Что можно увидеть но нельзя потрогать

7 ответов на вопрос “Это можно увидеть, но нельзя потрогать” к игре 94 процента

В первом вопросе 187 уровня игры 94 процента скажите, что можно увидеть, но
нельзя потрогать. Ваша задача назвать природные явления к которым
невозможно прикоснуться.

Ответы: Солнце, Облака, Звезды, Луна, Радуга, Небо, Свет.

Privacy Overview

Necessary cookies are absolutely essential for the website to function properly. These cookies ensure basic functionalities and security features of the website, anonymously.

Functional cookies help to perform certain functionalities like sharing the content of the website on social media platforms, collect feedbacks, and other third-party features.

Performance cookies are used to understand and analyze the key performance indexes of the website which helps in delivering a better user experience for the visitors.

Analytical cookies are used to understand how visitors interact with the website. These cookies help provide information on metrics the number of visitors, bounce rate, traffic source, etc.

Advertisement cookies are used to provide visitors with relevant ads and marketing campaigns. These cookies track visitors across websites and collect information to provide customized ads.

Other uncategorized cookies are those that are being analyzed and have not been classified into a category as yet.

Источник

100 к 1. Что можно увидеть, но нельзя потрогать?

Чтобы победить в игре «Сто к одному», то надо ответить на вопрос про то, что можно увидеть, но потрогать нельзя. И вот правильные ответы на этот вопрос :

Самые распространённые ответы на этот вопрос:

Да много чего можно увидеть,а потрогать нельзя

100 к 1. Что можно увидеть, но нельзя потрогать?

Что нельзя потрогать, при этом хорошо наблюдая объект – конечно, что-то далёкое: солнце, звёзды, небо. Мне кажется нельзя потрогать летящих птиц или движущиеся на большой скорости предметы – машины, самолёт…

А вот какие ответы будут выигрышными в игре «100 к 1»

100 к 1. Что можно увидеть, но нельзя потрогать?

Если подумать, таких неосязаемых явлений или предметов можно назвать много. Но нам нужны лишь шесть самых популярных ответов. Вот они:

Правильными ответами на вопрос

Что можно увидеть, но нельзя потрогать?

в игре «100 к 1» являются следующие:

Именно эти ответы следует указывать, если вы хотите получить победу в игре.

Ответы для увлекательной игры сто к одному следующие:

Тогда сюда можно еще добавить звезды и луну, да в принципе еще много чего можно увидеть, но дотронуться нельзя.

Всем интересной игры!!

Можно увидеть, но нельзя потрогать:

Так отвечали опрошенные люди на поставленный вопрос, поэтому для победы нужно указывать именно эти ответы. Удачи!

Жизненный вопрос от игры Сто к одному,где игроков спросили интересную вещь,что они могут видеть,а вот увы потрогать это будет невозможно.И мы все знаем,что Солнце мы видим ежедневно и оно греет нас своими лучами, но увы дотронуться до него и потрогать невозможно.Также и небо,мы может его созерцать каждый день,а вот потрогать его не сможем никогда.А вот каким образом озвучены правильные ответы по этому вопросу:

Солнце-оно далеко и вблизи оно сжигает все

Небо-им можно любоваться

Тень-она постоянно убегает

Воздух-мы его ощущаем,а потрогать не можем

Радугу-она акая красивая после дождя

Свет-мы его видим,а потрогать не можем.

100 к 1. Что можно увидеть, но нельзя потрогать?

Можно дать следующие ответы на этот вопрос в игре 100 к 1:

Ответив таким образом, вы выиграете в игре 100 к 1.

Также можно отметить, что нельзя потрогать тепло, ветер,космос, пространство, любовь, звезду, фантазию и мираж.

Правильными ответами на этот вопрос к популярной игре «100 к 1» будут вот какие ответы:

• Можно увидеть, но нельзя потрогать Солнце;

Если дать именно эти ответы, то вы победите в игре.

