Что находится на марьиной роще
Атаманша Марья, божедомка и чумное кладбище: мрачная история Марьиной Рощи
Новая станция метро, «Планета КВН», театр «Сатирикон» – о том, что раньше район Марьина Роща в Москве считался одним из самых злачных, уже почти ничего не напоминает. А ведь история у Марьиной Рощи и правда довольно мрачная: когда-то в глухом лесу на ее месте орудовали разбойники, потом появилась божедомка, куда свозили безымянные трупы со всего города, затем кладбище, а в ХХ веке район облюбовали криминальные элементы – именно там происходит действие сериалов «Место встречи изменить нельзя» и «Марьина Роща», именно там орудовала знаменитая банда «Черная кошка».
Ворожея, атаманша и просто красавица
Точно о том, откуда взялось название «Марьина Роща», неизвестно. Этот топоним появился на карте в первой половине XVIII века и указывал на то, что роща находилась вблизи деревни Марьино, которая в свою очередь входила в состав владений села Останкино. В конце XVI века на этом месте была пустошь, а в начале XVII уже возникла слободка Марьино, которая значилась за боярином Иваном Борисовичем Черкасским. Слободка быстро разрасталась и заселялась самыми разными ремесленниками: квасниками, овчинниками, холщевниками, иконописцами, шорниками, резчиками и другими.
А вот то, что в лесу на месте нынешней Марьины Рощи промышляли разбойники, – чистая правда. Это сегодня Марьина Роща – близкий к центру престижный район Москвы, а несколько веков назад это была окраина, глухой лес с огромными древними деревьями. Через него купцам с товаром или уже вырученными деньгами приходилось ехать из Москвы в Дмитров и Сергиев Посад и обратно. Говорят, что руководила шайкой разбойников некая атаманша Марья.
Надо отметить, что масла в огонь народного воображения в начале XIX века подлил Василий Жуковский, написавший романтический рассказ «Марьина роща» – про ревность, кровь и любовь в треугольнике между красавицей Марьей, певцом Усладой и витязем Рогдаем. Душещипательное повествование просто не могло остаться незамеченным.
Массовые похороны и духи убитых
Неотъемлемая часть истории района связана с кладбищами. В старину хоронить «по чести» было принято лишь тех, кто умер с покаянием и причастившись. Остальные варианты считались «дурной смертью», таких людей не хоронили на обычных погостах, причем хоронить их дозволялось дважды в году: в четверг седьмой недели после Пасхи, то есть на Семик, или на Покров. Трупы дожидались погребения в так называемых убогих домах – специальной яме с ледником, огороженной кольями и небольшим забором.
Такой убогий дом (он же божедомка, он же гноище, он же ямник), был и в Марьиной Роще. Туда со всего города свозили неопознанные трупы, в основном самоубийц, пьяниц и нищих, а также тех, кто умер не своей смертью. Тела складывали в яму и пересыпали льдом, до момента похорон родственники пропавших без вести могли прийти и поискать человека.
В 1750 году по указу Елизаветы Петровны в Марьиной Роще появилось первое общегородское кладбище, которое назвали Лазаревским. На похороны в Семик туда съезжалось множество людей со всего города – поначалу в основном родственников пропавших. Покойников закапывали без гробов – заворачивали в саван и складывали в траншеи, а потом начинались поминки. Со временем, как это ни парадоксально, люди стали ехать в Марьину Рощу для увеселений: вокруг похорон развилась целая индустрия, состоящая из трактиров, балаганов и гадалок.
Гуляли на самом кладбище, в трактирах, в лесу – в народе верили, что духи «заложных» покойников, то есть умерших не своей смертью, не получают успокоения и бродят по свету, преследуя одиноких путников, поэтому гулять предпочитали компанией. Семик также считался праздником русалок, в это время девушки гадали на женихов и приезжали в Марьину Рощу для этого. Со временем похороны стали проводить гораздо чаще, однако традиция съезжаться на Семик сохранилась.
Репродукция с картины неизвестного художника середины XIX века «Гулянье в Марьиной роще»
Лазаревское кладбище оставалось местом погребения непокаявшихся грешников до эпидемии чумы 1771 года, когда в Москве появилось сразу несколько больших кладбищ, одно из них – Миусское – по соседству. Тогда Лазаревское кладбище оказалось единственным в городе общественным кладбищем внутри Камер-Коллежского вала и вдруг стало престижным. В 1787 году построили церковь Сошествия Святого Духа.
