Что отдала россия японии
Путин сделал Японии подарок, связанный с Курилами
Этот жест в день открытия Олимпиады в Токио приблизит страны к мирному договору
Сегодняшнее заявление Путина о Курилах прозвучало в день открытия Олимпиады в Токио. Поэтому его можно считать «подарком» японцам, полагает гендиректор «Российского совета по международным делам» Андрей Кортунов.
«Можно допустить, что российское руководство обеспокоено тем, что темп диалога снижается, и сделало такой символический жест», — объяснил политолог.
Замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Василий Кашин не исключает, что в переговорах России и Японии наметился прогресс. А в случае успеха страны станут значительно ближе к подписанию мирного договора.
«Нужно иметь полноценный мирный договор с японцами, поскольку это вторая экономика Азии после Китая, которая играет важную роль в развитии России. Значение Японии не всегда отражается в статистике, потому что многие японские корпорации работают в России через свои европейские подразделения. В результате японские инвестиции учитываются, как европейские. Но на самом деле, присутствие японцев большое, и было бы хорошо иметь договор, снимающие все взаимные претензии», — объяснил Кашин.
Профессор факультета мировой экономики и мировой политики ВШЭ, востоковед Андрей Карнеев полагает, что в развитии отношений заинтересована и сама Япония. «Японию напрягает быстрый рост совокупного влияния и мощи Китая. В прессе сейчас часто муссируется, что партнерство Москвы и Пекина может приобрести еще более продвинутый характер, перейти в разновидность альянса или союза. Япония видит в этом определенные экономические вызовы и угрозу для своей безопасности, поэтому ей важно развивать отношения с Россией», — сказал Карнеев.
Впрочем внутриполитическая ситуация в Японии и международная обстановка за последние пять лет так сильно изменились, что разрешение территориального спора и подписание мирного соглашения будут для сторон сложным процессом, полагает Кортунов. «Благоприятный момент, когда были запущены переговоры, оказался упущен. С тех пор изменились приоритеты японского руководства. Тем более, что между Путиным и Абэ были особые отношение личного характера, а с действующим премьером Есихидэ Сугой такого уровня диалога нет. Трудно сказать, какие решения сейчас могут радикально изменить ситуацию. Ходят слухи, что Абэ хочет вернуться в политическую жизнь, но пока это только слухи», — заключил Кортунов.
Путин поставил точку в споре с Японией из-за Курил
Он пересмотрел договоренности, достигнутые 65 лет назад
Для российских участников ВЭФ попадание на пленарную сессию с участием президента Путина было своего рода победой. И дело не только в восьмичасовом перелете из Москвы (а некоторые собеседники URA.RU летели с пересадками до двух суток), но и в том, что организаторы из-за угрозы коронавируса сократили число гостей с восьми тысяч до четырех тысяч. До «пленарки» в этот раз добралось в два раза меньше депутатов Госдумы, чем в 2019 году, поделился с URA.RU один из участников в кулуарах. Впрочем член комитета по экономической политике Андрей Ветлужских, который сумел приобрести билет на ВЭФ, заверил, что многие парламентарии не приехали, так как заняты выборами.
В ожидании президента участники обсуждали его выступление на совещании по развитию Дальнего Востока 2 сентября, где он объявил о планах России стать частью «бурно развивающейся» Азии. Президент РСПП Александр Шохин в разговоре с URA.RU согласился, что Дальний Восток — это «окно» в Азию, но, по его словам, у иностранных инвесторов есть сомнения в инфраструктуре региона. «Частично они правы. Мы понимаем, что Дальний Восток требует огромных вложений», — поделился Шохин.
Не все разговоры были сугубо про инвестиции и бизнес. Например, две пожилых дамы на задних рядах с задором обсуждали местные пляжи и восхищались камчатскими крабами. Уже в другой части зала двое мужчин в серых костюмах, приветствуя друг друга, тоже первым делом обсудили досуг. «Как вода?» — спросил один. «С водой все замечательно!» — ответил другой с такой загадочной улыбкой, что показалось, будто это был какой-то шифр.
Выделялся бизнес-омбудсмен, лидер «Партии роста» Борис Титов, который, пока остальные участники активно общались и жали друг другу руки, одиноко сидел на своем кресле и глядел в телефон. «Возможно, его выборы так измотали», — предположил один из форумцев.
Речь шла о российско-японской декларации 1956 года, в которой СССР и Япония условились о передаче Токио двух из четырех спорных островов сразу после подписания мирного договора, но затем японская сторона отказалась от выполнения обязательств, требуя изменить условия. На протяжении 65 лет вокруг документа шли споры. При этом его важность для отношений двух стран — огромна, отметил в разговоре с URA.RU научный сотрудник Института международных исследований МГИМО, член международного клуба «Валдай» Иван Сафранчук. По его словам, декларация устанавливает дипломатические отношения между Россией и Японией, и отказ от нее приведет к разрыву всяческих связей.
«Мы находимся в ситуации, когда и выполнить декларацию невозможно, но и отказаться от нее тоже. Раньше был настрой, что этот территориальный спор — проблема будущих поколений. Но сейчас Россия дала понять Японии, что для нее этой проблемы больше нет, и откладывать здесь нечего», — сказал Сафранчук.
На это указывает и решение Путина о создании особой экономической зоны на Южных Курилах, отметил в разговоре с URA.RU гендиректор «Российского совета по международным делам» Андрей Кортунов. По его словам, в заявлении Путина знаковое то, что преференции будут не только для японцев, но и для других иностранных инвесторов. «Таким образом проект особой экономической зоны выводится за рамки отношений России и Японии, что вряд ли понравится японцам. С их точки зрения надо сначала определить статус территорий в рамках двусторонних переговоров и преференции прежде всего должны быть даны японцам. Принятое решение означает отход от попыток превратить территорию в сферу совместного развития, когда Россия и Япония что-то делали бы там вместе», — объяснил политолог.
Причиной для такого решения стали не только поправки в Конституцию, считает Кортунов. «Если есть политическая воля, то при наличии декларации возможно найти юридические формулировки», — сказал он. По его мнению, дело еще в том, что передача островов ведет к новой военной угрозе. «В случае передачи островов, Япония не смогла бы гарантировать России, что там не будут размещены американские военные базы и ракеты. А в таком случае США заперли бы для России выход из Охотского моря — это бы имело серьезные стратегические потери», — сказал эксперт.
Но ожидать, что Япония теперь пойдет на какие-то уступки, не стоит, считает член «Совета по внешней и оборонной политике» Сергей Ознобищев. По его мнению, принятая Москвой позиция будет иметь и негативные последствия. «Японцы — крайне принципиальны. Для них считается невозможным переступить через какие-то нерешенные вопросы. А Курилы висят тяжелейшим грузом на их внешней политике. Полагаю, что в итоге это делает невозможным какие-либо инвестиции высокотехнологичной и инновационной Японии в Дальний Восток, которому необходимо привлекать капитал для развития», — заключил Ознобищев.
Что будет, если японцы получат от нас Курилы?
О легендарном министре иностранных дел СССР Андрее Громыко ходит много анекдотов и баек, но один из них наиболее показателен. После тяжелых переговоров к Громыко подошел в кулуарах министр иностранных дел Японии и полуофициально спросил: «Неужели такой большой стране, как Россия, жалко отдать скромной Японии несколько таких маленьких островов?» Громыко ответил крайне прямолинейно: «Мы потому и такая большая страна, что никогда ничего и никому не отдавали».
Вспомнить этот апокриф заставила серия заявлений японских официальных лиц. Да сам визит премьера Японии в Москву спровоцировал массу слухов и кривотолков. Эти спекуляции касаются, конечно же, возможности передачи Россией Японии ряда островов Курильской гряды. Более того – некоторые наши либеральные деятели и вовсе делают странные заключения. Мол, Россия должна отдать острова – а взамен мы получим мирный договор и хорошие отношения с Японией. А может быть, и что-то еще – инвестиции, деньги, технологии.
Опустим простую мысль о том, что Родиной не торгуют. Просто представим на минуту – что произойдет, если мы действительно отдадим эти острова. Два острова или четыре – не так уж важно. На каких условиях – тоже пусть остается за скобками. Отдали, и все тут.
Неужели мы действительно получим от этого политический выигрыш?
Во-первых, услуга, которая уже оказана, ценится дешевле всего. Наши нынешние соседи – например, прибалты, поляки – потому так и злятся на Россию, что получили от нее много бесплатных подарков. Территории, заводы, больницы, технологии. Казалось бы, они должны испытывать чувство благодарности – но все происходит ровно наоборот. Им неприятно чувствовать себя в долгу перед бывшим СССР, а теперь Россией. Видимо, ненавидеть «московскую империю» им гораздо комфортней.
И ведь уже передавали. Украине передавали Крым. Польше передавали Гданьск (он же Данциг) и Бреслау (ныне Вроцлав). Литве передали порт Клайпеда и весь Мемельский край, который по решению Потсдамской конференции стал территорией Советского Союза. И что в результате? Какие у нас сейчас отношения с Польшей, Прибалтикой, Украиной?
Так же и Япония не оценит наш широкий жест в свой адрес.
Во-вторых, посмотрим на чисто военный аспект. При передаче Японии всех четырех «спорных» островов наше огромное Охотское море перестанет быть, в соответствии с международными конвенциями, внутренним морем России. Туда получат свободный доступ американские военные корабли – и смогут легко отслеживать российские подводные лодки, использующие Охотское море для патрулирования. А какова цена японским гарантиям о том, что американцы не будут размещать на этих островах свою военную инфраструктуру? Горбачеву тоже обещали не расширять НАТО на восток…
В-третьих, на этих островах держится значительная часть международного права. Если хотите – итоги Второй мировой войны. А что если по аналогичному принципу завтра Германия потребует вернуть ей Калининград? Весь принцип построения послевоенных границ будет подвергнут тотальному пересмотру – и это не может кончиться иначе, как кровью.
И наконец, самое главное. Отдавать землю, которая полита кровью русского солдата? Отдавать стране, которая была союзницей Гитлера? Это ли не оскорбление памяти павших в Великой Отечественной? Мой родной дядя Герман Васильевич Чернов, офицер-артиллерист, участвовал в боях против Квантунской армии, был ранен. Он считал японцев серьезным и благородным противником. Но были в истории японской армии и позорные моменты – чего стоит только одна Нанкинская резня. Мы все это хорошо помним.
Россия за всю свою долгую историю никогда не делилась своим суверенитетом. А главным носителем власти и суверенитета, согласно Конституции, является российский народ. С кем бы я ни общался на просторах нашей большой страны – никто и никогда не высказывался в пользу передачи Курильской гряды Японии. Никто и никогда не хотел «продать острова», «отдать острова», «вернуть острова».
«Курильский консенсус» для нашего народа важен так же, как и «Крымский консенсус». Это у нас в крови и в нашей русской душе.
Автор — ветеран спецназа ВМФ, депутат Государственной думы VI созыва, депутат Калининградской областной думы
Острова преткновения: отдаст ли Россия Японии Южные Курилы
Спор между Россией и Японией по поводу принадлежности Южных Курил ведется уже несколько десятилетий. Из-за нерешенности этого вопроса между двумя странами до сих пор не подписан мирный договор. Почему переговоры ведутся так сложно и есть ли шанс найти приемлемое решение, которое устраивало бы обе стороны, — выяснял портал iz.ru.
Политический маневр
«Семьдесят лет мы ведем переговоры. Синдзо сказал: «Давайте поменяем подходы». Давайте. Так вот какая идея мне пришла в голову: давайте заключим мирный договор — не сейчас, но до конца года — без всяких предварительных условий».
Эта реплика Владимира Путина на Владивостокском экономическом форуме вызвала в СМИ ажиотаж. Ответ Японии, впрочем, был предсказуем: заключать мир без решения территориального вопроса в Токио не готовы в силу массы обстоятельств. Любой политик, который зафиксирует в международном договоре хотя бы намек на отказ от претензий на так называемые северные территории, рискует проиграть выборы и закончить политическую карьеру.
Десятилетиями японские журналисты, политики и ученые объясняли нации, что вопрос возвращения Южных Курил для Страны Восходящего Солнца является принципиальным, и в конце концов объяснили. Теперь при любом политическом маневре на российском фронте японские элиты должны учитывать пресловутую территориальную проблему.
Почему Япония хочет получить четыре южных острова Курильской гряды — понятно. Но почему Россия не хочет их отдавать?
От купцов до военных баз
О существовании Курильских островов большой мир не подозревал примерно до середины XVII века. Народ айнов, живший на них, когда-то населял все Японские острова, но под напором захватчиков, прибывших с материка, — предков будущих японцев — постепенно был уничтожен или вытеснен на север — на Хоккайдо, Курилы и Сахалин.
В 1635–1637 годах японская экспедиция обследовала самые южные острова Курильской гряды, в 1643 году голландский исследователь Мартин де Фриз обследовал Итуруп и Уруп и объявил последний собственностью Голландской Ост-Индской компании. Пятью годами позже северные острова были открыты русскими купцами. В XVIII веке русское правительство взялось за исследование Курил уже всерьез.
Старинная картина неизвестного японского художника, изображающая айнов на рыбалке
Русские экспедиции дошли до самого юга, нанесли на карту Шикотан и Хабомаи, а вскоре Екатерина II издала указ о том, что все Курилы до самой Японии являются российской территорией. Европейские державы приняли это к сведению. Мнение японцев на тот момент никого, кроме них самих, не волновало.
Три острова — так называемая Южная группа: Уруп, Итуруп и Кунашир, — а также Малая Курильская гряда — Шикотан и многочисленные необитаемые островки рядом с ним, которые японцы именуют Хабомаи, — оказались в серой зоне. Русские не строили там укреплений и не размещали гарнизонов, а японцы были заняты главным образом колонизацией Хоккайдо. Лишь 7 февраля 1855 года между Россией и Японией был подписан первый договор о границе — Симодский трактат.
Согласно его условиям рубеж между японскими и российскими владениями проходил по проливу Фриза — по иронии судьбы названному по имени того самого голландского мореплавателя, который пытался объявить острова нидерландскими. Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи отошли Японии, Уруп и острова дальше на север — России. В 1875 году японцам передали уже всю гряду до самой Камчатки в обмен на южную часть Сахалина; 30 лет спустя Япония вернула ее себе по результатам Русско-японской войны, которую Россия проиграла.
Во время Второй мировой войны Япония входила в число государств Оси, но военные действия между Советским Союзом и Японской империей на протяжении большей части конфликта не велись, так как стороны в 1941 году подписали пакт о ненападении. Однако 6 апреля 1945 года СССР, выполняя союзнические обязательства, предупредил Японию о денонсации пакта, а в августе объявил ей войну. Советские войска заняли все Курильские острова, на территории которых была создана Южно-Сахалинская область.
Но в итоге до мирного договора между Японией и СССР дело не дошло. Началась холодная война, отношения между бывшими союзниками накалились. Япония, оккупированная американскими войсками, в новом конфликте автоматически оказалась на стороне западного блока. По условиям Сан-Францисского мирного договора 1951 года, который Союз подписывать отказался по целому ряду причин, Япония подтвердила возврат СССР всех Курил — кроме Итурупа, Шикотана, Кунашира и Хабомаи.
Пять лет спустя, казалось, появилась перспектива прочного мира: СССР и Япония приняли Московскую декларацию, по которой прекращалось состояние войны. Советское руководство тогда выразило готовность отдать Японии Шикотан и Хабомаи при условии, что она снимет претензии на Итуруп и Кунашир.
База военно-воздушных сил США Йокота. Токио, Япония
Но в итоге всё сорвалось. Штаты пригрозили Японии, что в случае подписания договора с Советским Союзом они не вернут ей архипелаг Рюкю. В 1960 году Токио и Вашингтон заключили соглашение о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности, в котором содержалось положение о том, что США имеют право размещать в Японии войска любой численности и создавать военные базы, — и после этого Москва категорически отказалась от идеи мирного договора.
Если раньше у СССР сохранялась иллюзия того, что путем уступки Японии можно нормализовать с ней отношения, переведя ее в разряд хотя бы относительно нейтральных стран, то теперь передача островов означала, что на них вскоре появятся американские военные базы. В результате мирный договор так и не был заключен — и не заключен до сих пор.
Лихие 1990-е
Советские лидеры вплоть до Горбачева не признавали наличие территориальной проблемы в принципе. В 1993 году, уже при Ельцине, была подписана Токийская декларация, в которой Москва и Токио обозначили намерение решить вопрос о принадлежности Южных Курил. В России это было воспринято с немалым беспокойством, в Японии, наоборот, с энтузиазмом.
Северный сосед переживал трудные времена, и в японской прессе того времени можно встретить самые безумные проекты — вплоть до покупки островов за крупную сумму, благо тогдашнее российское руководство было готово идти на бесконечные уступки западным партнерам. Но в итоге и российские страхи, и японские надежды оказались беспочвенными: уже через несколько лет внешнеполитический курс России был скорректирован в пользу большего реализма, и речи о передаче Курил больше не шло.
Вид острова Шикотан. Поселок Малокурильск, 2004 год
В 2004 году вопрос неожиданно всплыл снова. Глава МИДа Сергей Лавров объявил, что Москва как государство — продолжатель СССР готова возобновить переговоры на базе Московской декларации — то есть подписать мирный договор и затем в качестве жеста доброй воли отдать Японии Шикотан и Хабомаи. Японцы на компромисс не пошли, и уже в 2014-м Россия полностью вернулась к советской риторике, заявив, что никакого территориального спора у нее с Японией нет.
Позиция Москвы совершенно прозрачна, понятна и объяснима. Это позиция сильного: не Россия требует чего-то от Японии — совсем наоборот, японцы выдвигают претензии, которые не могут подкрепить ни военным, ни политическим образом. Соответственно со стороны России речь может идти лишь о жесте доброй воли — и не более. Экономические отношения с Японией развиваются своим чередом, острова на них никак не влияют, а передача островов никак их не ускорит и не замедлит.
При этом передача островов может повлечь за собой ряд последствий, и их величина зависит от того, какие именно острова будут переданы.
Море закрытое, море открытое
«Это успех, к которому Россия шла долгие годы… По объему запасов эти территории — настоящая пещера Али-Бабы, доступ к которой открывает огромные возможности и перспективы для российской экономики… Включение анклава в российский шельф устанавливает исключительные права России на ресурсы недр и морского дна анклава, включая промысел сидячих видов, то есть краба, моллюсков и так далее, а также распространяет российскую юрисдикцию на территорию анклава в части требований к промыслу, безопасности, охране окружающей среды».
Так министр природных ресурсов и экологии России Сергей Донской в 2013 году прокомментировал новость о том, что подкомиссия ООН приняла решение о признании Охотского моря внутренним морем России.
До того момента в самом центре Охотского моря существовал вытянутый с севера на юг анклав площадью 52 тыс. кв. км, за свою характерную форму получивший название «Арахисовая дыра» (Peanut Hole). Дело в том, что 200-мильная особая экономическая зона России не дотягивалась до самого центра моря — таким образом, воды там считались международными и в них могли вести промысел морских животных и добычу полезных ископаемых суда любых государств. После того как подкомиссия ООН одобрила российскую заявку, море стало полностью российским.