Видимое, но не досягаемое.

Можно увидеть, но нельзя потрогать много вещей, чаще всего это природные явления, то, что нам заведомо недосягаемо. Среди таких можно выделить следующие:

Свет, встречный поезд, небо, поток машин, тупик. А 6-ответ?

Правильными ответами на этот вопрос в завтрашней игре «100 к 1» стали такие ответы:

Также в качестве ответов предлагались и такие варианты:

Человек можно провести больше времени за компом на работе.

За компом дома в инете.

за чтением книги которая очень интересная.

НА пляже загорая большую часть дня.

Может так же провести больше времени в дороге-путешествуя.

Вспомнилось несколько фраз из этого фильма-шедевра:

Я требую продолжение банкета.

И тебя вылечат, и тебя вылечат. и меня вылечат..

всё,всё, что нажито непосильным трудом: пиджак замшевый импортный, портсигар отечественный..два..портсигара..

Вот говорят: «царь, царь», а у нас работа тяжёлая ненормированная, нам надо молоко давать за вредность..

Где проживаете?- В палатах..

А вас уже из дурдома выпустили.

Вот что крест животворящий делает.

Икра чёрная..икра красная..да.. икра заморская баклажанная..

Я б на вашем месте сразу сел бы за диссертацию!Ну сесть всегда можно успеть.

Казань брал, Астрахань брал..Шпака не брал.

Ну всё, ваше величество, мы пропали! Кто пропал? Куда пропал.

А вот стенку магазина можно поднять?Ах,какое хорошее изобретение.

Источник

Можно ли дотрагиваться до чужих детей?

Родители, особенно молодые мамы, часто встают перед дилеммой: «Разрешать ли незнакомым людям касаться моего ребенка, выражая тем самым свои добрые чувства?»

Для ответа на этот вопрос сначала надо четко определиться в приоритетах. Наша установка: ребенок должен быть обучен безопасному общению с обращающимися к нему незнакомцами. Поэтому родители должны держать весь этот процесс под личным контролем.

Можно полагать, что родители, не позволяющие посторонним людям трогать без своего разрешения своих детей, абсолютно правы. Никто не будет отрицать того факта, что ребенок с момента своего рождения имеет право на свое тело. Правильно обученные дети не позволяют трогать себя всем подряд. В число «доверенных лиц» попадают, как правило, родители, а также бабушки, дедушки и остальные люди, которые опекают ребенка. Все остальные люди трогать ребенка не должны. Все просто, но тут мы наталкиваемся на непонимание окружающих.

Очень часто происходит следующее: опрятная незнакомая пожилая женщина тянет к лежащему в коляске ребенку руку, намереваясь погладить по щечке. Молодая мама стесняется противиться такому проявлению нежности к ее ребенку, но после поглаживаний, слов восхищения и расставания с бабушкой начинает корить себя за мягкотелость. Ей жалко своего ребенка (а вдруг у бабушки инфекционная болезнь; а вдруг ребенок решит, что его все могут трогать).

Если же она решительно пресекает попытку потрогать своего ребенка, то в ответ может услышать раздраженную тираду, смысл которой в том, что такое поведение оскорбительно для пожилого человека.

Как мы видим, настроение у мамы испорчено в обоих случаях. Как же реагировать на такие проявлениям нежности в отношении собственного ребенка?

Почему же она считает своим правом лезть к чужому малышу без разрешения находящейся рядом мамы?

Сторонники тактильного контакта ребенка с незнакомцами утверждают, что если вырастить этакого «буку», люди от него отвернутся и никто не поможет, если он подвергнется реальному нападению преступника.

Не нужно недооценивать опасность, но нельзя ее и преувеличивать. Почему мы не боимся, что ребенка закусают комары? Потому что мы научили его с ними бороться. Так же и со злоумышленниками. Если ребенок обучен, обмануть его и, тем более, увести, будет крайне проблематично.

