Что означает слово ярга
ЯРГА — буквально движение к солнцу
Великий интернет сообщает в частности, что ярга — это славянская йога. Речь пойдёт вообще не об этом, и с чего кто-то решил, что это аналог йоги?!
Речь пойдет о символе — кресте с загнутыми концами, бытовавшем у наших предков с зари исторического развития человечества. Самые ранние археологические находки на территории Малороссии датируют XVIII-XIII тысячелетием до нашей эры /Бибикова, 1965; Шовкопляс, 1965/. Его часто встречают на материальных носителях трипольской культуры V-II тыс. до н.э., которую академик Б.А.Рыбаков называет праславянской. Выдающийся чешский славист Л.Нидерле связывал Микенскую культуру III- II тыс. до н.э., насыщенную различными типами ярги (свастики), с арийскими племенами, не исключая, что это были славяне. Одежда и полотенца XVIII-ХХвеков, украшенные яргами, хранятся во многих краеведческих и этнографических музеях России. На летней сельскохозяйственной ярмарке 2001 г., проходившей в г. Санкт-Петербурге, кустари из Нижегородской области продавали, как и встарь, скатерти с изображением ярги.
Любознательный читатель, увидев непонятное слово «Ярга», начнёт искать в словарях, но не найдёт его ни у Ожегова, ни у Ушакова, ни у Фасмера, а также и в более полных великорусских и древнерусских словарях Даля и Срезнёвского. Нет его и в мифологическом словаре и в словаре символов. Но мы не остановимся на очевидном и проведём этимологическое расследование.
Слова с корнем яр бытуют в разговорном, литературном и профессиональном языке славянских народов:
Это выписки из Толкового словаря Ожегова, у некоторых понятий есть приписки — устаревшее или простонародное. В Толковом словаре живого великорусского языка, материал для которого Владимир Даль собирал в середине девятнадцатого века, даны более широкие значения: прилагательное ярый — огненный, пылкий, горячий; белый, блестящий, яркий; сердитый, злой, лютый, запальчивый; крепкий, сильный, жестокий, резкий; скорый, бойкий, неудержный, быстрый, крайне ретивый, рьяный; горячий, похотливый; глагол ярить — разъярять, горячить, кипятить, сердить, злить, разжигать похоть.
В словаре Даля есть такие понятия, как ярь, ярина, ярица, яровина — растительная сила почвы, сок, тук. В Этимологическом словаре русского языка Фасмера: яра — весна, ярь — яровой хлеб, ярые пчёлы — первый рой в улье летом, яровик — животное или растение этого года. Иванов и Топоров, Фаминцын и Фасмер приводят близкие слова из языков славянской группы: украинская ярь — весна, яровой хлеб, ярий, яровий — весенний, летний; древне-руский яръ — тоже весенний, летний; болгарское яра — весна; чешское jaro — весна, jary — весенний, этого года, яровой; словенский jar — весна, jary — свежий; польские jar и jarz — весна, jary — этого года, яровой.
Итак, слова с корнем яр несут в себе ярую силу Весны и Солнца, в них заключено живительное и плодозачинающее начало. В этих словах есть пылкая необузданность, которая может проявиться от сурового гнева до безудержного веселья.
Всеми этими качествами обладает Ярила, Ярило — древнейший славянский бог, от которого ярится земля и всё живое. «Поклонение Яриле, и буйные, нецеломудренные игрища, возникшие под влиянием этого поклонения, — всё, в чём видению нашего предка наглядно сказывалось священное торжество жизни над смертью, для христианских моралистов были «действа» нечистые, проклятые и бесовские; против них постоянно раздавался протест христианства. Несмотря на то, стародавний обычай нескоро уступил назиданиям христианских проповедников; до позднейшего времени на Яриловом празднестве допускались свободные объяснения в любви, поцелуи и объятия, и матери охотно посылали своих дочерей поневеститься на игрищах» [1, I. c. 446].
