Что первее материя или сознание
Что первее материя или сознание
Есть такой философский вопрос, мучивший умы великих философов и мучащий многих людей по сей день: «что первично — материя или сознание?». Мы будем отвечать на него с позиции наших возвышенных знаний о мире, а не с позиции материализма, который говорит только о физических явлениях. Это две большие разницы. Весь мир не ограничивается физическим, и даже полное знание о нем никак не раскроет вам всех происходящих процессов, а покажет только их проявление в этом мире. Отвечая на данный вопрос, мы будем рассматривать картину в целом, а не в отдельных частях.
Для начала нужно понять, что же такое сознание. Сознание наблюдает, от него исходят все наши порывы, которые отражаются в душе. Все стремления, все чувства. Затем они проявляются в наших тонких телах, вызывая различные ощущения. Сознание — наше истинное Я. Сознание неразрывно связано со всем остальным миром, так как именно оно и лежит в его основе. Сосредоточение внимания сознания и порождает материю в том виде, в котором мы привыкли его воспринимать. Чем шире сознание человека, тем больше он взаимодействует с остальным миром и может влиять на него.
Сознание не появляется и не исчезает, оно всегда есть. Меняются лишь тела и «широта» сознания, которое есть единое целое, но разделенное на некие «дольки», тесно связанные друг с другом. Сознание можно представить в виде воды в замкнутом сосуде, находящимся в вакууме: вода может быть в трех агрегатных состояниях, но представлять из себя материю разной плотности и формы, а атомы будут всегда взаимодействовать между собой и оставаться одинаковыми. Хоть такое сравнение и слишком грубое, но оно дает примерное представление о сущности сознания.
Даже если говорить о материи тонких миров, то все равно сознание первично — оно воплощается в них. А сама материя — порождение Божественного сознания. Бог — это все вокруг, а мы живем внутри него, как клетки в организме. Если же говорить конкретно о физической материи, то учитывая перевоплощения души, первично не только сознание, но и в некоторых случаях личность. Правда такое встречается не часто: в каждом воплощении существо проходит новый «курс» развития, поэтому личность претерпевает значительные изменения, а память о прошлых жизнях стирается, так как многие люди не готовы ее воспринять.
Но с точки зрения грубого материализма, первична будет материя. Ведь нет сознания без тела. Хотя никто однозначный вердикт вынести не решается, так как не все еще исследовано и изучено до конца, наука постоянно открывает что-то новое, что не всегда вписывается в старые понятия.
Что первее материя или сознание
Сергей, любое мнение имеет место быть. Но на какие доказательства в поддержку тех или иных мнений мы будем основываться?
стих был написан примерно 61-65годах нашей эры, Библию как мы ее видим сегодня собрали примерно в 325г. Так что, просто логически этот стих не может говорить только о Библии.
Сергей, я основываю свои рассуждения на данных нам доказательствах, коими являются сами писания. Датирование текстов являются достаточно верными свединиями, дающими понимание когда эти тексты были написаны. Датирование это не только исторический подход, но и научный. я не всегда его упоминаю, т.к. он не всегда нужен. Но касательно этого стиха, очень даже к месту. И это кстате, логика на которую вы по вашим словам опираетесь. Но опираетесь ли?
Показать полностью.
я прочитал вашу книгу. со многими идеями я согласен(т.к. эти идеи не новы для меня), но далеко не со всем. Вы пытаетесь повернуть ход диалога в «ваше русло»(образного, сказочного, идейного)хода мыслей, отвергая фактические доказательства.
Библия не создавалась, библия является собранием разных документов, которые были выбраны и связаны с определенной целью в определенный приод времени. Кстате, на счет этого так же есть исторические подтвержения. Не обязательно им верить, нужно хотя бы проверить.
я не против идеи «мудрых атеистов», пусть будет так, но где факты? С другой стороны я могу сказать что «Библия спустилась с неба(как Коран)», и я могу так же упорно настаивать на это, но где факты? не зависимо от мнений, сам контент остается одинаков.
Проблема в вашем подходе написания книги та, что применяя прообразные выражения из текстов писания вы лишаете настоящего смысла тех писаний, в том контексте, в котором они сказаны. Если бы вы делали это не лишая правильно смысла самих писаний, это было бы другое дело, но увы это не так. Тогда лучше было бы использовать какие нибудь другие «сказки»(Толстого, Пушкина. ) что бы выразить эти идеи.
Так почему же вы бырали сторону историков которые утверждают что Иисус это миф?
Показать полностью.
