Что находится на улице рубинштейна в питере
Улица Рубинштейна
На картах Петербурга улица Рубинштейна появилась в первой половине XVIII века. Она проходит от Невского до Загородного проспекта, соединяясь там же с Разъезжей улицей и улицей Ломоносова. Этот перекрёсток известен петербуржцам и жителям других городов как «Пять углов».
Улица небольшая, не более километра, но находится в центре города, здесь очень много памятных мест. С ней связаны судьбы десятков знаменитостей.
Её первоначальное название Головин переулок официально было присвоено 20 августа 1739 года. Связано это с тем, что на участке дома № 5-7 находилась усадьба графа Ф. А. Головина. С 1798 года это Троицкий переулок. Дом № 3 (по нынешней нумерации) соединяется с домом № 44 по Фонтанке, где находилось подворье стрельнинского Свято-Троицкого монастыря. Там в XIX веке было устроено кладбище, где были похоронены многие известные люди.
Название Троицкая улица вместо Троицкого переулка официально было присвоено магистрали 16 апреля 1887 года. В эти годы производилась некоторая реорганизация нумерации домов, уточнение названий улиц. Тогда в нашем городе были одноимённые улицы в разных полицейских частях. Но Троицкая улица была одна.
Мы же с вами пройдём по улице Рубинштейна. Это название улице было дано 27 ноября 1929 года в честь 100-летия со дня рождения Антона Григорьевича Рубинштейна. Знаменитый русский композитор и замечательный музыкант был первоначально более известен как пианист. Историки музыки говорят, что у него была широчайшая ладонь, которая охватывала сразу две октавы. Хотя не в этом был смысл его гения, так как и девочки с маленькой ладонью прекрасно играют. Он считается основателем петербургской консерватории. Рубинштейн жил здесь, в доме № 36. Хотя посвящённая ему мемориальная доска ошибочно установлена на доме № 38.
Улица Рубинштейна пересекается двумя переулками. Во-первых, Графским. В советское время это был Пролетарский переулок, потом улица Марии Ульяновой, которая к нему отношения не имела. Но из уважения к сестре Ленина его так назвали. Следующий – ближе к Загородному проспекту – Щербаков переулок, по фамилии одного из владельцев участков. Там до 1988 года работали Щербаковские бани.
Начнём нашу прогулку от Невского проспекта. Ленинградцы помнят, что в доме № 1 долгое время был рыбный магазин, который давно перепрофилирован. Здесь же в 1950-1990-е годы работал знакомый всем ленинградским дамам шляпный салон.
Дом № 3 – доходный дом Троице-Сергиева подворья, возведённый в 1871-1872 годах. Он отличается особой архитектурой. Это явная эклектика. Фасад украшен многочисленными арочками и полуарочками, что является характерной чертой архитектурного почерка архитектора Михаила Алексеевича Макарова. Его никогда не причисляли к зодчим первого ряда. Но у него был своеобразный архитектурный стиль. Видя дома, фасады которые выполнены в похожем стиле, я часто себе задаю вопрос – работа ли это Макарова? Потом проверяю и бываю рад, когда догадка подтверждается.
Следующий скромный пятиэтажный доходный дом № 5 построен в 1896-1897 годах архитектором Вадимом Платоновичем Стаценко также в стиле эклектики. Интересно, что если пройти двор насквозь, то можно оказаться на Фонтанке. С той стороны это дом № 46 – особняк графини Карловой. Здесь уместно вспомнить историю выкупа Михайловского дворца в казну. Его последняя владелица, дочь великой княгини Елены Павловны, бывшая замужем за герцогом Г. Г. Мекленбург-Стрелицким, получила взамен дворца этот участок на Фонтанке, сквозной на Троицкую улицу. На берегу реки для неё был построен прекрасный особняк, где сейчас находится часть библиотеки им. В. В. Маяковского, ведущей активную просветительскую деятельность в Петербурге.
Вернёмся к Невскому проспекту. Большой доходный дом И. И. Ростовцева (№ 2) построен архитектором Андреем Леонтьевичем Гуном в 1875-1877 годах. Многие ленинградцы, студенты и служащие, пользовались работающим на первом этаже прекрасным кафе. Это было первое в Ленинграде кафе-автомат, которое работало без обслуживающего персонала. Иногда оно было алкогольное, иногда нет.
