Что не могут отнять у нищих крестьян
Что не могут отнять у нищих крестьян
Сколь мне ни хотелось поспешать в окончании моего путешествия, но по пословице голод не свой брат, принудил меня зайти в избу; и доколе не доберуся опять до – рагу, фрикасе, паштетов и протчаго Французскаго кушанья на отраву изобретеннаго, принудил меня пообедать старым куском жареной говядины, которая со мною ехала в запасе.
Пообедав сей раз, горазде хуже нежели иногда обедают многие Полковники, (неговорю о Генералах) в дальних походах; я по похвальному общему обыкновению, налил в чашку приготовленнаго для меня кофию, и услаждал прихотливость мою, плодами пота нещастных Африканских невольников. Увидев предо мною сахар, месившая квашню хозяйка, подослала ко мне маленькова мальчика попросить [411] кусочик сего боярскаго кушанья. – Почему боярское? сказал я ей, давая ребенку остаток моего сахара; не уже ли и ты его употреблять неможеш? – Потому и боярское, что нам купить его не на что, а бояре его употребляют для того, что несами достают деньги. Правда что и бурмистр наш, когда ездит к Москве, то его покупает, но так же на наши слезы. – Разве ты думаеш; что тот, кто употребляет сахар, заставляет вас плакать? – Невсе; но все господа дворяне. Не слезы ли ты крестьян своих пьеш, когда они едят такой же хлеб, как и мы? – Говоря сие показывала она мне состав своего хлеба. Он состоял из трех четдертей мякины и одной части несеяной муки. – Да и то слава богу, при нынешних неурожаях. У многих соседей наших, и того хуже. Чтож вам бояре в том прибыли что вы едите сахар а мы голодны? [412] Ребята мрут, мрут и взрослые. Но как быть потужишь, потужишь, а делай то, что господин велит. – И начала сажать хлебы в печь.
Сия укоризна, произнесенная не гневом или негодованием, но глубоким ощущением душевныя скорби, исполнила сердце мое грустию. Я обозрел в первый раз внимательно, всю утварь крестьянския избы. Первой раз обратил сердце к тому, что доселе на нем скользило. – Четыре стены до половины покрытыя, так как и весь потолок сажею; пол в щелях, на вершок покрайней мере порозшей грязью; печь без трубы, но лучшая защита от холода, и дым всякое утро зимою и летом наполняющей избу; окончины в коих натянутой пузырь смеркающийся в полдень пропускал свет; горшка два или три; (щастлива изба, коли в одном из них, всякой день есть пустыя шти!) [413] Деревянная чашка, и крушки тарелками называемые; стол топором срубленной, которой скоблят скребком по праздникам. Корыто кормить свиней, или телят, буде есть, спать с ними вместе глотая воздух, в коем горящая свеча как будто в тумане или за завесою кажется. К щастию кадка с квасом на уксус похожим и на дворе
баня, в коей коли непарятся, то спит скотина. Посконная рубаха, обувь данная природою, онучки с лаптями для выхода. – Вот в чем почитается по справедливости, източник государственнаго избытка, силы, могущества; но тут же видны слабость, недостатки и злоупотреблении законов, и их шароховатая, так сказать, сторона. Тут видна алчность дворянства, грабеж, мучительство наше и беззащитное нищеты состояние. – Звери алчные, пиявицы ненасытные, что крестьянину мы оставляем: то чего [414] отнять неможем, воздух. Да один воздух. Отъемлем нередко у него, нетокмо дар земли хлеб и воду, но и самый свет. – Закон запрещает отъяти у него жизнь. – Но разве мгновенно. Сколько способов отъяти ее у него постепенно! С одной стороны почти всесилие; с другой немощь беззащитная. Ибо помещик в отношении крестьянина есть законодатель, судия, исполнитель своего решения, и пожеланию своему, истец, против котораго ответчик ничего сказать несмеет. Се жребии заклепаннаго во узы, се жребии задслюченнаго в смрадной темнице, се жребии вола во ярме.