Friend, *** Радиоуглеродный анализ.***
А зачем нужен такой анализ, если для правильного понимания учения Христа нужен только психологический анализ и философское осмысление этого учения?
*** И какой какон библии верен по вашему, Протестантский, Католический, Православный, Славянский, Грузинский, Армянский Сирийский, Коптский, Эфиопский?***
Синодальный перевод канонических книг Священного Писания.
*** проверим верность вашего психологического анализа?***
Проверяйте.
Friend, ***Какое по вашему мнению значение имела фраза «Сын Божий» до того момента, когда все эти документы собрали под одну обложку, и были названы Библией?***
То же самое значение. Под фразой «Сын Божий» всегда подразумевалась и подразумевается сейчас именно Библия: «Сын Божий» = плод «Отца» = плод «Святого Духа» = «Слово», рождённое «Святым Духом» = Библия.
Показать полностью.
*** учение христа с которым я знаком, не противоричит само себе.***
С каким учением Христа Вы знакомы?
Если бы учение Христа не противоречило само себе, то не было бы разногласий среди христиан. Но так как разногласия среди христиан существуют, то это и свидетельствует о том, что в учении Христа множество противоречий.
***можете дать пример того, как вы их проверяете?***
Вы называете любую притчу или любое отдельное поучение из учения Христа, а я растолковываю их с атеистической позиции. И растолковываю так, чтобы они не вступали в противоречие с другими притчами и поучениями Христа. Это и будет проверкой того, что мои толкования правильные (истинные).
*** что вы имеете ввиду под «отредакрировали»?***
Убрали ненужные тексты и, может быть, даже книги, добавили нужные тексты и, может быть, даже книги.
*** Другие писания читать не пробовали? ***
Пробовал Коран читать. Не понравился.
***Или если бы вы впервые начали читать какой нибудь другой канон то, признавали бы верность именно этого канона?***
Не знаю. Вполне возможно, что я бы и не начал своё исследование.
вам мои аргументы касательно «Библии» кажутся ошибочными?
Любого христианина можно легко поймать на том, что он противоречит учению Христа, загнав его в логический тупик. Именно поэтому христианские проповедники любят читать проповедь, но вступать в диалог с атеистами они не любят и избегают диалога, понимая, что они не смогут ответить на многие вопросы, касающиеся учения Христа.
Я же диалога не боюсь, ибо меня невозможно загнать в логический тупик. Потому что мне удалось разрешить все противоречия в учении Христа.
***вам мои аргументы касательно «Библии» кажутся ошибочными?***
Да. Например, последний аргумент о том, что христиане не противоречат учению Христа, является ошибочным.
Сергей, не выводы иториков, а научное доказательство имеющихся документов на основании радиоуглеродного анализа и личного критического подхода. скажите, где я хоть раз упомянул историков?
Friend, *** научное доказательство имеющихся документов на основании радиоуглеродного анализа и личного критического подхода ***
С помощью радиоуглеродного анализа можно установить время происхождения бумаги, на которой созданы документы. Я правильно понимаю? А какова погрешность этого анализа?
Сергей, да. погрешность от 10 до 100 лет, на данный момент. Это только один и способов датировки который используется. Так же, есть еще Палеография.
Не думаю что перевод является интерпритацией. Если только интерпритации отдельных слов, т.к. иногда при переводе не возможно найти точный эквивалент, тогда приходиться выбирать. Так что, нету совершенного перевода. Но несмотря на несорвершенность перевода, истинное учение Христа можно проследить даже через переведенный текст. В наше время каждому человеку у кого есть интернет есть возможность иметь доступ к оригинальным текстам и множеству лексиконских словарей.
Одним из лучших доказательств понимания правильности этого учения, является применение его, непосредственно в личной жизни.
*** я не хожу на выборы. я являюсь гражданином не земного государства, не под руководством человека.***
О таких, как Вы, Христос говорит: «Истинно, истинно говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет.» (от Иоанна 16:20)
Что первее материя или сознание
Есть такой философский вопрос, мучивший умы великих философов и мучащий многих людей по сей день: «что первично — материя или сознание?». Мы будем отвечать на него с позиции наших возвышенных знаний о мире, а не с позиции материализма, который говорит только о физических явлениях. Это две большие разницы. Весь мир не ограничивается физическим, и даже полное знание о нем никак не раскроет вам всех происходящих процессов, а покажет только их проявление в этом мире. Отвечая на данный вопрос, мы будем рассматривать картину в целом, а не в отдельных частях.