Вот как в начале ХХ века описывал это место историк Москвы Алексей Тимофеевич Саладин: «Спрятавшись от всякого шума за прочными стенами, кладбище покрылось буйной растительностью. Трава выше пояса – скрывает даже высокие гробницы, и к некоторым могилам можно подойти только с трудом, обжигаясь о крапиву. Вековые березы, липы и тополя, а больше ветлы, дают густую тень. Пни исчезнувших великанов в несколько обхватов, седой мох на стволах старых берез, полусумрак аллей – все это создает из старого «буйвища» своеобразный уголок, не лишенный привлекательности. Здесь так хорошо можно забыться от суетливой действительности и уйти в прошлое, когда кругом были не жалкие домишки столичной бедноты, но глухо шумела задумчивая Марьина роща, а в ее темно-зеленом сумраке пробиралась в удобные места охотничья свита Тишайшего царя».
В начале 1930-х годов кладбище закрыли, а в 1936-м – ликвидировали, чтобы построить буквально на костях парк имени Дзержинского, позже переименованный в «Фестивальный». Сегодня он относится к Мещанскому району Москвы.
Зарытые клады и легенда о братьях Сандуновых
С тех пор, как на Лазаревском кладбище начали хоронить знать, оно интересовало кладоискателей. Ходили слухи о несметных сокровищах, покоящихся в земле – якобы некая купчиха не хотела расставаться со своими драгоценностями и завещала положить их себе в гроб и прочее-прочее-прочее.
Одна любопытная история, связанная с кладом, действительно имела место. Так, на рубеже XVIII-XIX веков на Лазаревском кладбище была захоронена семья Силы Николаевича Сандунова, основателя знаменитых Сандуновских бань на Неглинной улице. После похорон сыновья Сила и Николай обнаружили, что никакого богатства родители не оставили. Куда делось нажитое состояние, они не знали. Тогда братья Сандуновы начали думать, куда делись деньги, и вспомнили, что мать, умирая, попросила положить в гроб ее любимую подушку. Гроб выкопали, подушку вынули и распороли, но внутри не нашли никаких сокровищ. Тогда братья установили над могилой родителей памятник в виде прямоугольного ящика из чугунных плит, увенчанного чугунным крестом, который обвивали две змеи.
«В Марьиной роще – люди проще»
Некоторое время в начале XIX века Марьина Роща была престижным местом, где снимали дачи на лето. Тогда гулянья на Семик стали больше напоминать фестиваль. Чтобы почувствовать атмосферу этого странного народного гулянья, в Марьиной Роще побывали Пушкин и Гоголь.
Путеводитель 1827 года описывает гулянья на Семик: «На разных местах сей рощи расставлены палатки, там ресторация, здесь комедия, тут горы, в другом месте красиво устроенный домик. Несколько верст в окружности со всеми прелестями неподкрашенной природы составляют место прогулки. Любители рассеянности, подите в толпы около шатров, там найдете пищу оной; любители скромных картин семейственного удовольствия, подите несколько далее, и глазам вашим представятся группы сидящих около самоваров или около вкусных пирогов. Подите теперь еще далее в рощу, и другие уже картины рисуются в глазах ваших: тут буйная юность пирует кругами за полными чашами, вино пенится в бокалах».
Но продолжалось это недолго. После Крестьянской реформы 1961 года Шереметевы, которым эти земли принадлежали около 150 лет, сдали их в долгосрочную аренду «Поземельному обществу». Деревья нещадно вырубались, чтобы сдавать землю мелким собственникам, начали открываться предприятия, строились некрасивые одно- и двухэтажные деревянные бараки без удобств, в которых селились рабочие местных фабрик. Население Марьиной рощи резко возросло, сдавались комнаты и койки, одновременно расцвел и криминал.
«Канализации нет. Очистка нечистот производится примитивным способом – тянутся обозы «золотарей», вывозящие нечистоты, распространяя невозможный смрад», – писал в 1912 году посетивший Марьину рощу корреспондент газеты «Московский листок».
В ХХ веке за Марьиной Рощей плотно закрепилась плохая репутация. Здесь легче всего было сбыть краденое, подделать деньги и организовать другие незаконные дела. Так, например, на современной Октябрьской улице жил некий Иван Ланин, который владел домом с вывеской «Экипажное заведение». На деле он обеспечивал транспортом местные бандитские шайки и перепродавал краденых лошадей, которых получал от цыган. В 20-30-х годах в Марьиной Роще орудовала банда «Черная кошка», в романе братьев Вайнеров почти все ключевые события происходят там. Например, Верка-модистка жила на 7-м проезде Марьиной Рощи, награбленное бандиты прятали во дворе Рижского вокзала, а операция по захвату банды была проведена в подвале магазина на Трифоновской улице. В таком контексте упомянул район и Владимир Высоцкий в песне «Город уши заткнул» – истории вора-рецидивиста:
«Ты увидел, услышал – как листья дрожат,
Твои тощие, хилые мощи, –
Дело сделал свое я – и тут же назад,
А вещи – теще
в Марьиной роще».