Кстати, преступники почти всегда крайне милы, приветливы, слегка смущены и доброжелательны. Контакт порой начинается с невинных прикосновений, которые могут превратиться в домогательства, причем необученный родителями ребенок, не знающий, что такое «достойное поведение незнакомца», даже не поймет, что уже совершается преступление.

Злоумышленники не хотят иметь дело с обученными детьми, которые громко кричат, трогать себя не дают, убегают и рассказывают все родителям.

Можно предложить следующие аргументы ПРОТИВ того, чтобы до вашего ребенка дотрагивались посторонние люди:
1. В этом случае ребенок может решить, что до него могут дотрагиваться все дружелюбные люди. Когда его ласково возьмет за руку преступник, ребенок может не почувствовать опасности.
2. Ребенок не поймет, каковы разрешительные границы «достойного поведения незнакомого человека».
3. Взрослый может заразить ребенка болезнью, которую сам не ощущает, но которая может быть крайне опасна для ребенка.
4. Сама ситуация крайне неприятна для мамы, у которой может испортиться настроение, что негативно скажется на настроении и самочувствии ребенка.
Не трогайте чужих детей без разрешения их родителей, и своих детей трогать без своего разрешения не давайте!

Источник

Игра 94% Это можно увидеть, но нельзя потрогать?

Только правильные ответы к русской версии игры

Наиболее популярными ответами на представленный вопрос о том, что мы можем увидеть, но при этом не можем потрогать, стали следующие:

Таким образом мы успешно набираем требуемые 94% в игре. Удачи Вам!

Игра 94% Это можно увидеть, но нельзя потрогать:

Это можно увидеть, но нельзя потрогать:

В игре 94% нужно набрать в сумме 94%, находя правильные ответы на вопросы.

Ответы на вопрос: «Это можно увидеть, но нельзя потрогать«

В сумме ответы набирают 94%.

Игра 94% ответов и мы приступаем к следующему вопросу этой игры:

Довольно много вариантов ответа на поставленный вопрос существует, поэтому придется потрудиться в процессе поиска ответов.

Не стоит пробовать дотянуться до ЛУНА, вряд ли получится, 12.

И НЕБО, оно влечет, но потрогать не особенно получится, 11.

Есть среди ответов РАДУГА, это добавит 11.

Правильные ответы такие:

Первым ответом будет Солнце и набирает 28 процентов

Вторым ответом будет Облака и набирает 15 процентов

Третьим ответом будет Звезды и набирает 13 процентов

Четвертым ответом будет Луна и набирает 12 процентов

Пятым ответом будет Небо и набирает 11 процентов

Шестым ответом будет Радуга и набирает 11 процентов

Седьмым ответом будет Свет и набирает 4 процента.

В центральном квадратике- Солнце 28

Также нельзя потрогать- Облака 15

Продолжат список дальше- Звезды 13

Четвертую сумму процентов прибавит- Луна 12

Сразу за ней нужно назвать- Небо 11

Следующее место в списке у ответа- Радуга 11

Поможет в завершении игры- Свет 4

В игре «94 %» (русская версия) верные ответы на вопрос о том, что можно увидеть, но нельзя потрогать расположились таким образом:

На этом уровне в игре 94 процента ищем причины увольнения с работы, вот такие стали правильными:

Источник

Расшифровка Осязание: что можно трогать, а что нельзя?

Правда ли, что мужчины — холодные и сухие, а женщины — теплые и влажные, а также откуда взялась идея, что перила трогать опасно

Мы все знаем, что у нас есть осязание. Но что это? Как ему дать определение? Понятие осязания похоже на зонтик, под которым скрывается сразу несколь­ко значений. Иногда под осязанием понимается непосредственное бессоз­натель­ное впечатле­ние, которое человек получает через кожу любой части тела. Иногда осязание приравни­вается к сознательной и осмыслен­ной ощупи, то есть когнитивно направлен­ному прикосновению пальцев. Сюда же могут включаться жестовые касания, то есть те прикосновения, которые имеют устойчи­вый социальный смысл, — например, тактильные приветствия и про­ща­­ния, объятия, поцелуи, благословения и наложе­ния рук. В свою очередь, такие прикоснове­ния могут быть асимметрич­ными, вроде целования рук (они демон­стрируют властную иерархию или символи­ческое подчине­ние). Но могут быть и симме­тричными, создающими видимость равенства, — это, например, руко­по­жатие. Еще дальше от маги­стрального значения (но все равно под тем же зонтиком) будут диагно­стиче­ские касания (измерение пульса или темпе­ратуры) и разные прикосно­вения к самому себе, от аутоагрессии до ауто­эротизма.

Что общего между этими довольно разными явлениями? Наверное, единствен­ное, что их может объеди­нить, — небольшая дистанция, на которой они функционируют. Понятие дистанции в социаль­ные исследо­вания ввел амери­канский антрополог Эдвард Холл. Он придумал целую новую дисципли­ну, которая называлась «проксемика» и изучала расстояния между людьми.

Проксемика извлекала смысл из того, как в разных культурах люди исполь­зуют простран­ство — при разговоре, при орга­низации жилища или в город­ском планиро­ва­нии. Например, во время коммуника­ции можно разговаривать на разном расстоянии друг от друга. Холл выделял четыре пространствен­ные зоны, или четыре вида дистанции. Каждый из этих видов взывал к чув­ству. Первая дистанция — публичная, подходящая для публичных выступ­лений: нам нужно стоять так, чтобы все слушатели могли нас хорошо видеть и слышать. Эта зона начинается от 3,7 метра. Следующая, социальная дистан­ция отделяет людей, не связан­ных семей­ными или друже­скими отношениями, во время обычного разговора. Социальные дистанции в разных культурах могут очень отличаться, но средним по больнице будет расстояние от 1 до 3,5 метра. Следую­щий тип — тесные личные отноше­ния — сокра­щают дистанцию до полуметра: мы впускаем человека в свое персональное, личное простран­ство, на кото­ром хорошо чувствуются запахи. Наконец, четвертый тип предпо­лагает близкий осязательный контакт: на эту интимную дистанцию мы под­пускаем людей для пере­шепты­ваний, объятий, драки или сексу­альных отноше­ний. Соответст­венно, для телесного контакта нам нужны персональная и интим­ная дистан­ция. Это то расстояние, на которое мы мо­жем протянуть руку или ощутить визави всей кожей. При этом в любой культуре право на при­­коснове­ние зарезервировано лишь за некоторыми частями тела. Нару­шение этих неписа­ных правил возможно лишь в исключи­тельных ситуациях: например, когда речь идет об опасности для жизни. В противном случае нарушение сразу вызовет конфликт.

Если мы вернемся к античным пред­ставле­ниям об иерархии пяти чувств, то вспомним, что осязание — низшее, базовое чувство. По мнению Аристо­теля, оно отделяет людей и животных от растений — и оно же объединяет людей с животными. Соответ­ственно, оно воплощает в себе животное, чувст­венное начало. Античная культура превозносила зрение и слух как опору мыш­ле­ния, но нельзя сказать, что пренебрегала животным чувством осязания. Напри­мер, в античной медицине осязание помогало выявить темперамент человека, посчи­тать пульс или распознать признаки лихорадки. На основа­нии чувств античные врачи проводили различие между телами мужчин и женщин — мы уже говорили, что это различие опиралось на темпе­ратуру: мужчины были горячими, а женщины — холодными. Но, кроме того, использовались осяза­тельные термины. Мужчины считались сухими и твер­дыми, а женщи­ны — влажными и мягкими.