Для начала нужно понять, что же такое сознание. Сознание наблюдает, от него исходят все наши порывы, которые отражаются в душе. Все стремления, все чувства. Затем они проявляются в наших тонких телах, вызывая различные ощущения. Сознание — наше истинное Я. Сознание неразрывно связано со всем остальным миром, так как именно оно и лежит в его основе. Сосредоточение внимания сознания и порождает материю в том виде, в котором мы привыкли его воспринимать. Чем шире сознание человека, тем больше он взаимодействует с остальным миром и может влиять на него.
Сознание не появляется и не исчезает, оно всегда есть. Меняются лишь тела и «широта» сознания, которое есть единое целое, но разделенное на некие «дольки», тесно связанные друг с другом. Сознание можно представить в виде воды в замкнутом сосуде, находящимся в вакууме: вода может быть в трех агрегатных состояниях, но представлять из себя материю разной плотности и формы, а атомы будут всегда взаимодействовать между собой и оставаться одинаковыми. Хоть такое сравнение и слишком грубое, но оно дает примерное представление о сущности сознания.
Даже если говорить о материи тонких миров, то все равно сознание первично — оно воплощается в них. А сама материя — порождение Божественного сознания. Бог — это все вокруг, а мы живем внутри него, как клетки в организме. Если же говорить конкретно о физической материи, то учитывая перевоплощения души, первично не только сознание, но и в некоторых случаях личность. Правда такое встречается не часто: в каждом воплощении существо проходит новый «курс» развития, поэтому личность претерпевает значительные изменения, а память о прошлых жизнях стирается, так как многие люди не готовы ее воспринять.
Но с точки зрения грубого материализма, первична будет материя. Ведь нет сознания без тела. Хотя никто однозначный вердикт вынести не решается, так как не все еще исследовано и изучено до конца, наука постоянно открывает что-то новое, что не всегда вписывается в старые понятия.
Library of Congress • U.S. Copyright Office
All Rights Reserved © 2018
Философию принято упрекать в излишней отвлеченности от жизни, в пустых рассуждениях и отсутствии конкретной практической пользы. И с этим трудно спорить. Действительно философскими категориями нельзя вымостить Аппиеву дорогу, их нельзя использовать как доски для забора или добыть из-под земли, чтобы исследовать их свойства и химический состав и сотворить из них топливо. Однако, в случае их однозначной интерпретации, примерно, такой же, как интерпретация категорий молоток и зубило и жесткой логической связи между ними, используя их как конкретные инструменты познания ими можно всего лишь понять и объяснить мир. И тогда окажется, что, и в самом деле, нет ничего практичней истинной теории.
ОСНОВНОЙ ВОПРОС ФИЛОСОФИИ
(решение и следствия)
Основной вопрос философии это вопрос о том, что первично в мире или, иначе, что было сначала, идея или материя. Вопрос поставлен тысячи лет назад, но ответа на него до сих пор нет. Есть суждения и мнения, но точного, доказанного решения нет. А между тем, значение такого решения трудно переоценить, поскольку первичное это то, что до и без всякого вторичного составляет мир – весь мир, мир в целом. Поэтому, установить первичное означает найти образующее начало как стартовую субстанцию мира, что открывает путь к построению его целостной научной картины.
Мир это предельное бытие и предельная величина. Ничто не может быть обширней его. Его нельзя превзойти. Он тотально инклюзивен. Ничто не выпадает из него, не находится вне его. Он охватывает и включает в себя все. Все принадлежит ему и содержится в нем как его часть. Предельное непревосходимое есть абсолютное. И значит мир это абсолют мира или мировой абсолют.
Первичное потому и первично, что до него ничего нет. Ему не от чего родиться. У него не было первотолчка. У него нет начала. То, что не имеет начала, не имеет и конца. У него нет времени. Оно есть всегда. Первичное вечно.
Первичное также первично потому, что кроме него ничего нет. Ничто не окружает его, не находится рядом и не соприкасается с ним. Ничто не ограничивает, не теснит и не сдерживает его, не оказывает на него давления. У него нет соседей и нет своего пространства. Оно везде. Первичное бесконечно.
Вторичное появляется позже первичного и не может образовать свой отдельный и отличный от его мира мир, ибо первичное исчерпывает собой все. Вторичное, поэтому, приходит в уже существующий мир, в котором оно не может устранить, заменить собой или уничтожить первичное. Вечное неустранимо, незаменимо и неуничтожимо. Оно может лишь слегка потеснить его и составить в нем некоторую часть. Вторичное обречено быть частным в мире первичного.