Выбираем район: что нужно знать о Марьиной Роще перед покупкой жилья
Марьина Роща не считается престижным районом, хотя находится недалеко от центра и граничит с Тверским и Мещанским. По показателю средней стоимости квадратного метра Марьина Роща занимает в рейтинге «Азбуки жилья» 39-е место среди районов Старой Москвы и даже по стоимости уступает место соседним Останкино и Алексеевскому. Большую часть жилого фонда Марьиной Рощи составляет застройка 1950–1970 годов прошлого века, хотя в данной локации представлены и более старые дома, в том числе дореволюционные, и современные — 2000-х годов постройки.
Марьина Роща — район с хорошо развитой транспортной и социальной инфраструктурой. Одним из основных минусов риелторы называют близость к ТТК, отсутствие парков, а также соседство с Рижским и Савеловским вокзалами. Несмотря на близость к центру и новым станциям метро, застройщики вплоть до последних лет принимали решение строить на свободных участках не монолитные, а панельные дома, говорит руководитель аналитического центра онлайн-сервиса объявлений ЦИАН Алексей Попов.
Инфраструктура района Москвы Марьина Роща
Район имеется доступ по трем крупным магистралям города — ТТК, проспекту Мира и Бутырской улице, которая переходит в Дмитровское шоссе. Улучшению транспортной ситуации Марьиной Рощи способствовал ввод в эксплуатацию в 2010 году станции метро с одноименным названием. В соседних районах находятся станции «Бутырская» и «Достоевская», рядом — Рижский вокзал, железнодорожные станции «Станколит» и «Москва-Рижская».
Помимо транспортной инфраструктуры локация отличается высокой обеспеченностью коммерческими и социальными объектами. В Марьиной Роще расположено более 20 образовательных учреждений, в том числе Российская академия путей сообщения, Международная академия бизнеса и управления, Московский городской педагогический университет (Институт математики и информатики).
В районе Марьина Роща есть несколько достопримечательностей: театр «Сатирикон», Центральный музей Вооруженных Сил, Еврейский музей и центр толерантности на улице Образцова, церковь Первоверховных апостолов Петра и Павла при Мариинской больнице, центр «Планета КВН». Также на территории Рижского вокзала находится Музей железнодорожного транспорта.
Вторичный рынок Марьиной Рощи
Средняя стоимость «квадрата» на вторичном рынке жилья в Марьиной Роще составляет 220 тыс. руб. По оценке ЦИАН, это не только ниже, чем в прилегающих к нему Тверском и Мещанском районах ЦАО (что вполне ожидаемо), но и дешевле расположенных дальше от центра столицы Останкина и Алексеевского в СВАО.
На вторичном рынке 41% квартир представлен в домах, построенных по монолитной технологии, 30% — в панельных, 23% — в кирпичных, наименьшая доля приходится на хрущевки — 6%, подсчитали в «Азбуке жилья».
Порог входа на вторичный рынок в этом районе, по данным ЦИАН, составляет 6,5 млн руб. За эти деньги можно выбрать вариант из нескольких малогабаритных (33–36 кв. м) однушек в пятиэтажках к северу от Третьего транспортного кольца. Полноценные двухкомнатные квартиры (площадью более 50 кв. м) начинаются от 10,0 млн руб. (в пределах ТТК — от 11,5 млн). Трехкомнатные квартиры здесь стоят немногим дороже — от 11 млн руб. на севере района (и от 13,0 млн в пределах ТТК). Стоит отметить, что Марьину Рощу пересекает Третье транспортное кольцо, и квартиры, расположенные внутри ТТК, в среднем стоят дороже, чем квартиры за его пределами, отмечает Мария Литинецкая.
На вторичном рынке района объем предложения по сравнению с сегментом новостроек меньше и составляет, по данным «Азбуки жилья», только 8,4 тыс. кв. м, или порядка 130 квартир. Владимир Каширцев отмечает, что Марьина Роща входит в десятку районов Москвы, в которых стоимость жилья демонстрирует положительную динамику, несмотря на снижение в среднем по Москве. По сравнению с декабрем 2017 года стоимость жилья увеличилась на 2%, а по сравнению с декабрем 2016-го рост составляет 9%.
Новостройки Марьиной Рощи
В данном районе в основном представлены новостройки бизнес-класса, один проект — комфорт-класса. В них в основном реализуются апартаменты либо микс из квартир и апартаментов. Средняя цена «квадрата» в новостройках Марьиной Рощи, по данным компании «Миэль-Новостройки», — 251,4 тыс. руб. Общий объем предложения в апреле составил 27,8 тыс. кв. м в десяти корпусах (около 400 квартир и апартаментов). В соседнем Савеловском районе средняя цена 1 кв. м выше на 10% и составляет 276,1 тыс. руб., в Бутырском и Останкинском районах цены ниже — 195,4 тыс. руб. и 161,1 тыс. руб. за 1 кв. м соответственно, отмечает генеральный директор компании «Миэль-Новостройки» Наталья Шаталина.
