Что написано на флаге махно
Что написано на флаге махно
Согласно воспоминаниям Н.Махно в 1917-1918 годах Гуляйпольская крестьянская группа анархистов-коммунистов использовала чёрное знамя с надписью: «С угнетенными против угнетателей всегда!».
По материалам статьи Ю.Кравца (г.Запорожье).
В 1917 году Нестор Махно организовал отряд так называемую «Черную гвардию», распустил земскую управу и объявил себя комиссаром Гуляйпольского района. Позже он был избран председателем Совета. Махно раздал крестьянам землю. Фактически Гуляйпольский район превратился в независимую республику, не признающую власть Временного правительства. Позже Махно не признал и Центральную Раду в Киеве. Лишь с оккупацией Гуляй-поля немцами Махно потерял свою власть в районе.
По материалам статьи Ю.Кравца (г.Запорожье).
Несколько менее известна фотография оборотной стороны этого знамени. На ней надпись «Надднепрянский Кош». Что еще добавляет сомнений в принадлежности знамени махновцам.
По материалам статьи Ю.Кравца (г.Запорожье).
По материалам статьи Ю.Кравца (г.Запорожье).
Уже после октябрьской революции Махно возвращается на Украину. В июле 1918 года он организовывает в районе Гуляй-поля партизанский отряд. Сам Нестор Махно избирается «батькой». Отряды Махно вели бои против немецких и австрийских оккупационных войск. Затем Махно командовал «революционной рабоче-крестьянской армией Екатеринославского района» в боях с петлюровцами.
П.Е.Дыбенко ходатайствовал о вручении 8-му и 9-му полкам махновцев Почетных революционных Красных знамён.
По материалам статьи Ю.Кравца (г.Запорожье).
В июне 1919 года Махно разрывает с большевиками и возвращается к анархистской символике. В августе 1919 года под командованием Н.Махно создается Революционная повстанческая армия Украины. Знамена частей этой армии были чёрными с различными надписями. Главным знаменем армии оставалось чёрное знамя Гуляйпольской группы коммунистов-анархистов с надписью: «С угнетенными против угнетателей всегда!». Исследователь В.Н.Чоп приводит информацию о том, что жена Махно Г.Кузьменко пошила и подарила частям армии жёлто-синие знамена с надписью: «Хай живе селянська революцiя». В воспоминаниях Волина (В.М.Эйхенбаума) говорится о большом чёрном знамени с надписями серебряными буквами «Свобода или Смерть» и «Земля крестьянам, фабрики рабочим».
По материалам статьи Ю.Кравца (г.Запорожье).
Флаг, приписываемый махновцам.
По материалам статьи Ю.Кравца (г.Запорожье).
В 1921 году отряды Махно уже преследовались ВЧК. В отчетах чекистов о стычках с махновцами упоминались, например, знамена отряда Куриленко и Белаша (весна 1921 года): красное знамя с надписью: «Мы власть не устанавливаем, пусть народ ее установит», красное знамя с надписью: «Голодная Украинская Трудовая армия». Повстанческий отряд Жоржа имел чёрный флаг с надписью «Анархия, вперед». Так же сообщалось, что в феврале 1921 года отряды Махно проходя у Михайловки-Варварки имели красное знамя с надписью «РСФСР» и изображением звезды и черепа.
По материалам статьи Ю.Кравца (г.Запорожье).
На сайте Энциклопедия ASOUL приведена фотография знамени 2-го Сводного пехотного полка махновцев. На оборотной стороне просматривается надпись: «Смерть насильникам трудящихся». Это знамя ныне хранится в Национальном музее истории Украины
В Национальном музее истории Украины хранится также другое чёрное знамя с надписью из белой материи: «Штаб Рев. повстанцев Искателей в партиях правды Отр.Каменева».
По материалам статьи Ю.Кравца (г.Запорожье).
© Russian Centre of Vexillology and Heraldry
last edited 16.6.2019
Что написано на флаге махно
Кавказская туземная конная дивизия, или, как её прозвали позже, Дикая дивизия, была сформирована 100 лет назад.
Осенью 1919 года Нестор Махно разгромил 1-ю Туземную конную дивизию деникинского генерала Ривишина. Абреков «резали» с невиданной яростью.
Причины бешеной украинской ненависти были веские. Белогвардейцы Деникина и Врангеля были в основном украинцы, ведь пополнение «белых» отрядов происходило как раз с территорий где велись боевые действия, а это юг и центр Украины, а также Крым. Поэтому «беляки» были для махновцев в некотором роде «своими», чего не скажешь о кавказцах. Для махновцев они были чужаками, причем жестокими чужаками, но об этом немного позже.
Итак, Дикая дивизия состоявшая в основном из выходцев с гор Кавказа находилась под командованием Ривишина который был генералом армии Деникина А.И. Эту же дивизию он отправил ликвидировать «бандитов» Махно, так как в преддверии крупного наступления на Москву, нужно было пополнить запасы продовольствия, поэтому главком перебросил на юг ряд ударных частей, чтобы навсегда покончить с «чумазыми бандюками Махно», которые постоянно наводили шороху в его тылах, и постоянно громили обозы и совершали нападения на малочисленные отряды белого генерала.
В состав группы по-ликвидации махновцев, вошло несколько отборных офицерских полков, сводные казачьи части и 1-я Туземная дивизия, укомплектованная чеченцами, дагестанцами и ингушами. Дивизия была наследницей царской, широко разрекламированной Дикой дивизии, которая якобы отличалась повышенной боеспособностью. Этот миф создали сами горцы, как и многие другие истории, которые там передаются из поколения в поколение, и которые уж никак не придерживаются реальной правды.
«Дикая дивизия», фотография 1914 г.
По воспоминаниям очевидцев тех времен, даже латышские стрелки не были столь жестоки. По свидетельствам офицера 1-й Туземной дивизии Де Витта: «Удельный вес чеченца как воина невелик; по натуре он — разбойник-абрек, и притом не из смелых: жертву себе он всегда намечает слабую и в случае победы над ней становится жесток до садизма. В бою единственным двигателем его является жажда грабежа, а также чувство животного страха перед офицером.
Прослужив около года среди чеченцев и побывав у них в домашней обстановке в аулах, я думаю, что не ошибусь, утверждая, что все красивые и благородные обычаи Кавказа и адаты старины созданы не ими и не для них, а очевидно, более культурными и одарёнными племенами. В то же время справедливость заставляет сказать, что чеченец незаменим и прекрасен, если, охваченный порывом, он брошен в преследование расстроенного врага. В этом случае — горе побеждённым: чеченец лезет напролом. Упорного же и длительного боя, особенно в пешем строю, они не выдерживают и легко, как и всякий дикий человек, при малейшей неудаче подвергаются панике».
Ночная битва под Перегоновкой считается самой кровавой и тяжелой за все годы махновщины, на восточном участке махновские полки несколько раз бросались в штыки, захватывали Перегоновку, затем бежали под напором белых. Исход сражения решила махновская конница под командованием все того же Дорожа. 51-й Литовский офицерский полк «белых» был полностью изрублен. Два пластунских полка, видя свое безнадежное положение в бою, сдались. Пехотное каре из 1-го Симферопольского, 2-го Феодосийского и Керчь-Еникальского офицерских полков оказало ожесточённое сопротивление, но повстанцы ударили с тыла, и строй распался.
Гнали офицеров 25 верст, покрывая поля изрубленными телами, топили в реке. 6 тысяч деникинцев были убиты, еще около 5 тыс. попали в плен к махновцам. Кстати сами себя махновцы обычно называли партизанами или повстанцами.
В первом же бою у роковой Перегоновки «непобедимые горцы» потеряли треть своих джигитов. Украинские воины Махно неоднократно сходились в яростную рукопашную схватку, а под занавес боя буквально расстреляли несколько эскадронов 1-й Туземной Дивизии из пулемётных тачанок. Махновцы умели наступать в сомкнутом конном строю и недаром прослыли «рубаками» (особенные виртуозы от шашки были собраны в «Черной сотне» — своеобразной гвардии Батька Махно, несшей охрану штаба и РВС армии; все ее бойцы были одеты в папахи черного цвета).