Если первичное исчерпывает собой мир, значит вторичное не может прийти откуда-то извне. Оно может возникнуть только в первичном. Оно рождается от него, выходит из него. Оно имеет начало. То что имеет начало, имеет и конец. Вторичное невечно и небесконечно. Оно преходяще. Оно приходит и уходит. Оно конечно. Оно финитно в пространстве и во времени.
Первичное как абсолютное целое самодостаточно. Оно ни от чего не зависит, и ни в чем не нуждается. Оно обеспечивает и определяет само себя. Вторичное, напротив, несамодостаточно. Как частное оно не может существовать без целого. Происходящее от первичного оно наследует ему, определяется им и питается им. Как его производное оно родственно ему, относится к его роду. Оно – его относительное. Вторичное есть относительное абсолютного первичного.
Если первичное есть абсолютное мировое целое, значит абсолютное первично. Если вторичное образует относительное мировое частное, значит относительное вторично. Как известно, материя относительна и значит может быть только частной. А идея может быть абсолютной. Значит абсолютная идея и образует мировое целое. Таким образом, абсолютная идея первична, относительная материя вторична.
Относительная материя состоит из отдельных объектов, которые, однако, лишь относительно отдельны, но также относительно едины. Материя есть множество относительно отдельных объектов разных уровней организации, и потому относительно плотна. Относительная плотность есть дискретность. А абсолютная идея только одна. Она абсолютно едина и неделима, и вследствие этого абсолютно плотна. Абсолютная плотность это индискретность.
Если абсолютная идея индискретна, значит абсолют как мир в целом индискретен. Материя это лишь его конечное дискретное частное. Не все есть материя, как принято считать. Все это вечная и бесконечная идея. Если дискретная материя сделана из материала индискретной идеи, значит она создана из нее путем ее разрыва или дискреции. Материя, поэтому, дискретна не случайно, просто так, сама по себе. Материя есть дискретное идеального индискретного.
Разорвать идею, при рождении, материя может только в том случае, если она выходит из ее глубин. Следовательно, глубоко внутри идея содержит в себе возможность своей дискреции как материализации. Абсолютная идея, поэтому, двойственна. Она не только идеальна, но и потенциально материальна. Потенция реализуется как революция, переворот индискретной идеи, ее выворот наизнанку. Таким образом материя рождается как инверсия индискретного в дискретное.
Частная материя рождается из частного взрыва, которые в вечном и бесконечном абсолюте совершаются вечно и бесконечно. Они могут быть больше или меньше, шире или уже, но принципиально ничего не меняется. Все они проходят через одни и те же преобразования и завершаются тем же финалом. Вначале идея и материя существуют в едином абсолютном синтезе, затем он разрывается, превращаясь в относительный. И если абсолютный синтез абсолютно чист, так как ничего постороннего не содержит, то относительный синтез нечист. Он существует в связи с относительным анализом. Следовательно, материя относительно синтетична и относительно аналитична. При этом, анализ, отличающий материю от идеи, более репрезентативен для нее. Завершается материя новым абсолютным синтезом в идее.
Разумна ли материя: почему основная проблема нейробиологии отражается в физике
Природа сознания – уникальная загадка среди всех тайн науки. Нейробиологи не просто не могут дать фундаментального объяснения тому, каким образом оно появляется из физических состояний мозга – мы даже не уверены, что мы когда-нибудь сможем это объяснить. Астрономам интересно, что есть тёмная материя, геологи ищут истоки жизни, биологи пытаются понять рак – и это всё, разумеется, сложные задачи, но, по крайней мере, мы более-менее представляем себе, в каком направлении нам нужно копать, и у нас есть грубые концепции того, как должны выглядеть их решения. А наше собственное «я», с другой стороны, лежит за пределами традиционных научных методов. Вслед за философом Дэвидом Чалмерсом, мы называем его «трудной проблемой сознания».
Но, возможно, сознание – не одна такая уникальная по сложности задача. Философы науки, Готфрид Лейбниц и Иммануил Кант, сражались не с такой известной, но с настолько же сложной задачей, как материя. Что есть по сути физическая материя, если отвлечься от математических структур, описываемых физикой? И эта проблема, судя по всему, лежит за пределами традиционных научных методов, поскольку мы можем лишь наблюдать воздействие материи, но не её сущность – «ПО» Вселенной, но не её «железо». На первый взгляд эти проблемы кажутся совершенно отдельными. Но если приглядеться, окажется, что они глубоко связаны между собой.