Ловля крабов в Охотском море
У этой истории было много героев: ученые, которые доказали, что морское дно в районе «Арахисовой дыры» — континентальный шельф, дипломаты, сумевшие защитить российские притязания, и другие. Япония преподнесла во время голосования в ООН сюрприз: Токио одним из первых поддержал российскую заявку. Это породило массу слухов о том, что Россия готова в обмен пойти на уступки по Курилам, но они так и остались слухами.
Что же произойдет со статусом Охотского моря, если Россия отдаст Японии два острова — Шикотан и Хабомаи? Ровным счетом ничего. Ни один из них не омывается его водами, следовательно, никаких изменений не предвидится. Но если Москва отдаст Токио также Кунашир и Итуруп, то ситуация будет уже не столь однозначной.
Виды острова Кунашир
Дистанция между Кунаширом и Сахалином — менее 400 морских миль, то есть особая экономическая зона России полностью перекрывает юг Охотского моря. Но от Сахалина до Урупа уже 500 морских миль: между двумя частями экономической зоны образуется коридор, ведущий к «Арахисовой дыре». Какие последствия это повлечет за собой, предсказать трудно.
На границе сейнер ходит хмуро
Похожая ситуация складывается и в военной сфере. Кунашир отделяется от японского Хоккайдо проливами Измены и Кунаширским; между Кунаширом и Итурупом лежит пролив Екатерины, между Итурупом и Урупом — пролив Фриза. Сейчас проливы Екатерины и Фриза находятся под полным российским контролем, Измены и Кунаширский — под наблюдением. Ни одна неприятельская подводная лодка или корабль не смогут пройти в акваторию Охотского моря через острова Курильской гряды незамеченными, при этом российские подводные лодки и корабли могут спокойно выходить через глубоководные проливы Екатерины и Фриза.
В случае передачи Японии двух островов российским кораблям сложнее будет пользоваться проливом Екатерины; в случае передачи четырех — Россия полностью потеряет контроль над проливами Измены, Кунаширским и Екатерины и сможет лишь вести наблюдение за проливом Фриза. Таким образом, в системе охраны Охотского моря образуется дыра, которую невозможно будет заделать.
Завод «Рыбокомбинат Островной» на острове Шикотан
Экономика Курильских островов завязана в первую очередь на добычу и переработку рыбы. На Хабомаи экономики нет в связи с отсутствием населения, на Шикотане, где проживает около 3 тыс. человек, — рыбоконсервный завод. Разумеется, в случае передачи этих островов Японии придется решать и судьбу живущих на них людей, и предприятий, и решение это не будет легким.
Но если Россия отдаст Итуруп и Кунашир, последствия будут куда больше. Сейчас на этих островах живет около 15 тыс. человек, идет активное строительство инфраструктуры, в 2014 году на Итурупе заработал международный аэропорт. Но самое главное — Итуруп богат полезными ископаемыми. Там, в частности, находится единственное экономически выгодное месторождение рения — одного из самых редких металлов. До распада СССР российская промышленность получала его из казахского Джезказгана, и месторождение на вулкане Кудрявый — шанс полностью покончить с зависимостью от импорта рения.
Корабли Тихоокеанского флота участвуют в военных учениях Восточного военного округа
Таким образом, если Россия отдаст Японии Хабомаи и Шикотан — она лишится части территории и понесет сравнительно небольшие экономические потери; если вдобавок отдаст Итуруп и Кунашир — пострадает куда больше как в экономическом, так и в стратегическом плане. Но в любом случае отдавать можно только тогда, когда другой стороне есть что предложить взамен. Токио пока предлагать нечего.
Россия хочет мира — но с сильной, миролюбивой и дружественной Японией, проводящей независимую внешнюю политику. В нынешних условиях, когда эксперты и политики всё громче говорят о новой холодной войне, в дело вновь вступает безжалостная логика противостояния: отдав Японии, поддерживающей антироссийские санкции и сохраняющей на своей территории американские базы, Хабомаи и Шикотан, не говоря уже о Кунашире и Итурупе, Россия рискует просто потерять острова, не получив ничего взамен. Вряд ли Москва готова на это пойти.