Жестокосердый помещик посмотри на детей крестьян тебе подвластных. Они почти наги. От чего? не ты ли родших их в болезни и горести, обложил сверьх всех полевых работ, оброком? Не ты ли [415] несотканное еще полотно определяеш себе в пользу. На что тебе смрадное рубище, которое к неге привыкшая твоя рука, подъяти гнушается? едва послужит оно на отирание служащаго тебе скота. Ты собираеш и то, что тебе ненадобно, несмотря на то что неприкрытая нагота твоих крестьян, тебе в обвинение будет. Если здесь нет на тебя суда, но пред судиею, неведающим лицеприятия, давшим некогда и тебе путеводителя благаго, совесть, но коего развратной твой разсудок давно изгнал из своего жилища, из сердца твоего. Но неласкайся безвозмездием. Неусыпной сей деяний твоих страж, уловит тебя на едине, и ты почувствуеш его кары. О! если бы они были тебе и подвластным тебе на пользу. О! если бы человек входя по часту во внутренность свою, исповедал бы неукротимому судии своему, совести, свои [416] деяния. Претворенный в столп неподвижный, громоподобным ея гласом, непускался бы он натайныя злодеяния; редки бы тогда стали губительствы опустошении. и пр. и пр. и пр. [417]
Путешествие из Петербурга в Москву (Радищев А. Н., 1790)
Сколь мне ни хотелось поспешать в окончании моего путешествия, но, по пословице, голод — не свой брат — принудил меня зайти в избу и, доколе не доберуся опять до рагу, фрикасе, паштетов и прочего французского кушанья, на отраву изобретенного, принудил меня пообедать старым куском жареной говядины, которая со мною ехала в запасе. Пообедав сей раз гораздо хуже, нежели иногда обедают многие полковники (не говорю о генералах) в дальних походах, я, по похвальному общему обыкновению, налил в чашку приготовленного для меня кофию и услаждал прихотливость мою плодами пота несчастных африканских невольников.
Увидев предо мною сахар, месившая квашню хозяйка подослала ко мне маленького мальчика попросить кусочек сего боярского кушанья. — Почему боярское? — сказал я ей, давая ребенку остаток моего сахара, — неужели и ты его употреблять не можешь? — Потому и боярское, что нам купить его не на что, а бояре его употребляют для того, что не сами достают деньги. Правда, что и бурмистр наш, когда ездит к Москве, то его покупает, но также на наши слезы. — Разве ты думаешь, что тот, кто употребляет сахар, заставляет вас плакать? — Не все; но все господа дворяне. Не слезы ли ты крестьян своих пьешь, когда они едят такой же хлеб, как и мы? — говоря сие, показывала она мне состав своего хлеба. Он состоял из трех четвертей мякины и одной части несеяной муки. — Да и то слава богу при нынешних неурожаях. У многих соседей наших и того хуже. Что ж вам, бояре, в том прибыли, что вы едите сахар, а мы голодны? Ребята мрут, мрут и взрослые. Но как быть, потужишь, потужишь, а делай то, что господин велит. — И начала сажать хлебы в печь.
Сия укоризна, произнесенная не гневом или негодованием, но глубоким ощущением душевныя скорби, исполнила сердце мое грустию. Я обозрел в первый раз внимательно всю утварь крестьянския избы. Первый раз обратил сердце к тому, что доселе на нем скользило. — Четыре стены, до половины покрытые, так, как и весь потолок, сажею; пол в щелях, на вершок, по крайней мере, поросший грязью; печь без трубы, но лучшая защита от холода, и дым, всякое утро зимою и летом наполняющий избу; окончины, в коих натянутый пузырь смеркающийся в полдень пропускал свет; горшка два или три (счастливая изба, коли в одном из них всякий день есть пустые шти!). Деревянная чашка и кружки, тарелками называемые; стол, топором срубленный, который скоблят скребком по праздникам. Корыто кормить свиней или телят, буде есть, спать с ними вместе, глотая воздух, в коем горящая свеча как будто в тумане или за завесою кажется. К счастию, кадка с квасом, на уксус похожим, и на дворе баня, в коей коли не парятся, то спит скотина. Посконная рубаха, обувь, данная природою, онучки с лаптями для выхода. — Вот в чем почитается по справедливости источник государственного избытка, силы, могущества; но тут же видны слабость, недостатки и злоупотреблении законов и их шероховатая, так сказать, сторона. Тут видна алчность дворянства, грабеж, мучительство наше и беззащитное нищеты состояние. — Звери алчные, пиявицы ненасытные, что крестьянину мы оставляем? то, чего отнять не можем, — воздух. Да, один воздух. Отъемлем нередко у него не токмо дар земли, хлеб и воду, но и самый свет. Закон запрещает отъяти у него жизнь. Но разве мгновенно. Сколько способов отъяти ее у него постепенно! С одной стороны — почти всесилие; с другой — немощь беззащитная. Ибо помещик в отношении крестьянина есть законодатель, судия, исполнитель своего решения и, по желанию своему, истец, против которого ответчик ничего сказать не смеет. Се жребий заклепанного во узы, се жребий заключенного в смрадной темнице, се жребий вола во ярме…
Жестокосердый помещик! посмотри на детей крестьян, тебе подвластных. Они почти наги. Отчего? не ты ли родших их в болезни и горести обложил сверх всех полевых работ оброком? Не ты ли несотканное еще полотно определяешь себе в пользу? На что тебе смрадное рубище, которое к неге привыкшая твоя рука подъяти гнушается? едва послужит оно на отирание служащего тебе скота. Ты собираешь и то, что тебе не надобно, несмотря на то, что неприкрытая нагота твоих крестьян тебе в обвинение будет. Если здесь нет на тебя суда, — но пред судиею, не ведающим лицеприятия, давшим некогда и тебе путеводителя благого, совесть, но коего развратный твой рассудок давно изгнал из своего жилища, из сердца твоего. Но не ласкайся безвозмездием. Неусыпной сей деяний твоих страж уловит тебя наедине, и ты почувствуешь его кары. О! если бы они были тебе и подвластным тебе на пользу… О! если бы человек, входя почасту во внутренность свою, исповедал бы неукротимому судии своему, совести, свои деяния. Претворенный в столп неподвижный громоподобным ее гласом, не пускался бы он на тайные злодеяния; редки бы тогда стали губительствы, опустошении… и пр. и пр. и пр.
Анализ главы Пешки из произведения Радищева Путешествие из Петербурга в Москву
Глава «Пешки» повествует с самого начала о том, что путешествующий проголодался и хочет утолить свой голод. Ему бы хотелось бы городских деликатесов, но странник вынужден зайти поесть в простой деревенской избе. Там он достает из своих запасов кусок жареной говядины и пьет кофе с сахаром.
В это время хозяйка отправляет мальчика попросить немного угощения. Его угощают кусочком сахара, между взрослым и ребенком завязывается разговор о трудностях невольной жизни, голоде и способах зарабатывания денег. Мальчик говорит о том, что пока бояре наслаждаются сахаром, простые дети и их бедные родители мрут от голода. Был неурожай, и хлеб теперь низкого качества.
Укоризна из уст хозяйки и ее сына придала ощущение грусти и скорби. Барин как будто новым взглядом посмотрел на быт крестьян, разглядел их более чем скромную домашнюю утварь, прочувствовался их невзгодами и переживаниями. Богатые дворяне отнимают у народа все, что могут, исключением является только воздух, который просто невозможно отнять. Забирают землю, воду, не оставляя даже частицы света. Этим объясняется посягательство на право жизни крепостных, судьба которых находится полностью во власти хозяина. Недаром Александр Николаевич Радищев прибегает к сравнению жизни русских простолюдинов с пешками, которые выполняют самую малозначительную роль в шахматной игре, и пешкой часто жертвуют ради удачного хода.
Также читают:
Картинка к сочинению Анализ главы Пешки из произведения Радищева Путешествие из Петербурга в Москву
Популярные сегодня темы
А.Н. Островский в своем произведении «Бесприданница» мастерски изобразил целую галерею человеческих образов. В его пьесе герои занимают разное социальное положение,отличаются характерами, нравами
В детстве, наверное, каждый из нас мечтает стать поскорее взрослым. А что значит быть взрослым? Может быть независимым? Ведь любимая фраза любого малыша – «Я сам!»
Пьеса Максима Горького “На дне» по сей день вызывает множество дискуссий среди критиков. Даже уже само название пьесы вызывает вопросы у читателей. Что имел автор под “дном»?
Проходит время, а в памяти людей будут долго жить воспоминания о тяжёлых боевых сражениях. Не мало времени промчалось после военных действий, а травма в душе осталась
Материальные и духовные ценности – что важнее для человека? Этот вопрос волновал людей всегда. Кроме того, актуальной становится и проблема: смогут ли материальные ценности вытеснить духовные? Ответ на этот вопрос у каждого свой.
Позорная нищета крестьян Российской Империи. Как жили до Революции?
Не утихают споры о том, как жил крестьянин в дореволюционной Российской Империи. Во многих сочинениях, которые иначе как ложью не назовешь, описывается буквально рай земной: хозяйство исправно, скотины много, дети сыты и накормлены, а сам крестьянин с женой с утра до вечера в молитвах царя-батюшку благодарит. Но так ли все было на самом деле?
Царь-голод 1891-1892 гг. Голодало 36 млн человек. dailypix.ru ©
Не будем цитировать источники времен СССР – только дореволюционные материалы. Поехали!
Что ел крестьянин?
Основа рациона хлеб, почти всегда с добавлением лебеды. Ели картофель, капусту, редко другие овощи. У кого-то была корова и, соответственно, молоко – у кого-то ее не было. Это всё. Мясо и рыба крайне редко попадали на стол. 40% призывников впервые ели мясо уже в армии – это слова царского генерала Гурко. Яиц, фруктов, масла, мяса и рыбы крестьяне практически не знали.
Голод в сибирских губерниях cont.ws ©
Известны данные о росте новобранцев – он постоянно уменьшался в последние десятилетия царской власти, что говорит о нехватке калорий, люди просто не вырастали из-за отсутствия еды.
С.Ю. Витте, министр финансов, в 1889 году докладывал: «Средний размер его [потребления] на душу населения в России в четвертую или пятую часть того, что в других странах признается необходимым для обычного существования».
Земельный надел
Корову уводят за долги. artyushenkooleg.ru ©
При этом царское правительство никак не решало проблему и не собиралось проводить земельную реформу. Николай II просто распустил в 1906 г Государственную Думу, которая осмелилась ставить вопрос о необходимости земельной реформы.
Смертность и продолжительность жизни
Из книги царского министерства внутренних дел, С.А. Новосельского «Смертность и продолжительность жизни в России» мы узнаем, что в России была самая низкая в России продолжительность жизни – около 30 лет. Зато при этом самая высокая детская смертность и самая высокая смертность от болезней.
Аксютка, утоляя голод, жует белую огнеупорную глину, имеющую сладковатый вкус, село Патровка, Оренбургская губерния. cont.ws ©
Дети до 10 лет умирали в Российской Империи в несколько раз чаще, чем европейские. Только из-за одного этого фактора страна недосчитывалась сотен тысяч жителей каждый год!
Смертность от инфекционных болезней: Россия на «почетном» первом месте, 527 человек на 100.000 населения. Отрыв от стоящей на втором месте Венгрии огромен, там только 200 человек. А, например, в благополучной Норвегии того времени – всего 50, в 10 раз меньше!
Тифозная больница, село Новая Слобода, Нижегородская губерния. 1891-1892 гг. ru.wikipedia.org
Вот так и получается, что недоступность медицины, повальные эпидемии, отсутствие гигиены, постоянный голод – это была типичная жизнь очень многих наших соотечественников в благословенное время «хруста французской булки».
А закончу я письмом великого русского писателя Льва Толстого о причинах голода народа:
«Нам, взрослым, если мы не сумасшедшие, можно, казалось бы, понять, откуда голод народа. Прежде всего он — и это знает всякий мужик — он
1) от малоземелья, оттого, что половина земли у помещиков и купцов, которые торгуют и землями и хлебом.
2) от фабрик и заводов с теми законами, при которых ограждается капиталист, но не ограждается рабочий.
3) от водки, которая составляет главный доход государства и к которой приучили народ веками.
4) от солдатчины, отбирающей от него лучших людей в лучшую пору и развращающей их.
5) от чиновников, угнетающих народ.
7) от невежества, в котором его сознательно поддерживают правительственные и церковные школы».
Как Петр I с нищими боролся, и почему наказывал тех, кто раздавал милостыню
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Как Петр ненавидел бездельников и запретил попрошайкам бродяжничать
Петр I был очень обеспокоен появлением огромного количества «нищих». Дело в том, что на паперти среди некоторого количества инвалидов и больных активно просили милостыню преступники, беглые каторжники и крестьяне, просто лентяи, которые желали легких денег.
Петр рассудил, что все эти паразитирующие элементы должны не бить баклуши, а работать на государство. Он начал предпринимать меры, направленные на возвращение беглых крестьян хозяевам. Тех, кто не был крепостным, отправляли в работные дома. Людей с тяжелыми заболеваниями распределяли по приютам и богадельням.
Этого царю показалось мало, и в 1700 и 1701 годах появились указы, перекрывающие «кислород» нищим. Отныне попрошайки не имели права бродяжничать, и если они перемещались между городами, то в каждом могли быть наказаны поркой. Но и этого было недостаточно, и в 1705 году по императорскому указу нищих стали отлавливать, подвергать наказанию и возвращать помещикам. Последним доставались и заработанные нищенствующим деньги. Либо увозить нищих в монастыри и приюты. Эти обязанности были возложены на Монастырский приказ.
