Что написать на пергаменте
Чем и на чём писали на Руси, когда привычных ручек и тетрадей не было и в помине
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Вместо бумаги в Древней Руси использовали церы, которые представляли собой деревянную дощечку в виде небольшого подноса, заполненного воском. Это было многоразовое устройство: на воске царапали буквы, при необходимости их затирали, и церы снова были готовы к употреблению.
Писала, которыми и работали с воском, делали из кости, дерева или металла. Эти пращуры современных карандашей выглядели как палочки длиной до двадцати сантиметров, с заостренным концом. Писала украшались резьбой или орнаментом.
Береста и пергамент как замена бумаге
Церы представляли собой, если так можно выразиться, стационарное устройство для письма. Брать их с собой или использовать в качестве почтового отправления было неудобно. Для этих целей служила березовая кора, или береста. На ней наши предки выцарапывали тексты с помощью тех же писал. Делали из бересты и книги. Изначально подбирались кусочки коры нужного размера, одинаково обрезались, и на них наносился текст. Затем изготавливалась обложка, также из берёзовой коры. Когда всё было готово, страницы с одного края пробивались при помощи шила, в полученные отверстия продергивался шнурок из кожи, которым древняя книга закреплялась.
Не ешь ягодку, лучше чернила сделай
Приготовление чернил нельзя назвать легким делом, поэтому готовились они непосредственно перед применением и в очень небольшом количестве. Если часть жидкости оставалась неиспользованной, ее хранили в плотно закрытых сосудах из керамики или дерева. Обычно чернила старались делпать достаточно концентрированными, потому при письме в них добавляли воду. Так возникли чернильницы, то есть небольшие устойчивые емкости удобной формы для разведения чернил и макания перьев.
Когда возникли чернила, появилась необходимость в новом инструменте для письма, так как палочки уже не подходили. Для этой цели отлично подошли птичьи перья, чаще всего это были обычные гусиные, прочные и достаточно удобные. Интересно, что их брали из левого крыла птицы, поскольку такое перышко было удобнее держать в правой руке. Левши делали для себя писчий инструмент из правого крыла.
Приход металлических перьев на смену птичьим
Птичьи перья прослужили человечеству не менее тысячелетия. И только в 1820 году на свет появилось стальное перо. Произошло это в Германии, а через некоторое время металлические перышки пришли в Россию.
Первые металлические перья стоили очень дорого, их часто делали не просто из стали, а из драгоценных металлов, а саму палочку украшали рубинами, алмазами и даже бриллиантами. Понятно, что такая роскошная вещь была доступна только очень богатым людям. Несмотря на появление металлических соперников, гусиные перья продолжали честно скрипеть по бумаге. И только в конце XIX века производство стальных перьев было поставлено на поток, они появились практически в каждом доме, где умели писать.
Металлические перья используют и сегодня – их вставляют в поршневые ручки, плакатными перьями пользуются художники, есть даже специальные нотные перья.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Новое в блогах
ПЕРГАМЕНТ И БУМАГА
Иоганн Гутенберг печатал книги на пергаменте и бумаге. Подсчитано, что для одного экземпляра первой изданной И.Гутенбергом Библии потребовалось около 300 овечьих шкур.
По свидетельству Плиния Старшего(23-79) пергамент появился во II веке до н.э. Пергамент назван по имени города Пергам в западной части Малой Азии, и его появление связывают с Евменом II, царем Пергама в 197–159 до н.э..Пергамент стал широко использоваться как материал для письма во втором столетии до нашей эры. Евмений основал знаменитую Пергамскую библиотеку, которая насчитывала более 200 000 свитков. Ремесленники Пергама знали способ выработки тонкого пергамента из бараньей и козьей кожи.Эта точка зрения является доминирующей в исторической науке и на ее ссылаются во всех энциклопедиях и учебниках.
Для изготовления пергамента использовалась кожа с теленка,козленка или барашка не старше 6 недель; которая размачивалась в проточной воде 6 суток; затем шерсть разрыхлялась гноением в сырой яме с золенной известью от 12 до 20 суток; затем эту кожу обдирали и проквашивали в овсянных или пшеничных отрубях,чтобы удалить из нее избыток извести; затем продубливали ее растительными экстратами,когда кожа становилась мягкой,то выравнивали неровности; затем натирали кожу пемзой,предварительно посыпанную мелом. Такой пергамент называется еще велень.
По усовершествованной технологии,пергамент делали из расслоенной кожи. Внешний слой – со стороны волосяного покрова – дубили и превращали в шеврет для кожевенных поделок, а из внутреннего слоя (с мясной стороны) вырабатывали пергамент. Велень можно отличить от пергамента благодаря присущим ему характерным признакам структуры эпидермы и остаткам фолликул шерстинок удаленного меха, из-за чего обработанная поверхность не кажется гладкой.Современная технология выделки пергамента и веленя почти ничем не отличается от древней.
«Ни пергамент, ни велень не подвергаются дубильному процессу; обрабатываются они известью и оттого по виду поверхности и на ощупь похожи на бумагу. Рассматривая европейские рукописные книги, можно разглядеть, что во многих из них страницы противоположных сторон одних и тех же листов выглядят по-разному: «мясная» светлее «волосяной». Это различие в древних книгах заметнее, чем в более поздних, потому что при выделке пергамена мастера более позднего времени более обильно отбеливали его мелом и намного старательнее выскребали пемзой волосяную сторону. Писец, приступая к работе над манускриптом, с особым вниманием подбирал пергаменные листы, сходные по цвету и текстуре. Более того, чтобы стороны каждого разворота будущей книги не слишком отличались одна от другой, он устанавливал такую последовательность страниц, при которой «волосяная» поверхность пергамена была обращена к «волосяной», а «мясная» – к «мясной».( ЭК)
Наибольшее применение пергамент получил в XVIII веке с появлением живописи пастелью, так как он хорошо удерживал пигмент пастельных карандашей. Еще в ХIХ в. патентная документация Великобритании и США оформлялась в виде печатных или рукописных пергаменов.
Особенности производства кожи в средневековье
Средневековый обувно-кожевной цех выделывал кожу только в соответствии с теми стандартами цеха,которые были приняты.Также как цеха, которые делали упряжь и седла,или кожанные изделия для воинов.Ремесленники каждого цеха выделывали кожу только для своей отрасли и по принятому стандарту отрасли.
«Внутри цеха не было разделения труда, оно существовало между цехами. Каждый мастер изготовлял товар от начала до конца. Он обязан был уметь сделать сам и весь необходимый ему инструмент.
Каждый цех следил за тем, чтобы никто другой не вторгался в его область. Столяр не мог делать замок для шкафа, это было делом слесаря.
Стремясь избежать губительной конкуренции, ибо число заказов было ограничено сравнительно небольшим спросом (деревня почти ничего не покупала на рынке), цехи наблюдали за тем, чтобы ни один мастер не работал дольше обычного времени, не имел большего числа подмастерьев и учеников, чем другие, не покупал большего количества сырья, чем было разрешено уставом цеха, и чтобы качество товара и цена его соответствовали раз установленному стандарту. И, конечно, совершенно недопустимым признавалось употребление каких-либо лучших орудий труда, рационализация вообще.
В Англии каждый, кто отказывался продавать товар по установленной для данной местности цене, подвергался наказанию. К позорному столбу выставляли даже за одну попытку запросить больше положенного. Известен случай, когда одного булочника целый день возили по Лондону в клетке за попытку уменьшить установленный вес булки.»(Черниловский)
Таким образом,член цеха не имел возможности для эксперимента,и тем самым появление новых товаров было весьма проблематичным.
«Вплоть до начала XV в. открытые в Москве мастерские являлись одновременно и кожевенными и сапожными. Позднее, уже в XV в. кожевники отделились от сапожников и поселились на низком, правом берегу Москвы-реки в тогдашнем Заречье. Когда-то здесь находилась слободская церковь Троицы в Кожевниках, а ныне упоминание слободы сохранилось в названии Кожевнической улицы и нескольких переулков.Сложный и водоемкий процесс выделки кожи включал такие операции как дубление, золение, крашение и т.д. В результате кожа становилась мягкой, прочной и эластичной. Дальнейшее развитие технологии позволяет кожевникам с XVI века выделывать высокосортные сафьяновые кожи.»(Осипов)
С ХV до ХVШ века в России способ производства кожи не менялся.Л.В. Милов пишет: «Для кожевенного производства свойственна необычайная длительность «фазы производства», связанной с процессами «квашения», «дубления» и другими операциями, где живой труд почти не принимает участия, а собственно период обработки кож с помощью живого труда представляет собой лишь отдельные вкрапления в основную «фазу производства». Видимо, в силу этих причин кожевенное производство становится непрерывным производством в собственном смысле слова (т. е. непрерывности применения живого труда) лишь в период общего высокого уровня капитализма в стране.
Поэтому мнение о том, что в конце XVII — начале XVIII в. купеческие кожевни были мануфактурами, было оспорено.
Внутрипроизводственного разделения труда у ремесленников не существовало, хотя на трудоемких операциях иногда практиковался найм дополнительной рабочей силы.
Производство кож было сезонным производством, охватывающим период в 130—150 дней. Следовательно, здесь уже нет в наличии наиболее важного признака промышленного производства — его непрерывности. Отсутствие такого фактора лишает, как уже говорилось, предпринимателя возможности присваивать в необходимом размере прибавочный труд наемного работника. В дубильном деле в Европе воздействие дубильной кислоты на кожу длилось 6—18 месяцев. Технология в России XVII—XVIII вв., видимо, была более краткосрочная благодаря эффекту «квашения» кож в киселе из ржаного «кваса» с овсяной мукой, а также применению так называемой «какши» и т. д но она, видимо, была не настолько быстрой, чтобы за срок 6—8 месяцев дать 2 цикла.
Главное же заключается в ином. Сохраняющееся резкое несоответствие длительности общей «фазы производства», с одной стороны, и рабочего времени, т. е. времени применения живого труда, с другой, создавало ситуацию, крайне невыгодную владельцу кожевни. Она состояла в том, что длительные фазы химической обработки, чередующиеся с моментами применения живого труда, приводили при наличии постоянной рабочей силы к необходимости искусственно завышать долю необходимого труда за счет прямой потери возможности присвоить прибавочный труд наемного работника.
В конце XVII — начале XVIII в. русские купцы приспособились к неумолимым требованиям технологии кожевенного дела другим способом. Они, как и ремесленники, прибегали к более или менее краткосрочному найму, но найму массовому и лишь на определенный вид работ (толчение корья, промывка и мятье кож, «мязрильная» работа, топтанье кож и т.д.). На кожевенных дворах, видимо, лишь минимум работников был занят более или менее постоянно (прежде всего это мастера-«завотчики», «ломовые работники», т. е. чернорабочие и т. д.). Для завершающей отделки кож нанимали так называемых «строгальников» (иногда их называли «гладильщиками»), которые выглаживали кожи, делали последние скобления мездры, красили и т.д.
Однако краткосрочный найм с точки зрения экономической означал лишь эпизодическую связь работника с хозяином даже очень крупной кожевни, где нанималось одновременно по 40—70 чел. В условиях конца XVII — начала XVIII в. это способствовало оплате не только необходимого труда (благодаря чему наемный рабочий воспроизводил себя лишь как работника), но и существенной доли труда прибавочного Между тем на купеческих кожевенных дворах подобный труд был, видимо, основным. У И.А. Микляева, крупнейшего казанского купца, на кожевни «во время работы нанимаютца. помесячно, понедельно и поденно, в которое время кожа делается и корье бьют». У П.Д. Коновалова на «заводах» в Саранске работали поденно и понедельно». Поденная, понедельная и даже помесячная форма труда могла быть эффективна лишь в условиях острой конкуренции на рынке труда и, как следствие этого, существования низкого уровня оплаты труда. Однако такой ситуации в конце XVII — первой четверти XVIII в. (да и позже) просто не существовало. Наоборот, ведь недаром почти все купеческие кожевни Ярославля работали не в наиболее благоприятное для кожевенного дела летне-осеннее время, когда упрощались и ускорялись многочисленные процедуры промывки сырых и дубящихся кож и т.п., а в зимний — самый неблагоприятный период. Одна из важнейших причин такого положения кроется в конъюнктуре рынка труда, ибо зимой в России легче было найти наемных на короткий срок работников. Другая причина, видимо, заключалась в обусловленности временем закупки шкур забиваемого скота (осень и зима).
Следовательно, и здесь, и в других случаях высоких заработков на кожевенных предприятиях нанимающийся имеет возможность «выжать» из хозяина какую-то часть создаваемой им прибавочной стоимости. И часть эта, судя по всему, была немалой.
Таким образом, мы видим, что в кожевенном производстве сезонный характер отрасли создает на этапе генезиса капиталистических отношений ситуацию, крайне неблагоприятную для становления адекватных форм капитала, т. е. его более или менее зрелых форм, при которых ощущается действие законов капиталистического способа производства (закона прибавочной стоимости, капиталистического накопления, конкуренции и т. д.). В сезонное производство адекватные формы капитала проникают лишь тогда, когда общее развитие капитализма в промышленности и в сельском хозяйстве создали резерв наемной рабочей силы, острую конкуренцию на рынке труда и низкий уровень оплаты поденного труда.
В кожевнях купцов конца XVII — начала XVIII в. сезонность производства усугублялась практикой эпизодического более или менее краткосрочного найма, что создавало отсутствие непрерывности участия рабочих в производственном цикле, т. е. непрерывности в экономическом смысле. Здесь частичный рабочий, сделав свою часть работы, увольняется, т. е. прерывает производственную связь с предприятием. Иначе говоря, он лишает предпринимателя возможности пользоваться экономическим эффектом мануфактуры как капиталистического предприятия: присвоением прибавочного труда. Если бы на кожевенных дворах с точки зрения экономической главную роль играла так называемая относительная прибавочная стоимость, отрицательный эффект увольнения частичных рабочих был бы не столь велик. Однако на данной стадии развития ключ к капиталистическому накоплению — длительность найма, накопление абсолютной прибавочной стоимости. В погоне за абсолютным прибавочным временем в странах Западной Европы практиковалось, как известно, так называемое «рабочее законодательство», цель которого максимальное удлинение рабочего времени. Прерывность капиталистического производства, его расчлененность в пространстве и времени, если она встречается, связана лишь с продуктом труда, претерпевающим разные стадии производства. Расчлененность в пространстве и времени никогда не касалась живого труда. Если выше были приведены расчеты, свидетельствующие о том, что уровень оплаты рабочих кожевенных заводов был настолько высоким, что включал существенную часть прибавочного труда, то, учитывая общий низкий удельный вес прибавочного труда в ранних капиталистических предприятиях, приходится вообще усомниться в выгодности такой экономической организации труда для владельца кожевни.
В «передел» пошло 1543 шт. стоимостью в 540 р. 5 коп. Готовая продукция (272 пуда) по себестоимости стала в 2 р. 48 коп. за пуд. Иначе говоря, затраты на «передел» составили 134 р. 95 коп., или 25% к стоимости исходного сырья. В расчетах операции по переделке кож ярославского купца И.П. Топленинова затраты на производство, реконструируемые нами, составили 27 %. Таким образом, степень совпадения расчетов вполне приемлема.
Далее, Никита Чамов реализовал готовые кожи «в малороссийских городах» по цене на 756 р. 20 алт., т. е. с прибылью в 81 р. 60 к. (возможно, за вычетом стоимости провоза и пошлин), что составило около 11,2 % торговой прибыли. Отсюда становится ясно, что у И.П. Топленинова сбыт готовой кожи в Ярославле произведен был с учетом торговой прибыли, которая была больше, чем в Брянске. Следовательно, купцы, перерабатывая на своих «заводах» кожи, тратили на переработку 25—27 % стоимости исходного сырья, а получали в конечном счете лишь торговую прибыль. У И.П. Топленинова чистая прибыль к стоимости одного сырья составила 27 %, а у Н. Чамова всего лишь 15,1%. Если вспомнить, что у них были производственные затраты, то первый из предпринимателей остался без убытка (или с мизерной прибылью в 2—3 %), а второй — с убытком.
В материалах «сказок» по Н. Чамову есть данные о другой операции по переделке кож и продаже готовой продукции. Он изготовил 308 пудов юфти, «брянская цена» которым 770 руб.239 Видимо, это стоимость выделки, ибо цена за пуд юфти примерно та же, что и в первом случае (2,5 руб. за пуд). Партия кож была продана в «малороссийских городах» за 857 р. 26 алт. 4 деньги. Если полагать, что выручка в «сказке» дана уже с учетом вычета стоимости провоза и пошлин (80 руб.), то торговая прибыль составит 87 р. 79 к., т. е. 11,2 %. Рассчитав стоимость сырья (603 р. 68 к.), получим, что доход этой суммы составит 12,8 %. Результат очень близок к первому.
Таким образом, перед нами резкая разница в доходности. «Передел» кожи в Ярославле, крупнейшем торговом центре на пути к Архангельскому порту, был, по крайней мере, не убыточен. При 27,2 % производственных затрат купец мог получить вместо 120 руб. (затраченных на производство) около 138 руб. прибыли, т. е. 29,1%, или на 18 руб. больше, чем производственные траты. Доход, конечно, скромный.
Несмотря на крупный массовый найм рабочих для выполнения отдельных операций, позволяющий полагать, что на определенных этапах перед нами тип кооперации, основанной на вольном найме, сезонный характер производства исключал возможность проявления главного признака специфически капиталистического производства — прибавочная стоимость определенного уровня, минимально допустимого для существования капиталиста как капиталиста. Владельцы кожевен конца XVII — начала XVIII в. могли существовать только как купцы.
Для крупного купечества кожевни были скорее средством некоторого сокращения накладных расходов, неизбежных при скупке готовых кож у многочисленных мелких ремесленников-товаропроизводителей.(выд.-авт.)» (Милов)
По этой позиции реальное время появление пергамента – это середина ХV века. До того реальных историческо-экономических условий для производства пергамента как одной из форм выделаннной кожи не было.
Появление пергамента- это середина ХV века.В данном случае появление слова в письменном языке отразило время появления самого слово.При появление пергамента – на нем сразу начали писать. « Греческие», «еврейские» и «латинские» древние пергаментные фолианты стали «всплывать из забвения» только со второй половины ХV века, а активно издаваться и распространяться – в ХVI веке.В этом нет ничего удивительного, ибо технология выделки пергамента появилась не в глубокой древности, а во второй половине ХV века.
А.И. Соболевский пишет в «Славяно-русской палеографии» :«На пергамене написаны все древнейшие славянские книги и грамоты. Его наиболее обычное название в московской Руси — харатья (из греческого ), откуда прилагательное харатейный. Сверх того, его называли просто кожа или телятина (т. е. телячья кожа; сравни овчина = овечья кожа). Так, Зиновий Отенский в своем сочинении “Истины показание” (XVI века) спрашивает об книге: “написана на бумаге или на кожах?”. В описях XVII века не редкость выражения: “грамота на телятине”, “книга писана в десть по телятине” и т. п. Слово паргамин в московской Руси употребляется лишь в XVII веке, главным образом во второй половине этого столетия, и то нечасто. Юго-западная Русь XVI — XVII веков пользовалась лишь названиями паргамен, паркгамен, паркомен.Пергамен грамот XVI — XVII веков, повидимому, весь привозный»(Соболевский)
В русском письменном языке – харатья –появилась в 1471.В английском языке слова связанные со смыслом пергамент появились в ХV веке.На Руси пергамент был привозной,поэтому слово пергамент завиксировалось в ХVI веке
По этой позиции пергамент мог появиться в ХV веке.
Ватиканская библиотека и пергамент как залог
Датой основания Библиотеки Ватикана официально считается 15 июня 1475 год, когда папа Сикст IV издал буллу по этому поводу.
В 1480 году Кембриджский университет брал под залог только пергаментные книги и рукописи для выдачи ссуд.(Баранов)
Появление библиотеки Ватикана в 1475 году,согласуется с тем,что пергаментные рукописи брались под залог начиная с 1480 г. Это свидетельствует о том, что появление пергамента сделало возможным долговременное хранение рукописей.
По этой позиции пергамент мог появиться в середине ХV веке.
Пергаментные фальсификации.
Пурпуровый пергамент
Я.Кеслер пишет о пурпуровом пергаменте: «Азотнокислое серебро впервые получено и исследовано Иоганном Глаубером в 1648-1660 годах.Им же впервые проведена, т.н.реакция «серебрянного зеркала» между водным раствором азотнокислого серебра и «муравьиным спиртом»,т.е. формалином – водным раствором формальдегида.
Это позволяет писать серебром на пурпуровом пергаменте путем нанесения текста водным раствором азотнокислого серебра с последующим востановлением серебра раствором формальдегида в определенных условиях.
Поэтому совершенно закономерно, что Кодекс Аргенти(лат.Codex Argenti),т.е. «Серебрянный Кодекс» Вульфилы, памятник готского письма, написанный серебром на пурпурном пергаменте с золотыми заглавными буквами и относимый к V1 веку н.э., был «обнаружен» именно в 1665 году монахом Ф.Джуниусом в Верденском аббатстве под Кельном, поскольку начать его изготовление могли не ранее 1650 года.
Для письма на пергаменте использовались «железо-галловые чернила, основным ингредиентом которых является „дубовое яблоко”, шаровидный болезненный нарост на дереве, размером примерно с игральный шарик, вырастающий, в основном, на листьях и тонких побегах дуба. Такой нарост появляется, когда орехотворка откладывает в растущую почку яйцо, вокруг которого затем формируется мягкий бледно-зеленый шар, похожий на яблоко.
Подвергаясь воздействию воздуха, железо-галловые чернила темнеют еще больше на страницах рукописных книг. В отличие от довольно легко стирающихся угольных чернил, железо-галловые хорошо впитываются в пергамен. Они также более прозрачны и блестящи.»(Баранов)
« Кислотность позднесредневековых чернил» впервые могла появиться после того как Глаубер получил серную кислоту в 1625 г.Следовательно, все рукописи изготовленные с «кислотными» чернилами датируются после 1625 г.
Из вышеизложенного видно, что манипулировать с изготовлением древних рукописей на пергаменте стали только в ХVII веке. « Сознательная фальсификация исторических источников в России берет свое начало по крайней мере с конца XVII в»,-отмечает В.П.Козлов.(Козлов)
По совокупности фактов, можно утверждать, что пергамент исторически мог появиться не ранее середины ХV века. Ни в какое иное время не было историческо-экономических предпосылок появления пергамента. В ХV веке произошло достаточное накопление первоначального капитала купцами, чтобы они начали его вкладывать в кожевное дело.
Рукописи, написанные на пурпуровом пергаменте, следует датировать, после 1650 года.
Но если даже предположить невозможное : монахи делали пергамент, то они никак не могли переписывать античные рукописи. Н.Усков в книге «Христианство и монашество в Западной Европе раннего средневековья» подробно описывает жизнь монастырей и монахов. Функции монастырей в раннем средневековье были следующие: 1.подготовка будущих священников;2.пастырское служение ; 3.миссионерская деятельность ; 4.написание и переписывание богодуховных книг. Все остальное вытекает из изложенного. Причем любую деятельность можно было делать только под опекой настоятеля монастыря. Все что не одобрялось настоятелем искоренялось безжалостно. Поэтому нередки были случаи самоубийств монахов. Античные тексты никак не подходили под богодуховные тексты.
Европейская бумага.
Древняя бумага
В Китае «с 1772 года был предпринят сбор всех печатных книг, когда-либо вышедших в Китае. Сбор продолжался 20 лет. Для разбора и обработки собранного материала было привлечено 360 человек. Все книги были разделены на четыре категориии. Через несколько лет 3457 названий были выпущены в новом издании, а остальные 6766 названий были описаны в подробно аннотированном каталоге. По сути дела, это была грандиозная операция по изъятию книг. и не менее грандиозная операция по фальсификации текстов, в вышедших новых изданиях были изъяты все нежелательные места, менялись даже названия книг »(ВИ)
Сырьём для бумаги в Китае служили шёлковые обрезки, отходы коконов шелкопряда, обрывки старых сетей. Их размачивали и вручную растирали между камнями. Полученную таким способом кашицу наливали на какую-нибудь гладкую поверхность и прижимали другим отшлифованным камнем. Кашица вылёживалась, сохла и превращалась в лепёшку наподобие войлока Подобную технологию использовали и восточные туркмены для изготовления тончайшего войлока. Для этого они распускали в воде небольшие кусочки шерстяной нити. Их затем отлавливали ситом, отбрасывая на специальный пресс, отжимали и сушили.
В 1907 г. в Дунхуане нашли сделанную из бумаги китайскую иллюстрированную буддийскую “Алмазную сутру”, которая была напечатана с деревянных матриц в 868 г. Эта книга состоит из семи страниц, склеенных межу собой в свиток длиной почти 5 м. Книга содержит сообщение, что вырезал ее мастер Ван Чи и напечатал «ради поминовения усопших родителей своих».
В 1957 г.В северной провинции Китая Шэньси в пещера Баоцяо обнаружили гробницу, где были найдены обрывки листов бумаги. Бумагу исследовали и установили, что она была изготовлена во II веке до нашей эры.
О бумаге «химическое материаловедение утверждает, что за 800-1000лет бумага, как термодинамически неравновесный материал, обязана истлеть полностью. Поэтому никаких бумажных памятников ранее ХI века быть в принципе не может. Была ли бумага в Китае II века или нет – этой бумаги в природе сегодня быть не может в любых условиях хранения, она обязана дезаккомодировать в силу своей неравновесности. Это-термодинамика, одна из фундаментальных естественных наук. С ней, как сказал Больцман,не поспоришь.»(Кеслер,42)
В 1772-84 китайцы сделали фальсификацию своих исторических текстов. B результате китайская бумага появилась во II в. до н.э., точно как пергамент. Фальсификаторы ХХ века своими находками «древней» бумаги поддержали своих коллег из ХVIII века.
Уве Топпер провел исследование о времени появления ислама и пришел к выводу, что только две географические области могут претендовать на приоретет в этом плане: Иран и область, населенная берберами. Но даже в этих регионах ислама до Х века не было(Топпер,214). Е.Габович пишет :«Никого ислама до 1350 г. нигде в мире не существовало. Сегодняшняя форма ислама не могла выкристаллизоваться до распространения книгопечатания, т.е. до ХVI-ХVII вв.»(Топпер,275,273) Мусульманские историки писали виртуальную историю, при этом используя виртуальную историю древнего Китая. Поэтому знаменитый историк Ибн Халдун был напечатан в 1868 году, сразу после того как был написан.
Тряпичная или льнянная бумага
Еще в ХV веке существовал трехпольный севооборот в Германии.Так в Правилах общинного самоуправления деревни Пфлаунлох 1480 года написано : «Если теперь в марке или на пашне Пфлаунлоха находится залежный участок, который раньше обрабатывался, то он. на третий год превращается в пар..»и далее «и пусть в дальнейшем никто ничего другого не сеет на паровом поле, кроме свеклы и льна»(Калюжный, 271-272)
Поэтому вполне возможно, что выращивать лен стали в ХШ- ХIV веках, когда перешли на треxпольный севооборот. Иначе очень проблематично говорить вообще о каком-то урожаи льна. Выращивание льна требует определенную культуру севооборота и агрономии. Тогда же начали делать льняные ткани. Когда обрезки ткани сгнивали, то эта масса забытая на солнце превращалась в лепешку первой бумаги.
Льняная бумага появилась из отходов производства льняной материи. Производство льняной материи и бумаги – это процесс практически параллельный, а не раскинутый на тысячелетия. По времени появление бумаги совпадает с ростом купеческой активности в Европе в ХIV в. Можно сказать, что именно потребность делопроизводства купцов и подтолкнуло процесс изготовления бумаги. Потребность определило предложение.
Технология изготовления бумаги в средневековье
Процесс изготовления льняной бумаги средневековья можно описать так:
Первая фаза. Первоначально льняные тряпки просто сгнивали в ямах. Затем технология усложнилась тряпки стали сортироваться и промываться в емкости, имеющей отверстия для стока воды. После этого тряпки оставляют гнить в течение четырех-пяти дней. Сырые распадающиеся куски тряпок мелко нарезают и отбивают в течение нескольких часов в чистой проточной воде, оставляют разлагаться в течение недели, опять отбивают, опять оставляют гнить, и так несколько раз до тех пор, пока тряпки не распадаются окончательно в текучую водянистую массу, которую выливают в огромный чан, наполненные водой, где с помощью пестов разрыхляется окончательно. Иногда, особенно для писчей бумаги, к массе в чане подбавляли клей, т.к. на проклееной бумаге чернила не растекаются. Волокна разделяются, чтобы превратиться в ровную кашицу молочного цвета. Поначалу эта работа выполнялась вручную, затем начали использовать силу водяных мельниц.
Вторая фаза. Бумажник используя форму в виде деревянной рамы с натянутой на ней проволочной тонкой сеткой, зачерпывает из чана нужное для листа бумаги количество жидкой кашицы и трясет раму над чаном, чтобы вода стекала и волоконца свойлакивались. Затем, когда лист на сетке примет нужную форму, рабочий переворачивает раму на кусок войлока или сукна, и лист падает туда; сверху на этот еще сырой лист накладывается снова кусок войлока, на него кладется новый лист бумаги, и т. д. Когда наберутся два-три десятка листов, то вся кипа поступает под пресс и подвергается сильному сжатию.
Флорентиец Донато Бараманте (1444-1514) в 1508 г. изобрел винтовой пресс, на котором делал медали.(Монеты. ) Это изобретение стало возможным оттого,что токарный станок с кривошипом появился в 1480 г. Станок «имел ножной педальный механизм, ременной привод через колесо с кривошипом и передвижной суппорт, позволяющий токарю работать двумя руками и добиваться неслыханной раньше точности в обработке деталей» (Иванов,42).,что необходимо при изготовлении деревянного винта и гайки в прессе.
Винторезный станок Жака Бессона позволил сделать металлические винт и гайку,а затем усовершенствованный вертикальный пресс. «Одной из важнейших сфер применения металлического винта стали книгопечатание и монетное дело. Печатный винтовой пресс, впервые использованный ок. 1550 г. в Нюрнберге, существенно повышал качество оттиска и производительность печатного станка. С середины XVI в. новый метод денежной чеканки утверждается в Аугсбурге и Цюрихе, в монетном дворе Лувра, в габсбургских монетных дворах, в Сеговии.» (Ястребицкая, 34) В 1555 году вертикальный пресс для чеканки монет установили на парижском монетном дворе. Первые винтовые прессы, используемые в Англии были импортированы в 1561 году Элоем Местрeллем из Франции.
Долговечность льняной бумаги возрастает, когда масса бумаги хорошо промыта водой, а затем влажная листы бумаги хорошо отжаты прессом.
Неотжатая бумага винтовым прессом пригодна для фиксации оперативной информации. О том, что еще в конце ХV века не было стойкой бумаги, которую можно было долго хранить свидетельствует факт, что Кембриджский университет в 1480 году принимал в качестве залога за ссуды только книги, писанные на пергаменте.
Поэтому самая ранняя известная тряпичная бумага датируется первой половиной ХVI в. Этот факт подтверждает история живописи.«К наиболее старым живописным работам на бумаге относят находящийся в Лувре этюд головы, выполненный одним из художников школы Леонардо да Винчи. Другой работой считается картон (примерно 1529-1530 гг.), написанный для изготовления шпалеры. Известно также, что бумагой как основой для живописи пользовался Гольбейн, он предварительно наклеивал ее на доску.»(Из истории. )
Появление вертикального пресса создало современную плотную бумагу и картон.
Третья фаза. Затем листы развешиваются на веревках для окончательной просушки. Готовые, высушенные листы разбирались по сортам и продавались пачками. На первых порах в некоторых образцах бумаги присутствовали длинные, выдающиеся из общей ровной поверхности бумаги волокна, иногда были видны даже кусочки тряпок. Бумага была рыхлой, грубой не очень прочной, недоброкачественной, сероватого или желтого цвета.При изготовление белой бумаги, просушенные листы мылись, потом просушивались, затем опять мылись, просушивались и так до тех пор пока бумага не становилась белой.
В 1700 году из Китая в Европу был завезен каолин, который является наполнителем бумаги и одним из компонентом для изготовления белой бумаги.(Kaolin)Таким образом, если в белой льняной бумаге датируемой до 1700 имеется коалин,-то эта бумага выпущена после 1700 года, а текст напечатанный на ней является подделкой под старину.
Фальсификации с бумагой
Считается, что «первая европейская книга с филигранью появилась в 1282 г. в Болонье (Италия).»(Тараканова) Выпущены подробные справочники с образцами водяных знаков(филиграни) на бумаге, где образцы филиграни разнесены по векам и десятилетиям.
Бумага с филигранью датируемая до ХVI века – является подделкой. Такую бумагу без вертикального пресса изготовить невозможно. Поэтому все тексты написанные на такой бумаге являются подделками под старину.
Таким образом, все рукописи написанные на бумаге должны датироваться не ранее ХVI века, также как и рукописи написанные на бумаге с филигранью.
Что же касается древней китайской бумаги, то по свидетельству Н.Морозова, нет китайских рукописей написанных на бумаге древней второй половины XVII века. А все китайские рукописи написаны на бумаге.
Писчий материал на котором европейцы учились писать и писали – была европейская тряпичная бумага, которая появилась в ХIV веке.
И.Гутенберг действительно мог печатать свои книги на пергаменте, который появился в середине ХV века.
Г. Носовский и А.Фоменко в результате своих исследований, пришли к выводу : «Эпоха исчезновения дубликатов в истории должна совпадать в эпохой зарождения доживших до наших дней исторической традиции. То есть – скалигеровской традиции, которая,хотя и была в основном завершена Скалигером,но зародилась, конечно, раньше его времени. Эта историческая традиция более или менее хорошо «помнит» о событиях того времени, когда она уже существовала, т.е.когда уже жилим ее представители, от которых идет непрерывная цепочка преемственности к современным историкам. Но о событиях более ранних эпох она «помнить» не может,и там сразу же начинается многочисленные дубликаты. Скалигеровская традиция зародилась в ХIV веке – и тогда же исчезли дубликаты в истории» (2Носовский,709)
По исследованиям Вильгельма Каммейера (1890? – 1950?) история до 1300 года невосстановима, так как все более ранее документы были уничтожены и заменены фальшивыми.(Габович,581)
Таким образом, независимые друг от друга исследователи пришли к одинаковым выводам : историческая информация в письменных источниках востановима начиная с ХIV века