Что нужно для оперы чтобы она состоялась

Как правильно ставить оперу

20.11.2016 1 комментарий Просмотры: 258

Памятка современному оперному режиссеру

Прежде чем приходить в театр ставить оперу, важно правильно подобрать одежду. Впоследствии это пригодится на поклонах. Ни в коем случае не надевайте костюм или даже брюки со свитером. Наденьте лучше сандалии, носки и шорты выше колена. Только в этом случае приличный режиссер имеет право надеть пиджак. И помните: неважно, что вы наденете под пиджак – только не рубашку.

Приступаем к постановке. Прежде всего, не обращайте внимания на указания композитора и/или либреттиста, касающиеся времени и места действия оперы. Обычно хорошим тоном у современных оперных режиссеров считается перенос событий оперы в наше время, но вас это не должно смущать. Главное, не вздумайте нахлобучить на Бориса Годунова царский кафтан, а на Виолетту – платье. Это ошибка. В остальном ориентируйтесь на свой вкус.

Скажем, события оперы “Евгений Онегин” неплохо вписались бы в антураж Древней Греции. “Борис Годунов” может прекрасно смотреться в декорациях, иллюстрирующих эпоху неолита, а вот для “Травиаты”, пожалуй, действительно лучше всего подойдет современный сеттинг.

В последнем случае, чтобы подчеркнуть драматизм сюжета, важно четко обозначить место действия. Допустим, это может быть Казанский вокзал в Москве или один из районов Могадишо в Сомали. Скорее всего, Сомали даже лучше.

Что касается декораций, то никаких дворцов, гаремов и утесов над морем на сцене быть не должно. Чем темнее и сумрачнее общее оформление спектакля, тем лучше. И самое главное, повторимся, в декорациях не должно быть ни одной детали, намекающей на сюжет в либретто.

Если неолит или Греция вам не по душе, перенесите действие в абстрактный офис, полицейский участок, заброшенный завод или судоремонтный цех.

Если на декорации судоремонтного цеха денег не дают – не страшно, отложите идею для масштабной постановки, наподобие “Аиды”, а пока красьте все в черный цвет и ставьте икеевские диваны, прокатит.

Важен контакт с художником по костюмам. Мужчины должны петь либо в деловых тройках, либо в военной форме любой эпохи. Идеально, если в костюме одного персонажа совместится и то, и другое.

Теоретически, женщин можно нарядить в вечерние платья. Но в таком случае их сценические движения должны быть максимально активными: не снимая платьев, они должны бегать, ездить на велосипеде, ходить колесом и так далее.

Но лучше всё же продемонстрировать зрителю все достоинства и недостатки экстерьера исполнительниц. В конце концов, минимум одежды у женщин подойдет и для Греции, и для неолита, и для Казанского вокзала. Не говоря уже о Сомали.

Кстати, об одежде. Непременно вставьте в оперу сцену с профессиональными стриптизершами или бодибилдерами. Если в опере никто не разделся – провал обеспечен. На худой конец, можно уломать раздеться хор или миманс.

Не страшно, если зритель начнет путать персонажей. В конце концов, можно дать им в руки таблички с именами или пришить номера на спины – это не очень свежо, но эффектно.

Кроме того, крайне необходимо несколько раз за спектакль ослепить зрителей вспышками стробоскопа, а еще лучше – просто поставить перед задником прожектора, навести их на зал и периодически включать на полную мощность. Опера – это не развлечение, а искусство. А искусство немыслимо без страдания и преодоления. Пусть зритель страдает.

Музыка в опере – досадный пережиток прошлого. Не будьте рабом этих ограниченных людишек – композитора или дирижера. Композитор, вероятнее всего, уже умер, а если нет – наверняка с удовольствием присоединится к вашим исканиям. А дирижер вряд ли сможет на что-то повлиять.

Если солист просто стоит на месте и хорошо поет, это говорит об очевидной недоработке режиссера. Займите его чем-нибудь. Пусть во время пения, опять же, катается на велосипеде, бегает по лестницам, отжимается на тренажере, в крайнем случае – заставьте миманс держать его вверх ногами, периодически встряхивая.

Если, несмотря на все это, солист упрямо продолжает петь хорошо – заклейте ему рот скотчем, пусть мычит: это ход. В конце концов, арию зритель и дома на пластинке послушает, не за этим он сюда пришел.

Певиц это тоже касается, но с ними проще: любой звук со стороны солистки должен приводить к сексуальным домогательствам к её героине со стороны произвольного персонажа, находящегося в этот момент на сцене. Лучше, если таких персонажей будет несколько.

Если после всех этих мер постановка провалилась – по крайней мере, ваша совесть может быть абсолютно чиста: винить следует только композитора.

Источник

Как слушать оперу

10 вещей, которые стоит знать об опере, если вы не знаете о ней ничего: для кого она создавалась, о чем рассказывает, что и где слушать, как одеваться и когда хлопать — и многое другое

Опера, самый сложноустроенный театральный жанр, полна парадоксов и противоречий, которые одновременно восхищают и отпугивают. Но чтобы понимать и любить оперу, может быть достаточно усвоить базовые знания об истории и специфике жанра и посмотреть несколько образцовых спектаклей.

1. С чего начать

Классический набор оперных названий невелик: он включает канонических 20–25 опер. В разных частях света он разнится минимально и исключительно в силу местных предпочтений. К примеру, в России «классическими» и «широ­ко известными» считаются несколько опер, которые за ее пределами появля­ются в репертуаре не так уж часто. Если сузить этот список до пяти-десяти опер, в него обязательно войдут сочинения Верди («Травиата», «Риголетто»), Пуччини («Богема», «Тоска»), Моцарта («Свадьба Фигаро», «Дон Жуан», «Волшебная флейта») и Бизе («Кармен»).

Многие названия из оперного хит-парада увековечены в экранизированных версиях классических спектаклей, созданных режиссерами в 1970–80-х годах — Жан-Пьером Поннеллем, Франко Дзеффирелли, Франческо Рози, Гетцем Фрид­рихом, Отто Шенком. Эти фильмы-оперы до сих пор не утратили све­же­сти и благодаря участию выдающихся певцов стали образцовыми в музыкаль­ном отношении. А вот многие постановки следующих десятилетий требуют знания сюжета конкретной оперы и некоторого зрительского опыта.

Альтернативный путь «вхождения в оперу», не ограниченный представленным выше списком, предполагает хорошую ориентацию в смежных видах искусств и литературы. Любители театральной драматургии первой половины ХХ века наверняка с удовольствием откроют для себя Яначека, Берга, Пуленка и Стра­винского. Романтизм в живописи и литературе, особенно английской, созвучен эстетике бельканто Бельканто — одновременно техника пения и обширный период в истории оперного искусства. Для вокальной техники бельканто характерна естественная, нефорсированная манера звукоизвлечения, основанная на свободном владении дыханием и предпо­лагающая ровное звучание голоса во всех регистрах, интонационную точность, безукоризненное владение виртуозными приемами пения и выразительную дикцию. Эпохой бельканто принято считать период с конца XVII столетия вплоть до середины XIX века, хотя чаще всего этот термин употребляется по отношению к периоду в оперном искусстве Италии, представлен­ному творчеством Россини, Доницетти, Беллини и их современников (примерно 1810–1845 годы). (Беллини, Доницетти, серьезные оперы Россини); более ранний европейский сентиментализм — французской лирической опере (Гуно, Массне, Тома). Шекспиром, Гюго и Шиллером вдохновлены многие опусы Верди; от барочной и классицистской драматургии — кратчайший путь к опе­рам Монтеверди, Генделя, Вивальди, Рамо, Люлли, Глюка и раннего Моцарта.

2. Как появилась опера

Оперу называют самым элитарным и дорогим театральным жанром. Второе определение абсолютно точно отражает реальность: стоимость оперного спектакля не идет ни в какое сравнение с другими зрелищами, он значительно дороже драмы и балета, уступая только мюзиклу. При этом с первым утвер­ждением можно и нужно спорить.

Первый оперный спектакль, как считают историки, состоялся в 1598 году. Это было закрытое представление, организованное во Флоренции кругом италь­янской аристократии. Уже через 40 лет после этого опера стала народным достоянием: в 1637 году в Венеции открылся первый публичный оперный театр, и на спектаклях могли присутствовать все, кто купил билет. Только что изобретенная архитекторами ярусная система постройки зала (в отличие от прежней амфитеатральной, когда зрительские ряды располагались веером вокруг сцены) позволяла разместить все социальные классы по разным этажам, то есть ярусам. Центральная ложа принадлежала монарху, ложи на том же или соседних уровнях были выкуплены близкой к нему знатью; чем дальше от мо­нар­ха — тем скромнее было социальное положение зрителя.

До конца XIX века опера занимала в системе развлечений фактически то же место, которое сейчас занимает кино. Чем больше был успех той или иной новинки, тем больше представлений давал оперный театр. Высокие сборы позволяли финансировать дальнейшие постановки, существовала система звезд, в оперу приходили семьями, публике предлагались напитки и еда, при желании в ложу можно было заказать ужин и там же уединиться с дамой сердца. Оперный театр являлся местом встреч высшей знати и высокопо­ставленных гостей, поэтому здесь назначались деловые встречи, обговари­вались важные сделки и заводились новые полезные связи. И все это — параллельно тому, что происходило на сцене. Лишь в конце XIX — начале ХХ века опера стала уходить в элитную резервацию, становясь высокоинтел­лектуальным развлечением, жанром со сложной драматургией и еще более сложным музыкальным языком: развлекательную функцию она оставила оперетте и позже — мюзиклу. Но классический оперный репертуар — от Ген­деля и Моцарта до Верди и Пуччини — был и остается рассчитан на самую разную публику.

3. О чем рассказывает опера

Возникнув как вестник новой барочной эстетики с ее подчеркнутой театраль­ностью, опера возвела условность в абсолют, создав свою собственную реаль­ность — мир оптической и слуховой иллюзии. И сохранила ее на долгие века вперед, вплоть до двадцатого. В опере свои законы коммуникации и свой отсчет времени: герои изъясняются между собой с помощью пения, размышля­ют вслух (арии и сольные сцены), могут говорить друг с другом в параллель об одном и том же или о разном (ансамбли), в массовых сценах единодушно поют хором, иногда взаимодействуют с непоющими персонажами (балет или миманс Миманс — мимический ансамбль, группа артистов, участвующих в различных сценах оперных и балетных постановок. ). Даже в ХХ веке опера, восприняв эстетику реализма, не утратила любовь к сюжетным источникам, которые питали этот жанр в прошедшие века, — сказкам («Турандот» Пуччини, «Любовь к трем апельсинам» Прокофьева), античному мифу («Царь Эдип» Стравинского; «Ариадна на Наксосе», «Дафна» и «Любовь Данаи» Рихарда Штрауса), библейской тематике («Моисей и Аарон» Шёнберга), историческим и псевдоисторическим сюжетам («Диалоги кармелиток» Пуленка, «Глориана» Бриттена).

4. Зачем нужно либретто

Литературная основа оперы — либретто — в отсутствие музыки не имеет самостоятельной художественной ценности. Поэтический или прозаический текст полностью подчинен музыкальным законам жанра. Законы эти могли меняться или корректироваться с течением времени. Но они всегда подразу­мевали наличие сольных и ансамблевых сцен и определенную субординацию между главными и второстепенными персонажами. Кардинально важен музыкальный пульс оперы, выражающийся в чередовании эпизодов, драма­тически более насыщенных (где происходят некие события либо о них идет рассказ) и более нейтральных (где внешнее действие фактически останавли­вается и герои получают возможность осмыслить его и дать ему некую эмоциональную оценку). Сугубо второстепенная роль драматической состав­ляющей оперы объясняется тем, что, как и в балете, перед началом спектакля вы уже осведомлены о самом сюжете и его развязке — как и в XVII, в XXI веке к вашим услугам краткое содержание оперы и полный текст либ­ретто. Оперного зрителя гораздо меньше интересует, о чем опера, гораздо важнее — как реализован конкретный сюжет. Различия в интерпретации (музыкальной, сценической) оперных текстов позволяют много раз пере­сматривать одну и ту же оперу и открывать новые грани уже знакомого произведения.

5. Кто главный в опере

Как и сегодня, публика ценила в певцах красоту тембра, широту диапазона (когда голос звучит ровно и без изменений и в низком грудном регистре, и на самых высоких нотах), контроль дыхания и плавность вокальной линии (легато), подвижность и чистоту голоса (проявляющуюся в колоратурах и фиоритурах — спетых в быстром темпе и на одном дыхании многочисленных украшениях), а также драматическую выразительность и хорошую дикцию.

Пожалуй, только начиная с Верди и Вагнера, успех оперного спектакля стал определяться именем не певца, а композитора — музыкально-драматическое содержание вышло на первый план, опередив индивидуальные достижения отдельно взятых исполнителей. Культ певца был окончательно повержен Вагнером и Рихардом Штраусом: вокальный голос при всей своей исключи­тельности воспринимается в эстетике этих авторов как непременная, но не до­минирующая составляющая звукового облика оперы. Исключительно важную роль начинают играть оркестр и дирижер, ведущий за собой всех участников спектакля, создающий в реальном времени его структуру и задающий ему определенный музыкальный темпоритм.

6. Что произошло с оперой в конце XX века

В последней четверти ХХ века в оперной эстетике произошла еще одна ре­во­люция. Приход в оперу из смежных театральных жанров нового поколения режиссеров-экспериментаторов (Патрис Шеро, Питер Селларс, Роберт Уилсон) ознаменовал кардинальное переосмысление жанра. Во многих классических оперных сюжетах режиссеры увидели актуальные смыслы, стали смело пере­носить действие в современность или в принципиально другой исторический или социальный контекст; к певцам начали предъявлять требования как к дра­мати­ческим актерам. Классическая опера приобрела остроту актуального искусства. Нескольким выдающимся режиссерам разных поколений наследовало множество эпигонов (особенно в немецкоговорящих странах, где и родился «режиссерский театр»), превративших актуализацию классических опер в клише. Эти поста­новки стали не менее обыденными, чем «концерт в костюмах», как называли оперу ее критики в дорежиссерскую эпоху.

Хорошим оперным спектаклем считается тот, в котором идеально выдержан баланс между всеми его составляющими — певцами, оркестром, режиссурой, сценографией, светом, костюмами. Подобное идеальное (или близкое к иде­альному) сочетание всех элементов оперного спектакля Рихард Вагнер называл емким термином Gesamtkunstwerk («гезамткунстверк») — совокупное худо­жественное произведение.

7. Что происходит с оперой сейчас

8. Где слушать оперу

Легионы оперных записей на дисках и сотни DVD в крупнейших магазинах Европы и США, как и регулярные кино- и интернет-трансляции из крупнейших театров мира (нью-йоркская Мет, лондонский Ковент-Гарден, Парижская национальная опера), легко доступны, но живых впечатлений от спектакля не заменит ничто. Навигация по оперным театрам, учитывая их количество, не самая легкая, но традиционно все оперные театры США, во главе с Метропо­литен-опера, считаются оплотом традиционализма — консервативной в боль­шинстве случаев режиссуры и больших голосов, так же как и Венская госу­дарственная опера и большинство итальянских театров (Турин, Венеция, Неаполь, Палермо). Крупные оперные дома Европы (лондонский Ковент-Гарден, Парижская национальная опера, Баварская государственная опера, театры Цюриха, Мадрида, Барселоны, Брюсселя, Амстердама, Лиона) предпочитают актуальные и модные имена — как певцов, так и режиссеров. Оперные фестивали (Глайндборн, Экс-ан-Прованс, Оранж, Санта-Фе) особое внимание уделяют общему качеству спектакля — певцы подбираются индивидуально, в соответствии с режиссерской концеп­цией, которая, в свою очередь, рассчитана на фестивальную публику, состо­ящую из множества знатоков и ценителей.

Получить представление о спектакле, еще не купив билет (и, соответственно, принять решение, покупать ли его) сегодня достаточно легко: даже самые маленькие театры в немецкой или французской провинции размещают на своих сайтах или ютьюбе трейлеры, создают подкасты с фрагментами сценических репетиций и интервью с певцами, режиссером и т. д. Дальше — дело вкуса и определенный процент везения: даже в небольшом провинци­альном театре можно увидеть очень качественную постановку, так же как и нарваться на дорогой и бессмысленный спектакль в одной из признанных оперных столиц. Громкое имя певца на афише не всегда гарантия превос­ходного результата, а радикальное и новаторское режиссерское прочтение не всегда лучше консервативного и традиционного «концерта в костюмах».

9. Как одеваться

Времена норковых манто и обязательных смокингов ушли в прошлое — более или менее парадно принято выглядеть только на премьерах в самых крупных театрах мира и на нескольких престижных фестивалях (Глайндборн, Зальц­бург). Оптимальный вариант — smart casual, причем чем дальше вы си­ди­те от пар­тера и лож бенуара, тем менее обязательны галстук и костюм-тройка. Во многих театрах система кондиционирования оставляет желать лучшего, поэтому надевать на себя три слоя одежды излишне. На летних фестивалях под открытым небом (Брегенц, Оранж, веронская Арена) можно запросто прийти в шортах и майке — но тут как раз лучше запастись теплым, чтобы не промерзнуть к финалу.

10. Когда аплодировать

Доверьтесь большинству: в публике всегда есть процент профессионалов и зна­токов. По окончании увертюры (оркестрового выступления), арии или дуэта принято награждать исполнителей аплодисментами — иногда продолжительно и бурно, с криками «bravo» («brava» — если аплодисменты относятся к даме, или «bravi» — если к группе исполнителей). Не очень вежливо аплодировать поверх музыки, если она продолжает звучать, но после некоторых популярных арий (в которых композиторы «не предусмотрели» паузу для аплодисментов) регулярно случается и такое. Дирижера и оркестр принято награждать овацией перед последним актом спектакля: свет софитов в этот момент направлен на оркестровую яму. Знаменитое оперное «бу», выражающее неодобрение того или иного исполнителя (или чаще — режиссера), имеет место только на фи­наль­ных поклонах и чаще всего на премьерах; особенно любят «буканье» в Италии (этим славится миланский Ла Скала) и Германии (везде).

P. S. 25 опер, с которых советует начать Михаил Фихтенгольц

Жорж Бизе, «Кармен»
Джузеппе Верди, «Травиата»
Вольфганг Амадей Моцарт, «Свадьба Фигаро»
Джакомо Пуччини, «Богема»
Вольфганг Амадей Моцарт, «Дон Жуан»
Джузеппе Верди, «Риголетто»
Джакомо Пуччини, «Тоска»
Вольфганг Амадей Моцарт, «Волшебная флейта»
Джоаккино Россини, «Золушка»
Петр Чайковский, «Пиковая дама»
Рихард Вагнер, «Лоэнгрин»
Рихард Штраус, «Саломея»
Гаэтано Доницетти, «Лючия ди Ламмермур»
Рихард Вагнер, «Тристан и Изольда»
Шарль Франсуа Гуно, «Фауст»
Георг Фридрих Гендель, «Ариодант»
Клаудио Монтеверди, «Коронация Поппеи»
Бенджамин Бриттен, «Поворот винта»
Рихард Штраус, «Кавалер розы»
Альбан Берг, «Воццек»
Франсис Пуленк, «Диалоги кармелиток»
Дмитрий Шостакович, «Леди Макбет Мценского уезда»
Жюль Массне, «Вертер»
Игорь Стравинский, «Царь Эдип»
Джузеппе Верди, «Дон Карлос»

Источник

Чайковский для «чайников»

Все что вы хотели узнать об опере, но боялись спросить

Опера. Стоит только сказать это слово, и воображение рисует помпезный зал в золоте и амурах и тучных солистов, поющих сложные арии на непонятном языке (даже если этот язык – русский). Еще немного – и потянет в сон. Пришло время развеять мифы. Что такое опера на самом деле и как научиться ее понимать, в рамках спецпроекта «Театрала» рассказывает художественный руководитель «Геликон-оперы», режиссер Дмитрий БЕРТМАН.

Миф № 1. Опера – это старомодно

– Раньше опера действительно считалась консервативным искусством, но сегодня это, напротив, самый прогрессивный жанр. Неслучайно лучшие драматические режиссеры стремятся поставить спектакли на оперной сцене. С чем это связано? Во-первых, современная опера – это единственный вид искусства, в котором соединяются все остальные. Симфоническая музыка, вокал, актерское мастерство, режиссура, кинематограф, живопись, цирковое искусство, медиа-арт, современные сценические технологии – опера вобрала в себя, кажется, все. Да, и еще иностранный язык, ведь партии исполняются на языке оригинала. В общем, это то самое синтетическое искусство, которого как раз и ищет современный человек с его ускоренным сознанием. Своей звуковой и визуальной насыщенностью опера как никакое другое искусство отвечает запросу XXI века.

Во-вторых, сегодня полностью поменялись критерий выбора оперного артиста. Грузных оперных Татьян, над которыми мы когда-то смеялись, теперь не встретишь: помимо вокала, артист оперного театра должен обладать и подходящим типажом, и актерским мастерством. Я никогда не возьму в театр певца с плохим голосом, пусть даже он будет прекрасный артист, но не возьму и безупречного вокалиста, если он бездарен в смысле сцены. Артист оперы должен быть талантлив во всех отношениях, и сегодняшние оперные исполнители ничем не уступают своим коллегам из драматических театров. Не последнюю роль в этом преображении сыграли выдающиеся российские оперные певцы: Дмитрий Хворостовский, Анна Нетребко, Мария Гулегина.

В результате опера – на пике популярности. Оперные залы полны, а на трансляции спектаклей в кинотеатрах невозможно достать билет. Москве в этом смысле есть чем гордиться, потому что здесь в оперу ходит огромное количество молодежи. Так что мысль Бориса Александровича Покровского о том, что опера станет самым популярным искусством, казавшаяся когда-то утопической, сегодня стала реальностью.

Миф № 2. Опера – это элитарное искусство для ценителей

– Как раз наоборот – опера рассчитана на самого широкого зрителя. Ведь что такое опера? Это популяризация литературного произведения. Кто бы знал «Даму с камелиями» Дюма, если бы не опера «Травиата», и кто бы знал «Король забавляется» Гюго, если бы не опера «Риголетто»? Опера всегда была фольклорным искусством. И потом, посмотрите на размеры оперных залов. Если бы опера была рассчитана на небольшую группу избранных, строить здания таких масштабов было бы просто бессмысленно.

Опера – это еще и зрелищное искусство. В драматическом театре спектакль может быть выдающимся, даже если из декораций на сцене только табуретка. В опере такое не пройдет. Поэтому оперные спектакли невероятно дороги. Но зритель может быть уверен, что увидит захватывающее действо, в котором, к тому же, участвует хор. К примеру, солисты геликоновского хора – это настоящая коллекция голосов и образов. Ростропович в шутку называл их хордебалет, и неспроста, ведь от артистов хора требуется отнюдь не только пение. В нашем театре они три раза в неделю занимаются сценическим движением и акробатикой. По сути, это полноценные артисты бродвейского мюзикла.

И наконец, оперный театр невероятно эмоционален. Мне кажется, это самое важное, потому что сегодняшнее искусство развивается преимущественно в концептуальном ключе: режиссеры и художники думают прежде всего о концепции спектакля. Музыка дает возможность добавить к этой концепции эмоцию.

Миф № 3. Оперу невозможно понять без музыкального образования

– Мне кажется, человек, который не слушает классическую музыку, сам себя наказывает. Но все поправимо: видимо, просто еще не пришло время. Симфоническая музыка – это божественный промысел, это общий язык, который принадлежит всей планете. На симфоническом концерте в Японии, Южной Африке и в Европе люди будут плакать в одних и тех же местах. Существуют какие-то колебания звука, которые влияют на людей одинаково. И чтобы это почувствовать, не обязательно заканчивать консерваторию.

Человеческий голос – это тоже уникальное явление. Как режиссер, который постоянно занимается с певцами, по тембру я могу узнать об артисте очень многое. В голосе человека зашифрованы его характер и сексуальность, образование и семейная история. Когда этот голос соединятся с симфоническим оркестром, полифония дает фантастический эффект. В опере, к тому же, невозможно спеть под фонограмму или исправить звук ревербератором: это только живой голос здесь и сейчас. И это тоже чувствует каждый зритель.

Гид новичка: как перестать бояться оперы и начать действовать

– Как подготовиться к походу в оперный театр?
– Мне кажется, зритель должен приходить таким, какой он есть. Было бы неправильно требовать от него предварительной подготовки, потому что театр – это в первую очередь эмоция, и наша задача сделать так, чтобы человек, даже если он пришел на спектакль в первый раз, не знает, что такое гамма, и никогда не читал «Евгения Онегина», все равно мог бы плакать, смеяться и сопереживать. Если зритель ориентируется в историческом, литературном, музыкальном контексте, это прекрасно – для него открываются новые уровни восприятия. Но если нет – такой зритель тоже хорош, как минимум потому, что он абсолютно открыт.

– Все-таки где заручиться знаниями по предмету?
– В «Геликон-опере» существует прекрасная образовательная программа музыковеда, проректора Российской академии музыки имени Гнесиных Дины Кирнарской. Это фантастические лекции об операх, идущих в нашем репертуаре, они пользуются огромным успехом и рассчитаны как раз на широкого зрителя. Кроме того, у нас регулярно проходят экскурсии по историческим и сценическим зонам театра, где зрители могут узнать, как создаются спектакли, как работает театральная машинерия. А недавно мы запустили новую экскурсионную программу по именным гримерным (в нашем театре каждая гримерная носит имя певца или музыканта).

– Как выбрать спектакль?
– Как правило, первый поход в оперный театр носит случайный характер. Если опыт оказывается положительным и зритель хочет продолжить, скорее всего, он будет исходить из названий, которые, что называется, на слуху: «Травиата», «Риголетто», «Евгений Онегин», «Пиковая дама»… Так постепенно будет формироваться вкус и склонность к стилистике того или иного театра. Вообще, мне кажется, люди, которые не любят оперу, или никогда в ней не были, или в первый свой поход попали на неудачный спектакль – настолько неудачный, что у них пропало желание прийти еще. Я бы, может, тоже не пришел, если бы в свое время не увидел спектакли Покровского…

– Есть ли универсальные оперы, доступные любому зрителю?
– А вот в этом смысле ориентироваться на название не стоит: одну и ту же оперу можно поставить совершенно по-разному. Все зависит от режиссера. Но смело могу сказать, что в «Геликон-оперу» можно идти на любое название. Как руководитель, я несу ответственность, поэтому, если спектакль не нравится мне лично или у меня есть ощущение, что он не будет любим публикой,в репертуар он не попадет.

– Можно ли ориентироваться на режиссера?
– Можно. В современном оперном театре режиссер – очень важная фигура: именно от него зависит многоразовый успех спектакля. «Какая глубина! Какая смелость и какая стройность!», – говорит Сальери Моцарту у Пушкина и тем самым определяет три компонента, которые должны быть в искусстве. Глубина – это концепция, стройность – это профессионализм, а смелость – это эмоция. В задачи режиссера входит, чтобы в спектакле присутствовали все три составляющие. Так что его важность трудно переоценить.

– Стоит ли рисковать и идти на экспериментальные постановки?
– Конечно. Если мы будем ориентироваться только на знатоков, то рискуем играть спектакли в пустом зале. Репертуар оперного театра зависит от множества факторов. Как в руководителе во мне сидит несколько человек – директор, продюсер и режиссер – с которыми я каждый раз провожу внутренние совещания. Моя личная режиссерская заинтересованность в том или ином материале, конечно, влияет на исход дела, но зачастую важнее оказывается наличие артиста, для которого имеет смысл делать тот или иной спектакль, или состояние репертуарной карты Москвы. Самое важное – это угадать то, что сегодня было бы интересно и публике, и труппе.

Ставя афишные названия, которые гарантированно обеспечивают приход зрителей, я не должен забывать и о важнейшей роли театра открывать новые или забытые произведения. Поэтому рядом с «Борисом Годуновым» или «Травиатой»в нашей афише может стоять современная опера «Доктор Гааз» Алексея Сергунина. Это малоизвестная опера, однако она посвящена интереснейшей фигуре, великому врачу, и поставлена на либретто Людмилы Улицкой. Другой пример – опера Умберто Джордано «Сибирь». Все знают этого композитора как автора «Андре Шенье», но мало кому известно, что он написал оперу на русский сюжет.

Моя задача как режиссера в том, чтобы любой материал, будь он классический или современный, был привлекателен для публики. В первую очередь он должен быть невероятно театральным и нести в себе эмоциональный заряд. Чтобы, покупая билет, зритель в любом случае не ошибся с выбором.

Топ спектаклей «Геликон-оперы» для начинающего меломана:

«Иоланта» Петра Чайковского
«Евгений Онегин» Петра Чайковского
«Служанка-госпожа» Джованни Перголези
«Телефон» Джанкарло Менотти
«Турандот» Джакомо Пуччини

Источник