Что носят в женской колонии
Слёзы под запретом: 9 заповедей российской женской тюрьмы
Об авторе: Наталья Дмитриева (имя изменено), 46 лет, Москва. Журналистка, в разное время работала в различных федеральных изданиях и PR-агентствах. Осуждена в 2013 году по ст. 105.ч 1 по обвинению в убийстве. По словам Натальи, обвинение было построено на косвенных доказательствах, но по совету адвоката она частично признала вину, чтобы ее осудили на 7, а не на 12 лет. Освободилась осенью 2019 г.
В каптерку рядом с душевой, где выдавали матрасы и белье, ввалилась гурьба женщин с баулами. Транзит из одной тюрьмы в другую. Веселые, упитанные и румяные, они разложили «тормозок» (так называют перекус), косметички, прихорашивались, ели и беспрестанно смеялись. Меня тоже пытались приободрить. «Ты первый раз, что ли? Не бойся, подруга, всюду жизнь». Оказалось, что у одной из них срок – 9 лет, у другой – 15. «Как вы можете смеяться? Вы ненормальные, да»? – мое удивление было настолько искренним, что они развеселились еще больше.
И современная российская тюрьма может быть далека от стереотипов: «Бьют, грязь, крысы, отнимают еду, издеваются над слабыми». Лично у меня другой опыт. В СИЗО сокамерницы приняли меня как родную, утешали, делились последним, пока я ждала первые посылки. Обычные женщины. Большинство попало по глупости, или за наркотики, или случайно убили сожителя, который бил и издевался. Матерых преступниц – единицы. Все как в жизни: разные характеры, разный социальный статус. Есть нищие и состоятельные. Разные есть. Бояться никого не надо, но и доверять никому не стоит.
Заповедь 1. Защищайте личное пространство
Это надо сделать в первую очередь. Причем как в физическом, так и в психологическом плане. Как любые сообщества, женщины сбиваются в группки или стаи – по двое или по несколько человек. Так легче жить в колонии. Но делать этого сразу по приезде туда ни в коем случае не следует, хотя соблазн будет велик. Желающие дружить, семейничать (жить совместным хозяйством) найдутся сразу, особенно если вы «греетесь» – то есть получаете посылки с воли. Как только с карантина вас определят в один из отрядов, будьте готовы к тому, что к вам немедленно начнут подкатывать разнообразные персонажи с предложениями попить чайку и посплетничать. Сразу расставьте все точки над соответствующими буквами: твердо отказывайтесь, стараясь никого не обидеть.
Вот поучительная история. Девочка с карантина (это в колонии имя нарицательное, означает «лох, которого можно развести», а на самом деле – просто новенькая) попала в лапы прожженной аферистке. Бабуля не работала, поэтому начала ей как бы помогать: стирать, готовить. И незаметно перешла на полное иждивение простушки: ела ее еду, курила ее сигареты, разговаривала со своей родней с ее телефонной карточки. Будучи еще и хорошим психологом, она манипулировала своей жертвой, умело пресекая все попытки прекратить отношения. Поэтому сразу четко определите свои границы. Заранее предупредите всех, что не надо вас беспокоить, когда вы читаете или занимаетесь чем-то. Или, например, о том, что не надо вас путать с табачным ларьком. Только начните раздавать сигареты направо и налево, скоро сами окажетесь на мели, а ответ «у меня нету» спровоцирует обвинения в жадности. Мол, как это так? Всегда давала, а сейчас нету? Зажала, значит.
Также пресекайте злословие в чужой адрес – скажите, что вам это неинтересно, иначе обязательно окажетесь в эпицентре очередной бессмысленной разборки. Не бойтесь постоянно обозначать свое личное пространство. Пару раз получив жесткий отпор при посягательстве на вашу территорию, стая в конце концов отстанет. И начнет уважать, поверьте.
