Что не свойственно классической науке

Развитие науки: классика, неклассика, постнеклассика

Автор: А.А. Власов

Источник: Реферат по дисциплине «Философия науки и техники».

Введение

Наука, как своеобразная форма познания – специфический тип духовного производства и социальный институт, возникла в Европе, в Новое время, в XVI–XVII вв., в эпоху становления капиталистического способа производства и дифференциации (разделения) единого ранее знания на философию и науку. Она (сначала в форме естествознания) начинает развиваться относительно самостоятельно.

Наука не стоит на месте, познаются новые и новые объекты, уточняются старые знания, корректируются законы и теории. Благодаря этому происходят количественные изменения знаний, то есть постепенное накопление новых фактов, результатов наблюдений, экспериментальных данных в рамках существующих концепций. На этапах количественных изменений знаний наблюдается их преемственность. При этом каждая последующая ступень развития науки формируется на основе сведений, полученных на предшествующих ступенях, сохраняя все наиболее ценное из накопленного наследия. Объективной основой преемственности является то, что в самой изучаемой действительности имеет место поступательное развитие предметов и явлений. Этих ступеней насчитывается три. Рассмотрение их и является целью данной работы. Для выполнения работы были поставлены следующие задачи:

Развитие классической науки

Под классической наукой обычно понимают определенный этап в ее функционировании и развитии, для которого характерно господство объектного и жестко детерминистического стиля исследования, господствовавшего в науке, начиная с ХVII вплоть до конца ХIХ – начала ХХ столетия. Истоки классической новоевропейской науки, как правило, связывают с именами Галилея, Ньютона, Лейбница, Декарта и других выдающихся ученых и мыслителей. Их усилиями была разработана механическая картина мира, в основе которой лежала системно обоснованная Ньютоном классическая механика как исторически первая научная теория.

Механистическая картина мира основывалась на принципиальном исключении субъекта познания и всего того, что связано с субъективно-личностными аспектами познавательной деятельности из совокупной системы знания, форм его философского осмысления и интерпретации. В результате изучаемые явления природы рассматривались как не связанные между собой, неизменные и неразвивающиеся объекты, перемещающиеся в пространстве под воздействием механических сил. На протяжении трех столетий эта картина мира осуществляла экспансию на различные предметные области, расширяя ареал объяснительных возможностей классической парадигмы научного познания. Так, например, известный шведский ученый-натуралист К.Линней (1707–1778) разрабатывает классификацию форм и видов животного мира на основе использования принципов механистической методологии. Его знаменитое сочинение «Система природы», в котором обоснована бинарная классификация видов растений и животных написано под очевидным влиянием классической механики.

К концу XVIII – началу XIX столетия наука начинает активно использоваться в производстве, определяя его бурный прогресс от форм мануфактурной организации к машинной индустрии. Начинают формироваться технические науки, которые впоследствии стали выступать связующим элементом между естественнонаучным знанием и производственными технологиями. Возникает дисциплинарная организация науки, которая является важной вехой в ее развитии на этапе классики. В этот исторический период господства индустриальных форм организации производства и общественной жизни создаются предпосылки и для возникновения социально-гуманитарных наук. С их появлением завершается процесс формирования дисциплинарно организованной науки, и она обретает статус подлинной системы научного знания об основных сферах реальности, включая природу, общество и человеческий дух.

Несмотря на активную и многовекторную дифференциацию знания в течение нескольких веков существования классической науки, она, тем не менее, сохраняла приверженность неким общим методологическим ориентациям и формам рациональности, которые, собственно, и определяли ее мировоззренческий и операциональный статус.

К таким важнейшим особенностям классической науки в целом можно отнести следующие ее методологические интенции.

Интерпретация любых предметов научного познания как простых механических систем, подчиняющихся принципам аддитивности, требованиям статичности и неизменности основных своих характеристик.

К концу XIX – началу XX века эти методологические интенции получают широкое признание и формируют классический тип научной рациональности. Считалось, что научная картина мира полностью построена и обоснована, а в перспективе необходимо будет лишь уточнять и конкретизировать отдельные детали этой картины. [1]

Однако история науки распорядилась по-иному. В этот период последовал целый ряд научных открытий, которые никак не вписывались в существующую картину физической реальности.

Неклассическая наука

Подрыву классических представлений в естествознании способствовали некоторые идеи, которые зародились еще в середине XIX века, когда классическая наука находилась в зените славы. Среди этих первых неклассических идей, в первую очередь, следует отметить эволюционную теорию Ч. Дарвина. Как известно, в соответствии с этой теорией биологические процессы в природе протекают сложным, необратимым, зигзагообразным путем, который на индивидуальном уровне совершенно непредсказуем. Явно не вписывались в рамки классического детерминизма и первые попытки Дж. Максвелла и Л. Больцмана применить вероятностно-статистические методы к исследованию тепловых явлений. Г. Лоренц, А. Пуанкаре и Г. Минковский еще в конце XIX века начали развивать идеи релятивизма, подвергая критике устоявшиеся представления об абсолютном характере пространства и времени. Эти и другие революционные с точки зрения классической науки идеи привели в самом начале XX века к кризису естествознания, коренной переоценке ценностей, доставшихся от классического наследия.

Научная революция, ознаменовавшая переход к неклассическому этапу в истории естествознания, в первую очередь, связана с именами двух великих ученых XX века – М. Планком и А. Эйнштейном. Первый ввел в науку представление о квантах электромагнитного поля, но по истине революционный переворот в физической картине мира совершил великий физик-теоретик А. Эйнштейн (1879–1955), создавший специальную (1905) и общую (1916) теорию относительности.

Как мы помним из предыдущего раздела, в механике Ньютона существуют две абсолютные величины – пространство и время. Пространство неизменно и не связано с материей. Время – абсолютно и никак не связано ни с пространством, ни с материей. Эйнштейн отвергает эти положения, считая, что пространство и время органически связаны с материей и между собой. Тем самым задачей теории относительности становится определение законов четырехмерного пространства, где четвертая координата – время. Эйнштейн, приступая к разработке своей теории, принял в качестве исходных два положения: скорость света в вакууме неизменна и одинакова во всех системах, движущихся прямолинейно и равномерно друг относительно друга, и для всех инерциальных систем все законы природы одинаковы, а понятие абсолютной скорости теряет значение, так как нет возможности ее обнаружить.

Кроме того, он построил математическую теорию броуновского движения, разработал квантовую концепцию света, а за открытие фотоэффекта в 1921 г. ему была присуждена Нобелевская премия, дал физическое истолкование геометрии Н. Н. Лобачевского (1792–1856).

Буквально в течение первой четверти века был полностью перестроен весь фундамент естествознания, который в целом остается достаточно прочным и в настоящее время.

Далеко за рамки естествознания вышла сформулированная Н. Бором и ставшая основой в неклассической физике идея дополнительности. В соответствии с этим принципом, получение экспериментальной информации об одних физических величинах, описывающих микрообъект, неизбежно связано с потерей информации о некоторых других величинах, дополнительных к первым. Такими взаимно дополнительными величинами являются, например, координаты и импульсы, кинетическая и потенциальная энергия, напряженность электромагнитного поля и число фотонов и т.п.

Для неклассического естествознания характерно объединение противоположных классических понятий и категорий. Например, в современной науке идеи непрерывности и дискретности уже не являются взаимоисключающими, а могут быть применены к одному и тому же объекту, в частности, к физическому полю или к микрочастице (корпускулярно-волновой дуализм). Другим примером может служить относительность одновременности: события, одновременные в одной системе отсчета, оказываются неодновременными в другой системе отсчета, движущейся относительно первой.

Произошла в неклассической науке и переоценка роли опыта и теоретического мышления в движении к новым результатам. Прежде всего, была зафиксирована и осознана парадоксальность новых решений с точки зрения «здравого смысла». В классической науке такого резкого расхождения науки со здравым смыслом не было. Основным средством движения к новому знанию стало не его построение снизу, отталкиваясь от фактической, эмпирической стороны дела, а сверху. Явное предпочтение методу математической гипотезы, усложнение математической символики все чаще стали выступать средствами создания новых теоретических конструкций, связь которых с опытом оказывается не прямой и не тривиальной.

Как реакция на кризис механистического естествознания и как оппозиция классическому рационализму в конце XIX в. возникает направление, представленное В. Дильтеем, Ф. Ницше, Г. Зиммелем, А. Бергсоном, О. Шпенглером и др., – «философия жизни». Здесь жизнь понимается как первичная реальность, целостный органический процесс, для познания которой неприемлемы методы научного познания, а возможны лишь внерациональные способы – интуиция, понимание, вживание, вчувствование и др.

Представители баденской школы неокантианства В. Виндельбанд (1848–1915) и Г. Риккерт (1863–1936) считали, что «науки о духе» и естественные науки, прежде всего, различаются по методу. Первые (идиографические науки) описывают неповторимые, индивидуальные события, процессы, ситуации; вторые (номотетические), абстрагируясь от несущественного, индивидуального, выявляют общее, регулярное, закономерное в изучаемых явлениях.

Испытавший на себе сильное влияние В. Виндельбанда и Г. Риккерта немецкий социолог, историк, экономист Макс Вебер (1864–1920) не разделяет резко естественные и социальные науки, а подчеркивает их единство и некоторые общие черты. Предметом социального познания для Вебера является «культурно-значимая индивидуальная действительность». Социальные науки стремятся понять ее генетически, конкретно-исторически, не только какова она сегодня, но и почемуона сложилась такой, а не иной. Цель социальных наук – познание жизненных явлений в их культурном значении. Вебер отдает предпочтение причинному объяснению по сравнению с законом. Для него знание законов не цель, а средство исследования, которое облегчает сведение культурных явлений к их конкретным причинам.

Начиная с Вебера намечается тенденция на сближение естественных и гуманитарных наук, что является характерной чертой постнеклассического развития науки. [3]

Обобщая вышеизложенное стоит сказать, что неклассическая наука (первая половина XX в.), исходный пункт которой связан с разработкой релятивистской и квантовой теории, отвергает объективизм классической науки, отбрасывает представление реальности как чего-то не зависящего от средств ее познания, субъективного фактора. Она осмысливает связи между знаниями объекта и характером средств и операций деятельности субъекта. Экспликация этих связей рассматривается в качестве условий объективно-истинного описания и объяснения мира.

Постнеклассическая наука

Переход от классической к неклассической науке был связан с необходимостью формирования нового типа научной рациональности и в этом смысле предполагал совершение глобальной научной революции. Сущность этой революции состояла в том, что в «тело науки» интегрировался субъект познания. Иными словами, если в классической науке исследуемая реальность всегда понималась как объектная реальность, т.е. не зависящая от субъекта, средств и условий его познавательных действий, то в неклассической науке важнейшим условием истинного описания исследуемой реальности становится учёт и экспликация связей между самим объектом и средствами его познания. Таким образом, изменяется сама парадигма научного познания. Предмет знания трактуется уже не как абсолютно объективная реальность в её онтологической данности и независимости от субъекта, а как некоторый её срез, аспект, заданный через призму используемых в познании средств, форм и способов исследования. Объектно-созерцательная парадигма научного познания сменяется деятельностной его парадигмой.

Наконец, начиная с 60-х годов ХХ века, наука переходит в третью стадию своей исторической эволюции, всё более отчётливо приобретая черты новой постнеклассической (современной) науки. В этот период происходит революция в самом характере научной деятельности, связанная с радикальными изменениями в средствах и методах получения, хранения, трансляции и оценки научных знаний.

С точки зрения смены типа научной рациональности постнеклассическая наука кардинально расширяет сферу философско-методологической рефлексии над основными параметрами и структурными компонентами научно-исследовательской деятельности. [5] В отличие от неклассической науки она требует анализа взаимосвязей и опосредований получаемого знания не только с особенностями средств и операций познавательной деятельности субъекта, но и с её ценностно-целевыми структурами, т.е. с социокультурным фоном эпохи как реальной средой существования науки. Неклассическая парадигма познания предполагает использование таких методологических регулятивов, как относительность к средствам наблюдения, вероятностный и статистический характер получаемых научных знаний, дополнительность различных языков описания исследуемых объектов. В отличие от неё постнеклассическая парадигма ориентирует исследователя на анализ феноменов становления, развития и самоорганизации явлений познаваемой реальности. Она предполагает рассмотрение объектов в их исторической перспективе, учитывая синергетические, кооперативные эффекты их сосуществования и взаимодействия. Важнейшей задачей исследователя становится теоретическая реконструкция изучаемого явления в максимально широком контексте его связей и опосредований с целью воссоздать в языке науки его целостный и системный образ.

Даже в первом приближении описать основные параметры предметного поля современной постнеклассической науки не представляется возможным, поскольку она простирает свои познавательные усилия практически на все сферы реальности, включая природу, социокультурные системы и сферу духовно-психических феноменов. Это явления космической эволюции; проблемы взаимодействия человека и биосферы; развитие современных высоких технологий от наноэлектроники до нейрокомпьютеров; новые модели физической реальности на основе принципов квантовой хромодинамики и суперсимметричных взаимодействий; идеи коэволюции и глобального эволюционизма, апплицируемые на все сферы бытия Универсума и многое другое.

Для постнеклассической науки весьма характерна междисциплинарная ориентация и проблемно ориентированный научный поиск. Объектами современных междисциплинарных исследований всё чаще становятся уникальные природные и социальные комплексы, в структуру которых входит и сам человек. Примерами таких «человекоразмерных» систем могут служить экосистемы, включая биосферу в целом, медико-биологические и биотехнологические объекты, системы искусственного и интегрального интеллекта и т.д. Столь впечатляющее вторжение науки в мир человекоразмерных систем создаёт принципиально новую ситуацию, которая выдвигает в повестку дня комплекс сложных мировоззренческих вопросов о смысле и ценности самой науки, о перспективах её прогрессивного развития и взаимодействия с другими формами культуры. В этих условиях вполне правомерно ставить вопрос о реальной цене научных инноваций, о возможных последствиях их внедрения в структуру человеческого общения, материального и духовного производства.

Заключение

Главнейшей функцией науки является выработка и систематизация объективных знаний о действительности. Цель науки всегда была связана с описанием, объяснением и предсказанием процессов и явлений действительности, на основе открываемых ею законов. В развитии науки чередуются нормальные и революционные периоды, так называемые научные революции, которые приводят к изменению ее структуры, принципов познания, категорий, методов и форм организации. На каждом из этапов развития науки разрабатываются соответствующие идеалы, нормы и методы научного исследования, формулируется определенный стиль мышления, своеобразный понятийный аппарат и т.п.:

Источник

Неклассическая наука

В конце XIX — начале XX в. последовал ряд открытий, которые не вписывались в существовавшую научную картину мира. Были получены новые экспериментальные данные, которые привели к созданию революционных научных теорий такими учёными, как М. Планк, Э. Резерфорд, Нильс Бор, Луи де Бройль, В. Паули, Э. Шрёдингер, В. Гейзенберг, А. Эйнштейн, П. Дирак, А. А. Фридман и др.

«Переход от классической науки к неклассической заключался во вхождении субъекта познания в „тело“ знания в качестве его необходимого компонента. Изменилось понимание предмета науки: им стала теперь не реальность „в чистом виде“, а некоторый её срез, заданный через призму принятых теоретических и операционных средств и способов её освоения субъектом.» Установление относительности объекта к научно-исследовательской деятельности привело к тому, что наука стала изучать не неизменные вещи, а вещи в конкретных условиях их существования. Поскольку исследователь фиксирует только конкретные результаты взаимодействия изучаемого объекта с прибором, возникает некоторый «разброс» в конечных результатах исследования. Из этого вытекает правомерность и равноправность различных видов научного описания объекта в различных условиях (ср. Корпускулярно-волновой дуализм), создания его теоретических конструктов.

Если в классической науке картина мира должна быть картиной изучаемого объекта самого по себе, то неклассический научный способ описания с необходимостью включает в себя, помимо изучаемых объектов, используемые для их изучения приборы, а также сам акт измерения. В соответствии с этим подходом Вселенная рассматривается как сеть взаимосвязанных событий, подчёркивая активную роль и вовлечённость субъекта познания в сам процесс получения знаний. Любое свойство того или иного участка этой сети не имеет абсолютного характера, а зависит от свойств остальных участков сети.Наука этого периода столкнулась с миром сложных саморегулирующихся систем (теория эволюции) и начала осваивать его. Картины мира различных наук в это время пока ещё отделены друг от друга, но они все совместно формируют общенаучную картину мира, отсутствовавшую как единое целое в классической науке. Эта картина перестаёт считаться вечной и неизменной истиной и осознаётся как последовательно развиваемое и уточняемое относительно верное знание о мире.

В неклассической науке наметилась тенденция на сближение естественных и гуманитарных направлений, что стало характерной чертой следующего — постнеклассического — этапа развития науки.

Источник

Наука в ее историческом развитии. Классическая, неклассическая и постнеклассическая наука

Зародившись в Древнем мире, наука в современном смыс­ле начала складываться в Новое время и в ходе историческо­го развития превратилась в решающую производительную и социальную силу.

В средние века господствовало религиозное представление о мире как сотворенной Богом и зависимой от него реальности. Наука попала в зависимость от теологии, и ее развитие сущес­твенно замедлилось. Однако постепенно, в результате научных открытий, сделанных Н. Коперником, Г. Галилеем, Дж. Бруно и др., наука начинает оказывать все более возрастающее влияние на жизнь общества.

Выделяются следующие этапы развития науки, в рамках которых имелась своя философская интерпретация науки и научного знания:

Образцом научного знания на данном этапе развития на­уки являлись теория относительности и квантовая механи­ка. Виднейшими представителями науки были А. Эйнштейн, Н. Бор, В. Гейзенберг, В. Вернадский, В. Кондратьев, Л. Гуми­лев, Н. Моисеев и др.

На передний план среди наук выдвигаются биология, тео­рия эволюции, синергетика, информатика, теория систем, эко­логия и др. Важными парадигмами постнеклассической науки являются: синергетика как теория самоорганизации (И. При- гожин, Г. Хакен), синтетическая теория эволюции, гуманисти­ческие философские парадигмы и пр.

В истории возникали и негативные отношения к науке, свя­занные с абсолютизацией ее роли в прогрессе культуры и об­щества. Так Ж. Ж. Руссо, немецкие романтики предупреждали общество об опасностях, связанных с абсолютизацией науки в ущерб другим формам культурной жизни. В XIX в. этот мотив в философии и литературе зазвучал еще громче (Кьеркегор, Ницше, Гете и др.). Однако лишь XX век с его войнами, тота­литарными режимами, социальными и научно-техническими революциями, технологическими катастрофами смог оконча­тельно убедить человечество в том, что ставка лишь на науку и технику (технократизм) отнюдь не решает, а часто, наоборот, мешает решению общественных проблем.

Конечно, наука, научное знание в современном постиндус­триальном обществе занимает ведущее место, и с этим никто не спорит. С развитием науки и техники связываются перспек­тивы постиндустриальной цивилизации. Такая установка на­шла отражение в концепции технократизма, обосновывающей необходимость и неизбежность возрастания в обществе роли технической интеллигенции (Веблен), в теории стадий роста (Ростоу), в концепциях индустриального (Арон, Гэлбрейт) и постиндустриального (Д. Белл), технотронного (3. Бжезинс- кий), информационного (Е. Масуда) общества «третьей вол­ны» (Тоффлер).

Источник

Понятие «классической науки», ее идеалы

В отечественной литературе принято выделять три основных этапа становления европейской науки: классическая, неклассическая и постнеклассическая. Первый этап с XVII по середину XIX столетия – это время становления классической науки.

Для этапа классической науки характерны механицизм (теория, в соответствии с которой все явления полностью объяснимы на основе механических принципов) и детерминизм (философское учение об объективной закономерной взаимосвязи и взаимообусловленности явлений материального и духовного мира). Происходит это вследствие абсолютизации методов естествознания, направленного на изучение материальных объектов и формализующего полученные знания с использованием языка математики. Результатом становится формирование механистической картины мира, для которой свойственны материализм и физикализм. Мир понимается как совокупность материальных объектов, связь и взаимодействие которых подчиняется законам механики. Наряду с принципом детерминизма среди фундаментальных принципов классической науки находятся законы сохранения движения, вещества и энергии, в основании которых лежат представления о материальности окружающего мира, подчиненного объективным, независящим от позиции наблюдателя, законам.

Идеалом классической науки было познание объекта таким, каким он существует вне нас и независимо от нас (т.е. важен только объект познания, а субъект и средства познания не важны).

Классический идеал научности был разработан классической наукой (XVII-XVIII вв.). Это было время формирования научной реальности. Классическая наука была нацелена на максимальную объективность и абсолютную истинность знаний. Дело в том, что еще сильны были позиции религии, церковной доктрины. Поэтому в этих условиях важно было утвердить автономность, самостоятельность и независимость и независимость науки, безусловную истинность добываемых ею знаний. Основными признаками классической модели научности были: безусловная объективность, абсолютная истинность и достоверность, всеобщность и необходимость, опытный характер знания, доказательность, проверяемость и воспроизводимость, интерсубъективность, фундаментализм.

5.Г. Галилей как основатель науки Нового времени. Вклад И.Ньютона в формирование классического идеала науки.

Галилео Галилей(1564-1642) прославился своими физическими экспериментами и астрономическими наблюдениями. В центре его научных интересов стояла проблема движе­ния. Открытие им принципа инерции и исследование свободного падения тел имели огромное значение для ста­новления механики как науки.

Но особенно методологически содержательным явилось открытие им принципа относительности. Гали­лей доказывает, что никакими механическими опытами нельзя определить, покоится ли данная так называемая инерциальная система отсчета или движется равномерно и прямолинейно с некоторой скоростью. Все инерци­альные системы отсчета физически равноправны в том смысле, что все законы механики применительно к ним одинако­вы. Что касается равномерного прямолинейного движения, то оно может сохраняться сколь угодно долго. Ут­верждая это, Галилей фактически пользуется идеализацией. В реальной действительности равномер­ное движе­ние в силу постоянных возмущений, воздействующих на любое тело, наблюдать невозможно. В теории же про­сто необходимо использовать идеализации.

Исходным пунктом познания, по Галилею, является чувственный опыт, который, однако, сам по себе не дает достоверного знания. Оно достигается планомерным экспериментированием (реальным или мысленным), опирающимся на строгое математическое описание, т.к. «книга природы напи­сана математическим языком». В отличие от «чистого эмпиризма» Ф. Бэ­ко­на (при всем сходстве их взглядов), Галилей был убежден, что в науке данные опыта никогда не могут быть да­ны в их «девственной первозданности», а всегда нуждаются в определенных теоретических предпосылках. Ина­че говоря, опыт всегда «теоретически нагружен», благодаря чему факты получают соответ­ст­вующую интерпретацию.

Галилей выделял два основных метода экспериментального исследования природы:

1. Аналитический («метод резолюций») – прогнозирование чувственного опыта с использованием средств математики, абстракции и идеализации, с помощью которых выделяются элементы реальности, недос­тупные непосредственному восприятию (например, мгновенная скорость). Иначе говоря, вычленяются пре­дельные фе­номены познания, логически возможные, но не представимые в реальной действительности.

2. Синтетически-дедуктивный («метод композиций») – выработка на базе количественных соотношений некоторых теоретических схем, которые применяются при интерпретации явлений.

Достоверное знание достигается в объяснительной теоретической схеме как единство чувственного и ра­ционального, аналитического и синтетического. Имея в виду способ мышления Галилея и сделанные на его ос­нове открытия, А. Эйнштейн и Л. Инфельд писали, что они были одним из самых важных достижений в ис­тории человеческой мысли и отмечают собой действительное начало физики.

Завершается вторая научная революция творчеством Исаака Ньютона(1643—1727), научное насле­дие которого чрезвычайно глубоко и разнообразно, что сам он объяснял тем, «что стоял на плечах гигантов».

Программа, намеченная Галилеем, была систематически развита Ньютоном в его книге «Математиче­ские начала натуральной философии». Отметим в этой связи четыре наиболее существенных аспекта меха­ники Нью­тона: 1) метод принципов; 2) математический язык; 3) законы и начальные условия; 4) гипотетико-дедуктивную структуру механики.

Ньютон считал, что надо исходить из двух-трех принципов и уже на их основе объяснять все явления. Именно таким методом строятся важнейшие физические теории. В механике Ньютона главным принципом явля­ется первый закон Ньютона, который представляет собой переформулировку принципа относительности Гали­лея. Принцип всегда выражается положениями максимально общего характера. Другими словами, он фиксирует как раз то единое во многом, что так интересовало древних мыслителей. Древние представляли себе это единое очень наглядно, а на самом деле оно состоит в применимости одних и тех же законов к раз­личным явлениям.

Но принципы желательно формулировать математически. Математическое описание удивительно эффективно. Почему? Прежде всего по­тому, что в адекватной форме фиксируется своеобразие физических теоретических конструкций. Широкой примени­мости физических принципов соответствуют математические преобразования, которые оставляют неизменными уравнения, выражающие физические законы. Физик-теоретик в своем стремлении обнаружить физические прин­ципы ищет такие уравнения, которые, с одной стороны, описывали бы экспериментальные факты, а с другой – подчинялись бы определенным преобразованиям, оставляющим их инвариантными. Если это удается, то прин­цип найден.

Наряду с принципами теория содержит законы, которые описывают определенные классы явлений. В теории структура мира как бы разбивается на законы и на начальные условия. Закон всегда один и тот же, а на­чальные и последующие условия весьма изменчивы. В итоге оказывается «схваченным» сложное многооб­разие мира. В механике Ньютона законы справедливы при любых начальных условиях. И хотя в наши дни выяснена зависи­мость законов от начальных условий, незыблемым остается стремление к математическому отображе­нию зако­нов, однако при этом всегда сохраняется и представление о начальных условиях.

Рассмотренное нами строение ньютоновской механики фиксирует то, что в современных выражениях на­зывают гипотетико-дедуктивной структурой научной теории. От принципов на путях дедукции – к экспери­мен­ту. Принципы изобретаются и опровергаются, а потому целесообразно, избегая доктринерства, не отри­цать их в определенной степени гипотетического характера. Ньютон дал гениальный образец гипотетико-дедуктивного построения теории.

Содержание научного метода Ньютона сводится к следующим последовательным действиям:

1) провести наблюдения и эксперименты;

2) посредством индукции вычленить в чистом виде отдельные стороны естественного процесса и сде­лать их объективно наблюдаемыми;

3) понять управляющие этими процессами фундаментальные принципы и закономерности;

4) математически сформулировать взаимосвязи естественных процессов, осуществить математическое вы­ражение этих принципов.

5) путем дедуктивного развертывания фундаментальных принципов построить целостную теоретиче­скую систему.

6) использовать познанные силы природы, подчинив их, в том числе и посредством техники, человече­ским целям.

Сам Ньютон с помощью своего метода решил три кардинальные задачи. Во-первых, четко отделил науку от натурфилософии и дал критику последней («Физика, бойся метафизики!»). Во-вто­рых, разра­ботал классическую механику как целостную систему знаний о механическом движении тел, кото­рая стала эта­лоном научной теории более чем на двести лет и в определенной степени сохраняет свое значение до настояще­го времени. В-третьих, завершил построение новой, революционной для того времени картины мира, сформули­ровав ее основные идеи, принципы и понятия.

Таким образом, теоретическое естествознание, возникшее в эту историческую эпоху, завершило долгий процесс становления науки в собственном смысле этого слова. Превратившись в одну из важнейших ценно­стей цивилизации, наука сформировала внутренние механизмы порождения знаний, которые обеспечили ей система­тические прорывы в новые предметные области. В свою очередь, эти прорывы открывают новые воз­можности для технико-технологических инноваций и для приложения научных знаний в различных сферах человеческой деятельности.

Источник