Что необходимо россии по мнению ломоносова
Ломоносов: семь заветов потомкам для величия Руси
300-летие величайшего гения Земли Русской Михайло Ломоносова, как и следовало ожидать, прошло практически незамеченным (если сравнивать с юбилеями каких-нибудь попсовых певичек и шутов).
Почему столь бездарно упущен даже такой значимый повод явить молодому поколению ярчайший пример служения Отечеству — в дополнительных объяснениях не нуждается. Все и так давно ясно.
Как пишет общественный деятель Владимир Никитин:
«Ломоносов вошел в мировую историю как универсальный гений. По необъятности интересов он превосходил даже Леонардо да Винчи.
Одно перечисление родов занятий великого ученого впечатляет: химия и физика, металлургия и горное дело, астрономия, география и этнография, народное просвещение, история, языкознание, ораторское искусство и поэзия, экономика и социология, организация науки и производства. Во всех этих направлениях деятельности М.В. Ломоносов проявил выдающиеся знания и способности, чем завоевал мировую славу.
Сам Ломоносов больше думал не о своей мировой славе, а о развитии и укреплении России. Крепкими узами он был связан с русским народом и с Отечеством и не жалел сил и трудов для их блага. Ломоносов создал для потомков научную, образовательную и культурную базу, познание которой нынешним поколением позволит быстро вернуть величие России.
Ломоносов оставил нам, потомкам, семь главных заветов.
Первый — служить народу и работать во благо Отечества, укреплять могущество России, наращивая его освоением Сибири, Севера и Космоса.
Второй — правильно выбирать модель развития России в соответствии с пространством и временем. Развивать науку, образование, культуру и экономику на основе Русского Ума и Русского Лада.
Третий — постигать истину и вести просвещение народа, создавая систему образования, т.е. обучение и воспитание молодого поколения на основе образов реальной действительности, тесной связи теории и практики.
Четвертый — беречь и развивать русский язык, как главную святыню русского народа, как основу научного познания и духовного сплочения народов России. Постигать русскую грамматику и риторику.
Пятый — сохранять связь времен и поколений. Не допускать фальсификации русской истории и унижения русского достоинства, давать отпор русофобии, крепить дружбу народов России.
Шестой — развивать экономику России, как единый народно-хозяйственный комплекс на основе единства науки и производства. Русская наука должна служить не получению презренного прибытка, а укреплению могущества России и благосостояния её народа.
Седьмой — проявлять отвагу и уметь постоять за себя и за Россию.
Подытоживая свой жизненный путь, Ломоносов писал 30 января 1761 года, что природа дала ему терпение, благородную упрямку и смелость к преодолению всех препятствий, мешающих распространению науки в Отечестве. А препятствий было много. И главное из них – это насаждаемое в годы царствования Анны Иоановны западное умственное иго.
Точно также как и сейчас России навязывали западную модель развития с её механистической картиной мира, схемотворчеством и формальной логикой в познании с чуждым русской душе стремлением к наживе и к господству над природой и народами.
Ломоносов в полном объеме ощутил на себе козни инострацев-шумахеров в академии и западников среди российской знати. При этом его унижали не только как крестьянского сына, но и как русского. Находясь под арестом в камере в статусе «колодника Ломоносова» он написал стихи:
«Избавь меня от хищных рук
И от чужих народов власти.
Их речь полна тщеты, напасти.
Рука их в нас наводит лук!
Эти строки актуальны и для патриотов в сегодняшней России. Нынешние «шумахеры» в науке, образовании и культуре также травят русских по духу ученых, преподавателей и деятелей искусств.
Главное, что сейчас должны взять из Ломоносовского наследия на вооружение патриоты России — это его отвагу, дерзость, умение постоять за себя и Россию. Велика Россия, а отступать нам больше некуда. Или мы начнем жить своим умом и за две пятилетки наверстаем потерянное за двадцать лет прозападных реформ, или Россию, как государство, сотрут с карты мира, а народ русский физически уничтожат и вычеркнут из истории человечества.
Сейчас нас опять обращают в рабство. И больно смотреть на тех академиков и ректоров, служителей науки и искусства, которые заискивают перед властьимущими и ради сохранения своих чинов и привилегий насаждают губительную для народа и России модернизацию по западной модели и искореняют заложенные Ломоносовым принципы и традиции отечественной науки, культуры и экономики.