Заповедь 2. Не скрывайте за маской истинное лицо, не врите
В обычной жизни многие люди так или иначе примеряют на себя разные маски, не то чтобы скрывая свое истинное лицо, просто «чтобы соответствовать». Так вот, зона – худшее место для маскарада. Колония – это замкнутое женское сообщество, пребывающее в фоновой стрессовой ситуации, в условиях постоянного принуждения. Жизнь по строгому распорядку, необходимость круглосуточно соблюдать правила, отсутствие рядом близких людей, равно как и возможности уединения, негативно сказывается на психике находящихся в заключении женщин. Носить «маску» здесь просто невозможно, во всяком случае, долго. Те, кто пытаются это делать, впоследствии непременно поплатятся, заработав на весь срок репутацию лицемерки, лгуньи и став объектом порицания. Здесь не скроешься от пристального внимания, и все недостатки – как на ладони. Поэтому не нужно пытаться строить из себя кого-то – даже если хочется переписать свое прошлое, чтобы самой в него поверить. Правда рано или поздно выплывет, как бревно, и огреет по голове так, что мало не покажется.
«Одеты лучше меня»: как Терешкова ввела тюремную робу для женщин-заключенных
Валентина Терешкова известна в нашей стране, прежде всего, как первая женщина-космонавт. Однако, с ее именем связаны и другие события, и яркие факты. Например, она стала первой в истории российской женщиной, получившей звание генерала. А еще она способствовала тому, что в женских исправительных учреждениях была введена единая тюремная униформа.
Терешкова посещает Харьковскую исправительную колонию
После своего космического полета, состоявшегося в 1963 году, Терешкова в космос больше не летала, зато начала активно заниматься политической и общественной деятельностью. В частности, с 1968 и до 1987 года Терешкова возглавляла Комитет советских женщин. В этот период она совершила множество поездок по стране, посещая самые разные учреждения от загородных пионерских лагерей до женских исправительных колоний. О неожиданных результатах посещения Терешковой женской колонии в Харькове, рассказала в своей книге «Серый – цвет надежды» поэтесса и диссидент Ирина Ратушинская. Она была арестована за антисоветскую деятельность в 1982 году и отбывала наказание до 1986 года.
По словам Ратушинской, Валентина Терешкова, обратила внимание на внешний вид зечек, которых выстроили перед ней тюремные начальники, и в сердцах воскликнула: «Да они одеты лучше меня!
Как бы там ни было, но с середины 1960-х годов в советских женских зонах действительно появилась униформа.
А как было раньше?
Униформа во всех тюрьмах и колониях мира стала нормой еще с XIX века. Женские тюрьмы исключением не были. В царской России послабление делалось только «политическим», которые и в сибирских острогах расхаживали в своей одежде. С появлением системы ГУЛага была внедрена и единая для всех зеков, независимо от того, за политические или уголовные статьи они сидят, униформа.
При Хрущеве, который всячески демонстрировал свое размежевание с эпохой культа личности Сталина, в режиме лагерей и тюрем были введены различные послабления. В женских лагерях это выразилось, в том числе, и в отсутствии обязательной формы одежды. Зечки имели возможность приобретать на свои деньги ткани в тюремных магазинчиках и шить из них одежду по собственному вкусу. А где много женщин, там неизбежно возникает и обмен выкройками и фасонами, и соперничество из-за платьев. В результате женские колонии и в самом деле стали несколько напоминать дома моделей. И если Терешкова действительно навещала Харьковскую колонию, то она не могла не обратить на этот факт внимания. И по легенде, изложенной в книге «Серый – цвет надежды», добилась введения единой униформы.
Как выглядит женская тюремная одежда?
Одежда женщин в исправительных колониях в советское время состояла из пиджака, юбки, и сапог в любое время года. Зимой костюм дополняется фуфайкой, позволяются носки. Кроме того, все отбывающие наказание женщины должны носить белые платки, которые можно снимать только на время сна и купания. В наше время этот фасон почти не претерпел изменений.
В книге Ратушинской сказано, что одежда эта крайне неудобная, особенно зимой. Женщины, выстраиваясь на поверки, очень мерзли в своих тонких юбках. В настоящее время юбки в холод можно носить поверх штанов.
Что же до платков, то они введены не для дополнительного унижения зечек, как говорят некоторые, а из гигиенических соображений. Мужчин в неволе обривают налысо, чтобы избежать распространения педикулеза. Женщин не обривают, но обязывают их носить платки.
Что носят в женской колонии
Фото: © ПравозащитникИнфо, Ксения Куркатова
Еще с советского времени накопилось множество работ, посвященных тюремной культуре. Именно в это время был бум криминальной жизни и возведение бытия в тюрьме в тюремную культуру. В народе даже ходил такой слух: «Одна половина страны сидит, а другая ее охраняет!».
Но при всем разнообразии сюжетов большинство авторов сосредоточены на уникальных особенностях жизни арестантов: жаргоне, татуировках, бесчинствах, интимной жизни за решеткой и др. Кроме того, если мужские тюрьмы и особенности содержания людей в сообществах закрытого типа изучались довольно активно, то скрытый от массового обывателя мир женщин в тюрьме до сих пор остается практически неисследованным.
К сожалению, в России совершается огромное количество преступлений не только среди мужчин, но и среди женщин. По статистике, собранной за 2017 год сотрудниками МВД РФ, преступления, совершенные женщинами, составляют 15%. Большинство из них – это умышленное убийство, наркотики, мошенничество, детоубийство. На сегодняшний день существует 35 мест лишения свободы, в которых отбывает свой срок примерно 60000 женщин. Женские «зоны» России, которых не так уж много, находятся в Кемеровской, Московской, Свердловской, Владимирской, Нижегородской, Самарской, Челябинской областях, Хабаровском и Краснодарском краях.
Из-за этого большинству заключенных приходится отбывать свой срок далеко от своего дома.
Не стоит забывать, что «зона», даже если она женская, – это место, где существуют свои правила, свой кодекс поведения: «авторитеты», «масти», «законы» и культура. Об иерархии в женской тюрьме хотелось бы и поговорить.
Странно то, что сейчас молодое поколение увлекается тюремной жизнью. Например, существует такая молодежная криминальная группировка, как «АУЕ», которая набирала «черную» популярность в прошлом году. Помимо этого современные дизайнеры используют тюремные татуировки как принты для своей одежды. Например, фирма «Горе» выпускает очень занятные футболки.
Журналисту сетевого издания «ПравозащитникИнфо» удалось пообщаться с женщинами, которые отбывают свой срок наказания в одной из тюрем России.
Возраст осужденных был от 19 до 41 года. Женщины осуждены по разным статьям. Двое сидели за наркотики, другие же сидели за убийства. Разговор начался с воспоминаний о первых днях лишения свободы, когда женщины попали в СИЗО. (По правам защиты информанта имена вымышлены, стилистика речи сохранена).
Лида: «В СИЗО был страх, но, когда перевезли в колонию, стало спокойнее, но все рано были странные чувства [осужденная, статья 288, часть 3 УК РФ – хранение и распространение наркотических средств]».
Анжела: «Короче, в первый раз было страшно входить, типа другие люди, не знаешь что да как. СИЗО – вообще казался адом».
Анжела: «Ну…. Место мало, народу много».
Автор: «А второй раз?»
У всех заключённых были практически такие же истории о первых днях пребывания.
Как в женских, так и мужских тюрьмах за СИЗО следует вход в новое еще необжитое тюремное пространство. Привычка существовать в совершенно других условиях делает человека неуверенным и уязвимым.
Лида: «Встаём в 6:00, идем на завтрак потом швейка [завод, где женщины, отбывающие свой срок, шьют игрушки для благотворительности в детские дома — прим.авт.], обед, снова швейка, 2 часа свободного времени, ужин и спать. Тут нужно все успевать, за режимом смотрят. Тяжело привыкнуть [Осужденная, ст. 288, часть 3 УК РФ «Хранение и распространение наркотических средств»]».
Рита: «Есть режим дня, от которого не деться, все по расписанию [Осужденная, ст. 111 ч.2 сроком на 1 год 6 месяцев]».
Анжела: «Все по режиму, вот и все. Встал, умылся, на швейку, потом обед, потом швейка, свободное время, спать [Осужденная, 111 ч. 4 срок, 8 лет]».
Входя в новый мир, человек перестает ориентироваться, не знает, как ему себя вести в этом обществе, его охватывает ужас от происходящего. По наблюдениям и разговорам с заключенными, осужденный не может найти смысла в таком наказании, питает себя бессмысленными надеждами, не верит в себя и в существование в этом месте, думая, что годы, проведенные здесь, пролетят быстро. Но со временем проходит социализация человека в закрытом обществе. Он начинает узнавать культуру, законы, понятия, статусы, жаргон, применять их в обществе, в котором находится.
Первым этапом социализации на новой территории становится разговор с новоприбывшей и выяснение информации по наиболее волнующим пунктам личного досье: статья, жизнь до задержания: профессия, семья. Ключевым в большинстве случаев становится статья, по которой проходит новенькая.
Лида: «В женской колонии можно стать «опущенной» только за детоубийство (ст.178 УПК РФ), так как для женщин дети – это самое святое, а именно в местах лишения свободы, где женщины скучают по своим любимым и родным [Осужденная, ст. 288, часть 3 УК РФ «Хранение и распространение наркотических средств»]».
В первые недели на новом месте женщины не «прессуют» и не оскорбляют «новенькую», они ведут беседы и узнают внутренние качества человека. Например, в первый день, как только осужденная попадает в отряд, ведутся расспросы на разные темы:
Марина: «Спросили откуда, про семью, за что села. Я рассказала свою историю, вот и все. Так приняли в отряд [осужденная ст. 111 ч. 2 сроком на 1 год 6 месяцев]».
Екатерина: «Познакомились, спросили, курю или нет, по какой статье, надолго ли. Про семью спросили. Вроде все, как и не на зоне… [Статьи 117,156,111 ч. 2 срок 4 года]».
Света: «Ну, в принципе, заходишь в отряд, ничего страшного нет: сидят и молодые, и взрослые, всякие, всякого возраста, тебе говорят, куда ложиться, где че. Потом чай могут предложить попить, побеседовать, нормально. Никто не нападает, никто не отбирает внаглую, со временем сам как-то приживаешься и все [Осужденная ст. 228 — 4 года и 11 месяцев]».
После того как информация о заключенном собрана, он наделяется в глазах сокамерников определенным статусом, становится на ступень иерархии. Иерархия в женской колонии отличается от мужских тюремных правил.
В женской зоне к «опущенным» другое отношение, они становятся изгоями, пожалуй, это главная категория сиделец, которым приходится расплачиваться в неволе за свое прошлое. Оскорбление и презрение к детоубийцам за решеткой — это их участь. Иногда бывали случаи избиения. Женщины, которые убили своих детей (детоубийство), сразу получают место в иерархической ступени как «опущенные» — изгои.
Света: «Ну, просто, плохо все будет! Никто общаться не будет, только будешь на всех стирать, убирать, там, я не знаю, посуду мыть, полы, там, я не знаю… [Статья 228 — 4 года и 11месяцев]».
«Сидящие женщины» стараются жить «семьями-группировками» — это очень похоже на клуб по интересам. Они заводят себе подруг по несчастью и ведут общение между собой, делясь передачками, которые прислали родственники, поддерживают друг друга морально, здесь не идет речи о любовных отношениях, это товарищество. Детоубийцы «одиночки» — это отдельная история. Как правило, в «семью» их никто не принимает, так как они нарушают самый важный канон касательно женщины и ее ребенка, о котором говорилось ранее.
В каждом отряде, камере, существует «старшая», которая знает всех осужденных в лицо и разделение женщин по «семьям», а также имеет налаженный канал коммуникации с администрацией и сотрудниками исправительной колонии. «Старшая» служит авторитетом и главным распорядителям обязанностей. В отличие от мужских авторитетов, «старшими» в женских тюрьмах становятся далеко не всегда матерые уголовницы. Главное, чтобы «бригадирша» (старшая — прим.авт.) имела организационные способности, лидерские качества, обладала умением руководить коллективом и поддерживать в нем порядок. «Старшая» по отряду избирается самими заключенными с одобрения администрации, на этот статус никто не претендует, так как он подразумевает постоянное общение с администрацией колонии.
Сравнивая положение дел, женскую иерархию с мужской, можно сказать, что в последней существует намного больше различных статусов, которых нет в женских тюрьмах. Например, в мужской тюрьме нет такого понятия, как «старшая». Авторитет и лидерство сидельца в камере определяется на этапе входа в нее. В мужской колонии главным в камере становится тот, у кого выше авторитет и кто чтит понятия воровского мира. В женской тюрьме чтят воровские законы только «легенды» и те, кто не первый раз сидит.
Авторитет старшей непререкаем — что она скажет, то остальные и должны делать. Беспредела в женских колониях практически нет, поскольку там содержится особый контингент — большинству осужденных женщин хочется поскорее вернуться домой, к семье и детям, получив условно-досрочное освобождение (УДО).
Анжела: «В каждом отряде есть старшая, она. отвечает за построение отряда и разделение на секции… [Статья 111 ч. 4 ср.8 лет]».
Светлана: «Вообще все говорят, что все как на воле, но я за свою жизнь многое видела. В ИК есть только старшие и активисты… [Статья 228 — 4 года и 11месяцев]».
Лида: «Как бы нужно поддерживать связь со старшей, ну. Она назначает, что нужно делать, кто шконки (кровать — прим.авт.) убирает, кто на улицу чистить двор [Статья 288 — 3, 5 лет]».
В большинстве случаев, женщины стараются стать «старшей» для того, чтобы быстрее освободиться по УДО. Также не стоит забывать о том, что «старшей» может стать женщина, которая выбрана и администрацией колонии или самим отрядом. В мужской колонии такого понятия как «старший» нет, оно считается негласным. Лидер или старший выбирается сам собой в зависимости от статуса.
Выше ранга «старшей» находятся «легенды». «Легенда» — это осужденная, которая имеет авторитет во всей зоне, как правило, имеет криминальные связи и чтит воровские законы, не имеет как такового режима дня и обладает различными привилегиями. Легендами могут стать женщины, которые вышли замуж за воров в законе, и люди, признанные в криминальной среде за свои «дела». Если сравнивать иерархическую пирамиду мужской и женской зоны, то «легенда» равна по статусу вору в законе, то есть такие женщины находятся на вершине тюремной иерархии. В одной из исправительных колоний «легенд» на данный момент нет. Про это явление из опрошенных слышало только 2 человека:
Лида: «Перед тем как сесть, короче, в первый раз, слышала, что есть легенды, ну как бы, женщины с большим криминальным прошлым, но в колонии их нет, есть только блатные [Осужденная, Статья 288, часть 3]».
Светлана: «Ну, тут легенд нет, но я сидела на юге, там, давно. Вот там была легенда (улыбается). Легенды сидят отдельно, они полностью упакованы, всегда есть, что покурить, там, еду, чай. Легенды – это как элита, живет по своим понятиям, она даже с нами не общалась [Статья 228 4 года и 11 месяцев]».
Если сравнивать с мужской тюрьмой, то этот статус идентичен статусу вора в законе. Это элита криминальной жизни, и все понятия и законы у них свои, так как они вращаются в одном кругу.
В середине пирамиды женской тюремной иерархии есть «активисты». Активисты — это осужденные, которые имеют тесную связь с администрацией зоны, рассказывая о произошедших делах в отряде и т.д., отвечают за участие и подготовку к культурным мероприятиям. Активистами становятся осужденные, которые хотят освободиться по условно досрочному. В отряде их воспринимают по-разному, например, «легенды» пытаются не контактировать, а «старшие», наоборот, ведут тесное общение, из-за того что не хотят потерять свой статус среди осужденных, а также среди охранников. В мужской тюрьме активистов как таковых нет, им «западло» общаться с администрацией колонии, так как это не авторитетно.
«Одиночки» — это вид осужденных, которые не принимают тюремную субкультуру и живут по закону, чтут не тюремную справедливость, а ту, которая существует на воле. Они презирают себя за то, что сделали, и считают это раскаянием за совершенное преступление, почти не общаются с отрядом, не заводят знакомств. Если «опущенные» готовы идти на контакт, то «одиночки» принципиально игнорируют своих сотрудников. О них известно очень мало, как правило, это психологический фактор «отрицания того, что происходит».
«Блатные», как объяснили мне осужденные, — это женщины, которые не первый раз находятся в тюрьме, чтят традиции и правила воровского закона. Как правило, в женской колонии «блатные» авторитета не имеют.
Светлана: «Есть ну как бы блатные, есть немножко как бы простые люди [Осужденная, Статья 288, часть 4]».
Автор: «Кто такие блатные?»
Светлана: «Короче, как тебе объяснить — это те, кто не первый раз сидит и знает, что к чему».
Автор: «Они имеют какой-то авторитет?»
Светлана: «В женской зоне все общее, авторитета как такового нет [Осужденная, ст. 288, часть 4]».
В отличие от женщин, у мужчин «блатные» в авторитете, так как для них воровские понятия играют важную роль.
Личностное отношение к тюремной культуре также может служить критерием при наделении человека тюремным статусом. Например, существуют «одиночки», которые не хотят принимать участие в тюремной культуре и их понятиях. Существуют и «опущенные», которые, не принимая собственных решений, становятся частью этой культуры. Также есть люди, которые принимают «понятия» и живут по ним, даже находясь на воле. В женской колонии неважно, первый ли ты раз отбываешь наказание. Им важнее личные качества человека и его прошлая жизнь до заключения.
В мужской тюрьме все иначе — для них важна иерархическая ступень, понятия, тюремная культура. Здесь не существует «одиночек», из-за этого каждый заключенный, только попадая за решетку, начинает существовать в качестве винтика в этой деформирующейся системе.
Вся правда о женских колониях
По последним данным, в нашей стране находится тридцать пять колоний и тюрем для женщин. В них содержится около шестидесяти тысяч представительниц прекрасного пола, это приблизительно пять процентов от всех осужденных России.
Несовершеннолетних девочек, попавших за решетку, по статистике ФСИН, около тринадцати тысяч.
Где и кто сидит
Существуют женские колонии трех видов: общего, строгого режима и колония-поселение. Чаще всего дам определяют в колонии общего режима и поселения. Для несовершеннолетних есть воспитательная женская зона. Строгий режим предусмотрен только для рецидивисток. Обычно туда попадают женщины-убийцы, повторно или неоднократно совершившие данное преступное деяние. За воровство или грабеж строгий режим дают редко. Самая распространенная статья, по которой россиянки оказываются за колючей проволокой, хранение и распространение наркотиков (более шестидесяти процентов от общего числа).
Не очень любят на зоне воровок, они способны красть у своих же, что жестко пресекается остальными осужденными. Женщины-убийцы составляют не более шести процентов от всех, попавших в заключение. Чаще всего их статья классифицируется как «убийство по неосторожности» или «превышение уровня допустимой самообороны». Такие случаи весьма распространены. Особый контингент — мошенницы, иногда в особо крупных размерах. Дамы ухоженные, они часто выходят по УДО, отсидев чуть более половины срока.
Традиционно лагерным краем называют Мордовию. Здесь двадцать исправительных учреждений, три из них — женские зоны: ИК-2 (поселок Явас). ИК-13 и ИК-14 (поселок Парца). В каждой из колоний существует промышленная зона, в некоторых выстроены собственные подсобные хозяйства. Мордовия достаточно тяжелое место для отбывания наказания, бывшие осужденные рассказывают о сложных бытовых условиях, случаях издевательства администрации, скудном питании и отсутствии элементарной гигиены.
Пожизненно отбывать наказание дамам не придется. Согласно российскому законодательству, женщинам не назначается подобная мера наказания.
Бытовые условия
Судя по отзывам бывших осужденных, зоны радикально отличаются друг от друга. Одни из них напоминают ад, в других вполне сносно и терпимо, если у тебя есть финансы и возможность постоянно получать посылки. За деньги можно купить послабление режима, вкусную еду и относительно спокойное существование без дежурств и притеснений сокамерниц.
Проживают женщины в казармах, рассчитанных приблизительно на сорок человек, в них есть душ, отведенный закуток под туалет и отгороженная зона кухни. В условиях, когда уединиться практически невозможно, такая планировка позволяет хотя бы иногда находиться вдали от толпы людей. В меньших камерах психологически гораздо труднее, там нет выделенной кухни, а телевизор всегда включается по желанию старшей. В отличии от мужских зон, в женских практически отсутствует борьба за лидерство.
Старшая
В каждом отряде — четыре отдельно стоящие кровати, не двухэтажные — «поляны». Спят на них избранные: старшая и те, кого она назначит. Спальное место можно выкупить за деньги или сигареты. Такса зависит от ответственной по отряду, она устанавливает тарифы и количество дней, когда можно пользоваться особенным положением. Старшая выбирается путем общего голосования, но ее кандидатура должна быть одобрена администрацией, либо назначена той же администрацией. Она отвечает за все, что происходит в отряде. Малейшее нарушение режима, беспорядок или драки сразу становятся поводом для наказания старшей, а она, в свою очередь, жестко спрашивает с сокамерниц. Для поддержания чистоты, старшая составляет графики дежурств. Этим женские зоны тоже отличаются от мужских — здесь практически каждое действие регламентируется графиком. Даже стирка и сушка белья происходит у каждой дамы в свой день. Дежурство не считается чем-то постыдным, но в одиночку довольно тяжело трижды в день убирать территорию камеры. Многие женщины, имеющие деньги, продают свое дежурство сокамерницам за сигареты или чай. Драки и разборки в камерах случаются, но не столь часто.
Семьи
Многие женщины живут «семьями», но такие группы не имеют под собой сексуального подтекста. Просто несколько человек ведут совместное хозяйство, обычно весь отряд со временем разбивается на такие сообщества. Случаи изнасилований крайне редки. Лесбийские пары обычно складываются среди женщин, которые находятся в заключении более десяти лет. Это не особо приветствуется и афишируется, но принуждать к сожительству никто не станет. В большинстве случаев романтические отношения заводят девушки, которые попадают в места лишения свободы не в первый раз. Женщины в паре поддерживают друг друга. Если они вдруг окажутся в разных камерах, то сделают всё, чтобы воссоединиться. Обычно сокамерницы и старшая либеральны к лесбийским парам и не чинят им препятствий. Той же политики нередко придерживается администрация.
Трудовые будни
Женская тюрьма — не санаторий. Здесь необходимо работать, и работать много. В основном шьют спецодежду. Подъем в шесть утра. Час на гигиенические процедуры и завтрак, в семь все должны стоять у входа в промзону. Рабочий день длится в каждой зоне по-разному, так же как и рабочий график. Где-то женщины вкалывают по двенадцать часов с часовым перерывом на обед и одним выходным днем в неделю, где-то «два через два». Существует дневная норма выработки, за невыполнение которой может быть наказан весь отряд, поэтому все стараются хорошо и быстро справится с заданием. Помимо шитья, существует работа уборщиц, поварих и посудомойщиц. В некоторых колониях построены свои пекарни, где тоже работают женщины. Во многих исправительных учреждениях существуют клубы, они поднимают статус колонии в глазах проверяющего начальства. Зэчки устраивают конкурсы, ставят спектакли и проводят праздники. Никто их не заставляет, они сами готовы хоть как-то скрасить серые будни.
Форменная одежда
Согласно законодательству, каждой женщине должны выдать одежду и белье на один год. Но в реальности данное правило соблюдается редко. К примеру, в Мордовии осужденные часто получают следующий набор: рубашка; юбка или брюки; платок; телогрейка; один комплект нижнего белья. Все вещи носятся около трех лет, а то и более. В условиях зимних морозов женщины не имеют возможности поддеть под тонкую рубашку кофту или футболку и мерзнут в холодных швейных цехах. Платок нельзя снимать до самого отбоя, он должен находиться на голове постоянно. В других колониях дамы получают только одни брюки и телогрейку в зимнее время, это существенно осложняет жизнь тем, кто не получает передачи из дома. Приходится выкупать одежду у сокамерниц или ходить в обносках. Это приводит к антисанитарии и простудным заболеваниям.
Рождение ребенка
Выносить ребенка в колонии удается далеко не всем. Многие беременности заканчиваются выкидышами, это связано с тяжелыми бытовыми условиями и плохим медицинским обслуживанием. Тюремные больницы не имеют необходимого оборудования и медикаментов. Даже при наличии профессиональных и добросердечных врачей в экстренном случае они не могут оказать необходимую помощь, чтобы сохранить беременность.
Не каждая колония дает возможность матери находиться рядом с ребенком до трех лет. Чаще всего малыш сразу переправляется в детское отделение больницы, а потом в дом малютки. В других случаях новорожденный содержится в соседнем здании, а мама видит его лишь несколько часов в день во время прогулки. После трех лет дите отправляется в детский дом или на воспитание к родственникам.
Основные проблемы
1. Антисанитарные условия.
Многие осужденные не имеют возможности получить средства гигиены, даже обычное мыло. Не всегда могут помыться и уединиться в туалете. Все интимные процедуры проходят на виду у коллектива. В мужских зонах к таким условиям относятся спокойнее, чем в женских.
2. Свежий воздух.
К сожалению, не во всех колониях есть возможность гулять, что создает дополнительные трудности и служит источником инфекции.
3. Бесчеловечное отношение надзирательниц.
Конечно, среди надзирательниц существуют и отличные сотрудницы, которые относятся к осужденным с большим вниманием и видят в них людей. Но, к сожалению, их процент крайне мал. В основном надзирательницы (сами женщины, между прочим) стараются всячески унизить осужденных и практикуют различные издевательства.
4. Скудное питание.
Многие колонии закупают продукты не лучшего качества, что сказывается на здоровье женщин. У кого есть деньги, тот тюремной едой не питается, готовит себе самостоятельно из продуктов, присланных родственниками.
5. Отсутствие медицинского обслуживания.
В российских женских колониях, как и в мужских, высоки случаи заболевания туберкулезом и инфицирование ВИЧ. Таких осужденных около 45%. Своевременно не оказывается медицинская помощь, многих вообще не лечат, пока ситуация не становится критической.
6. Товарно-денежные отношения между заключенными и администрацией.
Существовать в колонии без денег практически невозможно. За них можно купить телефон, дополнительные свидания и послабления режима. В некоторых колониях ходят слухи о выходах по УДО за фиксированную денежную сумму. За определенную плату можно попасть в тюремные салоны красоты, сделать маникюр и педикюр и даже ходить целый день с макияжем.
Правила поведения
Сотрудники тюрем дабы не создавать себе лишних проблем стараются распределять женщин по камерам так, чтобы они попадали «к своим». Бухгалтеры сидят с бухгалтерами, «колхозницы» с «колхозницами» и так далее.
Женщинам-заключенным не зазорно жаловаться и писать доносы на сокамерниц (в дни приема к сотрудникам колонии выстраиваются очереди).
В женских колониях нет общей кассы (общака). Конфликты здесь глубже и длительнее, а во время драки в ход идут ногти и зубы.
Факт изнасилования в женской колонии редко можно доказать, еще реже – вынести за пределы зоны.
Среди заключенных-женщин практически нет категории, которую будут целенаправленно гнобить и прессовать. Отношение зависит только от личностных качеств и силы характера. Изгоев на женской зоне просто сторонятся. Чаще всего презирают героинщиц – наркоманок с большим стажем. Расплачиваются за совершенный проступок детоубийцы – это изначально изгои, подвергающиеся регулярным избиениям.
В списоке презираемых также осужденные с диагнозом ВИЧ; женщины с венерическими или онкологическими заболеваниями.
Основное правило – вести себя естественно, «не быковать» и не нарываться на неприятности. Особо ценится сила духа, стойкость, умение общаться и строить взаимоотношения. Если не знаете, куда присесть – обязательно спрашивайте. Передвигать или трогать чужие вещи категорически запрещается. Не стоит замыкаться в себе и отгораживаться от коллектива – это грозит дракой.
По свидетельству очевидцев, досмотры в женских колониях жестче и страшнее, чем в мужских. Процедура происходит со значительной долей унижения: узницу могут заставить раздеться догола, искать во рту и в волосах. Каждый шов одежды прощупывается. Подразделяется досмотр на: легкий (проход через рамку, проверка карманов); глубокий (полное раздевание); плановый (2-3 раза в месяц); внеплановый (в любой момент). Чаще всего шмон устраивают после прогулки (или смены), перед встречей со следователем или адвокатом.
Девушки часто подвергаются пыткам со стороны сотрудников лагеря, обычно сексуальные изощрения остаются безнаказанными. Впрочем, многие дамы сознательно вступают в сексуальные отношения с сотрудниками колонии, дабы получить некоторые выгоды и послабления.