На уровне второго этажа – мемориальная доска, напоминающая о том, что на этом месте в 1997 году был убит вице-мэр Санкт-Петербурга Михаил Владиславович Маневич. Ему было 37 лет, он считался очень перспективным и дельным администратором и экономистом. Но, очевидно, будучи председателем Комитета по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга, кому-то перешёл дорогу. Как и во многих других подобных случаях, исполнители и заказчики преступления не найдены. Кстати, Михаил Маневич жил в доме № 15-17 по улице Рубинштейна.
Дом № 4 соединяется задними дворами с домом № 47 по Невскому проспекту, где был кинотеатр «Титан». Оба дома построены замечательным архитектором Александром Сергевичем Хреновым для купца Палкина. Амбициозность зодчего выражалась в том числе тем, что на фасаде его архитектурных произведений помещалась доска с текстом вроде «Этот дом построен в таком-то году по проекту и замыслу архитектора А. С. Хренова». Есть такая и на доме № 4. Александру Сергеевичу довелось спроектировать почти половину домов по Таврической улице. Но при этом они не выглядят как близнецы, не выдают своё родство – таков был уровень мастерства зодчего. После 1917 года Хренов работал на Дальнем Востоке, закончил свою жизнь в 1926 году в Харбине, где тоже успел много построить.
Дом № 6 можно ненароком проскочить мимо, его фасад ничем не примечателен. Но если углубиться в историю, то выяснится, что принадлежал он действительному тайному советнику, начальнику Главного управления почт и телеграфов Фёдору Петровичу Прянишникову. Никому ничего не говорящая фамилия. Однако этот человек был собирателем русской живописи, частную галерею которого в 1850-х годах посетил более известный нам Павел Михайлович Третьяков. Предполагаю, что именно тогда Павел Михайлович перехватил у Прянишникова идею собирать русскую живопись. Третьяковскую галерею давно уже знают все и у нас, и за рубежом. Прянишников же скончался в 1860-х годах, большая часть его собрания находится в Русском музее.
Фасад следующего дома № 8 тоже покажется прохожему простым и ничем не примечательным. Но в 1980-1990-х годах здесь проходили занятия Института Петербурга, знакомого многим петербургским краеведам.
Далее следует ряд среднего уровня доходных домов, не представляющих особый интерес. Подойдём же к Графскому переулку. В доме № 16 (по Графскому переулку) находится школа № 216, а перед ней на высоком постаменте бюст великого польского поэта Адама Мицкевича. Школа специализируется на польской культуре и языке. Именно в связи с этим здесь поставлен такой памятник. Вообще, Адам Мицкевич связан с Петербургом очень тесно, был дружен с А. С. Пушкиным.
Минуем Графский переулок. На углу с улицей Рубинштейна находится очень яркий бордовый дом хорошей архитектуры авторства графа П. Ю. Сюзора (№ 18). Принадлежал он купцу Жевержееву. Сын владельца дома Левкий Иванович Жевержеев был одним из создателей и руководителей театрального музея, действующего и в наше время.
Посмотрим на противоположную сторону улицы. Дом № 11 построен в 1879-1880 годах архитектором Александром Васильевичем Ивановым. Здесь в конце 1890-х годов размещалась редакция литературно-художественного журнала «Северный вестник», с которым сотрудничали Н. С. Лесков, Л. Н. Толстой, В. В. Стасов, М. Горький. В наши дни в этом доме живёт актриса Алиса Бруновна Фрейндлих.
Этот дом знают также благодаря рок-клубу, действовавшему с начала 1980-х годов. Здесь выступали группы Кино, Аквариум, Алиса и другие.
По этому же адресу в 1970-1990 годах работала школа, где преподавала замечательный педагог Юлия Михайловна Кричевская – преподаватель русской литературы и русского языка.
Соседний дом имеет двойной номер 15-17. Он занял место двух участков, выходит на Фонтанку под номером 54. Это знаменитый дом, возведённый в 1910-1912 годах по проекту архитектора Фёдора Ивановича Лидваля. Владельцем здания был генерал-майор граф Михаил Павлович Толстой. О нём я нашёл лишь очень небольшую справку в дореволюционном издании «100-летие военного министерства». Граф участвовал в русско-турецкой войне, был награждён. Дослужился до генерал-майора, и, несомненно, был состоятельным человеком. Построенный по его заказу доходный дом известен в Петербурге как «Толстовский дом». Меня иногда спрашивают: «Льва Николаевича»? Нет, хотя графская фамилия Толстых очень широка, и родство Михаила Павловича со Львом Николаевичем можно обнаружить.
Заказчик строительства умер на курорте в Швейцарии в 1913 году, ещё до окончания постройки этого дома. В газете «Новое время», наиболее популярной петербургской газете того времени, опубликовано несколько некрологов о нём, со всякими добрыми словами, в том числе от служащих его домовой конторы.
В наше время «Толстовский дом» служил декорацией для многих фильмов, в том числе для «Зимней вишни».
А кто же здесь только не жил! Например, ведущая балерина Мариинского театра Ирина Колпакова. Лев Колесов – артист «акимовского» Театра комедии. Недавно скончавшийся прекрасный певец Эдуард Хиль. Дом заселён интеллигенцией и более-менее состоятельной публикой. Конечно, не миновали жителей Толстовского дома суровые 30-е годы, когда проходили аресты и обыски.
Известный петербургский общественный деятель и литературовед Евгений Борисович Белодубровский проводил в Доме журналистов (Невский пр., 70) встречи под названием «Былое и думы». Конечно, тут есть намёк на Герцена. Один из вечеров в 2002 году был посвящён Толстовскому дому, я был приглашён на него для рассказа об архитектуре здания.
На этом вечере мне довелось познакомиться с князем Андреем Петровичем Гагариным. Он являлся профессором Политехнического института, имел скромную фамилию по жене, не выпячивая княжескую фамилию Гагарин. Он продолжил составленную мною генеалогию Толстых, дополнил её родством со своим родом. Скончался Андрей Петрович в 2011 году, являясь предводителем петербургского дворянства, от которого теперь осталось очень мало.
В этом доме, кроме солидных 5-7-комнатных квартир были и более скромные квартиры на 2-3 комнаты. Чем выше этаж, тем в квартирах меньше комнат. Особенно интересен «карман», углубление в сторону дома № 13, где имеется только один вход, коридорная система с малыми квартирами. Это не аристократическая часть дома.
На фасаде дома № 19 установлена мемориальная доска – здесь проживал поэт Евгений Рейн. Это угол Щербакова переулка.
Очень интересен построенный в 1911-1912 годах по проекту Александра Александровича Барышникова доходный дом Петровского Купеческого общества (№ 23). Некогда этот участок простирался до Фонтанки, на набережной находится школа № 206, бывшее Петровское коммерческое училище.
Я проводил экскурсии по улице Рубинштейна с 80-х годов. Когда-то на четвёртом этаже в левой части двора были видны рельсовые штыри, на которых явно раньше покоился балкон. Балкона уже не было. Был ли этот балкон в 1917 году? Наверное, был. Так вот, на четвёртом этаже в левой части двора в 1917 году проживал со своей женой Луизой Брайант Джон Рид. В советские годы не очень любили вспоминать его знаменитую книгу «Десять дней, которые потрясли мир». Нельзя было говорить о Революции, упоминая в положительном ключе Троцкого, что сделал американский журналист. Интересно, что предисловие к этой книге в 1922 году написал сам Владимир Ильич Ленин. Это редчайший случай! Наверное, Джон и Луиза снимали квартиру от хозяйки, так как в домовых книгах они не значатся.
Совсем недавно на доме появилась мемориальная доска с профилем жившего здесь замечательного писателя Сергея Донатовича Довлатова.
Многим известна поговорка: «Этого делать нельзя! Это запрещено! Это карается законом! Но уж если очень хочется, то можно». Полностью этому шуточному правилу соответствует бронзовый памятник Довлатову, который установлен у дома № 23 в 2016 году. В чём же нарушение? Есть правило, согласно которому памятники выдающимся личностям положено устанавливать не ранее чем после 30 лет со дня их смерти. 30 лет ещё не исполнилось, а памятник установили.
Интересно, что в старых адресных справочниках фамилии Довлатов нет. Но есть Довлатян. Писатель взял фамилию матери, переделав её на русский лад.