В 80-х годах XX в. полевая экспедиция учёных Загорского (ныне Сергиево-Посадского) государственного историко-художественного музея-заповедника собирала по сёлам Земетчинского и окрестных районов Пензенской области предметы материальной культуры — одежду, утварь, орудия кустарного производства и пр. В селе Ушинка заведующая отделом древнерусской одежды музея В.М.Жигулёва записала «одно из древнейших обозначений солнечного знака в виде свастики словом «ярга»» [6, c. 5]. В 1995 году в юбилейном издании музея В.М.Жигулёва уточнила, что словом ярга «ушинцы называли между собой одно из солярных изображений в виде сложной свастики» [7, c. 236; 11, c. 143].
В один из полевых выходов (отпусков) расспрашивая своих соседок о понёвах я был приятно удивлён, что мои земляки свастику, крест с загнутыми концами также как и ушинцы называют яргой. Однако моему удивлению не было предела, когда я понял, что яргой, яргами именуют и все ряды геометрических фигур вытканных на подподольниках понёв и рубах. Мои соседки вначале обиделись за дотошный расспрос об яргах, сказав мне: «Да ты што, издяваешься што-ли, цаво расспрашиваешь-то, или позабыл уже всё».
Надо сказать, что последние двадцать пять лет, после поступления на военную службу, я почти каждый год посещаю родное село и всегда бываю на виду у соседей, это-то и ввело их в заблуждение насчет возможных моих знаний об ярге. Не исключаю, что в детстве я неоднократно слышал это слово, но оно тогда прошло мимо моего сознания. Разговоры с соседками и самыми старыми старухами села позволили вывести фундаментальные понятия. Все пожилые бабы и в особенности старухи с.Вяземки когда либо ткавшие холсты, сегодня называют этим словом не только сам знак, но и вытканные ряды узоров на понёвах и рубахах, причём, как собственно самой яргой так тканые и другими знаками [12, с. 13; 13, с. 151-153].
В сёлах Вяземка, Бол. и Мал. Ижморы, Ушинка, образованных в 17 веке выходцами из Рязанского, Тамбовского и Московского уездов, до сих пор бытуют трёхполые синие (красно-полосатые) распашные тяжёлые браные понёвы — прообраз современной юбки. Основа для их тканья бралась конопляная, а уток шерстяной. Но это внешняя характеристика архаичной одежды, внутреннее же содержание заключено в тщательно разработанном широком узорном, браном, яргическом подподольнике. В разные периоды своей жизни женщина носила различные понёвы, отличающиеся друг от друга по количеству яргов (нечётное количество от 11 до 1), шириной и цветами узоров на подподольнике, что отражало её духовно-нравственное и физиологическое состояние. Горизонтально расположенные ряды-ярги образуют своеобразный солнечно-космический календарь жизни.
Впервые понёву — добрую, красивую сряду об 11-ти яргах — молодая женщина надевала на свадьбу. С этого момента невеста становилась «бабой» и уже не снимала понёвы до конца своей жизни. В чадородный период женщина носила понёвы об одиннадцати, девяти, семи и пяти яргах. Девка, не вышедшая замуж, так и не надевала понёву с солнечными животворными знаками.
Рано или поздно женщина теряет способность к деторождению и из бабы превращается в старуху. Каждая это время определяла для себя сама и надевала понёву о 3-х яргах. Ближе к 75 годам надевалась понёва об одной ярге. Глубокие старухи носили так называемые легощецки. Это понёва, сшитая из тех же трёх полотен, но «ткань» имела технологию выработки обыкновенного холста, была легкой, что и дало название такой понёве. Тяжёлые браные понёвы были в несколько раз тяжелее легощецки, которые не под силу было носить старухам. Ярга на легошецке ткалась узенькой белой полоской, безо всяких узоров.