Эта тактильная оппозиция мужского и женского тела сохранилась и после христианизации Европы. В виде следы таких представлений сохра­няются до сих пор: мы можем оцени­вать «качество» рукопожатия и гово­рить о «холодных» пальцах или «вялой» ладони как признаках недостаточной мужественности. Интересно, что женщинам, которые отклонялись от типич­ных женских биографий, приписы­валось и другое тактильное качество: напри­мер, аскетичные тела мучениц и святых утрачивали женскую холодную влаж­ность. Но точно так же ее утрачивали тела ведьм: их описывали как твер­дых и жестких на ощупь. Через несколько столетий разное качество мужских и женских тел (и мужских и женских прикос­новений) входило в обыденное знание. Например, в XVIII веке к этому различию апеллировали британские врачи, которые пытались отнять у повитух право на родовспомо­же­ние. Врачи считали, что мужское прикосно­вение — уверенное, рациональ­ное, профессиональное и твердое. Женское прикосновение считалось эмоцио­нальным, неуклюжим и ненадежным, и это был повод отнять у пови­тух их хлеб. То есть мы уже говорили о том, что рацио­нальное зрение считалось мужским свойством, и тогда прикосновение мужчины становилось своеоб­разным продолжением мужского зрения, а женское прикосновение оказыва­лось своеобразным осязанием в квадрате.

Сакральные смыслы осязания были не менее важны. В частности, такому сюжету посвя­щена книга Марка Блока «Короли-чудотворцы», одна из клас­сических исторических работ XX века. Она посвящена тому, как работало чудо: в течение несколь­ких поколений французские и английские короли лечили золотуху, или туберкулезный лимфаденит, как сейчас бы это назвали врачи. Так вот, эту болезнь короли лечили наложением рук. Для больных, которые искали исцеления, сакральное и меди­цинское не были разделены. А почему считалось, что король может вылечить? Потому, что его власть была священ­ной: люди верили, что христи­анские святые, священники и короли могут влиять на события в этом мире. Поэтому у святого можно попросить урожай или исцеле­ние от болезни. Прикосновение практически гарантиро­вало выздоровление.

Контакт с могущественной силой мог быть прямым, а мог быть опосредован­ным. В средневековых хрониках можно обнару­жить свиде­тельства того, что прихожане просили священников лечить наложением рук, пили елей, ели тол­ченые мощи, умащались миром и использовали для пластырей облатки. То есть это было медицинское понима­ние святости. С другой стороны, Бог мог при­косну­ться к человеку в ответ на его духовный запрос и позволить разделить свои страдания: это случай стигматов, которые первым в христиан­ских житиях получил Франциск Ассиз­ский (однако случаи стигматиза­ции известны и в XX веке).

Но можно было пытаться разделить страдание и самостоятельно, не дожи­даясь чуда стигматизации: разные аскетические практики, от самобичева­ния до но­ше­­­­ния вериг или власяницы, активно использовали чувства осязания и боли. С другой стороны, известна средневековая практика «Божьего суда» — она описана, например, в «Романе о Тристане и Изольде»: в слу­чае юридиче­ской двусмыслен­но­сти обвиняемый мог решиться на средневе­ковый детектор лжи и взять в руки кусок раскален­ного железа. Если Бог был на его стороне, он чу­десным обра­зом менял границы человеческого ося­зания и кожа остава­лась целой и невре­димой. То есть осязание было самым непосредственным спосо­бом почув­ствовать Божью милость или Божий гнев.

Здесь мы подходим к проблеме: а как, собственно, располагаются границы осязания и осязаемого? С одной сто­роны, для активного осязания мы обыч­но используем руки. Некото­рые иссле­до­ватели даже рассматривают челове­ческую кисть как главный инструмент, благодаря которому мы становимся людьми. Однако чувство осязания продол­жается на всю поверхность кожи: это самый большой и очень чув­ствительный орган, который отделяет наше тело от внеш­ней среды. А к чему еще мы можем прикоснуться? Насколько материальным может или должно быть прикосновение, чтобы его интерпретировали как прикосновение?

В европейских и неевропейских языках есть представления о том, что можно прикоснуться к святыне или запретной для чужаков удаче или судьбе, — такие представления есть и у восточных славян, и у малай­цев. Можно затронуть честь или чувства. Можно запятнать и тем самым осквер­нить память — и сделать это словами, действиями или самим фактом своего присутствия в запрет­ном, неположенном месте. Еще можно нечаянно взять чу­жое магическое знание, которое колдун или ведьма «скинули» на какой-нибудь предмет, — с этим поверьем связан запрет трогать вещи на дороге или в чужом доме. Затронуть, запятнать, подобрать — то есть осязать можно не только сугубо матери­альное, но и удачу, время, здоровье или благо­состояние. Точнее, это говорит о том, что границы матери­ального могут располагаться не так, как привычно нам, и при анализе местных практик осязания это нужно учитывать.

Можно сказать, что в каждом обществе есть представления о вещах, которые трогать можно, и о вещах, которые трогать запрещено или очень опасно. Доступ к этим запретным вещам обычно осуществляется с помощью особого ритуального специа­листа: им может быть жрец, священник, кол­дунья, шаман или врач. Врачу мы раз­решаем нарушать правила социальной и интимной дистан­ции и прикасаться к нашему телу (однако интересно, что в нашем обществе врачи обычно делятся по специальностям и мы сразу представляем, какие прикосно­вения разрешены тому или иному специалисту).

В разные исторические периоды пере­чень того, что можно и нельзя трогать, будет меняться. Например, каждый советский ребенок наверняка не раз и не два слышал: «Не трогай стенки лифта», «Не трогай поручни в метро», «Не трогай перила на лестнице (или деньги) — они грязные». Если мы посмо­трим на эту ситуацию марсианским взглядом антрополога, она покажется нам странной. Ведь перила для того и нужны, чтобы за них держаться, а деньги — чтобы распла­титься за моро­женое, иначе какой в них смысл? Но для ро­дителей смысл запрета был совершенно очевиден: за перила или поручни держались другие люди, деньги трогали грязные руки. То есть прикосно­ве­ние к ним могло привести к зараже­нию нехорошим.

Но почему чужие руки обяза­тельно «гряз­ные»? Откуда мы знаем про эту грязь? Мы определяем грязь так, а не иначе, потому что нас этому научила бактерио­ло­гия. Но бакте­рио­логия сама по себе — относительно новая научная дисцип­лина. По мере того как она завоевывала сторонников, она генерировала страх перед контак­том с «заразой». В обыденной жизни увидеть эту заразу было нельзя (то есть возможности зрения оказывались ограниченными). Пощупать ее тоже было нельзя, но можно было пытаться избежать соприкосновения с ней. Историки медицины указывают, что после того, как Луи Пастер поведал публике о бактериях и микробах, обществом овладели новые бытовые фобии. Заодно бактериология создавала новые контуры осязания. То есть люди теперь постоянно сомневались в безо­пасности окружающей среды и всюду подозре­вали возможность заразиться. Самые чувствительные множество раз в день мыли руки и пытались избежать прямых контактов с «грязными» предметами: например, брались за дверную ручку только через полу пальто. Вот эти пред­став­ления дают мотивировку и совет­ской бытовой брезгливости, и советским практикам осязания.

Медицинская идея об опасности или за­разности прикосновения не была изо­бретением бактериологов, она возникла намного раньше. В середине XVI века итальянский врач Джироламо Фрака­сторо опубликовал трактат о контагиях и контагиозных (то есть контактных) болезнях. Контагием он назвал некую заразу неясной природы, которая передается через прямой контакт с боль­ным — например, через прикос­но­вение к телу, общую посуду и лич­ные вещи. Зараза могла распростра­ниться и по воздуху, поэтому Фрака­сторо считал опасным контактировать с тем воздухом, которым дышит больной.

Вернемся к тому, как чувства изобра­жались в живописных аллегориях. Если зрение и слух часто воплощали фигуры аристокра­тов в бархате и шелке, то для изображения низших чувств — вкуса, обоняния и осязания — использо­вались фигуры крестьян, солдат, нищих и бродяг. На картине барочного мастера Пьетро Паолини «Аллегория пяти чувств» осязание — это два борца на зад­нем плане. То есть в иерархиче­ских отношениях между сенсорными системами люди видели еще и социаль­ную составляющую.

Начиная с Ренессанса аристократия была уверена, что осязание — основное чувство, на которое полагаются массы. С одной стороны, крестьяне и ремес­лен­­ники безусловно владели профес­сио­нальным осязанием. Плотность теста, степень обработки кожи или скрученность нити определялись на ощупь. С дру­гой стороны, их тела считались более грубыми и жесткими, и это давало вра­чам повод говорить о качественном отличии осязания низов: грубость фибр соответствует грубости чувств.­

В свою очередь, над своим осязанием аристократы тоже рефлексировали и счи­тали его весьма утонченным. Аристократам приписывались тонкие фибры, а начиная с момен­та — изнеженные нервы. Их тонкие чувства позво­ляли им оценивать произведения искусства и предметы роскоши, которые про­столюдин не мог оценить, — оценивать качество бархата или гладкость мра­мор­ной скульпту­ры с помощью прикосновения. Об этом свидетельствуют многочисленные портреты XVIII — начала XIX века, на кото­рых позирующие подчеркивают свой статус, разглаживая шелк, круже­во, мех или держа в руках безделушку.

Вторую половину XVIII века занимает большая общеевропейская полемика о роскоши, в том числе тактильной: одни говорят, что роскошь необходима для различения низов и верхов; дру­гие — что она приносит доход в казну; третьи, как Джордж Вашингтон, призы­вают к отказу от роскоши. Вашингтон требо­вал, чтобы американцы носили одежду из простых и грубых домотка­ных материа­лов как противоядие против роскоши и пороков, которые с ней ассоциируются. Грубая ткань должна была воспитывать суровые римские добродетели, прочные и толстокожие.

Если средневековые жилища провоци­ровали вынужденное соседство со мно­жеством людей и в смысле вынужденную тактильность, то модер­низация и капитализм требуют расши­рения личного пространства. Представ­ление о комфорте и о новых тактиль­ных нормах возникает в городе эпохи санитарной революции (это конец XIX века). В это время разные функции окончательно расходятся по разным комнатам: спать, принимать пищу и умы­ваться в одной и той же комнате больше невозможно. То есть аристо­крати­ческие привычки начинают утверждаться как новая демократи­ческая норма. После гигиени­ческих реформ середины XIX века и после открытия электриче­ства супер­совре­мен­ные дома с лифтами и тесные трущобы с лучи­нами продолжали существовать: это усложняет конфигу­рацию чувств, поскольку в пре­делах одного города и даже одного квартала делает практики осязания более разнообразными.

Модерн подразумевает разные так­тильные ситуации: одни поощряют прикос­новения, другие их запрещают. Например, с XIX века публичные музеи учат нас дисциплини­ровать свое тело и не трогать то, что нам нравится (а чтобы мы об этом не забыли, в музе­ях существуют специальные люди и техноло­гии, кото­рые за этим следят). С другой стороны, сначала французские универсаль­ные магазины, а затем американ­ские супермаркеты поощряли прикос­новения: это новая тактиль­ность — тактильность покупа­теля, который хочет избежать коммуникации с продавцом и при этом хочет удосто­ве­риться в качестве това­ра, который поку­пает: мятое ли яблоко, прочная ли ткань и так далее. Комфорт и непосред­ст­вен­ное прикосновение помогают современному человеку суще­ство­вать в его главной ипостаси — ипостаси потребителя.

Источник