B 1712 году царь издал указ «O воспрещении нищенства в Mocквe», где прописывался прядок распределения нищих по богадельням и монастырям, а также говорилось о запрещении попрошайничества на улицах города и церковных папертях.
Штрафы для тех, кто пожалел нищенку
Царь запретил поощрять попрошайничество, подавая милостыню. Нарушители наказывались денежным штрафом, и он были огромным! За первое нарушение следовало уплатить пять рублей, за второе — уже десять. Для примера: рядовой «полевой пехоты» имел ежемесячное жалование 11 рублей, а рядовой гарнизона — от 4 до 6,5 рублей.
Петр I рассуждал здраво: хочешь помочь обездоленным — отдай денежные средства на содержание приюта или больницы для бедняков. За исполнением царского указа было поручено следить приставам и солдатам, подьячим Moнacтыpcкoгo приказа. Увы, и этих мер не хватило, и в 1708 году было принято следующее распоряжение: если помещик подает милостыню попрошайке в своей деревне или селе, то он обязан и далее содержать этого человека, то же касалось и «дворцовых» крестьян.
B 1712 году царь издал ещё один указ, где было указано, что отловленных нищих, которые не имеют особых проблем со здоровьем и могут трудиться, следовало отправлять на работы в Санкт-Петербург. Попрошайки попрятались, пережидая, когда уляжется гнев царя, а потом снова «вылезли из щелей» и заполонили российские города.
Как наказывали трудоспособных попрошаек и чем мог поплатиться нерадивый помещик, не следящий за своими людьми
C 1718 года помещикам вменили в обязанность следить за трудоспособными попрошайками, которые были пойманы и отправлены к хозяину. Если помещик не выполнял свои обязанности, его штрафовали, и сумма равнялась 5 рублям. Тех «псевдонищих», которых ловили повторно, подвергали наказанию плетьми и затем отсылали на каторжные работы.
Если в «отлов» попадала женщина-нищенка, ее отправляли в «прядильный лом», или в spinnhaus (шпингayзы). Там она должна была честно трудиться. Для подростков наказание было более жестким: их наказывали бaтoгaми и затем переводили на мaнyфaктypу. Что касается престарелых нищих, то с 1722 года они находили свое место в приюте или больнице.
В Санкт-Петербурге за выполнением царских указов следил гeнepaл-пoлицмeйcтep, в Mocквe — oбep-пoлицмeйcтep. В губерниях этим процессом командовали oбep-кoмeндaнты и вoeвoды, а нa мecтax слежение за судьбой попрошаек осуществляли земские комиссары. Но даже такое количество представителей государства не справлялось с проблемой. А частенько люди просто не хотели этого делать, как, например, комиссар Bлaдыкин и дьяк Степанов, которые попали под следствие.
Пётр I не оставлял своих попыток справиться с разгулом нищенства. Он писал неоднократно в Уставе духовной коллегии и в Регламенте о том, что попрошайки — развратный народец, который не хочет работать, а паразитирует на других. И что самое ужасное в этом, что так же они воспитывают и своих многочисленных отпрысков.
Как Петр создавал социальную систему для нищих
Не стоит думать, что Пётр использовал только лишь карательные меры. Во времена его правления была построена социальная система, подконтрольная Патриаршему и Moнacтыpcкому приказам, святейшему Синоду. Позднее эту функцию стали выполнять камер-контора, магистратуры городов, хозяева крепостных, сотские и старосты.
Система работала. Отставные coлдaты-инвaлиды направлялись в монастырские богадельни. Царь поручил властям городов учить детей бедняков письму, чтению и математике. Малыши и подростки посещали церковные школы. Функционировали богоугодные заведения для престарелых и инвалидов, которые существовали за счет магистратур. Гуляк, пьяниц, безработных и хулиганов направляли в «смирительные дома», гулящие женщины находили возможность приложить свои старания в «прядильных домах», инвалиды и больные отправлялись в больницы.
Петр Великий боролся с проблемой нищенства и приложил все силы для этого. Его целью было возвращение попрошаек под государственный контроль. К сожалению, вылечить «нищенскую язву» полностью императору не удалось.
Династия Романовых восседала на российском троне на протяжении трёх веков. Последнему императору Николаю II и его семье посвящено, кажется, больше фильмов и сериалов, чем всей династии. Это неудивительно, ибо судьба их была очень драматична и дала кинематографистам всего мира немало материалов для документальных фильмов, художественного переосмысления и творческих домыслов.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми: