Что означает труд создал человека 5 класс
Что обозначает выражение «Труд создал человека»?
Что обозначает выражение «Труд создал человека»?
Синонимично выражение : «Труд из обезьяны сделал человека».
В древние времена, как все знают, был не люди, а обезьяны.
И только труд, а потом ещё и речь, помогли обезьяне стать человеком.
Развиваясь, развивался и мозг человека, то есть, увеличивался.
Знания накапливались, и обезьяны могли спокойно сосуществовать.
Со временем произошли многие эволюции, и, в итоге, теперь есть такое существо, как человек.
1 как жили древние люди 2 и что означает труд создал человекаответте плизз?
1 как жили древние люди 2 и что означает труд создал человека
Объект созданный руками человека?
Объект созданный руками человека.
Что обозначает выражение труд создал человека?
Что обозначает выражение труд создал человека?
В какой области Иоганн Кеплер создал ряд научных трудов?
В какой области Иоганн Кеплер создал ряд научных трудов?
В какой области Иоганн Кеплер создал ряд научных трудов?
Как зовут человека который создал машину?
Как зовут человека который создал машину.
Краткий пересказ кто создал человека?
Краткий пересказ кто создал человека.
Что означает труд создал человека?
Что означает труд создал человека.
Краткий пересказ кто создал человека?
Краткий пересказ кто создал человека.
Кто создал человека согласно легендам и мифам?
Кто создал человека согласно легендам и мифам.
Изначальное противостояние этих держав в основном принадлежит к области литовской исторической мифологии, в действительности военные столкновения чередовались с длительными союзными отношениями. Включение русских земель в состав ВКЛ происходило на у..
Как известно, общество, это совокупность исторически сложившихся форм совместной деятельности людей ; или же это обособившая от природа, но тесно связанная с ней часть материального мира, включающие в себя способы взаимодействия людей, и формы их объ..
После смерти Олега на престолвстал князь Игорь, но его убили древляне во время сбора дани в 945 году.
ТРУД и ТВОРЧЕСТВО.
КРИТИКА УТВЕРЖДЕНИЯ «ТРУД СОЗДАЛ ЧЕЛОВЕКА»
Утверждение Ф. Энгельса о том, что труд создал человека, является неверным. Это утверждение базируется на марксистской апологии людей из низших слоев общества, занимающихся разными видами физического труда — ремесленниками, крестьянами, рабочими. Марксисты называют их трудящимися и противопоставляют их “паразитам”-эксплуататорам. Вспомните: труд и капитал, “трудовой народ”, серп и молот, плехановскую группу “Освобождение труда”.
Эта апология труда сослужила дурную услугу Ф. Энгельсу в исследовании проблем происхождения человека. Как в отношении современных ему социальных проблем преобладал упрощенный, классовый подход, так и в отношении проблем происхождения человека Ф. Энгельс допустил упрощенчество. Труд сам по себе не мог создать человека. Посмотрите, как трудятся бобры, белки, птицы, заботящиеся о потомстве. Они же не стали разумными существами.
Труд — это деятельность, которая не прямо, а лишь косвенно, опосредованно служит удовлетворению потребностей. Непосредственный прием пищи не является трудом. А вот поиск пищи, создание ее запасов (как у белок) и т.п. является трудом. Бобры возводят плотины и поддерживают их в хорошем состоянии. Это весьма опосредованная деятельность, лишь создающая условия для удовлетворения потребностей. Самый настоящий труд.
Даже труд с использованием тех или иных орудий не является фактором становления человека, его прогрессивного восхождения к вершинам культуры. Примитивные сообщества аборигенов в Австралии до прихода европейцев занимались орудийной деятельностью, изготовлением орудий и тем не менее жили на одном уровне культуры многие тысячи, десятки тысяч лет, практически не прогрессируя.