Жизнь состоит не только из буден. В первый день больших праздников бабы наряжались в понёвы о 9-11-ти яргах — самые праздничные из имеющихся. На другой день надевали о 7-9-ти яргах, на третий день — о 5-7-ми яргах. В повседневности носили понёвы о 5-ти яргах или же довольно поношенные о 7, 9, 11-ти яргах. У праздничной понёвы ширина бранья узоров была шире, краски — сочнее, многоцветнее, сложнее узоры. Новая понёва считалась более праздничной при равнозначности иных признаков.
Но жизнь не идёт гладко. Умирали близкие родственники — бабы надевали печальные понёвы с узором, преимущественно набранным белым цветом. На первый год печали женщина носила понёву в одну яргу. Последующие два года — о 3-х яргах. Выходя из печали, женщина снова надевала понёву, соответствующую своему возрасту. Солдатка, проводив мужа в армию или на войну, носила печальную понёву о трёх яргах до его возвращения. Вдова носила белые печальные одежды и понёву об одной ярге всю жизнь.
А как, всё-таки, называют этот знак ЯРГА на Руси?
Одно из древнейших названий знака очень долго удерживалось в нашей азбуке. Буква, которая сейчас скромно (скоромно?) называется ха, до реформы русского языка носила звучное имя херъ (кажется, нет необходимости объяснять, что такое хер и рассказывать о его роли в продлении рода). Знак х можно представить образованным двумя знаками: г и S, каждый из которых представляет вихревое движение с противоположной направленностью, а сложенные вместе понимается как руна равновесия, знак начала. Если же мы сложим два знака г или S, развернутые на 180 градусов, то получим яргу собирающую или сеющую.
Знаменитый народовед Н.Ф.Сумцов приводит малороское название креста с загнутыми концами именем четыреног, а трёхногая ярга на писанках в его коллекции именуется рута. Рута — это растение, красный цветок, символ любви. Также в Малоросии называют волшебный цветок папоротника, расцветающий в Купальскую полночь. Тому, кто найдёт и сорвёт такой цветок, любовь, удача и счастье будут сопутствовать всю жизнь. Соединение малоросами в названии дня солнцеворота, волшебного цветка и девичьей любви подчёркивает самобытный архаический характер названия ярги, соединяющий воедино божественную природу солнца, человеческое плодородие и жизнь природы. Важно подчеркнуть, что в этом народном понимании трёхногая ярга также непосредственно связывается с солнцем, добром и счастьем. В этой характеристике ярга-рута и Ярило-Купало имеют полное совпадение.
В селениях Поочья яргу называли ястребом. В Тульской и Орловской губерниях в самом начале XX столетия, где широко был распространен узор ярги в ромбах, Могилянский отметил название вороньи глазки. На Вологодчине крест с загнутыми концами именуют гуськами. Это имя не только отражает форму знака, но и несёт в себе лёгкость и стремительность движения.
Великорусы Воронежской губернии яргу традиционно называют кривонога. В сёлах Кириллово, Сядемка, Красная Дубрава (быв. Тамбовской губ.) мне часто этот знак называли кривоношкой, кривоногой. В Каргополье этот знак, выпекаемый на день весеннего равноденствия на тетёрках, называют вьюхой. В селениях Духовщинского уезда Смоленской губернии было распространено название завивастый хрест (смоленские ярги). Так называли яргу, представляющую собой квадрат с загнутыми концами. Крест с загнутыми концами нередко называют коловрат — также как движение солнца по кругу, солнцеворот, коловращенье.
В названиях ярги с огромной силой проступает символика стремительного светлого движения. Связь сознания с этими знаками был круто прерван в России с ноября 1922 г., когда в газете «Известия», товарищ А.В.Луначарский опубликовал «Предупреждение», которое не рекомендовало дальнейшее использование свастики как в быту, так и в государственной символике и знаках. А затем еще Гитлер напахабил….
Эта статья — рабочие фрагменты из будущей книги. Речь пойдёт о символе — кресте с загнутыми концами, бытовавшем у наших предков с зари исторического развития человечества. Самые ранние археологические находки на территории Малороссии датируют XVIII-XIII тысячелетием до нашей эры /Бибикова, 1965; Шовкопляс, 1965/. Его часто встречают на материальных носителях трипольской культуры V-II тыс. до н.э., которую академик Б.А.Рыбаков называет праславянской. Выдающийся чешский славист Л.Нидерле связывал Микенскую культуру III- II тыс. до н.э., насыщенную различными типами ярги (свастики), с арийскими племенами, не исключая, что это были славяне.
Одежда и полотенца XVIII-ХХвеков, украшенные яргами, хранятся во многих краеведческих и этнографических музеях России. На летней сельскохозяйственной ярмарке 2001 г., проходившей в г. Санкт-Петербурге, кустари из Нижегородской области продавали, как и встарь, скатерти с изображением ярги.
Любознательный читатель, увидев непонятное слово, начнёт искать в словарях, но не найдёт его ни у Ожегова, ни у Ушакова, ни у Фасмера, а также и в более полных великорусских и древнерусских словарях Даля и Срезнёвского. Нет его и в мифологическом словаре и в словаре символов.
Но мы не остановимся на очевидном и проведём этимологическое расследование.
Слова с корнем яр бытуют в разговорном, литературном и профессиональном языке славянских народов: яркий (1. дающий сильный свет, сияющий; 2. резкий по чистоте и свежести тона; 3. сильный и впечатляющий), ярый (1. яростный; 2. страстно преданный, убеждённый; 3. яркий, светлый, сверкающий), ярость (1. сильный гнев; 2. напор, неукротимость), яровой (однолетние растения, засеваемые весной и созревающие летом или осенью), яриться (быть в ярости, горячиться), ярка (молодая, ещё не ягнившаяся овца). Это выписки из Толкового словаря Ожегова, у некоторых понятий есть приписки — устаревшее или простонародное.
В Толковом словаре живого великорусского языка, материал для которого Владимир Даль собирал в середине девятнадцатого века, даны более широкие значения: прилагательное ярый — огненный, пылкий, горячий; белый, блестящий, яркий; сердитый, злой, лютый, запальчивый; крепкий, сильный, жестокий, резкий; скорый, бойкий, неудержный, быстрый, крайне ретивый, рьяный; горячий, похотливый; глагол ярить — разъярять, горячить, кипятить, сердить, злить, разжигать похоть. В словаре Даля есть такие понятия, как ярь, ярина, ярица, яровина — растительная сила почвы, сок, тук. В Этимологическом словаре русского языка Фасмера: яра — весна, ярь — яровой хлеб, ярые пчёлы — первый рой в улье летом, яровик — животное или растение этого года. Иванов и Топоров, Фаминцын и Фасмер приводят близкие слова из языков славянской группы: украинская ярь — весна, яровой хлеб, ярий, яровий — весенний, летний; древне-руский яръ — тоже весенний, летний; болгарское яра — весна; чешское jaro — весна, jary — весенний, этого года, яровой; словенский jar — весна, jary — свежий; польские jar и jarz — весна, jary — этого года, яровой.
Итак, слова с корнем яр несут в себе ярую силу Весны и Солнца, в них заключено живительное и плодозачинающее начало. В этих словах есть пылкая необузданность, которая может проявиться от сурового гнева до безудержного веселья.
Всеми этими качествами обладает Ярила, Ярило — древнейший славянский бог, от которого ярится земля и всё живое. «Поклонение Яриле, и буйные, нецеломудренные игрища, возникшие под влиянием этого поклонения, — всё, в чём видению нашего предка наглядно сказывалось священное торжество жизни над смертью, для христианских моралистов были «действа» нечистые, проклятые и бесовские; против них постоянно раздавался протест христианства. Несмотря на то, стародавний обычай нескоро уступил назиданиям христианских проповедников; до позднейшего времени на Яриловом празднестве допускались свободные объяснения в любви, поцелуи и объятия, и матери охотно посылали своих дочерей поневеститься на игрищах» [1, I. c. 446].
Хочется отметить ещё одну интересную деталь, может быть она не очевидна, но прослеживается: ярина, ярьна — овечья шерсть; ярка — молодая овца; яра — ягнёнок (в литовском eras, eris — ягнёнок, erena — баранина; древнепрусский eristian — ягнёнок, латинский aries — баран, и пр.) По астрономическому календарю год начинается с весеннего равноденствия, когда Солнце приходит в знак Овна-овцы (aries) и покровителем этого знака считается Марс (Арес) — яростный, весенний бог (впоследствии более известный только как бог войны), античный двойник нашего Ярилы.
Для любителей докапываться до сути добавим, что в разговорном языке иногда происходит замена я на е или на ё и поэтому зачастую в словарях можно найти одинаковые по значению слова, например ега — яга, егольник — ягольник, егун — ягун, яралаш — ералаш, ерга — ёрга, ергак — яргак, ерлык — ярлык, ерыга — ярыга. Небезынтересным будет добавить, что перед гласными е или я может появиться глухое г или х: ерлыга — ярлыга — герлыга, генерал — енерал, Елена — Гелена — Хелена, что позволяет расширить область поиска.
На сегодняшний день мало для кого будет откровением, что русский и санскритский языки имеют общие корни и по своей этимологии наиболее близки. Санскритско-русский словарь слово ga (Га) переводит как 1) идущий и 2) находящий где-либо. Расположенное в этом смысловом гнезде слово gagana определяется как воздушное пространство, небо. Другое слово — gagano-gati — переводится как божество, планета [9, c. 8]. Обратимся к древнеиндийской мифологии. В Ригведе есть упоминание о Ганге — небесной реке. Священный Ганг — это излившаяся на землю Ганга. Жену Брахмы звали Гаятри (др.-инд. gayatri — песня, от ga — петь). Она, согласно традиции, является жизненным дыханием и признана матерью четырёх вед. Древнеиндийское слово сварга состоит из двух частей: свар — свет, небо и га — хождение, то есть движение света по небу, движение небесного света [25,c. 43]. Отсюда и ведический древнерусский Бог-отец, небесный Бог Сварог, которого иногда называют Сварга. Вероятно, Гайомарт (авест. Гайо — живой, Мартан — смертный) — герой иранской мифологии, родоначальник человечества, первый смертный — тоже имеет отношение к нашей истории.
В русских языках слов, начинающихся на га и имеющих значение движения, найти довольно сложно. Ганить — ганяти, т.е. гнать, преследовать; гатить — прокладывать дорогу по топкому месту; галити (укр.) — побуждать, советовать; галiць (белорус.) — побуждать, подгонять.
В Толковом словаре живого Великорусского языка В.И.Даля более полутора тысяч слов с окончанием на га. Всего же в русском языке более полумиллиона слов. Отметим, что интеллигентом считается человек, обладающий словарным запасом в 2
2,5 тысячи слов, писатели в своём арсенале имеют 6
8 тысяч, а исследователи творчества А.С.Пушкина насчитали в его словаре около 12 тысяч слов. Большинство же людей в быту обходятся приблизительно полутора-двумя тысячами слов. Следовательно, количество слов с корневым окончанием га соизмеримо со словарным багажом обычного человека.
Слова вьюга, сипуга, пурга, пурдега, юга, фуга означают движение огромных воздушных масс со снегом. Селенга — восточный ветер на Байкале и река в него впадающая. Слова, связанные с движением воды и в воде: крига, шуга — плавучий лёд; ровга — лёд в земле, под почвой; земляная вода; рынчага — плавучий лёд, отставший от станового торса; калега, каляга — мокрый снег, слякоть, непогодь, дрязга; струга — омут, колдобина; ляга — омут в реке, ямина с водой, непросышная лужа, луга — чистое место на заросшем озере, замерзшая лужа; карга, корга — каменная подводная или заливная гряда, риф; топкое место в лесу. Множество рек и озёр, являющихся, с одной стороны, водными дорогами, а, с другой стороны, сами несущие, двигающие воду: Волга, Гавиньга, Гага, Ганга, Индига, Иоканга, Ладога, Луга, Мга, Молога, Няньга, Онега, Печеньга, Свияга, Селенга, Хатанга и многие другие. Названия рыб: белуга, калуга, лудога, севрюга, сёмга, тулпега и предметов, связанных с водой: баклага — плоский бочонок, в котором возят в поле воду, квас; масельга — рыболовная снасть. Слова, связанные с движением: дорога — место в пространстве, где совершается движение и само движение, а также средства передвижения — нога, драга, телега, колымага, лемега, колыга.
Рассмотрим другие слова: деньга — ходячая монета всякого рода; тревога — суета, смятенье, забота, внезапный шум и т.д.; булга — суета, безпокойство, тревога; кляга — ножное колено, коленко; булдыга — неугомонный, безпокойный, гуляка; ловчага — проворный, ловкий парень, бойкий, расторопный, годный на всё; вастега — прыжок, скачок бегущего оленя; пичуга — птаха, птичка; мужской детородный член; летига — летучий паутинник; сарыга — хищная птица канюк, коршун; ситняга — любезный, милый человек; туга — печаль, тоска, скорбь, кручина; шеромыга — шатун и плут; юрага — избоины, пахтанье, сколотины, остатки от сбитого масла; яга, яга-баба, баба-яга — род ведьм, под личиной безобразной старухи; янга — ковш, железный черпак, в коем казаки на походе варят похлёбку. Многие слова для нас незнакомы, другие произносим каждый день, но все они, так или иначе, связаны с движением, хождением, перемещением в большинстве своём не по воле человека.
И вот мы подошли вплотную к нашему объекту исследования: Ярлыга, герлыга — пастуший посох овчара: саженный шестик с деревянным или металлическим крючком, коим ловят овец за заднюю ногу (отсюда ярлыжный крюк). Яригъ — вретище, ярига — дерюга, грубая ткань, одежа. В «Словаре Олонецкого наречия великорусов» находим и слово ярга, которым обозначают деревянную рогатку с грузом, используемую для извлечения из воды затонувшей, оторвавшейся сети /Куликовский, 1898. С. 22/. Все эти предметы связаны с крючками, рогульками.
В Сольвычегодском уезде бытовала детская игра под названием «Ерга». Игра состояла в том, чтобы мячом попасть в выкопанные ямки. В случае промаха, который назывался «яйцо», промахнувшегося «ёргали», т.е. каждый бил мячом в спину приговаривая: «На пироги, на шаньги, на мягкой хлеб, на покатушники. Ерга не ерга, баран не баран, на повети спал в ячею…». Били до тех пор, пока промахнувшийся не отгадывал загадываемые ему загадки. Смысл игры, как видим, состоял в способности точно осуществить движение и попасть в ямку, под которой изначально могло подразумеваться место, олицетворяющее начало творения жизни.
Ерга или ёрга в вятском говоре значит непоседа, елоза, егоза. В пермском крае слово ёргать понимается как драться, ёжиться, корчиться [4, I, c. 1207; 23, II, c. 22]. В слове заключен смысл необычного движения.
В Осташковском районе Калининской области во время сжигания Масленицы на возвышенном месте, сжигаемые предметы поднимали на жерди, а дети кричали: «Юрга-масленица горит!» [20].
В 80-х годах XX в. полевая экспедиция учёных Загорского (ныне Сергиево-Посадского) государственного историко-художественного музея-заповедника собирала по сёлам Земетчинского и окрестных районов Пензенской области предметы материальной культуры — одежду, утварь, орудия кустарного производства и пр. В селе Ушинка заведующая отделом древнерусской одежды музея В.М.Жигулёва записала «одно из древнейших обозначений солнечного знака в виде свастики словом «ярга»» [6, c. 5]. В 1995 году в юбилейном издании музея В.М.Жигулёва уточнила, что словом ярга «ушинцы называли между собой одно из солярных изображений в виде сложной свастики» [7, c. 236; 11, c. 143].