Главную суть ломоносовского наследства верно осознал и выразил в стихах поэт и дипломат Ф.И. Тютчев. Вот его цитата: «Да, велико его значенье. Он верный Русскому уму. Завоевал им Просвещенье!».
«Русский ум», которому хранил верность Ломоносов, по-научному называется – антропокосмизм, т.е. человек – часть Космоса. Это особое космическое миропонимание русского народа, коренным образом отличающееся от западного антропоцентризма, в котором человек возвеличен сверх меры.
Русское мировоззрение воспринимает Вселенную, как живой организм, в котором основной принцип существования – Лад. Русский Лад – это гармония между человеком, обществом и природой в едином Космосе. Это созидание, а не разрушение.
Ломоносов доказал, что для эффективного развития России необходимо мыслить и действовать по русски Ломоносов, получивший образование в Европе, отверг европейский антропоцентризм, как абсолютно неприемлемый и губительный для России. Основываясь на «русском уме», Ломоносов стал основоположником научного русского космизма. Он стал убежденным и активным проводником не западной, а русской модели развития России.
Живя по Правде, в единстве слова и дела, он сам стал образцом такой гармонии. Ломоносов олицетворял в себе единство материального и духовного мира, проявляя гениальность и в естественных и в гуманитарных науках. Он был истинным творцом–созидателем, великим тружеником и патриотом России. Ломоносов оставил нам в наследство соответствующий «русскому уму» целостный диалектический проект науки и теорию познания, основанную на изучении реальной действительности.
Великий ученый доказал, что для эффективного развития России необходимо мыслить и действовать по-русски. Главную роль в познании мира Ломоносов отводил языку. Он глубоко осознал связь языка и мышления с конкретным пространством и временем. Рассматривал язык не как застывшее явление, а как живой развивающийся организм, зависящий от миропонимания и нрава народа, среды его обитания, уровня развития техники, науки, культуры. Ломоносов писал, что «Разум и слово есть хранители наших действий. А грамматика является первой предводительницей ко всем наукам». Он говорил, что «без русской грамматики тупа оратория, косноязычна поэзия, неосновательна философия, неприятна история, сомнительна юриспруденция». А сейчас вопреки завету Ломоносова и его научному наследию Министр образования России Фурсенко сокращает уроки русского языка в российской школе. Продуктом такой школы, по их задумкам, должен стать человек-товар, а не человек-творец.
Не по-русски и не во благо России мыслят и действуют нынешние правители. Вновь, как и во времена Анны Иоановны в России осуществляется стратегия, направленная на укрощение энергии русского народа и уничтожение его духовности. Руководители государства и их министры внушают нам, что ученые на Западе лучше и надо завозить их в Россию. Что танки наши и бронетранспортеры, морские суда и самолеты хуже западных. Поэтому надо прекратить все производство и закупать за рубежом. И закупаем.
Ломоносов обосновал теоретически и доказал на практике, что к могуществу приведет Россию только стратегия подъема народного духа и его творческого созидания.
Белинский так писал о Ломоносове: «Ослепительно и прекрасно было это явление. Оно доказало собой, что человек есть человек во всяком состоянии и во всяком климате, что гений умеет торжествовать над всеми препятствиями, какие ни противопоставит ему враждебная судьба, что, наконец, русский способен ко всему великому и прекрасному».
Полное собрание сочинений Михаила Васильевича Ломоносова, с приобщением жизни сочинителя и с прибавлением многих его нигде еще не напечатанных творений.
Ломоносов доказал, что для эффективного развития России необходимо мыслить и действовать по-русски
300-летие величайшего гения Земли Русской Михайло Ломоносова, как и следовало ожидать, прошло практически незамеченным (если сравнивать с юбилеями каких-нибудь попсовых певичек и шутов).
Почему столь бездарно упущен даже такой значимый повод явить молодому поколению ярчайший пример служения Отечеству — в дополнительных объяснениях не нуждается. Все и так давно ясно.
Как пишет общественный деятель Владимир Никитин:
«Ломоносов вошел в мировую историю как универсальный гений. По необъятности интересов он превосходил даже Леонардо да Винчи.
Одно перечисление родов занятий великого ученого впечатляет: химия и физика, металлургия и горное дело, астрономия, география и этнография, народное просвещение, история, языкознание, ораторское искусство и поэзия, экономика и социология, организация науки и производства. Во всех этих направлениях деятельности М.В. Ломоносов проявил выдающиеся знания и способности, чем завоевал мировую славу.
Сам Ломоносов больше думал не о своей мировой славе, а о развитии и укреплении России. Крепкими узами он был связан с русским народом и с Отечеством и не жалел сил и трудов для их блага.
Ломоносов оставил нам, потомкам, семь главных заветов.
Первый — служить народу и работать во благо Отечества, укреплять могущество России, наращивая его освоением Сибири, Севера и Космоса.
Второй — правильно выбирать модель развития России в соответствии с пространством и временем. Развивать науку, образование, культуру и экономику на основе Русского Ума и Русского Лада.
Третий — постигать истину и вести просвещение народа, создавая систему образования, т.е. обучение и воспитание молодого поколения на основе образов реальной действительности, тесной связи теории и практики.
Четвертый — беречь и развивать русский язык, как главную святыню русского народа, как основу научного познания и духовного сплочения народов России. Постигать русскую грамматику и риторику.
Пятый — сохранять связь времен и поколений. Не допускать фальсификации русской истории и унижения русского достоинства, давать отпор русофобии, крепить дружбу народов России.
Шестой — развивать экономику России, как единый народно-хозяйственный комплекс на основе единства науки и производства. Русская наука должна служить не получению презренного прибытка, а укреплению могущества России и благосостояния её народа.
Седьмой — проявлять отвагу и уметь постоять за себя и за Россию.
Подытоживая свой жизненный путь, Ломоносов писал 30 января 1761 года, что природа дала ему терпение, благородную упрямку и смелость к преодолению всех препятствий, мешающих распространению науки в Отечестве. А препятствий было много. И главное из них – это насаждаемое в годы царствования Анны Иоановны западное умственное иго.
Точно также как и сейчас России навязывали западную модель развития с её механистической картиной мира, схемотворчеством и формальной логикой в познании с чуждым русской душе стремлением к наживе и к господству над природой и народами.
Ломоносов в полном объеме ощутил на себе козни инострацев-шумахеров в академии и западников среди российской знати. При этом его унижали не только как крестьянского сына, но и как русского. Находясь под арестом в камере в статусе «колодника Ломоносова» он написал стихи:
«Избавь меня от хищных рук
И от чужих народов власти.
Их речь полна тщеты, напасти.
Рука их в нас наводит лук!
Эти строки актуальны и для патриотов в сегодняшней России. Нынешние «шумахеры» в науке, образовании и культуре также травят русских по духу ученых, преподавателей и деятелей искусств.
Главное, что сейчас должны взять из Ломоносовского наследия на вооружение патриоты России — это его отвагу, дерзость, умение постоять за себя и Россию. Велика Россия, а отступать нам больше некуда. Или мы начнем жить своим умом и за две пятилетки наверстаем потерянное за двадцать лет прозападных реформ, или Россию, как государство, сотрут с карты мира, а народ русский физически уничтожат и вычеркнут из истории человечества.
Сейчас нас опять обращают в рабство. И больно смотреть на тех академиков и ректоров, служителей науки и искусства, которые заискивают перед властьимущими и ради сохранения своих чинов и привилегий насаждают губительную для народа и России модернизацию по западной модели и искореняют заложенные Ломоносовым принципы и традиции отечественной науки, культуры и экономики.
Главную суть ломоносовского наследства верно осознал и выразил в стихах поэт и дипломат Ф.И. Тютчев. Вот его цитата: «Да, велико его значенье. Он верный Русскому уму. Завоевал им Просвещенье!».
«Русский ум», которому хранил верность Ломоносов, по-научному называется – антропокосмизм, т.е. человек – часть Космоса. Это особое космическое миропонимание русского народа, коренным образом отличающееся от западного антропоцентризма, в котором человек возвеличен сверх меры.
Русское мировоззрение воспринимает Вселенную, как живой организм, в котором основной принцип существования – Лад. Русский Лад – это гармония между человеком, обществом и природой в едином Космосе. Это созидание, а не разрушение.
Ломоносов доказал, что для эффективного развития России необходимо мыслить и действовать по русски Ломоносов, получивший образование в Европе, отверг европейский антропоцентризм, как абсолютно неприемлемый и губительный для России. Основываясь на «русском уме», Ломоносов стал основоположником научного русского космизма. Он стал убежденным и активным проводником не западной, а русской модели развития России.
Живя по Правде, в единстве слова и дела, он сам стал образцом такой гармонии. Ломоносов олицетворял в себе единство материального и духовного мира, проявляя гениальность и в естественных и в гуманитарных науках. Он был истинным творцом–созидателем, великим тружеником и патриотом России. Ломоносов оставил нам в наследство соответствующий «русскому уму» целостный диалектический проект науки и теорию познания, основанную на изучении реальной действительности.
Великий ученый доказал, что для эффективного развития России необходимо мыслить и действовать по-русски. Главную роль в познании мира Ломоносов отводил языку. Он глубоко осознал связь языка и мышления с конкретным пространством и временем. Рассматривал язык не как застывшее явление, а как живой развивающийся организм, зависящий от миропонимания и нрава народа, среды его обитания, уровня развития техники, науки, культуры. Ломоносов писал, что “Разум и слово есть хранители наших действий. А грамматика является первой предводительницей ко всем наукам». Он говорил, что «без русской грамматики тупа оратория, косноязычна поэзия, неосновательна философия, неприятна история, сомнительна юриспруденция”. А сейчас вопреки завету Ломоносова и его научному наследию Министр образования России Фурсенко при поддержке Путина сокращает уроки русского языка в российской школе. Продуктом такой школы, по их задумкам, должен стать человек-товар, а не человек-творец.
Не по-русски и не во благо России мыслят и действуют нынешние правители. Вновь, как и во времена Анны Иоановны в России осуществляется стратегия, направленная на укрощение энергии русского народа и уничтожение его духовности. Руководители государства и их министры внушают нам, что ученые на Западе лучше и надо завозить их в Россию. Что танки наши и бронетранспортеры, морские суда и самолеты хуже западных. Поэтому надо прекратить все производство и закупать за рубежом. И закупаем.
Ломоносов обосновал теоретически и доказал на практике, что к могуществу приведет Россию только стратегия подъема народного духа и его творческого созидания.
ФАКТЫ о Российской империи, которых вы не знали
Что необходимо россии по мнению ломоносова
Хорошо известен тот факт, что в своем письме к И.И. Шувалову от 1 ноября 1761 года М.В. Ломоносов системно изложил ряд мер, которые, по его мнению, должны привести к социально-экономическому и культурному подъему России. Это письмо известно под названием «О сохранении и размножении российского народа». Однако в тени остается другой, причем значительно более фундаментальный по своему значению факт, – разработка русским ученым полноценного проекта модернизации русской цивилизации.
Речь идет о концентрации усилий Ломоносова на вполне определенных, причем системных макросоциальных задачах: 1) размножении и сохранении российского народа; 2) истреблении праздности; 3) исправлении нравов и о большем народа просвещении; 4) исправлении земледелия; 5) исправлении и размножении ремесленных дел и художеств; 6) придании большей пользы делам купечества; 7) улучшении государственной экономии; 8) сохранении военного искусства во время долговременного мира [1, с. 131]. Все они, несмотря на свою декларативность, могут быть артикулированы в терминах социального проектирования, т.е. полагания такой модели социального бытия, в которой содержится макет вариантов созидательной деятельности, плюс очерчены стратегические / тактические цели для конкретного общества.
В свою очередь понимание специфики социального проектирования, по моему убеждению, должно быть связано с проблемой цивилизационного лидера, качественной (структурно-содержательной) адекватности его сознания событиям и процессам исторической эпохи, а также трансэпохальным трендам. Так, А.Дж. Тойнби недвусмысленно выписал своеобразную социологию цивилизационного лидерства, в соответствии с которой наиболее продуктивными личностями, созидателями 21-й цивилизации и главными проводниками цивилизационных целей и ценностей, были основатели религий и святые, государственные деятели и полководцы, историки и политические мыслители, философы и поэты. Здесь, разумеется, нашлось место Будде, Христу и Мухаммеду, Цинь Шихуанди и Конфуцию, Платону и Александру Македонскому, Константину Великому и Карлу Великому, Данте и Шекспиру, Петру I и Наполеону I, Сталину и Чингисхану.
Тем не менее данная проблема, как проблема цивилизационной теории, вообще приоткрывает завесу сущностного плана организации той или иной цивилизации. Иначе говоря, главной интенции цивилизаций и соответствующих ей институциональных и экзистенциальных параметров.
Здесь следует напомнить, что структуру всякой цивилизации, позволяющей ей самопроизводиться в виде универсальной социокультурной целостности составляют: 1) цивилизационный лидер и священный текст; 2) фундаментальные цивилизационные институты – церковь, семья, школа, искусство, наука; 3) политические и экономические институты; 4) «цивилизационная масса» и превалирующий образ жизни людей [2, с. 324-327]. Разумеется, наиболее важными структурными элементами здесь выступают цивилизационный лидер и текст. Однако если базисный текст той или иной цивилизации содержит в себе код ее исторической прагматики (для синтской цивилизации – это «Пятикнижье», для индо-буддийской – Ригведа, для исламской – Коран, для западной – это Библия, древнегреческая полисная демократия и древнеримские правовые кодексы, средневековое готическое мировоззрение и возрожденческий гуманизм, наука и правоогораживание индивидуума, конституция США и кодекс Наполеона), то задача лидера перевести закодированную информацию в структуру социального действия, определить на ее основании формы, цели и ценности исторического бытия. Таковыми были Конфуций и Лао-цзы, Сиддхардха Гаутама и Мухаммед, князь Владимир и преп. Сергий Радонежский, отцы-основатели США и Наполеон.
Применительно к рассматриваемой эпохе – эпохе просвещения – вполне правомерен тезис о том, что М.В. Ломоносов в России, а И.-В. Гете в Германии выступили в роли интеллектуальных и духовных лидеров собственных цивилизаций. Причем как первый, так и второй представляли собой универсальный тип личности – носительницы естественнонаучных и социогуманитарных знаний, навыков организации научной деятельности и образовательного процесса, наконец, литературной и художественно-эстетической практики. Кроме того, оба они, хотя и в разных жанровых формах («Древняя российская история. », «Петр Великий», многочисленные оды – с одной стороны, «Фауст», «Рейнеке-лис», «Герман и Доротея» – с другой), являются создателями национального нарратива, конститутивного в отношении текущего исторического момента и будущего великих народов.
Тем не менее, в отличие от Гете, мало интересовавшегося политикой и испытывавшего отвращение к войне [3, с. 109-146], М.В. Ломоносов как цивилизационный лидер обладал вполне четким культурно-политическим сознанием. Его смысловую структуру можно эксплицировать, опираясь на идею о том, что русская цивилизация, с одной стороны, выступала в роли наследницы идейно-исторического и морально-аксиологического кластера византийской цивилизации, а с другой – цивилизацией-реципиентом европейского культурного опыта эпохи модерна.
Проще говоря, она находится в тот период в активном поиске синтеза восточнохристианской духовности и социокультурной инноватики, предложенной западной цивилизацией. И именно Ломоносов как ученый и общественный деятель, прошедший школу-наследницу византийской образованности – Славяно-греко-российскую академию – и европейский классический (Марбург) и технический (Фрейбург) университеты, выступил в роли личности, в своей гениальности способной не только к интеллектуально-нравственному синтезу двух цивилизационных потоков в формате русской цивилизации, но и пролонгированию стратегических интересов России в мире.
Можно допустить, что этот синтез византийского и европейского цивилизационных текстов, институтов и даже образа жизни возможен только на русском субстрате. Говоря о социокультурном синтезе, а не преодолении византийского и европейского влияний, как считает Р.К. Баландин [4, с. 53-54], можно привести ряд аргументов в пользу данного тезиса. Одна линия аргументации здесь может быть формальной. Так, доказано, что в Славяно-греко-латинской академии, выпускником которой был великий русский ученый, превалировала «идея синтеза различных культур» [5, с. 43]. Причем, несмотря на «латинский уклон» в петровскую эпоху, при ректорстве Палладия Роговского. Другая, напротив, носит содержательный акцент. К примеру, М.В. Ломоносов утверждает, что из «греческого изобилия» мы, русские, «умножаем довольство российского слова» [6, с. 198], но само российское слово требует совершенствования и развития (отсюда его попытки не только построить грамматику и рифмологию русского литературного языка, упорядочить «первообразные слова российские» и пословицы, но и методичное сочинительство духовных и героических, трагических и сатирических произведений). С другой стороны, он настаивал на изменении содержания и формы институтов науки и образования в России, при этом желая исправления жизни отечественной Академии наук «паче превышения иностранных академий» [7, с. 350]. То же самое касалось Академической гимназии как «основы всех свободных искусств и наук» в России и для России [8, с. 415]. Т.е. залогов ее будущего процветания и величия.
Подобная аргументация возвращает нас к его главной идее – разработки и объективации цивилизационного проекта. Поэтому ниже попытаюсь осуществить ее посильную экспликацию.
Своеобразным ключом к пониманию ломоносовского цивилизационного проекта можно считать строки из его стихотворения «Разговор с Анакреонтом»:
Изобрази Россию мне.
Изобрази ей возраст зрелой
И вид в довольствии веселой,
Отрады ясность по челу
И вознесенную главу [9, с. 302].
Как видим, Ломоносов просит Анакреонта набросать образ чаемой России, которую он сам пытался построить во многих своих произведениях. Тем не менее смысловым экстрактом всех его попыток можно считать систему вполне определенных идей:
1) идею общего блага (выраженную не только в словах о «пользе и славе Государства Российского», но и пользе всего человеческого рода);
2) идею монархии как наиболее адекватного института управления, способного обеспечить русскому народу условия и сам путь к благу;
3) идею «российского народа» как творца и одновременно реципиента общего блага.
Все три идеи «отворяют широкие врата России» к ее будущему, поскольку и в русских монархах, и в русском народе скрыты не виданные ранее возможности. С одной стороны, Провидение благоволит русской монархии, но это благоволение должно быть подтверждено последовательною цепью дел, начало и образец которым положили Алексей Михайлович и Петр Алексеевич. С другой стороны, русский народ, отличающийся «остротой понятия», «поворотливостью членов», «склонностью к любопытству» и недюжинной волей, наконец-то может стать субъектом истории. Судьба этих двух величин напрямую связана с идеей общего блага, которая имеет вполне осязаемые характеристики – умножение внутренних и внешних государственных границ, наращивание численности населения за счет хозяйственных и культурных дел, просвещения и благополучного бытии, при сохранении «общего подданных спокойствия и безопасности».
Конечно, такое толкование идеи общего блага, а именно – для всех подданных русской монархии, заметно контрастирует с европейским опытом в этой сфере. Например, наиболее передовая страна Европы – Великобритания – выразила ту же идею общего блага иначе. Несколькими десятилетиями спустя Т.Р. Мальтус, а затем И. Бентам и Дж.Ст. Милль обозначили ее в виде селективного социального блага («закон о бедных» в работе Мальтуса «Исследование о законе народонаселения» говорит о невозможности получения такового низшими слоями общества, а у основоположника утилитаризма дана более лапидарная формула: «достижение наибольшего счастья для наибольшего числа людей»). В России как цивилизации, воспитанной на византийском историческом опыте, такая редакция общего блага попросту недопустима. И это понятно, поскольку сам М.В. Ломоносов вырабатывал эту идею не отвлеченно, но через собственную драму подъема на лифте вертикальной мобильности. Но она же станет ключевой идеей и последующих цивилизационных «строек».
Конечно, можно говорить о том, что Ломоносов следует в фарватере запущенной Петром Великим модернизации. Это вполне справедливо, поскольку и он сам неоднократно писал на эту тему. К примеру: «Чрез сии Петровы дарования (особые таланты монарха – Д.М.) приняла новый вид Россия, основаны науки и художества, учреждены посольства и союзы, отвращены хитрые умыслы некоторых держав и против нашего Отечества. » [11, с. 259]. Однако справедливо и другое: в отличие от Петра I, видевшего субстанцию модернизации, прежде всего, в государстве, его крепких и сильных институтах, Ломоносов делает ставку на науку и образование. Причем в его проекте модернизации именно они (со временем) способны обеспечить реализацию идеи общего блага.
Между прочим, М.В. Ломоносов закладывает определенную традицию в русской науке и общественной мысли, предметом которой служит Россия и ее процветание. Здесь даже можно говорить о некоторой приемственности, идущей от М.В. Ломоносова – через Д.И. Менделеева и В.И. Вернадского к Ю.А. Жданову и Н.Н. Моисееву. Однако всех названных ученых связывает представление о том, что именно наука выполняет роль фундирующего цивилизационный организм института. Недаром ученый пел гимны многим наукам – астрономии, механике, физике, химии, минералогии, географии, истории, филологии и философии, а также искусствам, закладывая прочный фундамент для скачка России в передовые страны мира.
Думается, что проблемы модернизации современной России, после нескольких исторических катастроф вновь осознающей себя в роли евразийской цивилизации, в полной мере связаны с идейным наследием М.В. Ломоносова. Недаром указывается, что только гуманистически-ноосферный проект [12, с. 269] способен сообщить нашей цивилизации искомую формулу устойчивости и процветания, включающую в себя инноватику и нравственное регулирование социокультурных процессов.
И никто как М.В. Ломоносов не стоял у истоков выработки ценностных оснований развития, обладая адекватным актуально-перспективным цивилизационным сознанием. В нем, как и в цивилизационном бытии, всегда должна быть акцентуирована и реализована идея общего блага.
Муза Дмитрий Евгеньевич,
доктор философских наук, профессор кафедры философии ГВУЗ «Донецкий национальный технический университет» (Донецк, Украина)
Литература
1. Ломоносов М.В. О сохранении и размножении российского народа / М.В. Ломоносов // Ломоносов М.В. Избранные произведения. В 2-х томах. – М.: Наука, 1986. – Т. 2. История. Филология. Поэзия. – С. 130-144.
2. Соколов С.В. Социальная философия. Учеб. пособие для вузов / С.В. Соколов. – М.: Юнити-Дана, 2003. – 440 с.
3. Хлодоковский Н.А. Иоганн Вольфганг Гете, его жизнь и литературная деятельность / Н.А. Хлодоковский // Жизнь замечательных людей. Биографическая библиотека Ф. Павленкова. – Челябинск: Урал LTD, 1996. – С. 11-146 (малая биографическая серия).
4. Баландин Р.К. Михаил Ломоносов / Р.К. Баландин. – М.: Вече, 2011. – 352 с.: ил. – (Великие исторические персоны).
5. Мамчур Е.А., Овчинников Н.Ф., Огурцов А.П. Отечественная философия науки: предварительные итоги / Е.А. Мамчур, Н.Ф. Овчинникова, А.П.Огурцов. – М.: РОССПЭН, 1997. – 360 с.
6. Ломоносов М.В. Предисловие о пользе книг церковных в российском языке / М.В. Ломоносов // Ломоносов М.В. Избранные произведения. В 2-х томах. – М.: Наука, 1986. – Т. 2. История. Филология. Поэзия. – С. 197-202.
7. Ломоносов М.В. Записка о необходимости преобразования Академии наук. 1758-1759 / М.В. Ломоносов // Ломоносов М.В. Избранные произведения. В 2-х томах. – М.: Наука, 1986. – Т. 2. История. Филология. Поэзия. – С. 336-355.
8. Ломоносов М.В. Проект Регламента Академической гимназии. 24 марта – 27 мая 1758 г. / М.В. Ломоносов // Ломоносов М.В. Избранные произведения. В 2-х томах. – М.: Наука, 1986. – Т. 2. История. Филология. Поэзия. – С. 413-435.
9. Ломоносов М.В. Разговор с Анакреонтом / М.В. Ломоносов // Ломоносов М.В. Избранные произведения. В 2-х томах. – М.: Наука, 1986. – Т. 2. История. Филология. Поэзия. – С. 298-303.
10. Ломоносов М.В. Краткое описание разных путешествий по северным морям и показания возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию / М.В. Ломоносов // Ломоносов М.В. Избранные произведения. В 2-х томах. – М.: Наука, 1986. – Т. 1. Естественные науки и философия. – С. 436-490.
11. Ломоносов М.В. Слово похвальное блаженные памяти Государю Императору Петру Великому, говоренное апреля 26 дня 1755 года / М.В. Ломоносов // Ломоносов М.В. Избранные произведения. В 2-х томах. – М.: Наука, 1986. – Т. 2. История. Филология. Поэзия. – С. 244-263.
12. Кузык Б.Н. Россия в цивилизационном измерении: фундаментальные основы стратегии инновационного развития / Б.Н. Кузык. – М.: Институт экономических стратегий, 2008. – 864 с.