В 2000-х годах Сергей Довлатов стал чрезвычайно популярен. Я читал его книгу «Заповедник». Это брошюра страниц на 40. Тут имеется в виду музей-заповедник Пушкинские горы, куда молодой Довлатов поступил гидом на два-три сезона. К музею после опубликования книги поднялся интерес, билетов не хватало. Все хотели пойти на экскурсию именно с этим гидом. Деятельность заповедника Довлатов описывает в очень ироничном ключе. Уже не было в живых его основателя Семёна Семёновича Гейченко. Имён экскурсоводов писатель не упоминал, чтобы их не обижать.
В самом углу двора находится вход в научно-исследовательский центр общества «Мемориал». Оно создано в 1980-х годах как общество памяти политзаключённых, пострадавших в политических репрессиях 30-х и последующих годов. Там есть небольшой читальный зал, хорошие картотеки.
В одной небольшой пристройке к дому № 25 в 1960-1980-х годах работала первая в Ленинграде консультация по вопросам семьи.
Одним из жителей следующего дома № 27 был доктор технических наук капитан I ранга Николай Александрович Залесский – заведующий музеем Военно-морской академии, автор книг, разработчик минного заградителя «Краб».
Трёхэтажный скромный дом № 30 обращает на себя внимание постоянным движением людей. Это проход к станции метро «Достоевская».
За Щербаковым переулком первый дом слева – дом № 34. В справочниках по Ленинграду 1920-х годов мы находим по этому адресу синагогу. Предполагаю, что она была здесь до 30-х годов. Сейчас здесь находятся разные строительные организации, тресты, управления. Владимир Анатольевич Яковлев, бывший губернатором Санкт-Петербурга в 1996-2002 годах, работал управляющим городским ремонтно-строительным трестом № 4, находившимся в этом доме.
На месте соседнего очень хорошего вида дома № 36 находился особняк М. И. Есиповой. В 1877-1879 годах по заказу нового владельца М. В. Баструевой он был перестроен в новый доходный дом по проекту архитектора Егора Ивановича Винтельгальтера. В углу двора с левой стороны уже в наше время была контора по прокату театральных костюмов и принадлежностей. Одной зимой здесь произошёл пожар. Пожарные тушили пожар на верхнем этаже. Всё заледенело. Страшная картина. Стояли продрогшие люди, накинувшие лёгкое пальто.
Дом № 38 приблизительно такой же высоты, как и № 36. На нём установлена мемориальная доска с парадоксальным текстом: «В этом доме с 1887 г. по 1891 г. жил композитор и пианист, основатель ЛЕНИНГРАДСКОЙ Консерватории Антон Григорьевич Рубинштейн». Через дворы дома № 38 можно выйти на Загородный проспект, с той стороны это дом № 9. Оба здания построил архитектор Николай Петрович Басин – автор известного дома на площади Островского. В дореволюционные годы участок принадлежал семье Симоновых. Один из сыновей владельцев дома сочувствовал революции.
Дом № 40 угловой и остроконечный, выходит углом на Загородный проспект (№ 11). Именно этот доходный дом украшает своей башней перекрёсток, известный далеко за пределами Петербурга как «Пять углов». Он построен в 1913-1914 годах по проекту архитектора Александра Львовича Лишневского. Здание очень пышно украшено небольшими фигурками путти, каких-то животных, кариатидами. Но особенное внимание на себя обращают именно путти.
Изначально дом был рассчитан на состоятельных жильцов, в нём было всего шесть квартир (по две на этаж). Первые два этажа занимали магазины и конторы.
В советское время в квартире № 4 проживала Лидия Корнеевна Чуковская со своим мужем Матвеем Петровичем Бронштейном – замечательным физиком, профессором. В 1930-е годы он был арестован, в чём-то обвинён, расстрелян. Посвящённая ему мемориальная доска, которая в 2000-х годах была со стороны улицы Рубинштейна, уже в последние годы перенесена на Загородный проспект. После гибели мужа Лидия Корнеевна, которая не отличалась большой любовью и добрым отношением к советской власти, сочла за нужное уехать в Москву. Проживала там у знакомых. Потом уехала в эвакуацию. А когда в 1944-1945 году вернулась в Ленинград, то её здесь не прописали и квартиру вновь не вернули: «Вы же уехали из Москвы»! Корней Иванович антиправительственных вывертов себе не позволял и свою дочь откровенно побаивался. В послевоенные годы она была исключена из союза советских писателей. У меня есть её книга «Процесс исключения». Лидия Корнеевна умерла в 1986 году.
Закончим прогулку по улице Рубинштейна мы у углового дома № 29. В нём много лет находится продовольственный магазин. В дореволюционное время здесь работала кондитерская под вывеской «Жорж Борман».
История улицы Рубинштейна чрезвычайно наполнена интересными событиями и людьми. То что я успел вспомнить, вероятно, всего одна десятая из всего того, что можно было бы о ней написать. Меня удивляет, что написанные в 2000-е годы краеведческие книги обошли её стороной.
Что скрывает улица Рубинштейна. Часть 2
Доходные дома, советский дом коммуна, малый театр Европы… и почему бары, а не клубы? Мы снова возвращаемся на одну из самых известных ресторанных улиц Европы. Мы уже успели познакомиться с «доходным» прошлым Троицкой улицы конца XIX — начала XX веков. Но что же было потом? Рассказываем об этом в новом материале платной рассылки.
Вихрь Октябрьской революции смёл богатство и роскошь Троицкой улицы, сбив с владельцев доходных домов монархическую спесь. Казалось, жизнь здесь замерла — на улице работали лишь сомнительная забегаловка на углу с Невским проспектом и ателье, где делали шляпы.
В 1929 году атеистическое советское руководство дало Троицкой улице новое имя в честь композитора Антона Григорьевича Рубинштейна, жившего в доме №38.
В 1929—1931 годах на улице Рубинштейна выстроили дом-коммуну инженеров и писателей (улица Рубинштейна, 7). Это здание стало одним из первых архитектурных воплощений идей социализма об общественном быте граждан нового государства.
Однако все новаторские решения, которые архитекторы приняли для борьбы со старыми порядками, заметно осложнили жизнь обитателей дома. В квартирах не было душевых и кухонь — они мыслились ненужными в условиях общего быта. Душевые вынесли в конец общего коридора каждого из этажей, а общественную столовую расположили на первом этаже. За его широкими витринами также разместили общие комнаты отдыха, библиотеку, парикмахерскую и детский сад.
В архитектурном отношении ограниченность средств не позволила архитекторам развернуть строительство в полную силу конструктивистской динамики и экспрессии. Композиционно-стилевые решения здания предельно просты. Главный фасад отмечен несколькими хаотично разбросанными акцентами балкончиков и затемнёнными полосами, имитирующими ленточное остекление — излюбленный приём советского конструктивизма.
Главным элементом, берущим на себя всю пластическую и динамическую нагрузку, является острый срез скатной крыши шестого этажа. Благодаря крутому срезу на пятом этаже высвободилось пространство широкой террасы, на которой расположили общественный солярий, детскую площадку и оранжерею.
Но несмотря на скромность и некоторую претенциозность, здание смотрится цельно и удачно вписывается в историческую застройку некогда доходной улицы. Пожалуй, самая известная обитательница дома Ольга Берггольц (в память о которой на стене дома установлена мемориальная доска) вспоминала:
После первых жильцов «слезы социализма» на эту ничем не примечательную улочку начали переселяться и другие представители советской интеллектуальной и творческой элиты. В бывшем жилом комплексе Петербургской купеческой управы (улица Рубинштейна, 23) две комнаты в семикомнатной коммунальной квартире принадлежали семье Сергея Довлатова. Писатель прожил здесь чуть больше 30 лет, с 1944 по 1975 год, о чём напоминает мемориальная доска на стене дома.
В 2016 году у дома установили ещё и памятник Сергею Довлатову архитектора Вячеслава Бухаева. Писатель в рубахе и брюках стоит, оперевшись плечом на косяк распахнутой двери. За дверью в пространстве комнаты, не имеющей границ, стоит грубый гранитный стол и три табуретки.
Суровое выражение лица Довлатова усиливает ощущение гнетущей тоски, пустоты и одиночества. Он несколько небрежно опускает правую руку в карман брюк, а левой судорожно сжимает тетрадь (возможно, черновой вариант одной из его знаменитых книг). Образ писателя наиболее удачным образом передает обречённость человека, однажды решившегося покинуть родные дом и страну.