В один из полевых выходов (отпусков) расспрашивая своих соседок о понёвах я был приятно удивлён, что мои земляки свастику, крест с загнутыми концами также как и ушинцы называют яргой. Однако моему удивлению не было предела, когда я понял, что яргой, яргами именуют и все ряды геометрических фигур вытканных на подподольниках понёв и рубах. Мои соседки вначале обиделись за дотошный расспрос об яргах, сказав мне: «Да ты што, издяваешься што-ли, цаво расспрашиваешь-то, или позабыл уже всё». Надо сказать, что последние двадцать пять лет, после поступления на военную службу, я почти каждый год посещаю родное село и всегда бываю на виду у соседей, это-то и ввело их в заблуждение насчет возможных моих знаний об ярге. Не исключаю, что в детстве я неоднократно слышал это слово, но оно тогда прошло мимо моего сознания. Разговоры с соседками и самыми старыми старухами села позволили вывести фундаментальные понятия. Все пожилые бабы и в особенности старухи с.Вяземки когда либо ткавшие холсты, сегодня называют этим словом не только сам знак, но и вытканные ряды узоров на понёвах и рубахах, причём, как собственно самой яргой так тканые и другими знаками [12, с. 13; 13, с. 151-153].
В сёлах Вяземка, Бол. и Мал. Ижморы, Ушинка, образованных в 17 веке выходцами из Рязанского, Тамбовского и Московского уездов, до сих пор бытуют трёхполые синие (красно-полосатые) распашные тяжёлые браные понёвы — прообраз современной юбки. Основа для их тканья бралась конопляная, а уток шерстяной. Но это внешняя характеристика архаичной одежды, внутреннее же содержание заключено в тщательно разработанном широком узорном, браном, яргическом подподольнике. В разные периоды своей жизни женщина носила различные понёвы, отличающиеся друг от друга по количеству яргов (нечётное количество от 11 до 1), шириной и цветами узоров на подподольнике, что отражало её духовно-нравственное и физиологическое состояние. Горизонтально расположенные ряды-ярги образуют своеобразный солнечно-космический календарь жизни.
Впервые понёву — добрую, красивую сряду об 11-ти яргах# — молодая женщина надевала на свадьбу. С этого момента невеста становилась «бабой» и уже не снимала понёвы до конца своей жизни. В чадородный период женщина носила понёвы об одиннадцати, девяти, семи и пяти яргах. Девка, не вышедшая замуж, так и не надевала понёву с солнечными животворными знаками.
Рано или поздно женщина теряет способность к деторождению и из бабы превращается в старуху. Каждая это время определяла для себя сама и надевала понёву о 3-х яргах. Ближе к 75 годам надевалась понёва об одной ярге. Глубокие старухи носили так называемые легощецки. Это понёва, сшитая из тех же трёх полотен, но «ткань» имела технологию выработки обыкновенного холста, была легкой, что и дало название такой понёве. Тяжёлые браные понёвы были в несколько раз тяжелее легощецки, которые не под силу было носить старухам. Ярга на легошецке ткалась узенькой белой полоской, безо всяких узоров.
Жизнь состоит не только из буден. В первый день больших праздников бабы наряжались в понёвы о 9-11-ти яргах — самые праздничные из имеющихся. На другой день надевали о 7-9-ти яргах, на третий день — о 5-7-ми яргах. В повседневности носили понёвы о 5-ти яргах или же довольно поношенные о 7, 9, 11-ти яргах. У праздничной понёвы ширина бранья узоров была шире, краски — сочнее, многоцветнее, сложнее узоры. Новая понёва считалась более праздничной при равнозначности иных признаков.
Но жизнь не идёт гладко. Умирали близкие родственники — бабы надевали печальные понёвы с узором, преимущественно набранным белым цветом. На первый год печали женщина носила понёву в одну яргу.