Что напророчили князю олегу волхвы сбылось ли предсказание
Понемногу
О сложном просто, понятно о простом, кратко обо всем.
четверг, 29 июля 2021 г.
Ответы на вопросы учебника к летописи «И вспомнил Олег коня своего» для 4 класса
Ответы на вопросы учебника «Литературное чтение» 4 класс, 1 часть, Климанова, Горецкий, страница 11.
1. Где жил и правил Олег? Как ты считаешь, проявилась ли его мудрость в том, что он жил в мире с соседними странами?
Олег жил в 10 веке на Руси. Он правил в Киеве.
Олег старался поддерживать мир с соседями и в этом проявлялась его мудрость. Потому что война дело нехитрое, её может начать любой глупец. А вот поддерживать мир могут только очень умные люди.
2. Что напророчили князю Олегу волхвы? Сбылось ли их предсказание? Расскажи про это.
Олег отдал коня конюхам, а спустя четыре года вспомнил о нём. Он узнал, что конь умер и решил взглянуть на его могилу. Олег вступил ногой на череп коня, оттуда выползла змея и ужалила его.
Так умер Олег и сбылось предсказание волхвов.
3. Почему люди оплакивали Олега? Только ли потому, что он был их князем?
Олег правил Киевом 33 года и народ любил справедливого князя.
При нём были мир и процветание.
Люди оплакивали Олега не только потому, что он был князем, но и как очень хорошего человека, который много сделал для своего города и своей страны.
4. Как по-другому можно озаглавить этот фрагмент летописи?
Я бы назвала этот фрагмент: «Предсказание волхвов» или «От судьбы не уйдёшь».
5. Знаешь ли ты, что Пушкин создал произведение «Песнь о вещем Олеге»? Найди это произведение и прочитай. Чем отличается фрагмент летописи, от произведения поэта: событиями, героями?
Оба этих произведения рассказывают о встрече Олега с кудесником и последующей смерти Олега от укуса змеи, что выползла из конского черепа. После этого Олега оплакивает народ.
То есть герои и события стихотворения и летописи совпадают.
Но есть и различия. У Пушкина Олег прежде всего удачливый полководец, и кудесник сулит князю много славных побед, в том числе взятие Царьграда. В летописи Олег мирный и справедливый князь.
В летописи образу кудесника уделено несколько слов, Пушкин превратил его в настоящего героя, который служит своим богам и не боится говорить князю правду. Он не думает о награде.
Таким образом, поэт превратил события, описанные в летописи, в яркое художественное произведение.
Вещий князь и волхвы
В статье М.Н. Козлова проведен исторический анализ системы взаимоотношений между князем Олегом Вещим, и киевскими служителями языческого культа.
О княжении преемника Аскольда и Дира князя Олега в отечественных летописях сохранилось немного данных. Иностранные авторы совсем не знают этого князя. В связи с этим в отечественной историографии сформировалась достаточно распространенная точка зрения,
согласно которой князь Олег не существовал вовсе и в летописи попал из скандинавских саг или народных преданий. Вместе с тем упоминание о существовании князя Олега в таких независимых по своему происхождению восточнославянских летописях, как «Повесть временных лет», Никоновская и Иоакимовская летописи свидетельствует о том, что
князь Олег был вполне реальной исторической личностью.
Вместе с тем ни одна летопись не сообщает ничего о религиозной или социально-экономической политике данного князя внутри своего государства. В эпоху правления в Киеве предшественников Олега Вещего функции князя ограничивались лишь защитой своих владений (в том числе и строительством новых крепостей, усиливавших обороноспособность
государства), сбором дани с подвластных племен, а также зарубежной торговлей, тесно связанной с военным делом.
Макет древнего Киева
Все вопросы, касающиеся внутренней политики киевского государства, решались на
всенародном собрании при активном участии жрецов. Скорее всего, система управления Киевским государством не претерпела никаких изменений и в начальный период правления князя Олега. Как верно заметил В. М. Рычка, князь Олег не смог ввести какие-то новшества и таким образом сохранил сущ
Легенда о гибели князя Олега от укуса змеи убедительно свидетельствует о том, что в какой-то момент между «вещим» князем и киевскими служителями языческого культа произошел серьезный конфликт, закончившийся гибелью правителя Киева.
Так, в «Повести временных лет» мы находим следующие строки:
Как мы видим из данного источника, к Олегу пришла целая делегация служителей языческого культа, сообщивших ему о предстоящей смерти от своего коня. Слова летописи «волхвы и кудесники», вероятно, следует понимать как жрецы различных кланов, в том числе восточнославянские служители культа (волхвы) и кудесники (шаманы иноземных
племен). Таким образом, в полемику с князем вступила целая делегация служителей различных языческих культов, практиковавших в столице Киевской Руси.
Предсказание князю Олегу смерти от своего коня подчеркивает жесткий характер противостояния между князем и жрецами. Создается впечатление, что собрание жрецов вынесли князю смертный приговор. Приговор жрецов был обязателен для выполнения всеми членами общины, в том числе и для князя. Однако и привести приговор в исполнение жрецам было не просто, поскольку князя окружала собственная дружина, поэтому, по сообщению летописца, Олег и «посмеялся» над предсказаниями жрецов. Когда именно произошел конфликт между князем Олегом и служителями языческого культа, нам доподлинно неизвестно. По мнению Е. В. Климова, причиной ссоры между «вещим» князем и восточнославянскими жрецами стало оглашение последними результатов традиционного гадания перед военным походом в Византию.
Из Киевского письма (письменного источника 10 века) мы узнаем о том, что киевские жреческие кланы имели вполне определенные финансовые и торговые интересы и даже давали деньги в кредит еврейским купцам. Так, в данном источнике сообщается о том, что некий
киевский купец еврейского происхождения Яков бен Ханукка выступил гарантом крупной финансовой сделки, заключенной его братом. Брат купца был убит, а сделка сорвалась. Деньги в кредит, согласно источнику, были взяты у руссов-иноверцев. Интересно, что представителем властей Киева выступил человек, называемый в источнике Гостята бар Кий бар Коген. В еврейской традиции Коген означает принадлежность к жреческому сословию.
Киевские служители языческого культа могли иметь какие-то свои финансовые и торговые связи с византийцами и выступить против предстоящего похода на Константинополь.
Письменные источники, скорее, свидетельствуют против предположения Е. В. Климова. Так, согласно тексту мирных договоров князя Олега с византийцами, «вещий» князь и его дружинники призывали в свидетели своих клятв языческих божеств Перуна и Велеса, то есть покровителя князя и его дружины и патрона самого влиятельного клана восточнославянского жречества:
«Царь же Леонъ со Олександромъ миръ сотвориста со Олгом, имшеся по дань и
роте заходивше межы собою, целовавше сами крестъ, а Олга водившее на роту и
мужи его по Рускому закону, кляшася оружьемъ своим, и Перуном, богомъ
своим, и Волосомъ, скотьемъ богомъ, и утвердиша миръ».
Несмотря на то, что в договорах не упоминается какое-либо участие языческих
жрецов, их присутствие в качестве посредников между людьми, составлявшими договор, и языческими божествами не вызывает никакого сомнения. Как верно отметил Б. А. Рыбаков, тексты мирных соглашений восточнославянских князей с византийцами свидетельствуют о существовании у наших предков двух государственных культов: Перуна и Велеса. Составляя мирный договор с византийцами от имени бога Велеса, князь Олег еще раз подтверждал права влиятельной группы жречества – волхвов – адептов «скотьего бога». Таким образом, на момент подписания мирного договора с византийцами между Олегом и волхвами еще существовал шаткий мир, а конфликт, вероятно, произошел после возращения в Киев.
Не случайно летописец между рассказом о походе князя Олега на Константинополь и легендой о его гибели разместил фразу: «И прозваша Олга въщий: бяху бо людие погани и невъигласи».
Иначе говоря, дружинники Олега, с точки зрения монаха-летописца, совершили нечто неподобающее: назвали князя вещим (т. е. «ведающим» нечто другим недоступное и творящим «чудеса»), потому что они были язычниками («людие погани») и, как следствие, людьми невежественными («невъигласи»). Вполне возможно, что таким образом летописец
намекает на причину конфликта между вернувшимся в Киев победителем Олегом и местными служителями языческого культа. В древнерусском языке термин «вещий» происходит от слова «вешьтии», что означает «ведун», «мудрец».
По мнению Мельниковой Е. А., имя «вещего» князя указывает на тот факт, что
князь обладал какими-то жреческими функциями. Не случайно скандинавское
имя Хельге на протошведском языке означало «святой», «обладающий даром
исцеления».Набиев Р. Ф. предположил, что в «Повести временных лет» упоминается не имя князя, а его титул главного киевского жреца. После успешного похода на Константинополь Олег вполне мог огласить себя верховным жрецом древнерусских земель, подчинив себе все жреческие кланы.
Кроме того, в «Синопсисе» сообщается о том, что общественное мнение киевлян было целиком на стороне кудесников в их противостоянии с Олегом. Таким образом, неудивительно, что в будущем великий киевский князь потерпел поражение в борьбе со жрецами.
Интересно, что информация о времени и месте смерти князя Олега в различных летописях не совпадает. «Повесть временных лет», например, сообщает о том, что киевский князь умер через некоторое время после укуса змеи в самом Киеве и здесь же был похоронен.
По данным же новгородских летописей, после победы над греками князь уехал в Ладогу, где вскоре также умер от укуса змеи. Если верен новгородский вариант развития событий, то Олег был изгнан из Киева в Ладогу, где и был отравлен уже местными жрецами.
В целом можно сделать вывод, о том, что до военного похода русской дружины во главе с князем Олегом на византийские земли существовало разделение центральной власти в Киевской Руси. Князья и их дружины обеспечивали обороноспособность страны, собирали дань с подвластных племен, совершали военные походы на соседние племена и государства. Жрецы же контролировали духовную и общественно-экономическую жизнь в своем государстве. Попытка князя Олега после триумфального возвращения из похода на Византию отстранить от власти служителей языческого культа и объявить себя верховным жрецом древнерусской державы провалилась и привела к гибели великого князя.
Новое в блогах
Как известно, после призвания братьев-варягов во главе с Рюриком (в 862 году) на княжение в Великом Новгороде, после смерти Рюрика некоторое время опекуном его наследника — малолетнего князя Игоря — был Олег, за которым в истории закрепилось прозвище «Вещий». И историки признают особый вклад Олега в становление государственности на Руси как системы управления на профессиональной основе делами общества в целом и на местах — государственности “элитарной”.
Но наряду с признанием вклада Олега, летописи сообщают, что некий волхв предсказал ему гибель от его коня конкретно. Выслушав предсказание, Олег (который по отношению к этому предсказанию вещим не оказался) — приказал сменить коня, а своего бывшего коня пасти, заботиться о нём и не утруждать работой. Повеление князя-регента было исполнено. И спустя какое-то время Олегу доложили, что его конь сдох. Олег посмеялся и над предсказанием, и над волхвом. А ещё через некоторое время Олег решил посмотреть на кости коня, возможно потому, что какие-то воспоминания, связанные с конём, были для него значимы. Останки коня, лежавшие в поле, Олегу показали, и когда князь опёрся ногой на череп коня, из черепа выползла змея, которая укусила Олега, в результате чего он и скончался.
В XIX веке А.С.Пушкин придал этому эпизоду древней истории практически общенародную известность, написав стихотворение «Песнь о вещем Олеге» (1822 г.), которое на протяжении более чем столетия входит во все школьные учебники русского языка и литературы.
И когда учитель объясняет школьнику значение слова «вещий», то многие школьники задаются вопросом, смысл которого можно выразить словами: А как же «вещий» Олег вляпался в этот алгоритм самоликвидации?
Ответа на этот ПРИНЦИПИАЛЬНЫЙ вопрос ни историки, ни литературоведы не дают.
В действительности же это предсказание и было выражением деятельности одного из жрецов древней Руси, который был носителем человечного типа строя психики. Исторический эпизод, частью которого является предсказание волхва Олегу, — тот случай, когда в малом выражается великое, — если пользоваться терминологией герметистов.
Олег — получил прозвище «вещий» не безпричинно, то есть он действительно что-то провидел в будущем, но он был — ДЕМОНИЧЕСКИ-вещим, т.е. жил и действовал на основе демонического типа строя психики. Именно вследствие своего демонизма, он и не воспринял предсказание волхва в качестве предостережения, а посмеялся над ним, но всё же из суеверия решил предпринять меры к тому, чтобы избежать воплощения предсказания в жизнь, вместо того, чтобы переосмыслить свои прошлые дела и намерения на будущее и изменить себя самого.
Именно вследствие этого он и не смог выйти из алгоритмики самоликвидации, в которой жил и на что ему прямо указал волхв, вследствие чего предсказание в отношении него персонально и исполнилось автоматически. Другой демон — В.С.Высоцкий тоже не понял этого алгоритма и его нравственно-этической обусловленности, а потому, извратив пушкинский сюжет, осмеял и Олега, и поглумился над волхвом в одной из своих песен. Но в кругах демонической «элиты» советского застойного общества он своею песней алгоритм её самоликвидации активизировал и энергетически подкачал, за что ему в общем-то можно сказать спасибо.
А реальное исполнение пророчества в отношении Олега персонально — раскрыло некоторые умолчания волхва, которые можно выразить так: Толпа тоже уйдёт в историческое небытиё (конь, отгуляв ему отпущенное, сдох, когда Олег ещё здравствовал), но «элиту» убьёт не толпа, как таковая, а некая ядовитая «змеюка».
И эта жидомасонская «змеюка» на протяжении истории уже не один раз кусала россионскую «элиту». Если не вдаваться в закулисную предысторию смуты начала XVII века, а затронуть только последние два века, то:
Это ли не доказательство того, что жидомасонская «змеюка» кусает себя за свой хвост?
И если рассматривать предсказание волхва «вещему» Олегу с позиций толпо-«элитарной» культуры, то будущее безпросветно — «народ гибнет», о чём день и ночь сегодня кричат все средства массой информации — как сказал В.О.Ключевский: «Черви на народном теле: тело худеет — паразиты волнуются».
Но народ — это не простонародная толпа + «элита» (по организации своей коллективной психики «элита» — тоже толпа, но более прикормленная, чем простонародье). Народ — это граждане в некрасовском смысле, сплочённые общими идеалами цивилизационного строительства.
Волхв, выдав предсказание «вещему» Олегу, тем самым запустил в действие алгоритм общественного развития Руси — объемлющий по отношению к тому предсказанию, которое было выдано персонально Олегу «вещему» как одному из вождей и родоначальников «элиты», претендовавшей на свою исключительную власть над обществом. И этот алгоритм, локализованный в пределах цивилизации Руси изначальной, имел и имеет поддержку Свыше в глобальной алгоритмике развития нынешней цивилизации человечества.
Кроме того, и — это главное — на протяжении всей истории преодоления Русью кризиса её жрецы жили в народе, не деградировали в знахарство, продолжали быть активными, концептуально властными и работали на алгоритм преображения Руси изначальной в будущую многонациональную Русь глобальную.
Их жизненную позицию выразил А.С.Пушкин словами «Песни о “вещем” Олеге», которая по сути своей является «Песней-намёком о Святорусском жречестве»:
Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен,
Правдив и свободен их вещий язык
И с Волей Небесною дружен [6] …
Если понимать, что такое концептуальная власть, то можно увидеть, что признание этого факта засвидетельствовано и в «элитарной» культуре Российской империи. Один из афоризмов историка В.О.Ключевского — конец XIX века — гласит: «В России центр на периферии»: т.е. столица де-юре в каких-то обстоятельствах менее властна, чем простолюдин с периферии [7] . Это замечание — о сохранении на Руси в народе концептуальной властности более, чем тысячелетие спустя после выдачи предсказания Олегу “вещему”.
В ХХ веке это выразилось в явлении большевизма и концептуальной властности И.В.Сталина, а также многих простых партийных и беспартийных большевиков. И сам факт того, что Вы читаете этот текст на русском языке и Концепция общественной безопасности в целом также выражена современным русским языком, — ещё одно подтверждение тому, что предсказание волхва Олегу «вещему» — не пустые слова, и не беспочвенная сказка.
[1] Настоящий раздел представляет собой несколько сокращённый и изменённый одноимённый фрагмент работы ВП СССР “Психологический аспект истории и перспектив нынешней глобальной цивилизации” (2005 г.).
[2] На эту тему в ХХ веке появился многозначимый анекдот.
В каком-то диктаторском государстве в одном из городков на площади турист осматривает памятник диктатору-основателю режима и спрашивает кого-то из местных: “Скажите, а почему генерал N в такой странной позе?”
На что получает ответ: “Понимаете, памятник первоначально предполагался конным, но деньги, отпущенные на лошадь, чиновники муниципалитета украли, а фигуру всадника к тому времени уже сделали. Вот её и поставили…”
[3] Обстоятельно эта тема в материалах Концепции общественной безопасности рассмотрена в работе ВП СССР «Разгерметизация».
[4] Другое дело, что культуры исторически сложившегося и ставшего ритуально традиционным ислама, несут их в тексте Корана через века, не воплощая их однако в своей жизни. Но это отдельная тема, которая в материалах Концепции общественной безопасности отчасти освещена в работах ВП СССР: “К Богодержавию…”, “«Мастер и Маргарита»: гимн демонизму? либо Евангелие беззаветной веры”, “Суфизм и масонство: в чём разница” (в сборнике “Интеллектуальная позиция” № 1/97 (2) ), «Краткий курс…».
[5] Волжские булгары, предки нынешних казанских татар, приняли ислам в 889 г. за 99 лет до крещения Руси Владимиром Святославичем Малкиным — по матери внуком хазарского раввина, который в официальной истории — по отцу — числится Рюриковичем.
[6] Воля Божия — Небесная включает в себя две составляющих: Промысел, ведущий к Предопределённым Богом целям развития, и Попущение, представляющее собой множество возможностей ошибаться и действовать вопреки Промыслу, предоставленное Богом субъектам наряду с возможностью выбора.
Соответственно слова «с Волей Небесною дружен» предполагают различение Промысла и Попущения и действия, направленные на осуществление Промысла.
[7] Причём речь идёт именно о том, что один человек может быть более властен, нежели весь институт «элитарной» государственности.
Феномен Г.Е.Распутина — явил именно это. Что касается претензий к Г.Е.Распутину со стороны историков в целом «элитарной», и масонской традиции, в частности, то они состоят в том, что Г.Е.Распутин — во-первых, простолюдин, а во-вторых, он был деятельным противником осуществления глобального масонского сценария в отношении России.
Так что в крахе Российской империи и судьбе Г.Е.Распутина персонально в очередной раз выразилась антинародная сущность «элитарной» государственности.
Первые главы этой работы:
Предлагаемая вниманию читателя работа, продолжая освещение проблематики, затронутой в работе ВП СССР «Введение в конституционное право» (аналитическая записка из серии «О текущем моменте» № 1 (108), январь 2013 г.), посвящена принципам построения и реальной (а не официально-декларативной) практике функционирования юридической системы. Эта проблематика рассматривается большей частью на фактах из жизни постсоветской России.
«Песнь о вещем Олеге» Пушкина: краткое содержание, жанр и анализ
А.С. Пушкин «Песнь о вещем Олеге». Где прочитать полный текст и послушать аудиокнигу. Жанр «Песни о вещем Олеге». Анализ кратко.
Аудиоверсия доступна на YouTube.
«Песнь о вещем Олеге» написана Пушкиным в 1822 году, впервые опубликована в 1825-м.
Краткое содержание «Песни о вещем Олеге»
Князь Олег едет на войну с хазарами. По дороге он встречает старика-кудесника и просит дать предсказание, обещая в награду любого коня:
«Скажи мне, кудесник, любимец богов,
Что сбудется в жизни со мною?
И скоро ль, на радость соседей-врагов,
Могильной засыплюсь землею?»
Пророк отказывается от предложенной награды и открывает князю будущее:
Князь усмехается, но решает поверить предсказанию. Он слезает с коня, чтобы больше никогда не садиться на него верхом. Олег приказывает дружинникам заботиться о коне, кормить зерном и поить ключевой водой.
Встреча Олега с кудесником. Картина Виктора Васнецова. 1899 год
Проходит время. Однажды Олег пирует с дружинниками («Они поминают минувшие дни / И битвы, где вместе рубились они…») и вспоминает своего коня. Князю сообщают, что коня уже нет в живых.
Могучий Олег головою поник
И думает: «Что же гаданье?
Кудесник, ты лживый, безумный старик!
Презреть бы твое предсказанье!
Мой конь и доныне носил бы меня».
И хочет увидеть он кости коня.
На холме возле Днепра он находит кости. Олег ставит ногу на череп коня и размышляет, что «старый хозяин тебя пережил». Внезапно из конского черепа выползает ядовитая змея и кусает князя:
«Так вот где таилась погибель моя!
Мне смертию кость угрожала!»
Из мертвой главы гробовая змия,
Шипя, между тем выползала;
Как черная лента, вкруг ног обвилась,
И вскрикнул внезапно ужаленный князь
На похоронной тризне пируют новый князь Игорь с женой Ольгой и дружиной.
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.
Вещий Олег в истории Руси и легенда о его смерти
Вещий Олег — реальный древнерусский князь, упомянутый в летописях. Прозвище «вещий» означает «наделённый волшебной силой» или «способный видеть будущее». Неизвестно, носил ли Олег это прозвание при жизни, или его придумали позднее. В летописи сказано, что вещим его прозвали византийцы.
Олег стал новгородским князем после смерти легендарного Рюрика. В 882 году Олег подчинил Киев, поэтому он считается основателем единого Древнерусского государства. В 907 и 911 годах после успешного военного похода на Константинополь он заключил выгодные торговые договоры с Византией, сообщает летопись. Впрочем, в византийских источниках ни о чем таком не написано, так что военные подвиги Олега могли быть сильно преувеличены.
Поход Олега на Царьград. Миниатюра из Радзивилловской летописи. ХV век
Увидав череп, Одд сказал: «Не моего ли коня Факси этот череп?» — и с силой ударил по черепу копьем. Череп отлетел прочь, а из-под него метнулась потревоженная змея и укусила Одда чуть выше щиколотки…
Кто у кого позаимствовал сюжет — русские у исландцев или исландцы у русских — непонятно.
Анализ «Песни о вещем Олеге»
Тема «Песни о вещем Олеге» — неотвратимость судьбы. Даже всесильный князь оказывается игрушкой в руках злого рока. Ни предостережение мудрого кудесника, ни готовность отказаться от любимого коня не помогают Олегу избежать своего жребия. Судьба всё равно настигает его.
Олег у костей коня. Картина Виктора Васнецова. 1899 год
«Песнь о вещем Олеге» Пушкин писал под явным впечатлением от «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина. Одновременно произведение Пушкина было ответом на исторические баллады Жуковского и Рылеева (поэт открыто указывал на исторические неточности в балладе Рылеева «Олег Вещий»).
Язык произведения необычен. В «Песни» активно используются архаизмы и фольклорные мотивы. Вступление напоминает о народной поэзии и эпосе:
Как ныне сбирается вещий Олег,
Отмстить неразумным хозарам.
Автор активно использует эпитеты, заставляющие вспомнить о древних былинах: «буйный набег», «конь мой ретивый», «могучий Олег». В то же время Пушкин применяет и лексику, свойственную романтическим балладам: «вдохновенный кудесник», «обманчивый вал», «роковая непогода», «незримый хранитель». Здесь же — элегическое описание днепровского берега, где упокоились кости коня: «и ветер волнует над ними ковыль». Всё вместе это создает эмоциональный, возвышенный стиль, отмечает Е.В. Кузьменкова в статье «Баллада А.С. Пушкина “Песнь о вещем Олеге”».
Немногие современники оценили «Песнь…» по достоинству, отмечал первый биограф Пушкина, П.В. Анненков: «Её летописная простота, её безыскусственный рассказ, так свойственный легенде, были новостию и слишком резко отличались от кудрявых и замысловатых исторических стихотворений эпохи».
Однако в дальнейшем эта баллада стала одним из самых известных, «каноничных» русских стихотворений, она входила почти в каждую хрестоматию для школьников, отмечает Андрей Немзер в статье «“Песнь о вещем Олеге” и ее следствия». Это одно из тех произведений, при цитировании которого нет нужды называть первоисточник, — его знает любой, кто учился в школе.