Что нужнее правда или сострадание
СМЫСЛ: ПРАВДА ИЛИ СОСТРАДАНИЕ?
Социальная драма приобретает иной характер после появления Луки. Он присутствует в пьесе чуть более половины сценического времени: с середины первого действия, до конца третьего. Но именно этот персонаж становится центральным в проблемной, философской сюжетной линии драмы.
Лука – самый загадочный персонаж в пьесе. В отличие от других бывших людей, которые пунктирно воссоздают истории своей доночлежной жизни, он – человек без прошлого. В его рассказах возникает лишь несколько деталей-намеков. «Гляди – какой я? Лысый… А отчего? От этих вот самых разных баб… Я их, баб-то, может, больше знал, чем волос на голове было…» – признается он Пеплу (д. 2). «Мяли много, оттого и мягок…» – отвечает он на реплику Анны о своей ласковости, мягкости. А историю о праведной земле он связывает с Сибирью, упоминая ученого-ссыльного.
Даже имя персонажа загадочно-двойственно. С одной стороны, оно совпадает с именем третьего евангелиста. С другой, Пепел обыгрывает его в негативном ключе: «Что, Лука, старец лукавый, все истории рассказываешь?»
Лука – странник (это единственное в списке действующих лиц, афише, непрофессиональное и несемейное обозначение персонажа), прохожий, проходящий (так был назван позднее сквозной герой горьковской книги «По Руси»), однако особой природы. В отличие от бегунов, которых он упоминает, уходящих, скрывающихся от мира, Лука полон интереса к людским судьбам, он воспринимает жизнь как зрелище. «Мне – все равно! Я и жуликов уважаю, по-моему, ни одна блоха – не плоха: все – черненькие, все – прыгают…» – такова его вторая реплика в пьесе, произнесенная сразу после приветствия.
И все дальнейшее его поведение демонстрирует, с одной стороны, бытовую предупредительность, внимание к людям (особенно к больной Анне), с другой – способность, их глубокого понимания и утешения.
В случайных обмолвках и интимных беседах он узнает и угадывает заветные мечты или страхи обитателей ночлежки и предлагает лекарство: надежду или утешение.
Даже Пепел, вначале не поддающийся проповеди Луки и задающий ему вопрос: «Старик! Зачем ты все врешь?», вскоре принимает его советы и собирается начать новую жизнь с Наташей: «Я – не каюсь… в совесть я не верю… Но – я одно чувствую: надо жить… иначе! Лучше надо жить! Надо так жить… чтобы самому себя можно мне было уважать…» (д. 3)
Проблему Луки Горький четко обозначил в одном газетном интервью вскоре после написания «На дне» (1903): «Основной вопрос, который я хотел поставить, это – что лучше, истина или сострадание? Что нужнее? Нужно ли доводить сострадание до того, чтобы пользоваться ложью, как Лука? Это вопрос не субъективный, а общефилософский…»
Заметим, что Горький ставит вопрос асимметрично. Прямые антонимы (истина – ложь; бездушие, жестокость – сострадание) он заменяет сложной формулировкой: сострадание, доведенное до лжи, ложь как форма сострадания. (Не забудем также, что в русском языке существует серьезное различие между понятиями «истины» и «правды»: в самой пьесе ни разу ни говорится об истине, зато многократно встречается «правда».)
Наиболее отчетливо и резко эта проблема поставлена в рассказанной Лукой истории о праведной земле (д. 3). (В народных легендах этот утопический хронотоп обозначается как Беловодье или невидимый град Китеж.) Человек, которому вера в праведную землю помогала переносить жизненные тяготы, убивает себя, когда ему точно доказывают, что такой земли не существует.
«Вот… ты говоришь – правда… Она, правда-то, – не всегда по недугу человеку… не всегда правдой душу вылечишь…» – предваряет свою притчу моралью сам Лука.
Любопытно, как реагируют на нее другие персонажи. Циник и скептик Бубнов привычно усмехается: «Все – сказки… Все – выдумки… тоже! Хо-хо! Праведная земля! Туда же! Хо-хо-хо!» Зато мечтающая об иной жизни Наташа произносит странную фразу: «Не стерпел обмана…» Для нее обманом оказывается доказательство ученого, а вера в праведную землю – правдой.
В отношении к проповедям Луки персонажи довольно четко делятся на три группы. Они не затрагивают хозяев ночлежки, Медведева, Бубнова, Барона. Их принимают, в них верят Анна, Наташа, Актер. Между этими крайностями оказываются Пепел и Сатин. Пепел, как мы видели, колеблется: начиная с недоверия, он все же отзывается на слова Луки. Умный шулер и циник Сатин лично не затронут речами Луки, но зато в большом монологе из четвертого действия демонстрирует понимание его позиции, но одновременно и ее ограниченность.
Прочитавший «На дне» как социальную драму, С. А. Андрианов считал, что пьеса вообще могла окончиться третьим действием. «Катастрофа третьего акта дает такую естественную и исчерпывающую развязку, что зритель ушел бы из театра совершенно удовлетворенным, если бы четвертого акта и совсем не было».
В четвертом действии философская линия сюжета окончательно отодвигает в сторону социальную. Оно превращается в дискуссию об исчезнувшем Луке и полезности или вреде его проповеди.
«Хороший был старичок. А вы… не люди… вы – ржавчина!» – защищает Луку Настя. «И вообще… для многих был… как мякиш для беззубых…» – высмеивает ее Сатин. «Как пластырь для нарывов…» – подхватывает Барон. «Он… жалостливый был… У вас вот… жалости нет…» – вмешивается Клещ. «Старик хорош был… закон душе имел! Кто закон душа имеет – хорош!» – словно подхватывает слова Насти татарин.
Синтезом этой полемики ночлежных философов в пещере Платона оказываются два больших монолога Сатина. В первом идея спасительной лжи конкретизирована, поставлена в зависимость от характера, от возможностей человека: «Старик – не шарлатан! Что такое – правда? Человек – вот правда! Я – понимаю старика… да! Он врал… но – это из жалости к вам, черт вас возьми! Есть много людей, которые лгут из жалости к ближнему… я – знаю! я – читал! Красиво, вдохновенно, возбуждающе лгут. Есть ложь утешительная, ложь примиряющая… Кто слаб душой… и кто живет чужими соками, – тем ложь нужна… одних она поддерживает, другие – прикрываются ею… А кто – сам себе хозяин… кто независим и не жрет чужого – зачем тому ложь? Ложь – религия рабов и хозяев… Правда – бог свободного человека!»
Изначальный контраст лжи и правды в монологе Сатина восстановлен, а жалость стала способом лжи во спасение. Тем самым поведение Луки, кажется, оправдано.
Но дальше Сатин превращается в оппонента Луки и развивает свою философию человека в образе, отчасти напоминающем «мировую душу» из пьесы А. П. Чехова «Чайка» (1896). «Человек может верить и не верить… это его дело! Человек – свободен… он за все платит сам: за веру, за неверие, за любовь, за ум – человек за все платит сам, и потому он – свободен. Человек – вот правда! Что такое человек. Это не ты, не я, не они… нет! – это ты, я, они, старик, Наполеон, Магомет… в одном! (Очерчивает пальцем в воздухе фигуру человека.) Понимаешь? Это – огромно! В этом – все начала и концы… Все – в человеке, все для человека! Существует только человек, все же остальное – дело его рук и его мозга! Че-ло-век! Это – великолепно! Это звучит… гордо! Че-ло-век! Надо уважать человека! Не жалеть… не унижать его жалостью… уважать надо!»
«Ложь – религия рабов и хозяев… Правда – бог свободного человека! – Человек – это звучит гордо!» Такие звонкие фразы с подписью «М. Горький» любят публицисты и составители словарей афоризмов. Но не надо забывать контекст, в котором они возникают, и персонажа, которому принадлежат. В ответ на одобрительное суждение Барона после первого своего монолога Сатин иронически соглашается: «Барон. Браво! Прекрасно сказано! Я – согласен! Ты говоришь… как порядочный человек! Сатин. Почему же иногда шулеру не говорить хорошо, если порядочные люди… говорят, как шулера?» Второй же монолог предваряется не менее самокритичной репликой: «Когда я пьян… мне все нравится».
На фоне тонкого понимания людей, которое демонстрирует Лука, речи Сатина выглядит красиво-беспредметными. Это отчасти признавал и сам Горький: «В пьесе много лишних людей и нет некоторых – необходимых – мыслей, а речь Сатина о человеке-правде бледна. Однако – кроме Сатина – ее некому сказать, и лучше, ярче сказать – он не может. Уже и так эта речь чуждо звучит его языку. Но – ни черта не поделаешь!» (К. П. Пятницкому, 14 или 15 (27 или 28) июля 1902 г.).
Кульминацией пьесы становится все-таки не речь Сатина, а финальный эпизод. Ночлежники запевают. «Со-олнце всходит и захо-оди-ит… / A-а в тюрьме моей темно-о!» Вошедший Барон кричит о смерти Актера. И – после мучительной паузы – звучит негромкая последняя реплика Сатина: «Эх… испортил песню… дур-рак!»
Последний жест Актера повторяет поступок человека из притчи Луки, признавшего, что праведной земли не существует. Но его причины остаются неясными.
Виновен ли в этой смерти Лука, поманивший его рассказом о лечебнице для пьяниц и надеждой на возвращение на сцену? Или, напротив, Сатин, разрушивший эту надежду? («Пойдешь – так захвати с собой Актера… Он туда же собирается… ему известно стало, что всего в полуверсте от края света стоит лечебница для органонов…») Понял ли он бессмысленность своего существования? Или это была минутная слабость пьяного человека?
Последние слова Актера тоже не дают никакого ключа, никакой разгадки. «За меня… помолись… Помолись… за меня. – говорит он Татарину. – Ушел!»
И. Ф. Анненский, взвесив все аргументы, не выбрал позицию одного из оппонентов, а обнаружил, продемонстрировал противоречивость каждой точки зрения.
«Скептик и созерцатель, Лука заметил, что на навозе похвалы всякая душа распускается и больше себя показывает. Лука привык врать, да без этого в его деле и нельзя. А в том мире, где его носит, без лжи, как без водки, люди не могли бы, пожалуй, и водиться. Лука утешает и врет, но он нисколько не филантроп и не моралист. Кроме горя и жертвы, у Горького „На дне“ Лука ничего за собой и не оставил… Но что же из этого следует? Во-первых, дно все-таки лучше по временам баламутить, что бы там из этого ни выходило, а во-вторых… во-вторых, чем бы, скажите, и была наша жизнь, жизнь самых мирных филистеров, если бы время от времени разные Луки не врали нам про праведную землю и не будоражили нас вопросами, пускай самыми безнадежными».
«Слушаю я Горького-Сатина и говорю себе: да, все это, и в самом деле, великолепно звучит. Идея одного человека, вместившего в себя всех, человека-бога (не фетиша ли?) очень красива. Но отчего же, скажите, сейчас из этих самых волн перегара, из клеток надорванных грудей полетит и взовьется куда-то выше, на сверхчеловеческий простор дикая острожная песня? Ох, гляди, Сатин-Горький, не страшно ли уж будет человеку-то, а главное, не безмерно ли скучно ему будет сознавать, что он – все, и что все для него и только для него. »
Драма судьбы не возлагает вины на конкретного человека. Сладкая ложь-надежда Луки и гиперболический индивидуализм-человекобожие Сатина кажутся Анненскому равно притягательными и равно опасными – будоражащими, страшными, безнадежными – для души современного человека.
Любопытно, что автор финальных монологов оказывается для Анненского Сатиным-Горьким. Спор о героях и проблематике пьесы неизбежно переходил в выяснение отношений с автором.
Истина и сострадание, кажется, понятия несопоставимые друг с другом. Но Горькому в пьесе «На дне» удается мастерски их противопоставить. Одни герои произведения говорят правду другие проявляют сострадание. Чьё же поведение более верно?
Сатин выступает борцом за истину. Он убежден, что знать правду достоин каждый и только сильная личность способна ее принять. Только правда имеет способность влиять на человека, подталкивать к осознанию и пониманию своего истинного положения, правда заставляет преодолевать преграды, совершенствовать свое поведение и таким образом менять свою жизнь, в то время как сострадание способно лишь сеять ложь мнимых надежд. Истина придает человеку силы и уверенности. По словам героя ложь проповедуют только рабы.
В качестве антипода Сатину в пьесе выступает Лука. Мировоззрение странника кардинально отличается от Сатина. Лука ведущий отшельнический образ жизни сам не понимает куда приведёт его дорога странствий. Как человек он добр, милосерден, отзывчив. Его душа полна сострадания к чужим неудачам и вызванные ее порывами поучительные речи побуждают людей тянуться к жизни. Но это сострадание чаще всего основано на лжи и обмане. И как он лично уверен, эта ложь во благо. Лука наполняет души ранимых людей пустыми иллюзиями, которые не сподвигли никого начать действовать и пытаться менять свою жизнь к лучшему. Скорее всего, это было вызвано бессилием и слабостью. Люди не чувствовали в себе силы к изменениям, им проще было смириться и окончательно погрузиться в безысходность.
Анализируя пьесу Горького «На дне» нельзя прийти к четкому ответу, что лучше истина или сострадание? Каждый волен считать по своему, в зависимости от собственных взглядов и убеждений. Кто-то примет сторону Сатина и скажет, что только правда, какой бы она не была, способна менять людей, ведь сострадание только расслабляет человека и делает его более апатичным. А кто-то будет солидарен с Лукой и посчитает, что и без того сломленных людей нельзя добивать жестокой правдой.
2 вариант
«На дне» произведение написанное «пролетарским» писателем Максимом Горьким, в начале двадцатого века (1901-1902). Само произведение не являлось чисто литературным, это была пьеса для театра. Постановка этой пьесы была запрещена, затем её постановку разрешили только в Москве.
В итоге первой русской революции (1905) пьеса (урезанная) была разрешена к постановке в театрах.
В 1907 году пьеса начала ставится в Европе. Этому способствовал коммерсант а так же революционер (друг Ленина) доктор Гельфанд (Парвус). Однако часть средств (кассы что собрала пьеса) он просто украл. Кстати именно Парвус был посредником между Лениным и немцами во время Первой мировой войны, именно Парвус помог Ленину перебраться в «пломбированом вагоне» в Россию.
Именно эту пьесу использовали как орудие пропаганды революционные партии, в первую очередь большевики.
Суть произведения передана уже в названии «на дне», о тех кто опустился на дно социальной иерархии (в финансовом, духовно-культурном отношении). Им уже никогда не подняться.
Горький как бы воспроизводит тему «униженных и оскорблённых» Достоевского в реалиях начала двадцатого века, разницы нет никакой (кроме почти пол столетия времени).
Горький показал всю суть и отталкивающую правду социального низа. Это произвело фурор не только в культурной жизни России но и Европы.
В то же время не всё так ужасно и однобоко под темными и угрюмыми сводами старого дома, сами бродяги ведут разговоры о жизни и человеке, о его предназначении в этом мире и т. д. Не смотря на всю мерзость и отвратительность кругом происходящего, не убили полёт мысли и чувства в этих опустившихся людях.
Истина конечно превыше всего, это не только идея произведения, но и сам читатель приходит к этому, читая пьесу. Но, по мере чтения ты сопереживаешь героям, не смотря на их отталкивающий «вид».
Истина и сострадание это то что понимаешь и чувствуешь, читая произведение. Каждый читатель должен дать себе ответ после прочтения. И в этом безусловный плюс пьесы.
Также читают:
Популярные сегодня темы
Михаил Юрьевич Лермонтов принадлежит к числу самых великих русских писателей. Это безусловный и абсолютный факт. Произведения Михаила Юрьевича написаны на остросоциальные темы
Весна – это одно из лучших времен года. Самая замечательная и удивительная пора. Как много счастья приносит она людям. Весна – это как глоток воздуха, которого катастрофически не хватает суровой лютой зимой.