На первичном рынке минимальные цены ниже, чем на «вторичке». Самые доступные предложения представлены в комплексе JAZZ — 5,5–5,6 млн руб., подсчитали в ЦИАН. За эту сумму можно купить лоты площадью 29 кв. м в реконструируемом корпусе бывшего издательства «Детская книга» с видом на ТТК. Цены на квартиры в этом же ЖК стартуют от 10 млн руб.
Что находится на марьиной роще
Первые упоминания о деревне Марьино относятся к концу XVI века. В XVII веке здесь уже существовала слобода.
В 1742 году от деревни Марьино был проведён Камер-Коллежский вал, это была в то время граница Москвы. Лес вокруг вала был вырублен, а оставшиеся нетронутыми рощи стали на долгие годы излюбленным местом народных гуляний.
В 1750 году по указу Елизаветы Петровны здесь появилось первое кладбище в Москве. В XIX веке здесь существовало достаточно много дворовых людей Шереметьевых. В деревне Марьино жила семья иконостасчиков Мочалиных, семья Мандрыгиных, один из которых, Иван Сергеевич, позолотил мебель Останкинского дворца.
К приезду в Останкино в 1856 году царя Александра II крестьяне Марьино проложили шоссе от Троицкой дороги до Останкино, получившее название Царского.
После Крестьянской реформы 1861 года в Марьиной роще земли стали раздавать в аренду. Это плохо повлияло на судьбу Марьиной рощи. «Поземельное общество», получившее марьинорощинские земли от Шереметьевых в долгосрочную аренду, деревья вырубило, а землю стало сдавать мелким собственникам.
Марьина роща была застроена одно- и двухэтажными домами для бедноты. Прекратились традиционные народные гуляния. После строительства железной дороги Москва — Петербург Марьина роща оказалась отрезанной от Останкино. По старой дороге (ныне Шереметьевская улица) рано утром и на закате проходило большое московское стадо, уничтожавшее последние островки зелени. Виндавская линия, строительство которой началось в 90-е годы XIX в., окончательно перерезала марьинорощинские земли, и Марьина роща превратилась в городской тупик. И снова, как в далёкие годы атаманши Марьи, Марьина роща приобрела дурную славу.
Положение изменилось после строительства моста через железную дорогу, соединившего обе части Марьиной рощи. Это дало толчок к началу промышленной застройки района. Кротов и Метельцов построили на Сущёвском валу чулочную фабрику. Недалеко от неё Гусаров поставил дроболитейный заводик «Патронка», Мещерский — литографию. Немец Густав Лист завод по производству насосов на изгибе Виндавской дороги (сейчас завод «Борец»). Постепенно менялся облик Марьиной рощи. Были замощены улицы, проложены водопровод и канализация. Официально в черту города Марьина роща вошла в конце XIX века.
Во время правления императора Николая в 1903 году был создан на улице Шереметьевской храм Нечаянная Радость. В то же время в Марьиной роще появилось здание синематографа «Ампир».
При советской власти во время НЭПа марьинцы распахали под огороды 50 десятин земли и занялись цветоводством, приносившим в те годы неплохой доход.
В 1930-е и 40-е годы район Марьиной рощи развивался как промышленный придаток Москвы. Она входила в Дзержинский район Москвы. Здесь были завод «Борец», комбинат твёрдых сплавов, завод «Станколит» и другие.С первых дней Великой Отечественной войны эти предприятия перешли на выпуск военной продукции, боеприпасов, вооружения. В здании нынешней школы № 237 был сформирован артиллерийский полк дивизии, который за воинскую доблесть получил почётное наименование «Артиллерийский Штеттинский Краснознамённый полк».
Марьина Роща была неким «деревенским» островом вплоть до 60-х годов 20 века – лишь тогда на его территории начались массовые застройки. Почти современный вид район приобрел перед Олимпиадой-80: улицы были приведены в порядок и заасфальтированы, старые деревянные дома снесены, прорублен Олимпийский проспект. Справочник Марьиной Рощи стали содержать такие знаменитые сегодня культурные объекты, как театр «Сатирикон» и кинотеатр «Гавана».
