темный? – задумчиво спросила я.

Тот промолчал. К счастью! Иначе пришлось бы вносить в черную книжечку очередное побочное действие нового зелья: слуховые галлюцинации. Просто Вильгельм был упитанным кустом майгорийского алое с мясистыми остроконечными листьями и уже три года вольготно жил в просторном горшке на широком подоконнике. Наверное, к пятому курсу придется переселить его в кадку и вызвать трех грузчиков, когда подойдет время уезжать из академии.

Отойдя от зеркала, я записала в ту самую книжечку на страничке под веселящим зельем «разноцветные волосы ровного прокраса». После мытья еще пришлось добавить «исключительно стойкого». Три раза намыливала голову, но пряди не только не побледнели, а стали ярче.

Стук в дверь застал меня в тот момент, когда я проверяла в планшете присланные за утро заказы. Магический артефакт для отправки и получения сообщений представлял собой прямоугольную серебристую пластину. Писали на ней с помощью специального стилуса, но просто так абы кому анонимную записочку не отправишь – нужно знать адресное имя.

Пару дней назад в глубокой ночи я по ошибке размешала стилусом энергетическое зелье, и теперь он капризничал. Приходилось по три раза тыкать в планшет, и это страшно бесило. В общем, постучались в тот момент, когда я уже скрипела зубами от досады.

За дверью, сунув руки в карманы отглаженных брюк, стоял темноволосый высокий парень в расстегнутом золотом пиджаке. Нелепый желтый обязывали носить студентов факультета артефакторики. Всегда недоумевала, чем эти ребята насолили нашему ректорату, что их заставляли наряжаться, как на цирковой манеж.

Парень молчал и с задумчивым видом разглядывал мою разноцветную шевелюру. Кирана Зейна, звезду академической сборной по магболу «Непобедимые драконы», знала даже я, хотя никогда не любила этот спорт. Как и любой другой.

– Эда Амбер? – наконец проговорил он.

– Киран Зейн, – копируя его интонацию, ответила я. – Здорово, что мы знаем имена друг друга. Что ты хотел?

– Мне нужно зелье.

Он примолк, словно стесняясь сказать, какого рода эликсир решил прикупить.

– Любое или все-таки определился, в каком месте захворал? – уточнила я. – Если что, я диагнозы не ставлю, это тебе в лекарскую. Я как раз знаю одну четверокурсницу Эбби Фрост. Отличная, кстати, девчонка…

– Я хочу зелье удачи, – резковато перебил он.

Да ты шутишь, парень! Зелье удачи? А странной в нашей академии почему-то считают именно меня.

– Ладно. – Я дернула плечом и открыла дверь пошире, чтобы его пропустить. – Заходи.

Он молча вошел и не произнес ни слова, пока я искала нужный эликсир в холодильном ларе. Флакон забился в самый угол, под бумажные пакеты со свежими травами. Выудив его из-под завалов, я аккуратно опустила крышку ларя и повернулась к Кирану.

Оказалось, что тот задумчиво рассматривал утыканную булавками-флажками карту королевства. До поступления я много путешествовала с отцом, известным профессором истории архитектуры, и отмечала на этой карте места, где успела побывать. Большие города, захолустья, реликтовые леса – изъездила половину Иварии.

Последние полгода папа провел в исследовательской экспедиции, изучал храмы Хозяина бездны до магической эпохи в Захрийских горах, присылал бумажные письма и только вернулся в академию. Мы еще не виделись. Я понимаю: он действительно завален делами. После такого-то перерыва!

– С тебя полторы тысячи, – объявила я Кирану.

– Сколько? – не поверил он. – Ты кто, королевский зельевар?

– Нет, но стремлюсь им стать, – ответила я.

– С ценником ты уже не скромничаешь.

Я окинула его задумчивым взглядом: пошитый на заказ золотой пиджак артефакторов с эмблемой в виде песочных часов, рубашка из тонкой материи, брюки от хорошего портного, а не абы какие, ботинки из дорогой кожи.

– С деньгами у тебя явно полный порядок, – ответила ему. – Считай, что за твой счет я сделаю скидку бедствующим.

Киран со смешком забрал бутылочку и полез во внутренний карман пиджака.

– Совершаешь добрые дела, значит? – с кривоватой улыбкой проговорил он, вытаскивая портмоне с эмблемой известного кожевенного ателье.

– И ты к ним приобщился, – невозмутимо согласилась я. – Уже почувствовал себя благодетелем?

– Не особенно, – отозвался он и, выудив купюру в две тысячи лир, посмотрел на меня. – Сдача будет? У меня мельче нет.

– Давай накину еще пять сотен, и ты вообще ощутишь себя спасителем мира, – предложила я. – Или сходи разменяй.

Он посмотрел на меня таким взглядом, словно я при нем выругалась матом, и просто молча протянул купюру.

– Я дам скидку трем нуждающимся, – забирая деньги, вполне серьезно пообещала ему. – Хочешь, буду говорить, что это скидка имени Кирана Зейна?

– Не стоит, – проскрипел он и развернул привязанную к горлышку флакона инструкцию с перечисленными побочными действиями. – Почему она такая длинная?

– Я честна перед своими клиентами.

– Вертикальные зрачки… – прочитал он, и от удивления густые темные брови поползли на лоб.

Выпадение бровей, если мне не изменяет память, от зелья тоже случалось. Вполне вероятно, парню скоро будет нечего изгибать.

– Волосатые ладони?! – поперхнулся первый на моей памяти из покупателей, кто действительно прочитал инструкцию до того, как выхлебал залпом полфлакона. – Это шутка?

– Нет, – покачала я головой.

– Я слышал, что у твоих зелий звериные побочки, – со смешком высказал он и, свернув гармошку с инструкцией, небрежно сунул бутылочку в карман брюк. Тот оттопырился, невольно привлекая внимание.

– Ну… Помню, в прошлом году некромант со второго курса выл с административной башни на полную луну. Сказал, что испытывал непреодолимое желание приобщиться к природе. А недавно у одной тут язык раздвоился. Ей шло. – Я развела руками. – Но ты не переживай, твой эликсир уже обкатан на добровольцах, побочных действий почти нет. Просто инструкцию забыла обновить.

– У тебя есть добровольцы? – дослушав меня, недоверчиво протянул он.

– Они не знали, что являются таковыми. А тебе повезло! Видишь, зелье еще не успел выпить, но уже работает. – Я обошла его по дуге и с непрозрачным намеком, что пора и честь знать, открыла дверь. – Да пребудет с тобой удача, Киран Зейн!

– Ага…

Он бросил на меня последний насмешливый взгляд, словно пытался прикинуть, откуда такое сокровище появилось в высшей магической академии Иварии, и скрылся в коридоре.

Я всегда знала, что стану варить эликсиры. Как в детстве увидела в витрине торговой лавки набор начинающего зельевара с миниатюрным котелком, так и поняла: вот оно – мое призвание! Папа в экспедициях изучал архитектуру и здания, а я – цветы и растения. Зато быстро поняла, что каноническая наука скучная. Придумывать собственные рецепты и воплощать их в жизнь куда интереснее. И намного азартнее!

Продавать зелья в академии я начала случайно. На первом курсе по доброте душевной предложила капли от бессонницы соседке по этажу, ночами бродившей по общаге, как призрак помершей кастелянши. Она не отказалась, потом продрыхла трое суток и загремела в лазарет… Зато встала живенькая, бодренькая и энергичная. С острыми когтями вместо ногтей. Отвалились эти звериные крючья только через месяц, но ко мне в комнату внезапно начали стучаться студенты и просить зелья. За деньги! Оказалось, что целая толпа народа готова платить за эликсиры.

Раз в неделю каждый студент ботанического факультета отрабатывал трудовую повинность в академической оранжерее. Через пару дней подошла моя очередь дежурить. Погода стояла по-ноябрьски неприятная: сверху сыпала мелкая влажная пудра. Не дождь, а сплошное недоразумение, но капюшон приходилось натягивать до бровей и руки прятать в карманы. Воздух был стылым, ощущалось приближение первого снега.

Шагая по дорожке, я смотрела себе под ноги и почти уткнулась макушкой в выросшего на пути парня. Капюшон пришлось с головы спустить и продемонстрировать разноцветную шевелюру. День от этого светлее, само собой, не стал. Киран Зейн, перекрывший мне дорогу, тоже не восхитился.

– Обойти тебя не получится, да? – вздохнула я.

– Амбер, я покупал у тебя зелье удачи… – резковато проговорил он.

– Обнаружил новые побочки? – поняла я и, спустив с плеча лямку рюкзака, полезла в кармашек за черной записной книжечкой. – Что случилось во время приема?

– Ты продала мне средство от депрессии.

Он смотрел враждебно: брови нахмурены, губы сжаты. Странно, вообще-то! По идее капли от меланхолии начинали помогать почти сразу, и мир в глазах смотрящего переставал быть паршивым местом.

– Если звезда магбола просит зелье удачи, то он явно в отчаянье, – пояснила я. – Не благодари, что я помогла тебе прийти в норму. Зелье удачи никто не рискует варить, парень.

– Я и не думал тебя благодарить, – заявил Киран.

– Претензии все еще не принимаются, деньги не возвращаются, – напомнила я, – но ты переплатил, поэтому на сдачу дам тебе зелье радости. Денек порадуешься жизни, потом словишь смешные побочки… Честное слово, ну очень забавные! Когда переживешь это приключение, поймешь, какой ты удачливый парень. Хочешь?

– Ну ясно… – с насмешливой интонацией протянул он. – Ты не знаешь, как его варить.

– Что ты сказал? – опешила я, словно на меня выплеснули ушат ледяной воды.

– Ой, не притворяйся, что не услышала, – издевательски поморщился он. – Готов биться об заклад, что ты в принципе не в состоянии сварить что-то стоящее.

– Дело не в том, что я не могу сварить зелье удачи! – задохнулась я от возмущения. – Просто считаю, что надо решать проблемы самому, а не полагаться на везение! Знаешь, как в книгах? Главные герои всегда действуют!

– Ты теперь в мозгоправы заделалась? – хмыкнул Киран, высокомерно рассматривая меня из-под полуопущенных ресниц. – Признай, Амбер, что зелье удачи тебе не по зубам.

Он обошел меня и преспокойно направился в сторону стеклянного атриума, в котором находилась столовая. Чувствуя себя чудовищно уязвленной, я буравила его широкую спину яростным взглядом и кипела внутри, как забытое на горелке зелье. Странно, что из ноздрей не вытекал тонкими струйками дым.

Магистр Элиза Макгомерри, преподававшая у младших курсов ботанику и управлявшая оранжереей, называла это место храмом растений и считала, что входить в этот храм в дурном настроении – смертный грех. Дескать, с цветочками можно возиться только в добром расположении духа, иначе зачахнут. Однако освобождение от дежурства ни разу никому не дала. Помимо всего прочего, магистр свято верила, будто земля излечивала любые болезни. Просто надо активнее копать! Не забывая приговаривать добрые слова.

В общем, после встречи с Кираном Зейном я чудовищно грешила. Переодевалась в зеленый рабочий комбинезон с эмблемой ботанического факультета в виде кольца из переплетенных лоз, излучая исключительно ярость. С раздражением размахивала лейкой над грядками, так что даже себя чуток полила. И еще пересыпала в воду магической подкормки…

Последнее обнаружила лишь в тот момент, когда на моих глазах аптекарская ромашка вдруг пошла в бурный рост. За полминуты вылезла высотой до колена, заматерела и выплюнула крупные соцветья. Осторожно оглядевшись вокруг: не заметил ли кто-нибудь из сокурсников неожиданного преображения, я воровато спрятала лейку в кусты и улизнула в противоположный угол оранжереи.

Успокоиться никак не удавалось. Подлый Киран Зейн умел качественно задеть гордость!

– Ничего стоящего не могу сварить? – Представляя физиономию звезды магбола, потрясла я выдранным сорняком, и на колени посыпались комки влажной земли. – Хочешь зелье удачи? Будет тебе зелье удачи! Вызов принят…

– Да как же так можно?! – охнула выросшая за спиной магистр Макгомерри, и я так резко выпрямилась во весь рост, что даже в коленке хрустнуло.

Магистр выглядела искренне возмущенной, совсем как я после встречи с Зейном. Глаза яростно сверкали под стеклышками очков, короткие волосы с магической завивкой торчали из-под съехавшей на затылок цветастой косынки. Судя по степени ее негодования, кто-то заложил, что я превратила нежную аптекарскую ромашку в заматерелую, видавшую жизнь и прочие беды сорную траву, которую не выкорчуешь ни одной тяпкой.

– Что вы сделали? – Она сощурилась и присмотрелась к моему имени, вышитому на кармане рабочего комбинезона. – Студентка Эда Амбер, как вы посмели выдрать одуванчик?!

Я обалдело посмотрела на сжатый в кулаке потрепанный сорняк. Он жалко повесил ярко-желтые головки. Понятно, что прятать выдранный кустик за спину было глупо, но именно так я и поступила, за что оказалась награждена поистине выразительным взглядом от возмущенной Макгомерри.

– Простите, профессор. Мне очень стыдно, но я его хотела взять себе, – ровным голосом соврала я. – Без разрешения.

От изумления у магистра сползли на кончик носа очки и отпала челюсть. Дар речи ее тоже покинул. Похоже, одуванчики из оранжереи еще ни разу не утаскивали.

– Посмотрите на мои волосы, – продолжила я. – Над ними смеется даже паучья лапка, а в женском журнале написали, что отваром из свежего одуванчика можно смыть эти ужасные цвета.

Макгомерри подслеповато пригляделась к радужному взрыву у меня на голове, потом с укором, как на хулигана, посмотрела на жутковатый папоротник, сидящий в большом глиняном горшке. Из-под густых резных листьев высовывались длинные мохнатые корни, пугающе похожие на паучьи лапы. Казалось, он стремился выскочить из горшка и начать плести огромную паутину.

– Бедняжка, – вздохнула магистр, непонятно к кому обращаясь: ко мне или к нагло обвиненному папоротнику. – Одного кустика будет недостаточно. Надо как минимум десяток. Давайте вместе аккуратно их извлечем из земли, чтобы они не испытывали боли…

Перелопатили половину оранжереи. Единственная, кто испытывала боль, была я. Спина нещадно ныла, будто на мне вспахали три поля. В общежитие возвращалась в потемках и с профессорской авоськой одуванчиков. Длинные корни высовывались из крупных дырок и волочились по мокрой от дождя дорожке. В теплом людном холле на меня ровным счетом никто не обратил внимания. Все знали, что Эда Амбер с большим приветом. То волосы покрасит, то цветочков, вон, в оранжерее наворует.

Когда я отпирала дверь в комнату, в коридор выглянул рыжий сосед-хам, одетый в красный шелковый халат. Вообще-то, у соседа было имя: Андреас Ронтон. Учился этот шумный тип, устраивающий зубодробительные вечеринки иногда прямо в своей комнате, на артефактора и самый первый создал полезную штуку «ключ от всех дверей». Учебная печать не давала студентам приходить на чужие занятия или сидеть до ночи в лабораториях, а он придумал, как обойти магию. Сама пару раз пользовалась.

– Эй, Эмбер! – рявкнул Андреас на весь коридор и повелительно кивнул. – Подойди сюда!

Я бросила на него непроницаемый взгляд и вошла к себе в комнату. Из коридора донесся возмущенный вопль:

– Да что б тебя!

Не успела я стянуть куртку, как он принялся долбиться в дверь, словно на общежитие напали ожившие зомби, пережрали всех некромантов и сейчас примутся за Андреаса. Пришлось открыть, пока он не снес дверь с петель. И не разломал дверную коробку.

– Ты меня не слышала? – недовольно проворчал он и шмыгнул заложенным носом.

– Слышала, – кивнула я.

– Почему не подошла?

– У меня фамилия не Эмбер, а Амбер, – сухо отозвалась я. – Может, ты кого-то другого звал. Что надо?

Оказалось, соседу позарез понадобилось зелье от простуды. Пропустив его в комнату, я вытащила из холодильного ларя одну из заранее приготовленных бутылочек.

На паршивую осеннюю погоду я никогда не жаловалась и даже любила. В сезон простуд мои укрепляющие и витаминные эликсиры пользовались большим спросом. Они по щелчку пальцев убирали неприятные симптомы, но для очистки совести я писала в инструкции, что хворому все же следовало доползти до лекарской.

Андреас забрал флакон и протянул мне деньги. Но едва я попыталась забрать купюру, он отдернул руку, не позволяя к ней прикоснуться, и с похабной ухмылкой поднял над головой. Я посмотрела на него, как на большого кретина, и со вздохом скрестила руки на груди.

– Ты знакома с Кираном Зейном? – вдруг спросил Андреас и поиграл рыжими бровями.

– Знакома, – согласилась я, не собираясь вдаваться в подробности. Все-таки тайна клиента и все такое прочее. – Пришел об этом спросить или все-таки отдашь деньги за зелье?

– А если нет?

– Рискни выпить без инструкции, – пожала я плечами.

– На нем есть инструкция, – хмыкнул довольный собой Андреас и помахал флаконом с привязанной к горлышку бумажкой.

– Ты уверен, что она к зелью от простуды?

Он скривился, сунул мне деньги и потребовал:

– Дай правильную инструкцию.

– Эта правильная. Побочки тоже помечены, – спрятав купюру в карман, призналась я в хитрости и выразительно кивнула на дверь, дескать, приемные часы в лавке зелий окончены. Милости просим на выход. Сейчас начнем гасить свет.

– Какая же ты странная, Амбер, – покачал он головой, оглядев меня с ног до головы.

– Сказал простуженный парень в красном шелковом халате, – невозмутимо отозвалась я.

– Ты себя в зеркало видела? – огрызнулся Андреас.

– И в белых домашних туфлях, – добавила я. – Кстати, туфли мне нравятся. Тебе идут.

После его ухода пришлось повесить на ручку табличку «не беспокоить» и запереться на ключ, иначе страждущие и простуженные не дадут сосредоточиться до самой ночи. Я вытащила из шкафа завернутую в замшевый отрез старинную книгу зелий. Купила ее на блошином рынке в маленьком городе, когда ездила с папой в очередную экспедицию, но пользовалась редко. Было у меня подозрение, что книга принадлежала деревенской ведьме.

Многие ритуалы, которые следовало проводить во время варки, выглядели смехотворными. Не будешь же пятнадцать раз плевать через плечо или подходить к котелку исключительно с левой ноги! Ингредиенты устарели еще при жизни моего прадедушки, но при желании и терпении адаптировать их можно было.

Прихлебывая эликсир сытости вместо полноценного ужина, я ковырялась в справочнике по ботанике и искала аналоги трав. Голод исчез через пару глотков, голова заработала лучше. Замечательное средство! Три дня есть не захочется.

Похудеть, правда, тоже не получится. Когда действие заканчивалось, нападал зверский аппетит. Хуже, чем у воскрешенного зомби. Хотелось жевать все, что не прибито гвоздями, и до чего дотягивались руки. Вместе с едой съесть тарелку и закусить ложкой с вилкой. После этого зелья я всегда таскала в сумке булочки, чтобы не покусать какого-нибудь сокурсника, если он вдруг покажется ходячим стейком.

Варила зелье удачи до середины ночи! От котелка уходили такие клубы дыма, что пришлось открыть окно и подоткнуть одеялом щель под входной дверью, чтобы не проникало в коридор. Из целого котелка в итоге получился крошечный флакончик прозрачного, как слеза, эликсира без запаха. И без вкуса. Испробовать пришлось на себе. Везение привалило немедленно: побочных эффектов не случилось.

Да и утром мне отчаянно везло! Конечно, волосы по-прежнему радовали глаз разнообразными цветами, но кастелянша прошла мимо, даже не вспомнив про вчерашнее задымление, первое занятие по углубленному травоведению отменили, а Киран Зейн без долгих поисков обнаружился в столовой.

Он сидел в компании друзей, таких же лощеных и дорого одетых отпрысков богатых родителей. Один из приятелей Кирана толкнул его локтем и кивнул в мою сторону. Тот обернулся. Он следил за мной странным взглядом из-под полуопущенных ресниц, на губах блуждала едва заметная улыбка.

– Держи, – не здороваясь, протянула я заткнутый пробкой флакон.

– Что это? – Он кивнул и не сделал попытки забрать эликсир.

– Твое зелье удачи, – сухо ответила я, поставила флакончик на стол и кивнула притихшей компании.

– Подожди. – Киран кривовато улыбнулся, но эта непонятная улыбка отчего-то ему ужасно шла. – Ты предлагаешь мне выпить какое-то левое зелье?

– Не пей, – пожала я плечами. – Это твое право. Ты его просил, я сварила. Мы в расчете.

– Откуда я знаю, что оно действительно работает? – не давал он отойти от стола.

– Оно работает, – холодно уверила я.

– И что я не превращусь в зомби, – продолжил он.

Я спокойно подняла флакон, откупорила крышку и сделала крошечный глоток. Если подумать, много удачи не бывает. Глядишь, сегодня так повезет, что поставят зачет по алхимии не за знания, а за красиво покрашенные волосы.

– Удачи, Киран Зейн, – хмыкнула я, сунув флакон ему в руку. – Выпей перед матчем. Станешь лучшим игроком.

Полностью довольная собой я развернулась и направилась к выходу. Казалось, что с души упал огромный груз.

Зачет по алхимии профессор мне не поставил, но за яркий цвет волос внезапно засчитал контрольную. Учитывая, что пряди были всего лишь побочным эффектом, я приняла внезапный подарок судьбы со сдавленным смешком. Из кабинета в людный коридор выходила в приподнятом настроении, пока не увидела Кирана Зейна. Одетый в золотой пиджак артефактор в принципе не должен был оказаться на факультете ботаники.

Кивнув ему, с непроницаемым видом я развернулась и попыталась потеряться в толпе. Но по всей видимости, везло нам одинаково, так что звезда магбола в два счета меня нагнал – люди перед ним просто расступались.

– Притормози, Амбер, – сжав мой локоть, попросил он мягким, бархатистым голосом.

– Я по-прежнему не принимаю претензии, – бросила я.

У него вырвался смешок.

– Никаких претензий, честно. Я попробовал зелье и мне сегодня нереально везет.

Он снова кривовато улыбался, отчего казался почти неприлично привлекательным. В смысле, привлекательным для тех девушек, кому нравились разбалованные родительскими лирами парни с известными в Иварии фамилиями.

– Поздравляю, ты профукал хороший шанс получить что-нибудь важное за просто так, – сухо отозвалась я и попыталась вернуться на правильный маршрут, ведущий не в сторону Зейна, а в кабинет травоведения.

– Но раз я выпил зелье удачи, то мне будет везти во всем? – Снова заставил меня притормозить он.

– Не пойму, Киран Зейн: ты хочешь письменных гарантий? – начала выходить из себя я.

– Хочу, чтобы ты согласилась сходить со мной на свидание, Эда Амбер.

Глава 2

Я внимательно рассматривала Кирана. Очевидно, он был не в себе, хотя со стороны выглядел нормальным. Кто бы подумал, что зелье удачи вызывает настолько неприятный побочный эффект! Похоже, стоило следовать всем указанным в книге ритуалам, даже если от их описания хотелось закатить глаза. Сначала вымыть руки угольной водой, а потом во время варки обмахивать котелок веником из лебеды, высушенной на июльском солнце. Кто бы еще сказал, где их найти. Лебеду и солнце.

– Что? – кривовато улыбнулся Киран. – Почему ты так смотришь?

– У тебя случилось помутнение рассудка, – заключила я и двинулась в сторону подоконника, на котором было удобно разложить блокнот. – Надо записать. Не понимаю, это же зелье удачи! Почему настолько не свезло?

– Ты считаешь, что я свихнулся? – искренне развеселился он.

– Да, я так считаю, – абсолютно серьезно согласилась с ним и вытащила черную книжечку. – Звезда магбола приглашает самую странную девушку академии на свидание? Ты определенно словил побочку. Что-то еще? Никаких противоестественных вещей за собой больше не замечал?

– Ладно, записывай, – согласился он и, сунув руки в карманы отглаженных брюк, продиктовал: – Если ты мне откажешь, я стану полным неудачником, а это противоречит действию твоего зелья.

– Ты издеваешься, – зачеркнув записанную за ним фразу, цыкнула я и захлопнула книжечку.

– Скажи честно, Амбер, тебя никогда не приглашали на свидание? – прямо спросил он.

– Да, все верно, – резковато ответила я, запихивая блокнот обратно в рюкзак. – И я точно не пойду на первое в своей жизни свидание с поехавшим парнем. Потом придешь в себя и обвинишь, что тобой воспользовались.

– Амбер, да я в полном порядке. – Киран широко улыбался и с трудом сдерживал смех.

– Сумасшедшие всегда думают, что нормальные именно они, а мир вокруг сильно сдвинутый, – напомнила я.

– Ты раздражаешься, потому что растеряна и не знаешь, что делать, – нахально предположил он. – Я тебе подскажу: соглашайся, Эда.

– Я не растеряна, но не могу понять, почему ты… – я указала в него пальцем, а потом показала на себя, – приглашаешь на свидание меня. Вчера ты меня ненавидел. Не чувствуешь в этом некоторую нелогичность?

– Нет, – спокойно ответил он. – Мне всегда нравились странные девушки. Их хочется разгадать.

Почему-то прозвучало, как «раскусить».

– Сходи в лекарскую, Зейн! – от всей души посоветовала ему. – Они дадут вкусную настойку, тебя прилично попустит и завтра снова станешь нормальной звездой магбола. Хотя… лучше зайди завтра ко мне. Я сама тебе дам настойку. Глядишь, одна побочка перебьет другую.

С самым грозным видом я развернулась и направилась в кабинет травоведения. Народ красиво расступался с моей дороги, но смотрел с искренним любопытством.

– Эда Амбер! – крикнул мне в спину Киран. – Не отказывай мне!

К нему не оглянулся только ленивый. Я тоже ленивой не была: обернулась и бросила мрачный взгляд. Высокий, спортивный парень в золотом пиджаке резко выделялся на фоне студентов, одетых в зеленый цвет ботанического факультета.

– Ты полностью в моем вкусе! – громко заявил он с нахальной улыбкой.

Покачав головой, я буквально ввалилась в кабинет. Одногруппники встретили меня с такими радостными минами, что странно, как не принялись аплодировать от благодарности за клоунаду посреди унылого учебного дня.

– Сумасшедший какой-то, – указав в сторону дверного проема, пояснила я, хотя меня все равно никто ни о чем не спрашивал. Как всегда, в общем-то. – Шел в лекарскую, а очнулся у нас. И обрадовался.

Кашлянув, я быстро проскочила по проходу к последнему ряду, где обычно и сидела. Магистр ботаники был подслеповат, если начнешь широко зевать или прикорнешь, подперев щеку кулаком, все равно не заметит. Думается мне, он вообще не догадывался, что на задних партах есть жизнь.

После бессонной ночи я планировала тихо подремать полтора часа, но в середине семинара действие зелья сытости закончилось. В один момент живот скрутило голодной судорогой. Желудок выдал жалобную громкую трель, требуя хотя бы припрятанную в рюкзаке булочку. Даже магистр услышал этот клич о помощи голодающим!

С большим удивлением он сощурился в сторону последнего ряда и узнал, что на галерке сидят люди. Всем, счастливо отдыхающим, пришлось приосаниться, насильно выдернуть себя из блаженного сна и скорчить заинтересованный вид. Последнее оказалось самым сложным: семинары по ботанике были до отупения нудными.

Едва занятие закончилось, а я, не вставая со стула, впилась зубами в долгожданную булку, на планшет пришло сообщение от папы. Он написал, что на выходных уезжает в Варийск читать дополнительные лекции в Высшей школе магических искусств, но прямо сейчас совершенно свободен и хочет увидеть единственную дочь. Иначе забудет, как она выглядит. Невольно я пригладила волосы на макушке. Подозреваю, он в любом случае сильно удивится тому, как сейчас выглядит его дочь.

Кабинеты преподавателей находились на первом этаже учебного корпуса. Там же размещались студенческие клубы и сообщества. На первом курсе, выслушав очередную папину лекцию, что друзья по интересам пойдут мне на пользу, раз обычных не удалось нажить, я попыталась вступить в «Клуб охраны магических растений». Но ботаники, буквально братья и сестры по духу, меня не взяли. Они заявили, что зельевары используют для зелий корень мандрагоры, похожий на смешного морщинистого человечка, что крайне жестоко и антигуманно. И показали на дверь.

Глава клуба, произнесшая обличительную речь, эту самую речь запивала энергетическим эликсиром. Я уточнила, не смущает ли ее прихлебывать зелье с корнем мандрагоры. В комнате с плакатом «Спасите мандрагору от разделочных ножей» воцарилась дивная тишина. В общем, меня выставили. Ну и сами виноваты, что остались без бесплатных зелий! С друзей я денег не беру. Наверное, хорошо, что их нет. Ничего не заработала бы.

Папин кабинет находился в самом конце коридора. На двери возле окна висела представительная табличка с именем «профессор Эдвард Амбер». Я постучалась в дверь и осторожно заглянула. Отец, одетый в знакомый коричневый пиджак, сидел за столом.

– Заходите, – позвал он.

Я вошла. В кабинете царил знакомый глазу беспорядок. На вешалке висела скособоченная профессорская мантия. Вообще-то, почти все преподаватели обычно вели занятия в обычной одежде, и если кто-то внезапно появлялся в мантии, то народ понимал: тушите свет, сушите весла, грядет учебный апокалипсис. Папа носил мантию всегда. Видимо, поэтому его считали тираном. Хотя по виду совсем не скажешь, что он третировал студентов.

Он зачесывал светлые, посеребренные сединой волосы на косой пробор, носил лекторские очки и не изменял коричневым костюмам. В холодные дни надевал связанные еще мамой жилетки. Ее не стало почти семь лет назад, а папа по-прежнему их таскал.

– Привет, – поздоровалась я.

Отец посмотрел на меня над спущенными к кончику носа лекторскими очками.

– У вас всего пара минут… – произнес он.

– Папа! – искренне возмутилась я. – Ты не признал дочь!

– Пресветлая богиня… – пробормотал он и поднялся из-за стола.

Мы крепко обнялись. От него знакомо пахло резковатым хвойным одеколоном и немножко лавандой. Мешочками с засушенными цветами лаванды я перекладывала его шерстяные жилетки, чтобы за лето в сундуках не завелась моль. И мне был двадцать один год, давно совершеннолетняя, но папины объятия все еще дарили чувство защищенности.

– Зачем ты покрасила волосы? – проворчал он, приглядываясь к моей разноцветной шевелюре.

– Сюрприз! – С идиотской улыбкой выпалила я. – Нравится?

– Главное, чтобы тебе нравилось, – деликатно ответил он.

– Как твоя экспедиция?

– Хорошо! – кивнул он. – Очень хорошо! Я кое-что тебе привез…

Пока папа копался в верхнем ящике, я жевала подхваченную из вазочки засохшую, кажется, еще в прошлом году печеньку и привычно разбирала завалы на его рабочем столе. Отцовские записи с лекциями и заметками складывала в одну стопку, а студенческие работы – в другую.

На дорогой планшет с золотым корпусом, стоящий на специальной подставке, постоянно приходили сообщения. Пластина вспыхивала незнакомыми именами, написанными после специального знака. Я пользовалась артефактом попроще… Просто золотой планшет, подаренный отцом на поступление в академию, почти сразу уронила в озеро во время экспедиции.

Новый на замену утопленному папа покупать отказался из педагогических побуждений, а накопить не удавалось. Большая часть заработанных денег уходила на ингредиенты для зелий и в приют брошенных магических животных. Сама за зверушками не смотрела, но помогала лирами на корм и уход.

Внезапно в руки мне попалась папка с именем «Киран Зейн». Ниже быстрым и твердым почерком была написана тема доклада. Невольно вспомнился высокий, атлетически сложенный артефактор, кричащий на весь коридор, что я в его вкусе.

– Этот парень учится у тебя? – спросила я у отца.

– Какой? – не понял он и, поправив очки, прочел имя. – Ах, помню его! Господин Зейн сдал экзамен. Талантлив во всем, кроме истории архитектуры. Прошел весь курс, а так и не понял, как важно разбираться в наследии наших предков…

Надо было побыстрее заканчивать с разговорами о работе, иначе он по привычке прочтет лекцию об основах истории архитектуры.

– И что ты мне привез? – перевела тему.

– Да где же он? – Отец снова принялся копаться в ящике и наконец вытащил из-под завалов маленький мешочек. – Держи.

Я быстро развязала тонкие тесемки и вытряхнула на ладонь браслет в виде кольца с нанесенными на узкий ободок символами. С большим вдохновением папа объяснил, что эти письмена приносят удачу. Поблагодарив за подарок, я немедленно защелкнула браслет на руке. Внезапно он сузился, принял удобную форму и подстроился под обхват моего запястья.

– Я хотел поговорить с тобой не об этом, – признался папа, наблюдая, как я вытаскиваю из вазочки очередную печеньку. – До лета никаких экспедиций не намечается, и я подыскал апартаменты в городе. Две раздельные комнаты и просторная ванная. Все, как ты любишь. Переедешь? Сможешь на кухне варить зелья…

Наш дом находился в трех часах от столицы. Каждый день туда-сюда не поездишь. Преподавателям всегда выделяли отдельные коттеджи, но если отец отправлялся в экспедиции, то жилье приходилось освобождать. В итоге он просто снимал апартаменты в городе, а мне – комнату на одного человека в общежитии. Лучший вариант, на мой взгляд.

– Не обижайся, но в общежитии удобно. На дорогу не надо тратить время, и кормят прилично, – призналась я и посмотрела на последнюю печеньку в вазочке, заваленную многочисленными крошками. – Только не по понедельникам, когда готовит первый курс. По вторникам тоже не очень, но у второго курса хотя бы не подгорает гречка.

– Ты не обедала? – с укоризной спросил отец.

Еще не ужинала и не завтракала, но ему об этом знать не следовало. Иначе надавит родительским авторитетом и заставит переехать в город. Что я буду делать с зельями? Не таскать же каждый день в академию холодильный ларь. Даже переносные, размером чуть больше сумки, эти полезные артефакты весили прилично.

– Если хочешь, то можешь на выходные поехать в Варийск со мной, – предложил папа. – Портальный переход оплачивает принимающая сторона. Мы давно не путешествовали вместе.

Знаем мы такие путешествия, уже не раз проходили! Папа будет два дня читать лекции, а я в одиночку бродить по незнакомому городу и после зелья сытости набрасываться на уличную еду.

– Давай просто вместе пообедаем в столовой, – предложила я. – Поедим, как в лучшем варийском ресторане. Сегодня готовят пятикурсники.

– Опять пила зелье, отбивающее аппетит? – вкрадчиво уточнил он, бросив на меня полный укоризны взгляд.

– Возможно, чуточку прихлебнула, – согласилась я и показала пальцами крошечный зазор, мол, всего-то глоточек сделала.

Вообще-то, папа относился к моему увлечению зельеварением с большой симпатией и уважением. В академии тоже не запрещали практиковаться. Ректор в принципе одобрял, если студенты занимались делом, а не абы чем. Главное, чтобы не портили академическое имущество и творили, а не вытворяли.

– Пожалуй, пойду в столовую, а то у тебя печеньки закончились – объявила я и, подхватив со стула сумку, поцеловала отца в гладковыбритую щеку. – Как будешь свободен, сводишь меня в хороший ресторан.

– Договорились, – усмехнулся он.

– Не забудь! Ты пообещал! – Я выскочила за дверь и на всех парусах понеслась в столовую, пока на стойке раздачи не закончилось горячее.

Утром проснулась от острого голода и с нездоровым желанием сжевать мясистый лист у Вильгельма. Разлапистый куст алое спокойно дремал в горшке на подоконнике и понятия не имел, в какой находился опасности. Радовало одно, что побочное действие зелья сытости не длилось дольше суток. К вечеру из прожорливого зомби я превращусь в нормального человека.

За окном шел снег. Дорожки, газоны и почти голые ветви деревьев, местами сохранившие съеженные листья-серьги, были покрыты чистым, белым пухом. Не унимался он все утро, и в крытом переходе между общежитием и административной башней сегодня сквозило особенно сильно. Я зябко ежилась, то и дело поправляя высокий ворот вязаного свитера.

На подступах к столовой, когда в воздухе уже веяло умопомрачительным ароматом молочной каши и свежих булочек, в спину донеслось:

– Эмбер, тормози!

Тормозить я, естественно, не желала и оглянуться не потрудилась. Чудище обогнало меня и перекрыло дорогу. Соседа по этажу Андреаса Ронтола признать с первого взгляда не удалось. Только со второго и хорошенько присмотревшись. Казалось, цвет того памятного шелкового халата перетек на самого хозяина: волосы и глаза были красными.

– А ты везучая, – зло процедил он. – Повезло, что я нашел тебя только сегодня.

– Вчера я выпила зелье удачи, – подтвердила я, что поиски все равно не увенчались бы успехом. Мне везло не встречаться с придурками. Хотя с одним, конечно, столкнулась, но он, по крайней мере, был мил и признавался в симпатии.

– Вечером я стучался к тебе, но ты не открыла!

Вчера после сытного обеда я заперлась от внешнего мира и продрыхла до утра. Разбудить меня был не способен ни громогласный Андреас Ронтол, ни апокалипсис. Хорошо, что конца света этой ночью не случилось. Проснулась бы утром и обалдела, что проспала веселье.

– Ты табличку на двери не видел? – удивилась я. – Кстати, интересно выглядишь. Красный халат полинял?

– После твоего зелья у меня глаза красные! – зло сцедил он.

– Бывает, – кивнула я.

– И волосы! – рыкнул он, как будто никто не видел жизнерадостный колер.

– Что сказать? – развела я руками. – Добро пожаловать в клуб. Видимо, инструкцию ты не прочитал. Я предупреждала о красных глазах. Волосы, правда, для меня неожиданность. Спасибо, что сказал, дополню…

– Издеваешься, Эмбер? – прошипел он, сделав ко мне весьма угрожающий шаг.

– Амбер, – не поленилась поправить я.

– Да наплевать! – заорал на весь коридор Андреас и напугал двух первокурсниц, отпрянувших к стене. – Вечером мне с родителями ехать на благотворительный прием. Как я, по-твоему, появлюсь в таком виде?

Вокруг нас начал собираться народ.

– Какие ко мне претензии? – совершенно искренне удивилась я. – Зелье подействовало: ты явно выздоровел и никого не заразишь соплями. Благотворительность в чистом виде. Просто подбери смокинг в тон волос. А что до побочек? Мой совет: читай инструкции…

Окончательно потеряв самообладание и человеческий облик, Андреас впился пальцами мне в плечо. Больно и неожиданно.

– Я хочу, чтобы ты к вечеру все исправила!

– Эй, отпусти ее! – прозвучал ледяной голос Кирана Зейна.

Казалось, он вырос из-под земли. С каменным лицом резко отбросил руку взбешенного приятеля и ловко закрыл меня собой. Я ошарашенно уставилась на крепкую спину в черной спортивной кофте.

– Ты крышей поехал Ронтол? – тихо спросил он. – Нападаешь на девчонок?

– Не вмешивайся, Зейн, – процедил тот. – Она обязана исправить все, что со мной сотворила.

– Нет. – У Кирана вырвался издевательский смешок. – Ты инструкцию не читал? Там написано, что претензии не принимаются.

– Да вы сговорились, что ли?! – взвыл Андреас. – Как, по-твоему, я появлюсь перед родителями в таком виде? Меня отец на полоски порежет!

– Подбери смокинг под цвет волос и прочитай со сцены проникновенную речь, – предложил он и, взяв меня за руку, аккуратно заставил выйти из-за своей спины, а мне-то там, за спиной, было весьма безопасно. – Извинись перед девушкой, Ронтол, и в следующий раз внимательно читай инструкции к зельям.

– В следующий раз зелий не будет, – сухо прокомментировала я его заявление. – Он теперь в моем черном списке. Но извинений я жду.

Казалось, что Андреаса сейчас разорвет от негодования. Лицо покраснело в цвет волос, на скулах ходили желваки. Выплюнув грязное ругательство, он рванул по коридору к выходу. Возможно, решил подышать свежим воздухом и помокнуть под первым снегом.

– Расходитесь, народ, – с невозмутимым видом обратился к зрительному залу Киран. – Скандал окончен. В ректорат никого не поведут.

Возбужденно перешептываясь, студенты потянулись в столовую.

– Зачем ты вмешался? – проворчала я. – У меня все было под контролем.

– Ага, – хмыкнул Зейн, поднимая с пола черную спортивную сумку. – Я заметил. Из благодарности можешь угостить меня кофе.

По выходным в столовой готовили наемные повара, и питание было платным.

– С чего бы? Я же не просила меня спасать, – отозвалась я и зашагала к раскрытым дверям.

На стойке раздачи нас разделило несколько человек, но они быстро подвинулись, уступив место Зейну. С интересом он наблюдал, как я набираю целый поднос еды, словно сбежала из голодного края. Расплатившись, я отошла от стойки и огляделась вокруг, пытаясь выискать свободный стол.

– Идем туда, – скомандовал Киран, указав на самый укромный столик возле лестницы, ведущей в преподавательский обеденный зал на втором ярусе.

– Тебе к друзьям, таким же звездам магбола, не надо? – проворчала я.

– Они способны работать ложками без моей помощи, – с иронией отозвался он.

Мы сели. Зейн пристроил на крышку стола чашку с черным кофе и треугольное пирожное на тарелке. Выглядело оно ужасно аппетитным: на миндальном корже слой белого воздушного суфле, покрытого тонким слоем лимонного желе. Я искренне пожалела, что не подумала о десерте, когда набирала два вида каш и мясной салат на шлифовку.

– Мне правда интересно, – проговорил Киран. – Ты действительно это все съешь?

– Хочешь поспорить? – фыркнула я, берясь за ложку.

– Да, давай поспорим, Эда Амбер, – вдруг согласился он и подвинул в мою сторону тарелку с десертом. – На пирожное.

– Ладно. – Я протянула руку, чтобы скрепить спор.

С улыбкой Киран сжал мою ладонь. Пальцы у него оказались теплыми и сухими, а прикосновение деликатным.

Не скрывая веселья, он следил, с каким аппетитом я уничтожаю содержимое тарелок.

– Почему ты на меня смотришь? – не удержалась я, замерев с ложкой полной каши.

– Зелье удачи больше не действует. Я рассматриваю тебя и пытаюсь понять: у меня помутнение рассудка или ты все-таки в моем вкусе.

Я подавилась кашей, быстро запила кашель несладким крепким чаем и буркнула:

– Пирожное по-прежнему твое. Я уже наелась.

– Нечестно лишать девушку десерта, – ответил он и переставил тарелочку с пирожным мне на поднос.

– Точно не хочешь? – ради справедливости, уточнила я.

– Ни в чем себе не отказывай, – отказался он и, поднеся чашку к губам, бросил на меня смеющийся взгляд.

В общем-то, я действительно себе ни в чем не отказывала сегодняшним утром: ни в компании приятного парня, ни в сладком.

– Приехал с утра на тренировку? – исключительно чтобы поддержать разговор, спросила я.

– Вроде того, – нехотя отозвался он. – Надо поддерживать форму…

В воскресенье, когда я устроила Вильгельму банные процедуры и тряпочкой аккуратно протирала листья, раздался стук в дверь. Киран стоял на пороге и освещал коридор чарующей улыбкой. В повседневной одежде, а не в академической форме, он выглядел непривычно. Расстегнутая синяя куртка с глубоким капюшоном потемнела от влаги, на темных растрепанных волосах блестели капли от растаявшего снега. От Зейна пахло холодом и дорогим одеколоном. Этот аромат внезапно заполнил пространство вокруг меня.

Вдруг резко пришло в голову, что я встречала одного из самых привлекательных парней академии с разноцветным пучком на голове, заткнутым карандашом вместо булавок, в полосатых штанах, растянутой кофте и в носках. С оленями. Понятия не имею, почему меня вдруг взволновал этот факт.

– Привет, – протянул Киран.

– Все-таки решил воспользоваться моим щедрым предложением и выпить зелье веселья? – вполне серьезно предположила я. – Заходи.

– Я буквально на минуту, – его улыбка стала еще шире. – Подумал, что сегодня побочный эффект прошел, и я должен посмотреть на тебя в ясном рассудке.

– Ты ради этого притащился в академию? – фыркнула я. – До завтра дождаться не получилось?

– Проезжал мимо и заскочил по дороге. – Он чуток прищурился, словно действительно ко мне присматривался. – Не шевелись, Амбер, дай присмотреться.

Не удержавшись, я издевательски закатила глаза и тяжело вздохнула.

– И как?

– Мне все еще нравятся странные девушки, и ты полностью в моем вкусе.

– Зейн, прими добрый совет: сходи в лекарскую, – отрезала я и закрыла дверь перед его носом, не выдав ни одного эликсира. От случившегося у звезды магбола помутнения рассудка зелий еще не придумали, но если он продолжит дерзкие эскапады, то придется изобрести мне. Как там говорят? Мы в ответе за тех, кого опоили.

Утром в понедельник я подсознательно ждала, что Киран снова возникнет передо мной и начнет нести чушь. Но он не появился. Зато во время обеда от первокурсников, когда я тихо-мирно жевала овощной салат, единственное съедобное, что сегодня подавали, за столик уселся Андреас Ронтол. Вызывающий красный цвет его покинул, волосы снова радовали глаз ржавчиной.

– Эмбер… – начал он.

– Амбер, – сухо поправила я.

– Извини за субботу, – вымолвил он, стараясь говорить хотя бы вполголоса, но соседи наверняка нас услышали. – Неделя выдалась нервная. Сорвался, а побочка через полчаса прошла.

– Угу, – без особого интереса отозвалась я.

– У меня тут конкурентка объявилась. Девчонка с первого курса клепает ключи от всех дверей. – Он примолк и пожевал губами. – Короче, народ к ней косяками ходит.

– Андреас, ты меня перепутал с исповедником, – холодно произнесла я, намекая, что не к тому человеку он пришел жаловаться. – Если ты закончил плакаться, то пересядь. Из черного списка я тебя все равно не вычеркну…

Внезапно на стол перед артефактором лег поднос с чашкой черного кофе и десертом. Мы удивленно подняли головы. Возле нас с мрачной миной стоял Киран.

– Все в порядке? – тихо спросил он у меня.

– Андреас уже уходит, – кивнула я.

Тот нехорошо усмехнулся, поднялся со стула и похлопал Зейна по плечу:

– Увидимся, приятель.

Киран расстегнул пуговицы на пиджаке, устроился за столиком и подвинул в мою сторону стаканчик с многослойным десертом, купленным на платной стойке раздачи.

– Помощь голодающим? – хмыкнула я.

– Комплимент симпатичной девушке, сварившей мне зелье удачи, – парировал он и бросил на меня хитрый взгляд. – Сегодня съедобные только десерты.

– Не рискуешь пробовать кулинарные шедевры первого курса? – подколола я, намекнув на более чем скромный обед из одной чашки кофе. – Совсем не азартный?

– А ты, вижу, азартная, – хмыкнул он и, облокотившись о стол, подвинулся в мою сторону.

– Что? – насторожилась я.

– Давай поспорим, Эда Амбер, – ни с того ни с сего предложил Киран.