Сам по себе труд не только не может быть причиной-фактором происхождения человека, но и не может быть причиной-фактором дальнейшего исторического развития-становления человека к вершинам материальной и духовной культуры. Для того, чтобы человек стал человеком и все время поднимался-становился, он должен творить, быть творческим существом. Именно творчество (познание, изобретение, управление, художественная деятельность) превратило обезьяну в человека и подняло его на небывалую высоту.
Творчество находится в сложных отношениях с трудом. Труд может быть вне творчества, быть рутинной репродуктивной деятельностью. С другой стороны, если труд и входит в творческую деятельность, то лишь как элемент (как одна из “частей”), а не как главный фактор. Труд необходим для творчества, но недостаточен. Творчество возникает в результате синтеза труда и вдохновения, т. е. труда и антитруда. Иными словами, в творчестве обязательно должен быть элемент, прямо противоположный труду.
Вообще скукой веет от утверждения, что труд создал человека. Неужели всем человеческим в себе мы обязаны только труду? Неужели на свет мы рождены для того, чтобы потеть, потеть и потеть? И разве первобытный человек только трудился? Разве он не отдыхал, не развлекался, не веселился? Разве эта нетрудовая сторона жизни не развивала его?
Апология труда, возводимая в ранг государственной политики, приводит в конце концов к затратной, неэффективной экономике. Таковой была экономика СССР. Много усилий и мало толку! Да еще шла пропаганда массового героического труда. Советские люди не иначе как только героическим трудом «прокладывали» себе путь к светлому будущему, которое окончилось в 1991 году, так и не состоявшись. Апология труда неизбежно ведет к стагнации и загниванию, к деградации человека!
Кстати, человек всегда пытался уйти от труда, минимизировать трудовые усилия, затраты. Для этого он изобретал всё новые и новые способы-средства.
Не труд, а творчество сделало человека человеком!
Только вплетенный в ткань творчества труд может быть морально оправдан. И только такой труд облагораживает человека, делает его Человеком!
В качестве ПРИЛОЖЕНИЯ привожу здесь свои заметки о творчестве. Они, я думаю, достаточно разъясняют, в чем смысл творчества, творческой деятельности:
Творчество отчасти вплетено в повседневную, обычную жизнь человека, а отчасти существует как отдельный вид деятельности.
Творчество в обычной жизни — это бесчисленные мини-изобретения и мини-открытия, которые делает человек, решая те или иные житейские задачи.
Возьмем крестьянина. Его жизнь полна того, что называется творчеством. Он постоянно проявляет смекалку, выдумывает, пробует. Только это его творчество большей частью синкретично, не носит характер специальной деятельности, которой обычно посвящают всю жизнь или существенную часть жизни. Вот маленький пример крестьянского творчества:
Известный отечественный педагог В.В. Литвинов в книге воспоминаний рассказал об одном мальчике, своем однокласснике Юзике Антоновиче, который в ужении рыбы не имел себе равных и легко перекрывал рекорды взрослых удильщиков, пользовавшихся первоклассной рыболовной снастью. Он, в частности, писал: «Не думайте, что искусство удильщика состоит в одной физической ловкости, в искусстве подсекания рыбы… Нет! От мастера удочки требуется прежде всего тонкая наблюдательность, без чего он не сможет изучить нравы и повадки рыб водоема, в котором он удит. Он должен быть немного экспериментатором, прекрасно знать природу, понимать капризы погоды и знать, как она влияет на поведение рыбы. Словом, чуточку быть ученым, натуралистом. Может быть, и художником. И умным быть тоже обязательно. Иначе не используешь все эти сложные, необходимые для мастера, каким был Антонович, знания» (См.: А.Н. Лук. Психология творчества. М., 1978. С. 75-76).
Творчество — деятельность, приводящая к открытию или созданию нового:
– к новому знанию в случае познания-открытия
– к новому благу в случае изобретения
– к новой красоте, эстетике в случае художественной деятельности
– к новым достижениям в спорте.
Как видим, новое в творчестве — не вообще новое, не любое новое, а новое, имеющее то или иное положительное значение для человека. Исходя из этого можно выделить три аспекта творчества:
1. Творчество как создание духовных и материальных ценностей — ценностный (аксиологический) аспект.
2. Творчество как создание или открытие нового, небывалого — эвристический аспект.
3. Творчество как самовыражение, самоутверждение и самосовершенствование человека — гуманистический аспект.
К сожалению, творчество нередко понимают в узком смысле, только как творческую деятельность художественной интеллигенции. Так, в нашей стране союзы писателей, композиторов, художников называют творческими союзами, как будто аналогичные союзы ученых, инженеров, врачей, бизнесменов и т. п. не являются союзами творческих людей.
Мы слишком сузили творческое дарование и злоупотребляли им для тривиальных целей. Нам нужны люди, которые могут составить план работы для всего, в чем мы видим право, добро и предмет наших желаний. Добрая воля и тщательно выработанный план работы могут воплотиться в дело и привести к прекрасным результатам. Вполне возможно улучшить условия жизни рабочего не тем, чтобы давать ему меньше работы, а тем, чтобы помогать ему увеличить ее.
Если мир решится сосредоточить свое внимание, интерес и энергию на создание планов для истинного блага и пользы человечества, то эти планы могут превратиться в дело. Они окажутся солидными и чрезвычайно полезными как в общечеловеческом, так и в финансовом отношениях» (Г.Форд. Моя жизнь, мои достижения).
Слава богу, в последнее время стали говорить о научном творчестве, об инженерном творчестве, о необходимости и важности творческого подхода к любому практическому делу. Вспоминаю удивительный сказ Павла Бажова «Живинка в деле»[1]. Самая, казалось бы, грубая профессия углежога (изготовление древесного угля путем сжигания дров) требует творческого подхода, «живинки в деле». Поэт Демьян Бедный откликнулся на публикацию сказа примечательными стихами:
Колдун уральский бородатый,
Бажов дарит нам новый сказ.
“Живинка в деле” – сказ богатый
И поучительный для нас.
В нем слово каждое лучится,
Его направленность мудра,
Найдут, чему здесь поучиться,
Любого дела мастера.
Важны в работе ум и чувство,
В труде двойное естество.
“Живинка в деле” — мастерство
Преображается в искусство,
И нет тогда ему границ.
И совершенству нет предела,
Не оторвать тогда от дела
Ни мастеров, ни мастериц.
Их вдохновение безмерно,
Глаза их пламенем горят.
Они работают? Неверно,
Они – творят.
ОСНОВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ВСЯКОГО ТВОРЧЕСТВА: ВДОХНОВЕНИЕ И ТРУД
Вдохновение — настрой на творчество, творческое горение. По А. С. Пушкину «вдохновение есть живое расположение души к творчеству».
С другой стороны, одного расположения души к творчеству мало. Эдисон утверждал, что гений составляет один процент вдохновения и 99 процентов пота.
Это утверждение Эдисона не следует понимать так, что человек 99 процентов в своем творчестве мучается, страдает.
Вдохновение имеет удивительную особенность: оно труд делает радостным и даже легким. Януш Корчак писал:
«Вдохновение — это когда трудная работа становится вдруг легкой. И тогда очень приятно рисовать, писать, вырезать, что-нибудь мастерить. Все тогда удается, а ты даже и сам не знаешь, как ты это делаешь. Словно все само собой делается, словно кто-то за тебя работает, а ты только смотришь. А когда кончишь, удивляешься — точно это не твоя работа. И устал и доволен, что так хорошо получилось» (Корчак Я. Как любить ребенка. М., 1990. С. 321).
И. Е. Репин любил повторять, что так называемое вдохновение есть, в сущности, награда за каторжный труд (из воспоминаний К.И.Чуковского; см. его книгу «Современники»).
Творчество имеет много общего с игрой. Можно даже сказать: в основе всякого творчества лежит игровая деятельность. Однако творчество нельзя изображать только как игру.
Оно, во-первых, так же серьезно, целенаправленно, как и труд. Творческий труд — необходимый элемент творческого процесса.
Во-вторых, во всяком творчестве присутствует то, что характерно для отдыха — некоторая бесцельность, рассредоточенность, расслабленность, наслаждение. Творчество не просто является промежуточным звеном между трудом и отдыхом, а органически связывает их, включая их в себя. Труд и отдых в творчестве не перемежаются, а опосредствует друг друга. В самом существе творческого труда лежит вдохновение. Последнее создает особую атмосферу творчества — приподнятость, горение, радость, раскованность, чувство полета. И отдых творческого человека — это, по существу, не отдых, а деятельный труд мысли, чувства, воли. Нередко именно во время отдыха открывают или изобретают новое.
Интересен спор между теми, кто понимает творчество как терпение, и теми, кто понимает его как вдохновение. Лев Толстой, например, любил изречение Бюффона “Гений — это терпение”. С другой стороны, В. Г. Белинский писал: “Гений не есть, как сказал Бюффон, терпение в высочайшей степени, потому что терпение есть добродетель посредственности”. И каждый по-своему прав. Творчество — это и терпение, и вдохновение, и труд, и наслаждение, и “муки творчества” и “радость творчества”.
Ш. Фурье как-то сказал: “Мораль приказывает нам любить труд, но пусть она сумеет сначала сделать его приятным”. В этом пожелании Ш. Фурье выражено извечное стремление человека не просто к труду, а к творческой деятельности, соединяющей полезное и приятное, труд и отдых, наслаждение. Ведь именно творчество делает труд приятным. И именно творчество составляет сущность человеческой деятельности.
[1] См. ниже текст сказа
УРАЛЬСКИЙ СКАЗ П. П. БАЖОВА “ЖИВИНКА В ДЕЛЕ”
Это еще мои старики сказывали. Годков-то, значит, порядком прошло. Ну, все-таки после крепости было.
Жил в те годы в нашем заводе Тимоха Малоручко. Прозванье такое ему на старости лет дали.
На деле руки у него в полной исправности были. Как говорится, дай бог всякому. При таких руках на медведя с ножом ходить можно. И в остальном изъяну не замечалось; плечо широкое, грудь крутая, ноги дюжие, шею оглоблей не сразу согнешь. Таких людей по старине, как праздничным делом стенка на стенку ходили, звали стукачами: где стукнет, там и пролом. Самолучшие бойцы от этого Тимохи сторонились, — как бы он в азарт не вошел. Хорошо, что он на эти шутки не зарный был. Недаром, видно, слово молвлено: который силен, тот драчлив не живет.
По работе Тимоха вовсе емкий был, много поднимал и смекалку имел большую. Только покажи, живо переймет и не хуже тебя сделает.
Про эту живинку и посейчас не все толком разумеют, а с Тимохой занятный случай в житье вышел. На примету людям.
Он, этот Тимоха, — то ли от молодого ума, то ли червоточина какая в мозгах завелась, — придумал всякое здешнее мастерство своей рукой опробовать да еще похваляется:
— В каждом до точки дойду.
Семейные и свои дружки-ровня стали отговаривать:
— Ни к чему это. Лучше одно знать до тонкости. Да и житья не хватит, чтобы всякое мастерство своей рукой изведать.
Тимоха на своем стоит, спорит да по-своему считает:
— На лесовала — две зимы, на сплавщика — две весны, на старателя — два лета, на рудобоя — год, на фабричное дело — годов десяток. А там пойдут углежоги да пахари, охотники да рыбаки. Это вроде забавы одолеть. К пожилым годам камешками заняться можно, али модельщиком каким поступить, либо в шорники на пожарной пристроиться. Сиди в тепле да крути колеско, фуганочком пофуркивай, либо шильцом колупайся.
Старики, понятно, смеются:
— Не хвастай, голенастый! Сперва тело изведи. Тимохе неймется.
— На всякое, — кричит, — дерево влезу и за вершинку подержусь.
Старики еще хотели его урезонить: вершинка, дескать, мера ненадежная: была вершинкой, а станет серединкой, да и разные они бывают — одна ниже, другая выше.
Только видят — не понимает парень. Отступились. Твое дело. Чур, на нас не пенять, что вовремя не отговорили.
Вот и стал Тимоха ремесла здешние своей рукой пробовать.
Парень ядреный, к работе усерден — кто такому откажет. Хоть лес валить, хоть руду дробить — милости просим. И к тонкому делу допуск без отказу, потому — парень со смекалкой, и пальцы у него не деревянные, а с большим понятием.
Много Тимоха перепробовал заводского мастерства и нигде, понимаешь, не оплошал. Не хуже людей у него выходило.
Женатый уж был, ребятишек полон угол с женой накопили, а своему обычаю не попускался. Дойдет до мастера по одному делу и сейчас же поступит в выученики по другому. Убыточно это, а терпел, будто так и надо. По заводу к этому привыкли, при встречах подшучивали:
— Ну, как, Тимофей Иванович, все еще в слесарях при механической ходишь али в шорники на пожарную подался?
Тимоха к этому без обиды. Отшучивается:
— Придет срок — ни одно ремесло наших рук не минует.
В эти вот годы Тимоха и объявил жене: хочу в углежоги податься. Жена чуть не в голос взвыла:
— Что ты, мужик! Неуж ничего хуже придумать не мог? Всю избу прокоптишь! Рубах у тебя не достираешься. Да и какое это дело! Чему тут учиться?
Это она, конечно, без понятия говорила. По нонешним временам, при печах-то, с этим попроще стало, а раньше, как уголь в кучах томили, вовсе мудреное это дело было. Иной всю жизнь колотится, а до настоящего сорта уголь довести не может. Домашние поварчивают:
— Наш тятенька всех на работе замордовал, передышки не дает, а все у него трухляк да мертвяк выходит. У соседей вон песенки попевают, а уголь звон звоном. Ни недогару, ни перегару у них нет и квелого самая малость.
Сколько ни причитала Тимохина жена, уговорить не могла. В одном обнадежил:
— Недолго, поди-ко, замазанным ходить буду.
Тимоха, конечно, цену себе знал. И как случится ремесло менять, первым делом о том заботился, чтоб было у кого поучиться. Выбирал, значит, мастера.
По угольному делу тогда на большой славе считался дедушко Нефед. Лучше всех уголь доводил. Так и назывался — нефедовский уголь. В сараях этот уголек отдельно ссыпали. На самую тонкую работу выдача была.
К этому дедушке Нефеду Тимоха и заявился. Тот, конечно, про Тимохино чудачество слыхал и говорит:
— Принять в выученики могу, без утайки все показывать стану, только с уговором. От меня тогда уйдешь, как лучше моего уголь доводить навыкнешь.
Тимоха понадеялся на свою удачливость и говорит:
— Даю в том крепкое слово.
На этом, значит, порешили и вскорости в курень поехали.
Дедушка Нефед — он, видишь, из таких был. обо всяком деле думал, как его лучше сделать. На что просто чурак на плахи расколоть, а у него и тут разговор:
— Гляди-ко! Сила у меня стариковская, совсем на исходе, а колю не хуже твоего. Почему, думаешь, так-то?
Тимоха отвечает: топор направлен и рука привычная.
— Не в одном, — отвечает, — топоре да привычке тут дело, а я ловкие точечки выискиваю.
Тимоха тоже стал эти ловкие точечки искать. Дедушка Нефед все объясняет по совести, да и то видит Тимоха — правда в Нефедовых словах есть, да и самому забавно. Иной чурак так разлетится, что любо станет, а думка все же останется: может, еще бы лучше по другой точечке стукнуть.
Так Тимоха сперва на эти ловкие точечки и поймался. Как стали плахи в кучи устанавливать, дело вовсе хитрое пошло. Мало того, что всякое дерево по-своему ставить доводится, а и с одним деревом случаев не сосчитаешь. С мокрого места сосна — один наклон, с сухого — другой. Раньше рублена — так, позже — иначе. Потолще плахи — продухи такие, пожиже — другие, жердовому расколу особо. Вот и разбирайся. И в засыпке землей тоже.
Дедушка Нефед все это объясняет по совести, — да и то вспоминает, у кого чему научился.
— Охотник один научил к дымку принюхиваться. Они — охотники-то — на это дошлые. А польза сказалась. Как учую — кислым потянуло, сейчас тягу посильнее пущу. Оно и ладно.
Набеглая женщина надоумила. Остановилась как-то около кучи погреться да и говорит:
«С этого боку жарче горит».
«Как, — спрашиваю, — узнала?»
«А вот обойди, — говорит, — кругом — сам почуешь».
Обошел я, чую — верно сказала. Ну, подсыпку сделал, поправил дело. С той поры этого бабьего совету никогда не забываю. Она, по бабьему положению, весь век у печки толкошится, привычку имеет жар разбирать.
Рассказывает так-то, а сам нет-нет про живинку напомнит:
— По этим вот ходочкам в полных потемочках наша живинка-паленушка и поскакивает, а ты угадывай, чтоб она огневкой не перекинулась, либо пустодымкой не обернулась. Чуть не доглядел — либо перегар, либо недогар будет. А коли все дорожки ловко улажены, уголь выйдет звон звоном.
Тимохе все это любопытно. Видит — дело не простое, попотеть придется, а про живинку все-таки не думает.
Уголь у них с дедушкой Нефедом, конечно, первосортный выходил, а все же, как станут разбирать угольные кучи, одна в одну никогда не придется.
— А почему так? — спрашивает дедушка Нефед, а Тимоха и сам это же думает: в каком месте оплошку сделал?
Научился Тимоха и один всю работу доводить. Не раз случалось, что уголь у него и лучше Нефедова бывал, а все-таки это ремесло не бросил. Старик посмеивается:
— Теперь, брат, никуда не уйдешь: поймала тебя живинка, до смерти не отпустит.
Тимоха и сам дивился — почему раньше такого с ним никогда не случалось.
— А потому, — объясняет дедушка Нефед, — что ты книзу глядел — на то, значит, что сделано; а как кверху поглядел — как лучше делать надо, тут живинка тебя и подцепила. Она, понимаешь, во всяком деле есть, впереди мастерства бежит и человека за собой тянет. Так-то, друг!
По этому слову и вышло. Остался Тимоха углежогом, да еще и прозвище себе придумал. Он, видишь, любил молодых наставлять и все про себя рассказывал, как он хотел смолоду все ремесла одолеть, да в углежогах застрял.
— Никак, — говорит, — не могу в своем деле живинку поймать. Шустрая она у нас. Руки, понимаешь, малы.
А сам ручинами-то своими разводит. Людям, понятно, смех. Вот Тимоху и прозвали Малоручком. В шутку, конечно, а так мужик вовсе на доброй славе по заводу был.
Как дедушка Нефед умер, так Малоручков уголь в первых стал. Тоже его отдельно в сараях сыпали. Прямо сказать, мастер в своем деле был.
Его-то внуки-правнуки посейчас в наших местах живут. Тоже которые живинку — всяк на своем деле — ищут, только на руки не жалуются. Понимают, поди-ко, что наукой можно человечьи руки нарастить выше облака.
_____________________________________________
Человека создал все-таки. труд
Еще два столетия назад известный философ Фридрих Энгельс предположил, что в процессе эволюции человека создал труд. Однако только недавно антропологи смогли доказать эту гипотезу. По их мнению, совершенствование технологий изготовления орудий труда сопровождалось развитием зон мозга, отвечающих за речь и абстрактное мышление.
Большая часть истории рода человеческого приходится на нижний палеолит, или ранний древнекаменный век. Он начался около 2,6 млн. лет назад с появлением первых каменных орудий олдувайского типа и длился более 2 млн. лет. Однако позже был сделан поистине революционный прорыв в палеолитических технологиях и около 1,7 млн. лет назад появляются первые орудия ашельского типа, изготовление которых требовало куда большего мастерства.
Главное отличие ашельских орудий состоит в том, что им целенаправленно придавали определенную форму. Чуть позже, к позднеашельской эпохе (примерно 0,5 млн. лет назад) форма орудий становится еще более совершенной и стандартизованной. С этого момента можно говорить о том, что древние люди смогли изобрести некие универсальные способы изготовления каменных орудий, и, что главное, передать секреты мастерства своим потомкам.
Вопрос о том, насколько резким или постепенным был переход от Олдувая к Ашелю, остается спорным. Одно лишь не вызывает сомнений — этот переход должен был сопровождаться быстрым развитием абстрактного мышления, без которого было бы трудно придавать объектам произвольную, заранее запланированную форму. Ну, а развитее абстрактного мышления, как мы знаем, невозможно без совершенствования коммуникативных навыков, то есть речи.
Впрочем. Также известно и то, что наличие большого количества серого вещества вовсе не говорит о том, что его хозяин умеет его использовать. Так что увеличение объема мозга само по себе, как вы понимаете, ничего не доказывает. Как это ни странно, лучшим доказательством развития интеллекта являются орудия труда.
В последнее время многие исследователи пытаются связать становление ашельских технологий с развитием речи. Но для того, что бы это предположение превратилось в обоснованную гипотезу, нужны факты. Однако, поскольку жителей той эпохи на Земле уже не осталось, некоторым антропологам пришлось овладеть нижнепалеолитическими приемами обработки камня. Ныне эти умельцы используют себя в качестве живых моделей для изучения тонких деталей работы рук и мозга доисторических мастеров.
Не так давно Дитрих Стаут из Университета Эмори (Атланта, США) и его коллеги провели одно интересное исследование. Они изучили мозговую активность у людей, изготовлявших олдувайские и ашельские орудия труда, в процессе работы. И им удалось выяснить весьма интересные вещи.
Оказалось, что при изготовлении олдувайских орудий повышенная активность наблюдается в ряде участков коры, в том числе в левой вентральной премоторной коре больших полушарий. Интересно, что у человека этот участок мозга задействован одновременно и при координации движений кисти, и при произнесении членораздельных звуков. Поэтому Стаут и его коллеги предположили, что начало интенсивной «орудийной деятельности» около 2,6 млн. лет назад могло положить начало эволюции нейрологической «базы» для последующего развития членораздельной речи.
Скорее всего, необходимость постоянно совершать кистью руки определенные движения привело к увеличению числа нейронов в данной области. После же у образовавшейся массы нервных клеток появились «свободные вакансии», которые были задействованы в качестве «конролеров» над речью.
При изготовлении же ашельских орудий дополнительно возбуждаются и некоторые участки правого полушария, такие как надкраевая извилина теменной доли; правая вентральная премоторная кора, а также поле Бродмана 45 — участок, отвечающий за обработку лингвистических контекстов и интонаций. Стаут предположил, что данные явления, наблюдаемые при изготовлении сложных ашельских, но не более простых олдувайских орудий, можно интерпретировать двояко. Либо вышеупомянутые зоны мозга возбуждаются просто потому, что требуется более четкий контроль движений левой кисти (которая у правшей при изготовлении орудия удерживает заготовку и придает ей правильную ориентацию), либо их активность свидетельствует о вкладе правого полушария в сознательный контроль сложных последовательных действий. В последнем случае речь идет не просто о координации движений, а о более «высоких» когнитивных функциях, которые становятся востребованы при переходе к более высокоразвитой технологии.
Что бы проверить это, Стаут и его коллеги провели еще один эксперимент. Человеку, который был занят изготовлением ашельского рубила, на левую руку была надета киберперчатка с 18-ю датчиками, регистрирующими все движения кисти в процессе работы. После снятия их показаний, точно такую же перчатку надели на руку умельца, изготовлявшего олдувайский скребок.
Как показали результаты анализа данных эксперимента, суперчувствительный прибор не выявил существенных различий в движениях кисти при изготовлении обоих типов орудий. Получается, что при переходе от олдувая к ашелю задачи, стоящие перед левой рукой, не усложнились, а значит, не требовалось и привлекать новые области правого полушария к контролю над ее движениями.
Исходя из этого, ученые предположили, что повышенная активность правого полушария, наблюдаемая при изготовлении ашельских орудий, связана не с управлением движениями левой руки, а с какими-то иными ментальными функциями, которые не были задействованы при производстве олдувайских. Однако чем же еще могла быть вызвана в данном случае странная активность зон правого полушария?
Согласно одной из популярных среди психологов точек зрения, «разделение труда» между левым и правым полушариями восходит к разделению труда между руками в повседневной деятельности. Доминантная (у правшей — правая) рука, как правило, совершает больше быстрых, резких движений, тогда как недоминантная (левая) чаще используется для удерживания предметов в нужном положении и в целом — для более медленных и «значительных» движений. В соответствии с этим левое полушарие правшей (у левшей всё наоборот) специализируется на быстрых и точных мыслительных процессах, правое же — на более медленных, расплывчатых и «глобальных». Например, левые поля Бродмана №44 и 45 отвечают за произнесение членораздельных звуков, то есть контролируют саму болтовню, а те же поля в правом полушарии следят за более «глобальными» вещами, такими как интонации и контексты.
Изготовление ашельских орудий, очевидно, требовало более сложного мышления, планирования и координации длинных последовательностей целенаправленных действий. «Не исключено»,- говорит Стаут — «что активизация некоторых участков правого полушария при изготовлении ашельских орудий намекает нам на то, что переход от олдувая к ашелю был каким-то образом связан с развитием соответствующих интеллектуальных способностей «глобального» плана», в том числе способностей к более сложной речи и абстрактному мышлению. В некотором смысле лингвистические задачи, выполняемые правым полушарием, схожи с задачами, стоящими перед позднеашельским мастером».
Исходя из данных стаутовских экспериментов, ученые предполагают, что при изготовлении позднеашельского рубила мастеру приходится время от времени останавливаться и подготавливать «площадку» для следующего удара, чтобы очередной отщеп откололся правильно. Подготовка состоит в отбивании или соскребывании очень мелких фрагментов камня. Интересно, что наличие подобных «вложенных подпрограмм» характерно и для процессов обработки лингвистической информации.
В итоге Стаут и его коллеги выдвинули гипотезу, согласно которой либо развитие речи могло способствовать эволюции нейрологических «субстратов» для сложной орудийной деятельности, либо, наоборот, ашельские технологии способствовали развитию участков мозга, которые впоследствии пригодились для совершенствования речевой коммуникации. Также не исключено, что оба процесса шли параллельно, помогая при этом друг другу.
Итак, переход на производство более совершенных орудий труда весьма способствовал развитию речи и абстрактного мышления, без которых, как мы понимаем, человек разумный не был бы таковым. Похоже, что предположение Ф. Энгельса о том, что человека создал труд, наконец-то получило вполне реальные доказательства. Хотя, вполне возможно, труд и человек создавали друг друга в процессе взаимного общения…
Добавьте «Правду.Ру» в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен
Быстрые новости в Telegram-канале Правды.Ру. Не забудьте подписаться, чтоб быть в курсе событий.