С историей доходного дома Шнеера Корфа (улица Рубинштейна, 40), растерявшего в советское время свой былой лоск, переплелись судьбы двух обездоленных женщин. В 1930-х годах здесь жила писательница и публицистка Лидия Корнеевна Чуковская. Её мужем был выдающийся учёный-физик и писатель, автор популярных книг по физике Матвей Петрович Бронштейн. В конце десятилетия Бронштейн был арестован и расстрелян.
Однако Чуковская не осталась наедине со своим горем — дом часто посещала Анна Андреевна Ахматова, сын которой находился тогда в тюрьме на Шпалерной, 10. Трагические события сблизили Чуковскую и Ахматову — так началась их крепкая дружба.
Намного более радужную судьбу при советской власти имел Толстовский дом. Не раз становившись декорациями к фильмам режиссера Игоря Масленникова, этот дом снискал славу во всем Советском Союзе. Здесь проходили съемки основных сцен мелодрамы «Зимняя вишня» и романтического кинофильма «Вам и не снилось».
Арки и проезды дома исполнили роль лондонских улиц в знаменитом сериале о Шерлоке Холмсе. В более позднее время на территории дома проходили съемки остросюжетных детективов «Бандитский Петербург» и «Рождённая революцией».
Подробнее о дворах Толстовского дома читайте в нашем тексте.
В 1956 году левую часть доходного дома Жевержеева (улица Рубинштейна, 18) занял Ленинградский областной драматический театр малых форм. Труппа этого театра не была первой в здании доходного дома — до этого свои спектакли на его сцене показывали Троицкий театр миниатюр, Молодой Театр Гостехникума сценических искусств, а также Колхозно-совхозный театр имени Леноблисполкома. Однако именно с приходом МДТ здание обрело настоящую славу. С 1956 года здесь ставили великолепные постановки, в которых играли блестящие актёры. Репутация театра не была запятнана и после развала Советского Союза.
Под руководством Льва Абрамовича Додина театр стал членом Союза театров Европы и продолжает свою современную историю под названием «Малый драматический театр Европы». Сегодня на его сцене играют заслуженные и народные артисты России и РСФСР: Светлана Григорьева, Михаил Самочко, Ксения Раппопорт, Елизавета Боярская и Данила Козловский. В современном репертуаре театра преобладают постановки по знаменитым шедеврам советской, русской и зарубежной классики.
Но не только академическими заслугами была знаменита улица Рубинштейна в советскую эпоху. В 1980-х годах в здании бывшего доходного дома и зала собраний Руадзе (улица Рубинштейна, 13) сложилось уникальное явление — Ленинградский рок-клуб. Он не был тем типичным рок-клубом, какие существовали в то время на Западе. Ленинградский клуб соединял идеи Дома Культуры с залом на 200 мест и Союза композиторов со своей системой членства. Во главе клуба стоял избранный музыкантами совет, который действовал в рамках принятого устава.
Внешний налёт советчины не стал преградой творчеству. Именно с Ленинградского рок-клуба и выступлений на его сцене берут свое начало творческие пути групп «Аквариум», «Алиса», «АукцЫон», «Кино», «ДДТ» и других.
Именно с этого места на улице Рубинштейна началась большая история всей отечественной рок-музыки. Подхватив энтузиазм ленинградцев, подобные клубы открывались во многих городах и даже сёлах СССР.
И по сей день улица Рубинштейна сохраняет шарм богемности. А богеме — писателям, музыкантам, художникам — клубы не интересны. Их всегда привлекали ламповые бары, в уютной атмосфере которых за бокалом чего-нибудь горячительного можно неспешно обсуждать петербургскую погоду, осуждать власть и воспевать искусство. По этой причине с открытием Mollie’s и Terminal улица Рубинштейна так быстро заполнилась именно атмосферными барами и ресторанами.
Узнать об этих заведениях подробнее и продолжить прогулку по знаменитой улице можно в нашем материале.
Автор текста – Ирина Бережнюк
Смотрите также:
Если вы нашли опечатку или ошибку, выделите фрагмент текста, содержащий её, и нажмите Ctrl + ↵