Сознание – многогранное явление, но субъективное восприятие – это самый удивительный его аспект. Наш мозг не просто собирает и обрабатывает информацию. В нём не просто протекают биохимические процессы. Он создаёт яркую серию чувств и ощущений, например, вид красного цвета, чувство голода, удивление от философии. Вы являетесь самим собой, и больше никто не сможет узнать это ощущение так же непосредственно.
Наше сознание включает сложный набор ощущений, эмоций, желаний и мыслей. Но в принципе ощущения сознания могут быть очень простыми. Животное, чувствующее боль или инстинктивный позыв, даже не думая о нём, всё равно обладает сознанием. Наше сознание тоже что-то всё время осознаёт – оно думает об объектах мира, абстрактных идеях, о самом себе. Но и тот, кто спит и видит бессвязный сон или галлюцинирует, всё равно будет обладать сознанием в смысле наличия субъективного переживания, даже хотя он не осознаёт что-либо конкретное.
Откуда же берётся сознание в этом, самом общем, смысле? Современная наука даёт нам причины верить в то, что наше сознание растёт из физики и химии мозга, а не из чего-то нематериального и трансцендентного. Для получения сознательной системы нам нужна только физическая материя. Соберите её правильным образом, в виде мозга, и появится сознание. Но как и почему сознание может появиться из-за неким образом собранной материи, изначально не обладающей сознанием?
Проблема трудна из-за того, что её решение нельзя описать экспериментом и наблюдениями. Через всё более сложные эксперименты и передовые технологии построения изображений нейробиология выдаёт нам всё более детальные схемы того, что ощущает сознание в зависимости от физических состояний мозга. Нейробиология, возможно, сможет рассказать нам когда-нибудь, что общего есть у всех наших сознательных состояний мозга: к примеру, у них у всех высоки уровни интегрированной информации (как в «Теории интегрированной информации» от Джиулио Тонони), что они распространяют сообщения в мозге (как в «Теории глобального рабочего пространства» от Бернарда Барса), или что они создают осцилляции на частоте 40 Гц (как предлагали Фрэнсис Крик и Кристоф Кох). Но у всех этих теорий остаётся сложная проблема. Как и почему система, интегрирующая информацию, распространяющая сообщения или осциллирующая с частотой в 40 Гц чувствует боль или радость? Появление сознания из простой физической сложности кажется в равной степени загадочным, вне зависимости от того, какую форму эта сложность принимает.
И, кажется, открытие конкретных биохимических, и в результате, физических деталей, лежащих в основе этих сложностей, ничем нам не поможет. Неважно, насколько точно мы опишем механизмы, лежащие в основе, к примеру, ощущения и узнавания помидоров, мы всё равно можем спросить: почему этот процесс сопровождается ощущением красного, или любым другим? Почему нельзя сделать, чтобы физический процесс протекал без сознания?
Другие природные явления, от тёмной материи до жизни, пусть и загадочные, не кажутся такими нерешаемыми. В принципе, мы можем принять, что для их понимания нужно лишь собрать больше физических деталей: построить лучшие телескопы и другие инструменты, разработать лучшие эксперименты, заметить новые законы и закономерности в уже имеющихся данных. Если бы мы внезапно получили знания обо всех физических деталях и закономерностях Вселенной, эти проблемы должны были бы исчезнуть. Они бы ушли так же, как проблема наследственности исчезла после открытия физических аспектов ДНК. Но трудная проблема сознания остаётся, даже в присутствии знаний обо всех мыслимых физических аспектах.
В этом смысле глубокая природа сознания будто бы лежит за пределами научных возможностей. Но при этом мы считаем, что физика в принципе может рассказать нам всё о природе физической материи. Физики говорят нам, что материя создана из частиц и полей, у которых есть такие свойства, как масса, энергия, заряд, спин. Физики могли открыть пока ещё не все фундаментальные свойства материи, но они приближаются к этому.
Но есть основания полагать, что материя – это нечто большее, чем физика сообщает нам. Физика, в общем, рассказывает нам о том, что делают фундаментальные частицы или как они связаны с другими вещами, но ничего о том, что они сами собою представляют, независимо от всего остального.
К примеру, заряд – это свойство отталкивания других частиц с тем же зарядом и притягивания частиц с противоположным зарядом. Иначе говоря, заряд – это способ отношения с другими частицами. Так же и масса – свойство реагирования на прилагаемые силы и гравитационного притягивания других частиц с массой, что можно описать, как искривление пространства-времени или взаимодействие с полем Хиггса. Есть также и другие вещи, которые делают частицы, и способы, которым они связаны с другими частицами и с пространством-временем.
В целом, кажется, что все фундаментальные физические свойства можно описать математически. Галилей, отец современной науки, как-то заявил, что книга природы написана на языке математики. Но математика – это язык с чёткими ограничениями. Она может описывать лишь абстрактные структуры и связи. К примеру, про числа мы знаем лишь, как они относятся к другим числам и другим математическим объектам – то есть, что они «делают», правила, которым они следуют при сложении, умножении и т.п. Точно так же мы знаем свойства геометрического объекта, такого, как узел графа, по его соотношению с другими узлами. Тем же образом чисто математическая физика может рассказать нам только лишь об отношениях физических сущностей и правилах, управляющих их поведением.
Можно поинтересоваться, что представляют собой физические частицы вне зависимости от того, что они делают, или как они связаны с другими вещами. Что такое физические сущности сами по себе, какие свойства присущи им? Некоторые утверждают, что частицы только и выражаются через их отношения друг с другом, но интуиция восстаёт против таких заявлений. Для взаимоотношения необходимо существование двух вещей, имеющих друг с другом отношения. Иначе это отношение пусто – спектакль без актёров, замок из воздуха. Иначе говоря, физическая структура должна быть реализована или выполнена из некоего вещества или субстанции, которая сама по себе не является пустой структурой. Иначе не будет разницы между физической и математической структурой, между осязаемой вселенной и абстракцией. Но что это за вещество, реализующее физическую структуру, и каковы описывающие его внутренние, не структурные свойства? Эта проблема – близкий родственник классической проблемы Канта, касающейся вещи в себе. Философ Гален Строусон называет её «трудной проблемой материи».
Тут есть ирония, поскольку мы обычно представляем себе физику как науку, описывающую «железо» Вселенной – реальные, конкретные вещи. Но на самом деле физическая материя (по меньшей мере, те её аспекты, о которых нам рассказывает физика), больше похожа на софт: логическую и математическую структуру. Согласно трудной проблеме материи, этому софту для работы необходимо железо. Физики гениально провели реверс-инжиниринг алгоритмов – или исходного кода – Вселенной, но исключили конкретную реализацию.
Трудная проблема материи отличается от других проблем интерпретации физики. Современная физика даёт нам загадки типа: как материя может одновременно быть похожей на частицу и волну? Что собой представляет коллапс квантовой волновой функции? Что более фундаментально, непрерывные поля или отдельные частицы? Но всё это вопросы того, как правильно постичь структуру реальности. Трудная проблема материи появилась бы, даже если бы у нас были ответы на все вопросы по поводу структуры. Вне зависимости от того, о каких структурах мы говорим, от самых странных и необычных до вполне интуитивно понятных, будет вставать вопрос: как они реализованы не с чисто структурной точки зрения.
Такая проблема появляется даже у ньютоновой физики, описывающей структуру реальности на простом интуитивном уровне. Грубо говоря, ньютонова физика говорит, что материя состоит из твёрдых частиц, взаимодействующих либо посредством столкновения, либо посредством гравитационного притяжения. Но какова внутренняя природа вещества, ведущего себя так просто и интуитивно? Каково железо, на котором реализован софт уравнений Ньютона? Кто-то может решить, что ответ прост: реализован он посредством твёрдых частиц. Но твёрдость – это поведение, идущее от частиц, сопротивляющихся проникновению других частиц и частично накладывающихся друг на друга – то есть, по сути, ещё одно отношение с другими частицами в пространстве. Трудная проблема материи возникает с любым структурным описанием реальности, вне зависимости от его качественности и интуитивности.
Так же, как трудную проблему сознания, трудную проблему материи нельзя решить через эксперименты и наблюдения, или через сбор дополнительных физических деталей. Они просто покажут нам ещё больше структур – по крайней мере, пока физика остаётся дисциплиной, посвящённой описанию реальности через математику.
Могут ли быть связаны трудная проблема сознания и трудная проблема материи? В физике уже есть традиция объединения проблем физики и проблем сознания, к примеру, в квантовых теориях сознания. Такие теории часто принижают из-за их ложных выводов о том, что если квантовая физика и сознание – вещи таинственные, то их скрещивание каким-то образом станет менее загадочным. Идею связи трудной проблемы сознания с трудной проблемой материи можно критиковать на том же основании. Но если приглядеться, что эти две проблемы дополняют друг друга на более глубоком и определённом уровне. Одним из первых философов, заметивших эту связь, был Лейбниц в конце XVII века, но точную современную версию идеи сформулировал Бертран Рассел. Современные философы, включая Чалмерса и Строусона, вновь открыли эту связь. Её описывают следующим образом.
Трудная проблема материи требует найти неструктурные свойства, и сознание – это то явление, которое может удовлетворить этим требованиям. В сознании полно качественных свойств, от красности красного цвета и дискомфорта голода до феноменологии мыслей. Такие переживания, или «квалиа», могут обладать внутренней структурой, но в них есть и ещё что-то кроме структуры. Мы знаем кое-что о сути и внутренних свойствах ощущений, о том, какие они сами по себе, а не просто о том, как они работают и как они связаны с другими свойствами.
К примеру, представьте человека, никогда не видевшего красных объектов и никогда не слышавшего о существовании красного цвета. Он ничего не знает ни о том, как «красность» связана с состояниями мозга, с физическими объектами вроде помидоров или с длиной волны, ни о том, как она связана с другими цветами (к примеру, похожа на оранжевый, но очень отличается от зелёного). И как-то раз ему в галлюцинациях привиделось большое красное пятно. Судя по всему, человек после этого узнает, что есть красность, хотя он ничего не знает о её связях с другими вещами. Полученное им знание будет знанием без отношений, знанием о том, что такое красность сама по себе.
Из этого следует, что сознание в примитивно-рудиментарной форме – это «железо», на котором работает описываемый физиками «софт». Физический мир можно воспринимать как структуру сознательных ощущений. Наши собственные ощущения реализовывают физические связи, составляющие наш мозг. Некоторые простые, элементарные формы ощущений реализуют связи, составляющие фундаментальные частицы. Возьмём электрон. Электрон притягивает, отталкивает, и ещё как-то соотносится с другими сущностями в соответствии с фундаментальными физическими уравнениями. То, что составляет его поведение, можно представить, как поток крохотных ощущений электрона. Электроны и другие частицы можно представлять как мысленные существа с физическими возможностями; как потоки ощущений, находящиеся в физической взаимосвязи с другими потоками ощущений.
Эта идея может казаться странной и даже мистической, но она рождается из тщательного размышления об ограничениях науки. Лейбниц и Рассел были научными рационалистами – чему доказательством служат их бессмертные вклады в физику, логику и математику – но так же глубоко они были преданны реальности и уникальности сознания. Они заключили, что для воздания должного обоим явлениям необходимо радикально поменять мышление.
И это действительно радикальная смена. Философы и нейробиологи часто представляют себе сознание в виде софта, а мозг – в виде «железа». Данное предположение переворачивает это с ног на голову. Если посмотреть на то, что физика говорит о мозге, это будет, по сути, софт – чисто набор взаимоотношений – до самых нижних уровней. А сознание на самом деле больше похоже на железо, поскольку его свойства качественные, а не структурные. Поэтому осознанные переживания как раз могут быть тем, структурой чего является физическая структура.
Если решить таким образом трудную проблему материи, трудная проблема сознания исчезает сама. Уже нет вопросов по поводу того, как сознание возникает из не имеющей сознания материи, поскольку вся материя по сути своей сознательна. Нет вопросов по поводу зависимости сознания от материи, поскольку именно материя зависит от сознания – точно так же, как взаимоотношения зависит от членов, вступающих в эти отношения, так и структура зависит от реализатора, софта, работающего на железе.
Можно возразить, что это чистый антропоморфизм – неоправданное отображение человеческих свойств на природные явления. С чего мы взяли, что физической структуре требуются какие-то внутренние реализаторы? Не оттого ли, что у нашего мозга есть внутренние, сознательные свойства, и мы привыкли думать о природе в знакомых нам понятиях? Но это возражение можно опровергнуть. Идея о том, что внутренние свойства нужны для того, чтобы отличать реальные конкретные вещи от абстрактных структур не имеет ничего общего с сознанием. Более того, обвинение в антропоморфизме можно опровергнуть контробвинением в человеческой исключительности. Если мозг полностью материален, почему он должен отличаться от остальной материи по части присущих ему внутренних свойств?
Эту точку зрения, о лежащем в основе физической реальности сознании, называют по-разному, но одно из наиболее подходящих имён – это «двухаспектная теория сознания» или «двухаспектный монизм». Монизм контрастирует с дуализмом, говорящим, что сознание и материя в основе своей совершенно разные субстанции или типы вещей. Дуализм считается научно необоснованным, поскольку наука не демонстрирует никаких доказательств присутствия нефизических сил, влияющих на мозг.
Монизм утверждает, что вся реальность сделана из одного и того же вещества. Он бывает разных видов. Самый распространённый монистический взгляд — физикализм (также известный, как материализм), постулирующий, что всё состоит из физической субстанции, обладающей лишь одним аспектом, описываемым физикой. Сегодня этот взгляд общепринят среди философов и учёных. Согласно физикализму, полное и чисто физическое описание реальности не упускает ничего. Но согласно трудной проблеме сознания, любое чисто физическое описание сознательной системы, к примеру, мозга, на первый взгляд всё же что-то упускает. Оно не может полностью описать, что означает быть такой системой. Она, можно сказать, описывает объективные, но не субъективные аспекты сознания: работу мозга, но не нашу внутреннюю разумную жизнь.
Двухаспектный монизм Рассела пытается заполнить этот дефицит. Он принимает точку зрения на мозг как на материальную систему, ведущую себя в соответствии с законами физики. Но он добавляет ещё один внутренний аспект к материи, спрятанный от внешней точки зрения физики, который нельзя определить никаким чисто физическим описанием. Но, хотя этот внутренний аспект не поддаётся физическим теориям, он поддаётся нашему внутреннему наблюдению. Наше сознание и составляет этот внутренний аспект мозга, и это наш ключ к внутреннему аспекту других физических вещей. Перефразируя лаконичный ответ Артур Шопенгауэра Канту: мы можем осознавать вещь в себе, потому что мы ею являемся.
Двухаспектный монизм бывает умеренным и радикальным. Умеренные версии утверждают, что внутренний аспект материи состоит из т.н. протосознания или «нейтральных» свойств: свойств, неизвестных науке, но отличающихся от сознания. Природа таких ни сознательных, ни физических свойств, кажется довольно загадочной. Как и упомянутые ранее квантовые теории сознания, умеренный двухаспектный монизм можно обвинить в простом добавлении одной загадки к другой, в ожидании, что они взаимно уничтожатся.
Самый радикальный вариант двухаспектного монизма утверждает, что внутренний аспект реальности состоит непосредственно из сознания. Это, разумеется, не то же самое, что утверждает субъективный идеализм, говорящий о том, что физический мир – это не более, чем структура, живущая в человеческом сознании, и что внешний мир – в каком-то смысле иллюзия. Согласно двухаспектному монизму, внешний мир существует независимо от человеческого сознания. Но он не существовал бы независимо от любого типа сознания, поскольку все физические вещи связаны с некоей формой присущего им сознания, их собственного внутреннего реализатора, или «железа».
В качестве решения трудной проблемы сознания двухаспектный монизм сам сталкивается с возражениями. Самое частое из них – то, что из него следует панпсихизм, представление о всеобщей одушевлённости природы. Критики считают маловероятным наличие сознания у фундаментальных частиц. К этой идее действительно приходится привыкать. Но давайте рассмотрим альтернативы. Дуализм выглядит невозможным с точки зрения науки. Физикализм принимает, что объективный, научно обоснованный аспект реальности – и есть вся реальность, из чего следует, что субъективный аспект сознания – это иллюзия. Возможно – но не должны ли мы быть больше уверены в том, что у нас есть сознание, чем в том, что у частиц его нет?
Второе важное возражение – т.н. проблема комбинации. Как и почему сложное и объединённое сознание в нашем мозге появляется из-за создания структуры из частиц с простым сознанием? Этот вопрос выглядит подозрительно похожим на изначальную проблему. Я вместе с другими защитниками панпсихизма утверждаем, что проблема комбинации уже не такая сложная как изначальная трудная проблема. В некоторых смыслах легче понять, как перейти от одной формы сознания (набора разумных частиц) к другой (разумному мозгу), чем то, как перейти от неразумной материи к разумной. Многие же считают это неубедительным. Возможно, это лишь вопрос времени. Над исходной трудной проблемой, в какой-либо её форме, философы задумывались столетиями. Проблема комбинации не так известна, что оставляет надежду на появление незамеченного ранее решения.
Возможность того, что сознание – реальный и конкретный аспект реальности, фундаментальное «железо», позволяющее работать «софту» наших физических теорий, представляет собой радикальную идею. Она полностью выворачивает наше обычное представление о реальности, и такое представление довольно сложно воспринять. Но она может решить две труднейших проблемы науки и философии разом.