Красный комбриг А.Рыбаков вспоминал, как запросто, «одним ударом разрубалась голова, шея и полтуловища, или полголовы скашивалось так точно, будто резали арбуз». Не даст против этого и соврать еще одна цитата из мемуаров де Витте, который присутствовал при том бое: «Раны у чеченцев были в большинстве смертельные. Я сам видел разрубленные черепа, видел отрубленную начисто руку, плечо, разрубленное до 3-4-го ребра, и проч. — так могли рубить только хорошо обученные кавалерийские солдаты или казаки».
Дикую дивизию погнали по днепровским берегам, как перепуганное стадо. Страшные для мирного и безоружного населения украинских сел и хуторов, лихие кавказцы раз за разом терпели унизительные поражения от Махно, неся при этом совершенно чудовищные потери, которые даже представить сложно было белому генералу Деникину, который возлагал огромные надежды на храбрых горцев.
В бою под Александровском (ныне город Запорожье) полк Кожина буквально расстрелял два полка кавказцев, вырезав остальных в сабельной атаке. Потери махновцев составили около 40 человек, потери джигитов более 1000 всадников!
Окончательно Дикая дивизия была добита 11 ноября в ночном бою под Екатеринославом (современный Днепропетровск) Горцев уничтожили в кавалерийской рубке, многие бежали и утонули в Днепре. 700 человек попали в плен. Утром их обливали керосином и сжигали, либо медленно рубили шашками на мелкие куски…
После махновского разгрома генералу Ривишину удалось сформировать новую Дикую дивизию. Но это были люди, окончательно сломленные потерями и бегством. Какая-либо дисциплина пала окончательно. Остался один примитивный грабёж.
Дивизию перебросили в Крым. Называлась она по-разному: то Чеченской конной, то Крымско-туземной бригадой… Суть была одна. Вот что пишет генерал Слащёв-Крымский: «Великолепные грабители в тылу, эти горцы налёт красных в начале февраля на Тюп-Джанкой великолепно проспали, а потом столь же великолепно разбежались, бросив все орудия. Красных было так мало, что двинутая мною контратака их даже не застала»
Генерал Слащев заслуженно считался одним из лучших полководцев белого движения. Крымская операция покрыла его славой. Но даже он не раз говорил: «Моя мечта — стать вторым Махно. Вот противник, с которым не стыдно драться». Тогда Нестор Иванович был союзником большевиков. К Джанкою прорвался «блуждающий» полк махновцев. Украинский выговор напавших моментально восстановил в мозгах горных джигитов жуткие картины боёв осени 1919 –го — и они тут же дали деру, не желая рисковать жизнями.
А восстановленная Туземная дивизия была полностью уничтожена красными – 3-ей кавалерийской бригадой, летом 1920 года, а её командир попал в плен… Причём, разгром чеченцев обошёлся красным в несколько десятков убитых и раненых, а вот джигиты потеряли многие сотни только зарубленными и весь артиллерийский парк… На этом и закончились похождения «Дикой дивизии» в Белой армии.
Черные знамена анархии. Как батька Махно стал красным комбригом и что из этого вышло?
К лету 1919 года украинские анархисты контролировали громадную территорию, на которой проживало почти 2 миллиона человек. Отряды батьки Махно пользовались широкой поддержкой крестьян. Официально под черным знаменем сражалось до 7 тысяч бойцов, но фактически махновцы располагали до 20 тысячами вооруженных винтовками и пулеметами пехотинцев и 8 тысячами кавалеристов. Это только на начало января 1919 года.
Через месяц эти цифры увеличились вдвое. Внештатные бойцы обеспечивали себя по принципу, завещанному еще Бонапартом: война прокормит себя сама. Революционная повстанческая армия старалась отбивать у белых и красных эшелоны с боеприпасами и винтовками. Естественно, большевикам было выгодно заполучить под свой контроль почти полсотни тысяч штыков. Возникла идея превратить войска анархистов в красную бригаду. За дело взялся товарищ Дыбенко. Ему удалось убедить батьку Махно в необходимость превращения его отрядов в бригаду Красной армии.
Конница махновцев в лихой атаке
Дыбенко обещал дать патроны и продовольствие, помочь с обмундированием. К тому же бойцам-анархистам из советской казны выдавали бы и денежное довольствие по нормам, какие полагались красноармейцам. Нестор Иванович полагал, что такая метаморфоза будет полезна его Народной армии. Сподвижник вождя украинских анархистов Виктор Белаш вспоминал потом, что якобы Махно проявил некоторую наивность. Он сказал, что для достижения единой цели (разгрома мирового капитала) можно пойти и на союз с большевиками.
Анархистам оказалось по пути с верными ленинцами. К тому же положение красного комбрига ставило батьку Махно в ряд героев пролетарской революции. А ему явно хотелось быть красным героем. Большевистские комиссары, прибыв в расположение махновцев, действовали стремительно. Немедленно организовали смотр личного состава. Затем состоялось совещание с командирами частей. Дыбенко ознакомил присутствующих с приказом командующего группой Харьковского направления товарищем Скачко, в котором было написано черным по белому: «Войска, входящие во вверенную мне группу, приказано свести в дивизию, а посему приказываю: из частей, находящихся под командой тт. Дыбенко, Махно и Григорьева, образовать одну стрелковую дивизию, которой впредь именоваться Заднепровской украинской советской дивизией».
Товарищ Дыбенко (слева) сулил батьке Махно золотые горы
При такой организационной перемене махновцы сохранили обычаи повстанческого войска, все командиры остались на прежних командных постах. Но большевики прислали в части комиссаров. Они вынуждены были действовать в среде анархистов, которые не собирались отказываться от черных знамен и от прежней идеологии.
Вскоре стало ясно, как большевики собирались использовать повстанческие полки. Махновцев красные не жалели, выдвигая их самые опасные направления. Бригада Нестора Махно воевала в районе Мариуполя против деникинцев, подчиняясь командованию Южного фронта. 27 марта 1919 года махновцы провели смелый рейд на белогвардейцев, который практически сорвал наступление Деникина на Донбасс. Большевики наградили вождя анархистов орденом Красного Знамени.
Знаменитые тачанки Нестора Ивановича. Экспозиция музея в Гуляй-поле.
15 апреля было завершено формирование 2-й Украинской советской армии из частей Группы войск харьковского направления. Управление 1-й Заднепровской Украинской советской дивизии, 2-я отдельная бригада, 3-я Заднепровская бригада, Крымская бригада сводились в 2 штатные дивизии: 3-ю Украинскую советскую дивизию (бывшие Управление и 1-я Заднепровская бригада 1-й Заднепровской Украинской советской дивизии и другие части) и 7-ю Украинскую советскую дивизию (бывшая 3-я Заднепровская бригада 1-й Заднепровской Украинской советской дивизии и другие части.
С 15 апреля 1919 года на Южном фронте Махно возглавлял повстанческую бригаду, входившую в состав 3-й Украинской советской армии. После начала мятежа Григорьева 7 мая 1919 года, Махно сохранил верность украинскому советскому правительству Раковского. Но при этом махновцы резко критиковали большевиков, из практику террора, разгула чрезвычаек, притеснения трудового крестьянства. В мае 1919 года на собрании командиров повстанческих отрядов в Мариуполе Махно выступил с инициативой создания отдельной повстанческой армии.
Сознательные бойцы-анархисты
Популярный лозунг бойцов-анархистов. Кадр из советского фильма.
Поставок вооружения и боеприпасов, как некогда обещал Дыбенко, махновцы от большевиков не дождались. Впрочем это не помешало батьке Махно участвовать в Перекопско-Чонгарской операции ноября 1920 года. Он помог красным сокрушить армию генерала Петра Врангеля и войти в Крым. За такой вклад в общую победу большевики на радостях даже посулили анархистам «автономию свободного Гуляйпольского района». Но обещания так и остались пустым звуком. На деле красные эскадроны при удобном случае блокировали отряды анархистов и расстреливали их из пулеметов. Вскоре и батька Махно со свои штабом был обложен красными в Гуляйполе. Он смог пробиться через кольцо окружения, уйти за кордон, чтобы завершить свою жизнь в Париже, в эмиграции.
Анархизм на родине Махно: приключения красно-чёрного флага
Украина попала в поле зрения политизированных людей на Западе, в том числе и анархистов, во время протестов 2013-2014 гг. на Майдане: западные активисты чувствовали потребность дать политическую оценку происходящим в этой стране массовым низовым выступлениям. Многие из них для этого решились посетить эту неизвестную им ранее страну: Киев пережил волну «революционного туризма» в 2014 г.
Но все «туристы», имевшие отношение к анархическому движению, на киевских улицах практически на каждом шагу остро нуждались в комментариях со стороны местных товарищей: они не могли понять, почему красно-чёрный флаг может стоять в одном смысловом ряду со свастикой и кельтским крестом, что делает портрет Нестора Махно на палатке националистической группы, почему прохожие на улице могут с готовностью назвать себя анархистами, но при этом продолжить фразу призывом к построению моноэтнического государства. Анархическая идеология занимает особое место в комплексе представлений о мире среднестатистического жителя Украины.
В политическом мейнстриме и среди неполитизированных обывателей нередко можно услышать признания в симпатиях к анархизму и махновщине. При этом Махно воспринимается главным образом в духе советской кинопропаганды: как олицетворение дикой степной вольницы, хаоса и неповиновения центральной власти.
Начать объяснение этой ситуации стоит, как это часто бывает, со времён СССР. Анархизм как политическое движение был, подобно другим левым оппозиционным течениям, истреблён большевиками ещё в 1920-е годы.
К хрущёвским временам — когда складывалась картина мира наиболее старых из ныне живущих украинцев — никаких анархистских организаций или кружков давно уже не существовало. А свои представления об анархизме жители страны Советов черпали из школьных курсов истории и обществоведения (упоминавших анархистов как наивных мелкобуржуазных путаников или злобных предателей рабочего дела) и из продукции советской культурной индустрии, прежде всего кинематографа.
Именно советское кино, а также литература, сформировали тот образ анархизма и анархистов, который лежит сегодня в основе современных массовых представлений в Украине. Образов на самом деле два. Первый — это дикий, необузданный и малограмотный полубандит-махновец, подверженный самым тёмным предрассудкам и исполненный жестокости. Чаще всего это крестьянин, не способный мыслить категориями, которые бы выходили дальше родного села; иногда — матрос, злоупотребляющий кокаином и оторвавшийся от своего класса.
Субъективно он может себя считать защитником интересов трудящихся, но на деле он обыкновенный криминальный элемент, чуждый созидательному труду и поэтому выступающий против большевиков. Социальная структура анархистских отрядов обычно изображалась жёстко авторитарной: циничному и расчётливому лидеру (Махно или безымянному условному атаману), живущему в роскоши, часто в обществе буржуазных женщин, подчинялись беззаветно преданные «батьке» глуповатые бойцы, а бунтовщиков усмиряли жестокие палачи из его окружения. Если речь шла о махновцах, иногда их изображали украинскими националистами, почти всегда — антисемитами.
Второй образ — анархист-интеллигент, наивный мечтатель, неприспособленный к жизни, оторванный от реального мира и мыслящий книжными догмами. Если первый анархист, в матросской тельняшке или крестьянской шапке, представлял угрозу, то второй, в широкополой шляпе и очках, был безобидным посмешищем. Однако при этом он всё же представлял «доброе» начало.
После 1991: казаки и полиция
В постсоветской Украине многие идеологические установки были развёрнуты на 180 градусов, без каких-либо попыток более глубокой переоценки: например, есть популярная история о том, как в начале 90-х кафедру научного коммунизма в Киевском университете переименовали в кафедру «научного национализма». Нечто похожее происходило и с анархизмом как новым общественным явлением, которое нужно было инкорпорировать в существующую картину мира, причём желательно в соответствии с националистическими устремлениями интеллигенции, занявшейся гуманитарной политикой молодого государства.
Логика была проста: наиболее известный украинский анархист, Нестор Махно, известен прежде всего тем, что воевал против большевиков. Кроме того, он был крестьянским лидером и выступал также против белогвардейских войск Деникина.
Эскиз декораций «Махно и махновцы» к спектаклю «Дума про Опанаса». © А. Черняк / VisualRIAN. Поскольку это происходило во время Гражданской войны (которая в новой историографии считалась освободительной борьбой украинской нации), то напрашивался вывод: Махно представлял одну из многих армий, воевавших в те годы за украинскую государственную независимость в том или ином варианте. В «народной историографии» закрепилось мнение о том, что Махно сражался за украинскую государственность вместе с предводителем Украинской народной республики Симоном Петлюрой (против которого он, на самом деле, воевал). Националистические писатели распространяют мифы о том, как жена Махно якобы самолично сшила для него жёлто-голубой национальный флаг.
Почему людям не бросается в глаза очевидное противоречие: анархист якобы боролся за государственность? Дело в том, что вся украинская патриотическая мифология в огромной мере построена на романтизированном образе Запорожской Сечи — квазигосударственного формирования казаков, существовавшего в центре Украины в 15-18 веках.
В отличие от большинства соседей, у Украины нет государства-предшественника, на которое можно было бы опереть национальный миф: Киевская Русь была уничтожена татарами в 13 веке, и с тех пор украинская территория находилась под властью Литвы, Польши, Крымского ханства и России. Поэтому казацкая военно-демократическая клерикальная республика была взята за образец и «прецедент» украинскими историками 19 века — тем более, что большинство из них, будучи социалистами, искренне симпатизировали архаичным демократическим порядкам Сечи, контрастировавшим с тогдашними монархиями.
Помимо национализма, Махно приписали все те же негативные характеристики, которыми наделил его советский кинематограф, но уже со знаком «плюс». Антисемитизм махновцев, выдуманный советскими идеологами, на низовом уровне ставился им в заслугу; точно так же выдуманный антикоммунизм принимался за самоочевидную истину; авторитаризм и социальный консерватизм воспринимался как продолжение патриархальных военно-демократических порядков Запорожья; локальный патриотизм также стал добродетелью.
Следует учитывать и особенности социально-политического контекста постсоветской Украины: на протяжении последних 20 лет недоверие любой власти стало здесь практически основной национальной идеей. У всех президентов Украины после их избрания в считанные месяцы рейтинг падал до крайне низких отметок. Не доверяя никакой центральной власти, население мечтало о радикальной «антиполитической» силе, которая выступила бы против «системных» политиков и партий, обманывающих народ.
Это очень похоже на лозунги испанского движения 2011 г. за «реальную демократию прямо сейчас», с одним отличием: противоречивое советское прошлое не позволяло увидеть такую антиполитическую антисистемную силу в левых движениях, поэтому такие настроения работали на рост популярности воинственно настроенных националистов и антикоммунистов. Соответственно, и образ Махно, которому пришлось олицетворять эти чаяния, приобрёл дополнительный националистический окрас.
Ярким примером парадоксальной судьбы образа Махно в современной Украине является «Махно-Фест» — музыкально-художественный патриотический фестиваль, который с 2006 г. организовывался в Гуляйполе, родном селе Махно, при содействии бывшего министра внутренних дел (т. е. руководителя полиции) Юрия Луценко 24 августа, в главный государственный праздник — День независимости Украины. По словам организаторов, «чиновники празднуют в Киеве, а настоящие украинцы едут в Гуляйполе».
Более свежий пример — художники национал-патриотического направления, наиболее ярким представителем которых является Иван Семесюк. Описывая перманентное политическое противостояние между правыми и левыми украинскими художниками, одна из журналисток выразила это словами «конфликт между анархистами и леваками». Под «анархистами» она имела в виду именно Семесюка и других представителей его группы, активно эксплуатирующих образ Махно для трансляции правонационалистических посылов; тогда как «леваками» она назвала Никиту Кадана и других художников, исповедующих левые взгляды разной степени радикальности и лишённых патриотических сантиментов.
Впрочем, она не единственный человек, отказывающийся считать анархистов левыми. Анархо-капиталисты, или либертарианцы — известное в западных странах течение, представители которого упорно именуют себя анархистами, а анархо-коммунистам, наоборот, отказывают в этом звании.
Большинство украинских либертарианцев — высокооплачиваемые квалифицированные рабочие (чаще всего из области IT), сторонящиеся любой организованной политической активности. Но есть в Украине и организованные анархо-капиталисты, которые, к тому же, не имеют ничего против государства или консервативных ценностей. Речь идёт о Союзе анархистов Украины — «первой в мире легальной партии анархистов», имеющей штаб-квартиру в Одессе. Эта партия выступает в защиту интересов бизнеса и против «пропаганды гомосексуализма», почитает Айн Рэнд и сотрудничает на выборах с разнообразными правыми политиками.
Отдельного упоминания заслуживает и ещё одна организация, которая удивила бы многих западных анархистов: Революционная конфедерация анархо-синдикалистов (РКАС им. Нестора Махно), действовавшая в Донецке.
Эта организация, основанная ещё в 1994 г., строилась вокруг своего бессменного лидера — любителя восточных боевых искусств, известного под псевдонимом «Самурай». Немногие в состоянии долгое время выдерживать армейскую дисциплину, культ физической силы, подчинение лидеру и почитание консервативных ценностей, принятые в этой организации, поэтому в РКАС сформировался специфический жизненный цикл: активисты бунтуют против руководства организации, выходят из неё в большом количестве, примыкают к другим инициативам или основывают свои собственные, после чего Самурай набирает новое поколение молодых анархистов, которые и составляют организацию вплоть до следующего раскола. Среди организаций, появившихся из таких расколов — израильское «Единство» и Международный союз анархистов (МСА), действовавший в разных регионах Украины. Впрочем, после Майдана ни о РКАСе, ни об МСА не было больше никаких новостей.
Наконец, учитывая общую популярность правых настроений в обществе, неудивительно, что в Украине (как и во многих других странах Восточной Европы) весьма распространён национал-анархизм: отрицание государства сочетается с приверженностью национализму разной степени радикальности — от любви к народным костюмам и традициям до отрицания прав мигрантов.
Анархизм как политическая философия не имеет ничего общего ни с принятием ценностей свободного рынка, ни с консервативными предрассудками, ни с национализмом, ни с авторитарной иерархической организационной структурой. Но все эти качества стали штампами, закреплёнными за анархистами в советской пропаганде — и спустя годы люди, разделяющие соответствующие ценности, удивительным образом самоидентифицируются как анархисты.
Даже если принять неоднозначность образа Нестора Махно и самого понятия «анархизм» в Украине, остаётся вопрос относительно красно-чёрного флага: почему он ассоциируется здесь с ультраправыми, а не с ультралевыми? В Западной Европе сочетание красного и чёрного цветов по умолчанию интерпретируется как символика анархо-синдикалистов, объединивших коммунизм (красный цвет) с анархизмом (чёрный). Аналогичное понимание присутствует и в украинских левых субкультурах. Более того: иногда этот символизм интерпретируется слишком буквально, и возникают забавные споры насчёт того, какой цвет должен быть сверху: «красные под чёрными» или наоборот.
Это постоянно приводит к различным комичным ситуациям на акциях, организованных анархистами — когда прохожие принимают их за националистов. Стараясь избежать путаницы, анархисты подчёркивают, что их флаг диагональный, а националистический — горизонтальный (хотя в истории были анархистские флаги, где эти цвета были расположены горизонтально друг над другом). Но и это далеко не всегда помогает. Борьба за символы, к сожалению, является немаловажным пунктом политической повестки дня украинских левых.
В отличие от стран Западной Европы, в Украине протестной идеологией молодёжи и студенчества по умолчанию является национализм, а не анархизм. В этом и сила, и слабость украинского анархизма: большинство «случайных людей», заинтересованных в хорошем времяпрепровождении, а не в серьёзной политике, идут всё же к правым, а не к анархистам. Но общая малочисленность и малоизвестность не позволяют анархистам стать заметной политической силой.
Большая часть «настоящих» анархистов в Украине являются субкультурными активистами, чей основной род деятельности — это сквоты, панк-концерты, раздача еды бездомным (Food Not Bombs) и т. д. Анархо-синдикалистов, которые бы ставили себе за основную цель организацию трудящихся на рабочих местах, очень мало, и они не могут похвастаться заметными успехами.
Надолго ли такое положение дел? Перспективы развития социального анархизма, который бы не изолировался от общества, а распространял своё влияние, однозначно связаны с установлением надёжного мира на востоке страны. До тех пор, пока продолжается война и напряжённость, говорить о развитии левого движения в Украине будет преждевременно: потенциальные анархо-активисты будут пополнять ряды патриотов или откажутся от активизма вообще, считая, что для него сейчас «не время».
Мнение автора не всегда совпадает с точкой зрения редакции.