В «Недоросле» показывается то, насколько важным порой бывает умение быть достаточно искренним и воспитанным человеком. Также, на примере весьма отрицательных персонажей, показывается, насколько несоблюдение данных принципов
Самым увлекательным предметом в школе я считаю историю. Так интересно узнать, каким был первый человек, чем он занимался. Наскальные рисунки первобытного человека похожи на первые художества ребёнка.
На картине Михаила Сатарова Мороз зритель видит зимний лесной пейзаж. На заднем плане полотна небо ещё освещается лучами солнца, которое садится за далёким горизонтом. Чистое небо переливается оттенками жёлтого и оранжевого цветов
Сочинение на тему «Что лучше — истина или сострадание? (по пьесе М. Горького «На дне»)»
«Горькая правда» и «сладкая ложь» всегда стоят рядом, и каждый человек сам решает, что ему выбрать. Сколько бы ни прошло времени, а проблема правды и лжи останется неразрешенной, эта тема является вечной в литературе, поэтому к ней часто обращаются различные авторы.
М. Горький в пьесе «На дне» поднимает проблему истины и лжи. В произведении противопоставляются два героя – Сатин и Лука. Первый считает, что всегда нужно говорить правду, ведь «правда – бог свободного человека», люди же которые врут, являются для Сатина «слабаками». Лука утверждает, что необходимо сострадать людям, а сострадание, в его понимании, часто ложь – ложь во благо. Мне кажется, оба героя были в чем-то правы, к каждому человеку необходим был свой подход. Клещ и Актер, например, нуждались в «горькой правде», им был необходим такой толчок, который спровоцировал бы изменения, смог их «всколыхнуть», именно истина положила бы начало их борьбе и, возможно, они бы выбрались из этой «ямы». Кому-то нужна была успокоительная, «сладкая ложь» как Анне.
Анна после слов Луки не боялась смерти и «с легким сердцем» ушла «в мир иной». Для другого героя пьесы – Актера ложь оказалась смертельной. Он всем сердцем поверил в лучшее, в свое излечение от зависимости, но вскоре даже призрачная надежда на что-то хорошее разрушилась, а вместе с ней разрушилась и жизнь Актера. Он в отчаянии решился на самоубийство. На самом деле, Лука не был виноват в гибели Актера, и ухудшении положения жителей ночлежки. Он от всей души пытался помочь этим людям, Лука, действительно, переживал и сострадал, он думал, что своим милосердием и жалостью сможет «достучаться» до людей и их душ. Лука хотел дать им надежду и веру, чтобы они начали действовать, стремиться к чему-то. Его добро было основано на обмане, но для Луки это не было ложью, потому что, по его мнению, истинно то, что человечно. Смог понять «философию» Луки лишь Сатин, сказав: «Человек — вот правда!»
Таким образом, «спасительная ложь» бывает, но довольно редко. В большинстве случаев «горькая правда» лучше любого обмана, ведь в иллюзиях нельзя жить вечно. Человек, осознающий критичность ситуации, знающий истинное положение дел, начинает бороться и часто именно «горькая правда» помогает ему избежать множества проблем.
Популярные сочинения
Что лучше: истина или сострадание? (По драме М. Горького «На дне»)
Драма М.Горького «На дне» — сложное, многогранное произведение с глубоким философским содержанием. Что делает человека человеком? Что помогает и мешает жить? Каковы пути к обретению счастья? На эти вопросы автор ищет ответ вместе со своими героями – обитателями костылёвской ночлежки.
Интересно, что по проблемам, издавна волновавшим умы мыслителей, в пьесе высказываются не мастера философских диспутов, а люди «дна», необразованные или опустившиеся, косноязычные или не находящие нужных слов. Каждый из ночлежников имеет определённый взгляд на жизнь, исповедует свою «правду»: Бубнов и Барон, бесчувственные, далёкие от иллюзий люди, — сторонники жестокой «правды факта», довольствующиеся грубой реальностью; Анна, Пепел, Клещ, Настя, Актёр живут мечтой, но при этом мучаются, жаждут сочувствия.
Однако своеобразными «идеологами» «дна» можно, по-моему, считать лишь двух обитателей ночлежки – Луку и Сатина. Ведь «основной вопрос» драмы Горький сформулировал так: «Что лучше: истина или сострадание? Что нужнее? За истину в пьесе ратует Сатин, сострадание проповедует Лука.
Сатин – человек сильный, получивший определённое образование. Когда-то он служил на телеграфе, где и нахватался «умных» слов. Теперь он ловкий картёжник. Парадоксально, что правду воспевает шулер, то есть человек, живущий ложью. Тем не менее монологи Сатина ярки, эмоциональны, афористичны: «Человек – вот правда! Ложь – религия рабов и хозяев… Правда – бог свободного человека. » Взгляды Сатина близки Горькому. В одном из своих писем автор как бы вторит своему герою: «Существует только человек, всё же прочее есть мнение».
Сатин утверждает «дно» как норму существования, единственно достойную настоящего человека. Он и сам пренебрегает возможностью жить на честно заработанные деньги. По мнению Сатина, людей надо уважать, а не «унижать жалостью», не лгать им, а окончательно добивать правдой: так благороднее.
Другой точки зрения придерживается странник Лука. Этот герой добр, снисходителен к слабостям, терпим к чужим грехам, отзывчив на просьбы о помощи. «Мяли много, оттого и мягок», — говорит он о себе.
Ещё одна симпатичная черта Луки – его неподдельный интерес к жизни, к другим людям, в каждом из которых он способен разглядеть индивидуальность, «изюминку»: «Всякая блоха не плоха…»
Лука, безусловно, нужен страдальцам, которых в пьесе немало: Насте, Пеплу, Наташе, Актёру, Анне, Клещу. Им необходимо утешение и ободрение – своеобразная анестезия от преследующих их бед и стимулятор интереса к жизни. Чтобы утешить собеседника, Лука не придумывает никаких рецептов, он лишь умело поддерживает сложившуюся у каждого из ночлежников мечту: Актёра убеждает в существовании больницы для алкоголиков, в Анне укрепляет веру в загробную жизнь, в Насте – в идеальную любовь.
«Во что веришь, то и есть», — говорит странник. По-моему, неплохой девиз для «дна». Как бы подтверждая свои слова, Лука рассказывает ночлежникам притчу: мечта о «праведной земле» давала человеку силы жить, а правда толкнула его на самоубийство.
По словам Сатина, речи Луки – «ложь утешительная, ложь примиряющая», «ложь во спасение». Можно долго спорить о целесообразности такого обмана. Однако, на мой взгляд, нельзя не согласиться с Беранже, стихотворение которого постоянно декламирует Актёр:
Мир дороги найти не умеет,
Честь безумцу, который навеет
Человечеству сон золотой!
Думаю, Лука и является таким «безумцем».
Размышляя над «основным вопросом» драмы «На дне», Горький испытывает жизнью философии Сатина и Луки, показывает, как повлияли на ночлежников речи шулера и как – монологи странника.
До неожиданного ухода Луки самочувствие обитателей «дна» заметно улучшается; у большинства из них крепнет вера в возможность жить лучше. Умирающей Анне старик советует набраться терпения и обещает райскую жизнь на небесах. Женщина поверила ему и умерла спокойно. По философии же Сатина, который, кстати, довольно спокойно взирал на страдания умирающей, не стоило унижать её: ведь ложь под видом жалости не может не унизить человека.
Благодаря Луке, Пепел живёт мечтой о честной жизни в Сибири, а Настя – верой в идеальную любовь. По Сатину, необходимо вернуть их к прозаической действительности…
Итак, драма «На дне» — это примерка возможности помочь людям при помощи сострадания или правды. Абсолютно однозначного ответа на вопрос: «Что лучше: истина или сострадание? Что нужнее?» — в произведении нет.
Думаю, Горький испытывает определённые симпатии и к Сатину, и к Луке. А единственно верного решения подобной проблемы быть не может: истина, безусловно, лучше обмана, но иногда нужнее сострадание, «утешительная ложь».
Учебные материалы.. первая помощь в учебе…
«Милосердие и сострадание — вот чем мы можем уподобиться Богу, а когда мы не имеем этого, то не имеем ничего.» Иоанн Златоуст.
«И познайте истину, и истина сделает вас свободными» (Иоан. 8:32)
Что есть истина? (сочинение по пьесе «На дне» Горького)
В определённых жизненных ситуациях человеку приходится выбирать между двумя возможностями, решая вопрос о том, что лучше преподнести ближнему — горькую правду или спасительную ложь. Ответ на него ищут и обитатели ночлежки Костылёвых из пьесы М. Горького «На дне». Каждый из них предлагает свой рецепт достижения счастья, поскольку счастье, правда, истина становятся в контексте разговора словами-синонимами, а спор об истине превращается в спор о человеке, о правде и лжи. Герои по-разному трактуют понятие правды.
Другие герои — Настя, Анна, Наташа, Актёр, Пепел, Клещ — понимают правду как мечту, идеал, справедливость. Они верят в человека, и эту веру поддерживает новый жилец ночлежки — сладкоречивый старик Лука. Настя мечтает об идеальной любви — красивой, настоящей, чистой — и выдумывает её для себя, так как не находит ничего похожего в реальной жизни. Анна, веря в Бога, мечтает о рае — счастливой загробной жизни, так как её реальная жизнь подобна аду. Наташа надеется на чудо, мечтает об идеальном мужчине, который был бы избавителем и героем. Она хотела бы устроить самостоятельную семейную жизнь, избавиться от тирании сестры. Актёр грезит о былой славе, надеется вернуться на сцену. Пепел мечтает уйти в Сибирь, где ему видится вольная и праведная жизнь. Честный Клещ, не имея работы, верит в труд, успех.
В лагере «мечтателей» противостоят друг другу иллюзорная мечта и грубая реальность. Среди обитателей ночлежки выделяются милосердный Лука и внешне грубый Сатин. Кто из них прав?
С появлением Луки, который всех утешает и каждому сулит счастливое будущее, призрачные надежды несчастных растут. Но крушение их иллюзий приводит к цепной реакции трагедий. Настя и Клещ впадают в отчаяние. Анна умирает. Едва не погибает Наташа. Актёр вешается, не выдержав правды жизни. Пепел, убивший Костылёва, в тюрьме. При появлении Луки обитатели ночлежки впервые ощущают боль по поводу загубленной жизни. Он виноват в серии потрясений и смертей тех, кто ему так доверчиво внимал.
«Не всегда правдой душу вылечишь», — полагает Лука. Он утешает людей выдумкой, ложью. Правда, считает Лука, не нужна, ибо положение человека безнадёжно. А может быть, не так уж и плохо, что он поддерживает уже сложившуюся у каждого из героев мечту, стремится помочь каждому найти свою правду? «Во что веришь, то и есть», — убеждён он.
«Человек — вот правда», — говорит Сатин. Ложь — костыль для человека, а он настолько силён, что в состоянии встать на ноги без подпорок. Сатин верит во внутренние силы человека, в то, что он способен обойтись без поддержки извне. По логике Сатина, спасение человека — в нём самом. Человек — творец, преобразователь жизни.
Так кто же из двух философов «дна» прав? С одной стороны, можно согласиться с Лукой: вера, высокая мечта необходимы каждому человеку. Сильная вера позволяет мечте стать реальностью, правдой.
Однако прав и Сатин: только уверенность человека в собственных силах и его мужество могут изменить окружающий мир. Борись, и ты всё преодолеешь, если умеешь мечтать. Таким образом, правда Луки дополняет правду Сатина, как и наоборот.
Истина или сострадание? Ответа в пьесе нет. Да и в жизни его быть не может. У каждого свой выбор. У каждого своя правда.
Источник: Школьные сочинения на «пятерку». Для школьников и абитуриентов. — М.: ООО «Мир книги», 2004