Re: Марьина роща
О Марьиной роще по книге К.А. Аверьянова «История московских районов»:
Вскоре поселение разрастается и по описанию 1646 г. за его племянником Яковом Куденетовичем Черкасским значится «деревня Марьина слобода, а в ней бобыли беспашенные, кормятся на Москве всякими промыслы и работою, 80 дворов, людей в них 202 человека». Столь быстрый рост населения в слободке Марьино объяснялся весьма просто. Во владениях Я.К. Черкасского поселились ремесленники различного рода: квасники, холщевники, овчинники, котельники и другие (одних только кузнецов в слободке числилось 8 человек). Все они торговали своими изделиями в столице, но при этом, пользуясь покровительством всесильного князя, не платили налогов в отличие от других горожан из московских «чёрных сотен».
Городские ремесленники с неприязнью смотрели на своих конкурентов, и не случайно, что одним из требований московского восстания 1648 г. стало требование вывода ремесленников из подобных «белых» (т.е. не плативших городские налоги) слобод, с тем чтобы повинности распределялись между всеми налогоплательщиками. Это решение было оформлено на состоявшемся в 1649 г. специальном Земском соборе, собравшемся в Москве. Как ни противился этому требованию Яков Куденетович, но в итоге в 1651 г. всех ремесленников, живших в Марьине, переселили в столицу.
Переписная книга 1678 г. при новом владельце этих мест князе Михаиле Яковлевиче Черкасском в слободе Марьино, Бояркино, застаёт 2 двора «дворовых служних», 20 дворов бобыльских (71 человек), «да в тех же дворах 8 семей захребетников, людей в них 20 человек» и двор скотный. Наряду с крестьянами отмечены и ремесленники: резчики, иконописцы, шорники.
Эпоха петровских преобразований с её многочисленными войнами потребовала значительных рекрутских наборов, и, как следствие этого, численность населения во многих подмосковных сёлах и деревнях довольно заметно уменьшилась. Не избегло этой участи и Марьино. По документам 1709 г. на 35 дворов Марьина пришлось только 53 души мужского пола, 6 дворов пустых и 2 двора нищих.
Мужская линия князей Черкасских, владельцев Марьина и Останкина, закончилась на князе Алексее Михайловиче. Его единственная дочь Варвара Алексеевна вышла замуж за графа Петра Борисовича Шереметева, и с 1743 г. на протяжении полутора столетий эти земли числились за родом Шереметевых.
В их огромной останкинской вотчине Марьино имело подчинённое значение: здесь жили различные ремесленники, обслуживавшие хозяйство Останкинского дворца: резчики, позолотчики, иконники, котельщики, слесари, столяры, оловянишники, точильщики шпаг, сапожники, чеканщики, среди женщин — ткачихи и вязальщицы. Судя по материалам XVIII в., число дворов в деревне колебалось от 27 до 12, а население деревни от 148 до 62 душ. Половина крестьян находилась на барщине, а другая половина (в основном мастера) — на денежном оброке. Когда в конце XVIII в., уже при Николае Петровиче Шереметеве, строился знаменитый Останкинский дворец, его высокохудожественные паркеты, резные двери и мебель делали марьинские крестьяне Иван Мозжухин, Пряхин и Мочалин. Известны и другие фамилии здешних крестьян этого времени. Самой распространённой среди них была фамилия Годовиковых, которую носила почти половина жителей деревни.
Значительную прослойку населения Марьина составляли дворовые люди Шереметевых. В 1800 г. в деревне числилось 102 жителя (из них 87 крестьян и 15 дворовых), в 1848 г. — 210 человек (160 крестьян и 50 дворовых), в 1861 г. — 169 человек (131 крестьянин и 38 дворовых). К концу XIX в. население деревни составляло 358 человек.
Сохранившиеся материалы московской вотчинной конторы Шереметевых дают представление о быте крестьян Марьина. Помимо выполнения барщины и уплаты оброка им приходилось делать и другие работы. Так, в 1768 г. марьинцев заставили обустраивать три версты Троицкой дороги — необходимо было обкопать её рвом шириной полтора аршина и насыпать аршинный слой грунта. Задание это было настолько непосильным, что крестьяне обратились с просьбой освободить их от этой работы «в виду их бедности». То, что это были не пустые слова, показывает рост недоимок по Марьину. Если в 1835 г. они составили 335 рублей, то к 1857 г. — 733 рубля, а вместе с накопившимися штрафами — 1718 рублей.
В начале XIX в. деревня на некоторое время становится довольно модным дачным местом. Помимо издавна распространенного здесь перчаточного промысла (им были заняты в основном женщины) крестьяне начали сдавать свои избы московским дачникам. Среди них были и довольно известные люди. Так, здесь бывал композитор А.Е. Варламов, автор популярных в то время романсов и песен. Считается, что именно в Марьине он написал свою песню «Красный сарафан».
Своей популярностью среди дачников Марьино было обязано близостью к первопрестольной и знаменитой Марьиной роще, располагавшейся к югу от деревни. Здесь издавна располагался густой лес, где ещё в XVII в. бывала царская охота. Наиболее ранние сведения о нём относятся к первой половине XVII в., когда тут упоминается Князь Яковлевская роща, названная так по имени Якова Куденетовича Черкасского. Позднее, уже в XVIII в. она стала именоваться Марьиной рощей.
На западе роща граничила с землями Бутырской слободы, на юге — с выгонными землями Переяславской ямской слободы и села Сущёва. В конце XVII — начале XVIII в. начинается весьма своеобразное освоение городом этих мест.
Близ западной окраины рощи на земле Бутырской слободы в XVII в. возникает так называемое «немецкое кладбище», где хоронили служивших в полку иностранцев-офицеров. В частности, здесь были похоронены командир Бутырского полка известный генерал Патрик Гордон, шотландец по происхождению, выходец из Прибалтики пастор Глюк, служанкой которого одно время была Марта Скавронская, будущая императрица Екатерина I
В последующем число могил здесь увеличивается. В средневековье горожан обычно хоронили близ приходских церквей. Позднее ситуация меняется. Европейские правительства, исходя из санитарных соображений, стали в XVII и особенно в XVIII в. запрещать захоронения людей в городской черте, вынося кладбища за пределы города. Не стала исключением в этом плане и Россия. Во второй четверти XVIII в. сюда, в район выгонной земли, переносят божедомку — место погребения неопознанных трупов, найденных на улицах Москвы, а в 1750 г. по указу императрицы Елизаветы Петровны в южной части Марьиной рощи возникает первое московское общегородское кладбище, получившее название Лазаревского (по церкви Святого Духа, имевшей приделы св. Лазаря и евангелиста Луки).
Примерно с этого времени Марьина роща становится местом гуляний москвичей, не имевших возможности выезжать на лето в свои подмосковные усадьбы. Самым известным было гулянье в Семик — четверг на седьмой неделе после Пасхи. Эта традиция возникла не случайно. Именно в этот день было принято хоронить все неопознанные трупы, поминая всех пропавших без вести, и москвичи приходили к божедомкам, надеясь, что именно тут были похоронены их близкие или друзья. Несмотря на то что на новом кладбище захоронения производились не раз в году, а регулярно, традиция посещения кладбищ именно в этот день оказалась очень устойчивой. Родственники умерших и многие посторонние люди, приходившие на кладбища, затем на целый день отправлялись в соседнюю рощу, где поминки сопровождались возлияниями, песнями и хороводами, плясками и игрой на музыкальных инструментах. Так, поминальные праздники в Семик постепенно превратились в гулянья, собиравшие массы мещан, ремесленников и другой публики. Позднее здесь появились трактиры, балаганы, где давали свои представления музыканты, певцы, плясуны, входившие в моду цыганские хоры.
К началу XIX в. марьинорощинское гулянье стало настолько популярным у москвичей, что в 1809 г. молодой ещё тогда поэт-романтик В.А. Жуковский, в подражание Н.М. Карамзину, пишет сентиментальную повесть «Марьина роща», над которой проливали слезы тогдашние красавицы.
Наибольший размах гулянья в Марьиной роще получили после изгнания французов из Москвы. Они достигли такой известности, что стали темой театрального спектакля-дивертисмента «Семик, или Гулянье в Марьиной роще», впервые поставленного 25 января 1815 г. на сцене театра С.С. Апраксина на Знаменке. Успех был настолько велик, что современник вспоминал: «Публика не могла насмотреться, и потому сделано было распоряжение давать этот дивертисмент не в счёт абонемента (т.е. вне объявленного репертуара; в первый же месяц после премьеры он был повторен 15 раз. — Авт.). Лучшие певцы и певицы в нём участвовали; большое число красавиц, на выбор, рисовались в русской пляске в богатых сарафанах; тут же знаменитый песельник Лебедев восхищал своим хором; первые певцы — артисты и русские солдаты славили подвиги оружия».
Путеводитель 1827 г. сообщал: «На разных местах сей рощи расставлены палатки, там ресторация, здесь комедия, тут горы, в другом месте красиво устроенный домик… Несколько вёрст в окружности со всеми прелестями неподкрашенной природы составляют место прогулки. Любители рассеянности, подите в толпы около шатров, там найдете пищу оной; любители скромных картин семейственного удовольствия, подите несколько далее, и глазам вашим представятся группы сидящих около самоваров или около вкусных пирогов… Подите теперь ещё далее в рощу, и другие уже картины рисуются в глазах ваших: тут буйная юность пирует кругами за полными чашами, вино пенится в бокалах». Именно в этом году, 19 мая 1827 г. здесь побывал А.С. Пушкин. Упоминает эту традицию и М.Ю. Лермонтов в своём романе «Княгиня Лиговская». По рассказам известной мемуаристки XIX в. Е.П. Яньковой, «гулянье в Семик бывало очень большое в Марьиной роще… в особенности же, если гулянье 1 мая (в Сокольниках. — Авт.) от дурной погоды не бывало или не удалось, то в Семик в Марьиной роще народа бывало премножество и катались в каретах».
Но уже ближе к середине XIX в. характер гуляний в Марьиной роще заметно изменяется. Ко второй половине 1830-х годов относится очерк М.Н. Загоскина «Марьина роща», описывающий обычное воскресное гулянье: «Как это странно, в Москве самые любимые гулянья простого народа — Ваганьково и Марьина роща; Ваганьково — кладбище за Пресненской заставой, Марьина роща — также старое кладбище в двух шагах от Лазаревского кладбища; одним словом, это место самых буйных забав, пьянства и цыганских песен окружено со всех сторон кладбищами. В этой Марьиной роще все кипит жизнию и все напоминает о смерти. Тут, среди древних могил, гремит разгульный хор цыганок; там, па гробовой плите, стоят самовар, бутылки с ромом и пируют русские купцы…»
В 50-60-е годы XIX в. гулянья в Марьиной роще ещё продолжались, но сама она, прежде привлекавшая публику тенистыми деревьями и кустарниками, превратилась, но выражению современника, «в какую-то пародию леса». По его свидетельству, с постройкой Николаевской железной дороги, прошедшей к 1851 г. через рощу, «много вырублено дерев, а посадок других, молодых, не было; земля в ней вся вытоптана, редко где показывается недоросток бледной травки; к тому же там старые деревья год от году все более и более падают трупами; поэтому и остался какой-то остов рощи…».
Эти перемены отразились и на самом Марьине. Известный бытописатель того времени С.М. Любецкий писал в 1870-е годы: «В старину Марьина деревня переполнена была дачниками, по причине близости её к городу и по соседству с густой обширной рощей, где можно было набрать грибов и ягод… В настоящее время она стоит обнаженная на солнцепеке; кое-где около неё высятся тощие березы, рябинник и запыленные акации, а сзади пролегает Николаевская железная дорога, оглашаемая пронзительными свистками и пыхтеньем огнедышащих паровозов».
В 1880-е годы Шереметевы вырубают остатки Марьиной рощи. Земля была разбита на участки и стала сдаваться в аренду под застройку. Тогдашняя планировка в основном сохранилась до сих пор: пять прямых улиц были проведены с юга на север, семнадцать проездов пересекали их под прямым углом. Все улицы, кроме одной, Александровской (ныне Октябрьская), и проезды носили номерные названия: 1-я улица Марьиной Рощи, 2-я улица Марьиной Рощи, 1-й проезд Марьиной Рощи, 2-й проезд Марьиной Рощи и т.д. Проведение соединительной ветки между Николаевской и Александровской железными дорогами в 80-е годы XIX в. ограничило Марьину Рощу с севера, и её территория включается в зону городского строительства. До 1917 г. большая часть этого района по прежнему продолжала принадлежать Шереметевым, которые передали землю в долгосрочную аренду Шереметевскому поземельному обществу. Последнее разделило земли под участки и раздавало их под застройку.
Вскоре здесь появляются первые промышленные предприятия: кондитерская фабрика Марии Струккен (позднее Соловьёва) со 150 рабочими, столярно-мебельная фабрика B.C. Савельева, бахромная фабрика А.Л. Николаевой и льнопрядильная фабрика М.С. Дымшица. Типолитографическая фабрика товарищества В.В. Чичерина (286 рабочих), созданная в 1898 г., изготавливала конторские книги и прочие писчебумажные изделия. В 1891 г. возникли бумажнокрутильная и шерсторазмоточная фабрика Торгового дома Зотова и Помельцова (150 рабочих), фабрика резиновых изделий К. Вейербуша и К°, в 1900 г. — кожевенная фабрика В.Б. Антипенкова. Всего в Марьиной Роще находилось 29 промышленных предприятий. Крупнейшим из них были чугунолитейный завод Густава Листа и предприятие Анонимного общества русско-бельгийских патронных заводов.
Всё это привело к тому, что на рубеже XIX-XX вв. население Марьиной Рощи росло чрезвычайно быстрыми темпами. Если в 1897 г. в ней проживало 7,9 тыс. человек, то к 1912 г. насчитывалось уже 39 тыс. С этого времени Марьина Роща становится одной из фабричных окраин Москвы. Среди остальных пригородов она отличалась своей худой славой. Подавляющее большинство рабочих здешних предприятий не имело своего угла, и сдача жилья стала очень распространенным промыслом, причём не только среди домовладельцев: снявшие квартиру, сдавали уже от себя комнаты, а хозяева комнат пускали коечников. Зачастую тут находили убежище воры, грабители, скупщики краденого и прочие подобные элементы. Недаром здесь в это время бытовала поговорка: «В Марьиной Роще — люди проще».
Район Марьиной Рощи мог служить эталоном неблагоустроенности московских рабочих окраин. «Канализации нет. Очистка нечистот производится примитивным способом — тянутся обозы „золотарей“, вывозящие нечистоты, распространяя невозможный смрад», — писал в 1912 г. посетивший Марьину Рощу корреспондент газеты „Московский листок“».
Что касается самой деревни Марьино, она продолжала существовать вплоть до советского времени. После отмены крепостного права у местных крестьян оказалось в распоряжении всего 175,5 гектаров земли (из них сенокосы занимали 130,8 гектаров, под пашней было 24 гектара, а под усадьбами — 20,7 гектаров. Временнообязанные отношения сохранялись до 1882 г. Близость к столице заставила перейти с хлебопашества на более доходную торговлю молоком. «Когда вышли на волю, — передаёт слова одного из местных крестьян участник земского обследования 1881 г., — то всю пашню запустили под покосы и завели много скота». Продажа молока давала довольно хороший достаток, однако постепенно владения крестьян всё более и более сокращались за счет продажи земли под застройку промышленными предприятиями.
В итоге после Октябрьской революции у крестьян осталось всего 18,5 гектаров земли. Выход они находили за счёт отходничества. Многие из них устраивались золотарями и вывозили нечистоты из московских домов, другие уходили на работу в Москву половыми и чернорабочими, третьи устраивались на близлежащие фабрики. Из сельскохозяйственных занятий большое развитие получил цветочный промысел. В 1929 г. из 63 домов деревни цветоводством занимались 47 хозяйств, а всего под цветочными плантациями было занято 4,1 гектара. Тогда в селении насчитывалось 874 человека. В 1926 г. Марьино было электрифицировано.
Но определяющим в развитии здешних мест стала индустриализация. В начале 1931 г. около южной окраины деревни развернулось строительство завода «Калибр» — первого крупного специализированного предприятия по производству точных измерительных приборов, который был сдан в эксплуатацию в 1932 г. В этот период деревня уже официально вошла в состав Москвы. После 1917 г. она значилась сначала в Ростокинском, а затем в Сокольническом районах столицы. Тем не менее еще пару десятилетий здесь продолжал действовать колхоз, позднее вошедший в укрупненный колхоз им. Сталина, функционировавший еще в 1950-е годы.
Карта Москвы в сериале «Марьина роща»
Сейчас по ТВ идет сериал «Марьина роща». В целом сюжет закручен довольно интересно и актеры стараются.
Еще одна вещь сильно бросается в глаза: заседания у начальников происходят на фоне вот этой карты Москвы:
Забавно видеть МУРовцев, которые используют для поиска бандитов сталинскую схему перспективной планировки Москвы по генплану 1935 года, где вместо Марьной рощи с ее малинами показана узкая полоса проекта развития Останкинского парка.
Москва в сериале «Марьина роща»
maria писал(а): Сейчас по ТВ идет сериал «Марьина роща». В целом сюжет закручен довольно интересно и актеры стараются.
Забавно видеть МУРовцев, которые используют для поиска бандитов сталинскую схему перспективной планировки Москвы по генплану 1935 года, где вместо Марьной рощи с ее малинами показана узкая полоса проекта развития Останкинского парка.
Памятник Коровьеву и Бегемоту в Марьиной роще
Этот двор давно требовал благоустройства, и сотрудники районного ДЕЗа объявили конкурс на лучший проект. Самой интересной оказалась идея никому пока не известного скульптора Любови Миросенко по мотивам романа Булгакова «Мастер и Маргарита». Выпускница отделения дизайна педколледжа сделала фигуры Коровьева и Бегемота из искусственного мрамора и усадила их на скамейку.
Как добраться: ст. м. «Новослободская», далее пешком во двор дома № 13 по улице Советской Армии.
Re: Карта Москвы в сериале «Марьина роща»
maria писал(а): Сейчас по ТВ идет сериал «Марьина роща». В целом сюжет закручен довольно интересно и актеры стараются.
Забавно видеть МУРовцев, которые используют для поиска бандитов сталинскую схему перспективной планировки Москвы по генплану 1935 года, где вместо Марьной рощи с ее малинами показана узкая полоса проекта развития Останкинского парка.
В последующих сериях «Марьиной рощи» бардак с картами усилился: в кабинете участкового висит схема трамвайных маршрутов Москвы 1938 года, составленная в 2000 году Сергеем В. Федоровичем: