Что можно спросить в реанимации про состояние больного
Как узнать состояние больного в реанимации
Ситуация, когда близкого человека забрала «Скорая» всегда вызывает сильный стресс. В таком душевном состоянии люди нередко забывают выяснить подробности и уточнить, как узнать состояние больного в реанимации, можно ли его посещать, передавать вещи? Мы постараемся помочь.
Как узнать, в какую больницу увезла «Скорая»
Если близкого забирают в больницу в вашем присутствии, то номер больницы можно уточнить у сотрудников «Скорой помощи», ведь, чтобы для пациента выделили место, они должны обратиться с такой просьбой и сообщить, госпитализируют ли человека, к которому приехали на вызов.
В других регионах может быть другая ситуация. Звонить стоит в первую очередь на станцию «Скорой помощи».
Что происходит в реанимации
Если вашего близкого поместили в отделение интенсивной терапии (реанимацию), значит его состояние оценивается, как тяжелое или средней тяжести, поэтому не стоит пугаться, если вы слышите такую формулировку в справочной, она стандартная.
Пациенты в реанимации лежат, как правило, без одежды или в специальной рубашке. Это связано с тем, что реанимационные действия могут потребовать быстрого реагирования и на освобождение от одежды тратится драгоценное время. Кроме того, врачу важно видеть кожные покровы больного.
К пациенту может быть подключено сразу несколько медицинских приборов, отслеживающих основные показатели: пульс, сатурацию, давление. В реанимации человек не всегда находится в сознании или может встать, поэтому, вероятнее всего, у него будет мочевой катетер или памперс. Если пациента подключают к ИВЛ, у него также будет трахеостома. Кормят некоторых больных через желудочный зонд. Наличие или отсутствие такого оборудования зависит от состояния пациента и основного заболевания.
Иногда пациента фиксируют бинтами. Это делается для того, чтобы при выходе из наркоза он не сбил оборудование или не навредил себе случайно.
Пациентам проводят все обычные гигиенические процедуры. За неимением возможности принять душ, применяется обтирание, обработка против пролежней.
В отделении реанимации обычно две палаты на шесть коек, это стандартное количество коек, их может быть больше или меньше. Тяжелых больных отделяют от тех, чье состояние внушает меньше опасений, так врачам будет легче приступить к реанимационным действиям, если они понадобятся.
Реанимационное отделение может выглядеть пугающе для человека, далекого от медицины, но там всё устроено для того, чтобы помогать пациентам.
Как узнать о состоянии больного в реанимации
В каждой больнице есть общий справочный телефон и телефон отделения, по которому врач в определенные часы общается с родственниками пациента.
Надо запастись терпением, так как лечащий врач не всегда может общаться по телефону. В реанимации строгие санитарные требования и иногда даже взять в руки телефон не представляется возможность. Кроме того, именно в момент звонка врач может реанимировать кого-то из пациентов.
Иногда врачи реанимации назначают часы для личного приема родственников больных. Решение о лечении медик принимает самостоятельно, ни супруг, ни дети, ни друзья пациента не являются его медицинскими представителями, если не была составлена специальная доверенность (но и ее юридическая сила в некоторых вопросах может вызывать сомнения у персонала). Так при жизнеугрожающих состояниях помощь больному будет оказана, независимо от желания его родных.
Можно ли посетить человека в реанимации
Юридических препятствий для посещения человека в реанимации нет. В случае, если вам говорят обратное, можно сослаться на ст. 6 323-ФЗ. Эту информацию дублируют два письма Минздрава (№ 15-1/2603-07 от 09.07.2014 и № 15-1/10/1-2884 от 21.06.2013).
При этом иногда стоит прислушаться к мнению врачей, ведь в больнице может просто не быть условий для постоянного пребывания родственника или запрет связан с карантинными мерами в периоды эпидемий.
В любом случае, никакие внутренние правила больницы не могут быть выше Федерального закона, и вы можете добиться права сопровождать родственника в реанимации.
Существуют и исключения из этого правила. При наличии очевидного респираторного заболевания, алкогольного и наркотического опьянения, посещать реанимацию нельзя.
Обычно больницы всячески способствуют возможности пациентов пообщаться с близкими, ведь психологическое состояние влияет на ход лечения. Для этого посетителей инструктируют, и говорят о наиболее удобном времени для посещения.
Чтобы попасть в реанимацию к родственнику надо:
Не бойтесь спрашивать: как правильно задавать вопросы врачу
Время чтения: 4 мин.
Если ваш близкий тяжело болен, вы наверняка уже не раз общались с его лечащим врачом. Но если лечение не помогает, возможности медицинской реабилитации исчерпаны, а состояние человека ухудшается все сильнее, врач может предложить задуматься о паллиативной помощи. Это обсуждается во время очередной консультации.
Химиотерапевт, врач-онколог клиники «Луч» Мария Степанова рассказывает, как подготовиться к такой встрече, какие вопросы стоит задать врачу и что взять с собой на запланированный визит к доктору.
Нужно ли до консультации все рассказать близкому?
Не пытайтесь оградить больного человека от правдивой информации о его прогнозе, но помните: вы можете не говорить ему об этом сами. Лучше сказать: «Давай сходим к специалисту вместе?». Это нормально — не знать, что делать в такой ситуации. Оставьте это врачу.
Обычно я вхожу в положение, объясняю: «Давайте я буду сейчас разговаривать. Это лучше услышать от меня, а не от вас. Какие бы хорошие вы ни были, какими бы замечательными ни были ваши отношения, негативные эмоции польются на того, кто сообщил о прогнозе, кто рассказал плохую новость. Когда мы ударяемся об косяк, мы инстинктивно злимся на него, потому что нам кажется, что это он сделал нам больно».
Пациенту лучше приходить с родственниками или одному?
Если ваш близкий не возражает, а вы уверены, что сможете его поддержать, идите на консультацию вместе с ним — человеку нужны «вторые уши», из-за волнения он может пропускать важную информацию. Вы можете прийти на консультацию и без вашего близкого. Тогда с собой нужно иметь нотариальную доверенность о том, что вы представляете его интересы. Без нее врач не может принять вас — это нарушение врачебной тайны.
Какие вопросы задать врачу?
Скорее всего, у вас уже есть специальный блокнот (или электронный файл) с информацией о вашем близком. Перед консультацией запишите, что беспокоит человека и не забудьте отметить важные вопросы. Для этого можно воспользоваться нашим чек-листом.
Чек-лист вопросов врачу
Что взять с собой на консультацию?
Лучше задавать этот вопрос лечащему врачу заранее, но обычно нужны:
Диски с результатами помогут и врачу, и вам: специалист наглядно объяснит, что происходит в организме больного и почему появляются тяжелые симптомы болезни. Если что-то непонятно, не стесняйтесь переспрашивать, уточнять, просить объяснить.
Как подготовиться к встрече?
Как минимум неделю перед консультацией обязательно записывайте:
Ко мне на консультацию по поводу мамы с канцероматозом брюшины пришла девушка. На вопрос о состоянии мамы отвечает: «У нее периодически бывает рвота, вчера была с мелкими черными крупинками». Значит, это не просто рвота: возможно, было кровотечение, и с этим надо разбираться. Поэтому так важно записывать и передавать врачу все «бытовые» детали, даже самые маленькие: это позволит избежать ухудшения состояния человека и назначить эффективную терапию.
Можно ли просить личные контакты врача?
Уместно будет задать вопрос: «Могу ли я связаться с вами, если возникнут какие-то вопросы?». Связаться с врачом можно не только по телефону, но и с помощью электронной почты, мессенджера. Обговорите, в какое время это удобно врачу. Например, с утра он может быть на обходе и не сможет вам ответить.
Есть ли какие-то правила этикета?
Иногда люди боятся спросить врача, кого он бы мог порекомендовать для получения «второго мнения». Им кажется, что так они выскажут сомнения в его квалификации. На самом деле, спрашивать об этом нормально. Не стесняйтесь задать такой вопрос специалисту.
Если вы решили вести запись консультации на диктофон, заранее предупредите об этом врача, объясните, для чего вы хотите это сделать и спросите разрешения.
Основные правила, как вести себя на консультации
Вам может быть интересно:
Утаивание болезни от близких – забота, героизм, страх? Как и зачем говорить близким о неизлечимой болезни.
Как разговаривать с человеком, который не может говорить. Если человек утратил способность устной речи, это не значит, что он перестал понимать и чувствовать.
Как помочь пожилым людям занять свободное время. Несколько идей, как разнообразить досуг пожилых родственников.
Бояться — это нормально. Как рассказать ребёнку о его тяжёлой болезни. Зачем нужен этот разговор и как подготовиться к такой беседе?
Материал подготовлен с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Фондом президентских грантов.
Использовано стоковое изображение от Depositphotos.
Что делать, если близкий человек — в реанимации?
«Он умрет?»
Важно! Само попадание в ОРИТ не значит, что ваш близкий умрет.
После успешной интенсивной терапии в ОРИТ пациента обычно переводят продолжать лечение в другое отделение стационара, например, в хирургию или кардиологию. Прогноз зависит от тяжести состояния пациента, его возраста, сопутствующих заболеваний, действий и квалификации врачей, оснащения клиники, а также многочисленных случайных факторов, иными словами — удачи.
Что вам делать?
Успокоиться, сконцентрироваться и в первую очередь позаботиться о собственном психическом и физическом состоянии. Например, не следует впадать в отчаяние, заглушать страх и панику алкоголем, обращаться к гадалкам и экстрасенсам. Если вы будете действовать рационально, вы сможете увеличить шанс на выживание и ускорить выздоровление своего близкого. Узнав, что ваш родственник в реанимации, оповестите максимальное количество близких, особенно имеющих отношение к медицине и здравоохранению, а также оцените, сколько у вас денег и сколько при необходимости вы сможете найти дополнительно.
Могут ли вас не пустить в реанимацию?
Да, могут. Федеральный закон №323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» довольно противоречив. Он гарантирует свободное посещение больных их родственниками и законными представителями, но при этом категорично требует соблюдать требования, установленные внутренними распорядками клиники. Причины для запрета на допуск родственника в реанимационное отделение у клиники могут быть вполне понятные: наличие инфекции, неадекватное поведение, занятость персонала при проведении реанимационных мероприятий.
Если вам кажется, что ваше право на общение с родственником в ОРИТ нарушается, конфликтовать по этому поводу с охранниками, медицинскими сестрами, санитарками или дежурными врачами, как правило, бесполезно и даже вредно. Для разрешения конфликтных ситуаций целесообразнее обратиться к руководителю отделения или администрации клиники. Хорошая новость —сотрудники большинства реанимационных отделений ведут себя приветливей, если продемонстрировать желание сотрудничать и адекватность.
Что полезно спросить у врачей?
Задавайте эти вопросы.
— Есть ли необходимость в приобретении каких-то препаратов, которые отсутствуют (например, дорогостоящие антибиотики)?
— Нужно ли купить дополнительные средства ухода? Например, «утку» из синтетического материала, а не металла, противопролежневый матрас, подгузники.
— Стоит ли нанять индивидуальную сиделку? Если да, то необходимо ли договариваться с младшим персоналом отделения или нужно привести человека со стороны (например, из патронажной службы)? Помните, что при некоторых заболеваниях от ухода напрямую зависит жизнь пациента. Не жалейте денег на сиделку, если она необходима.
— Как организовано питание и есть ли необходимость в покупке специального питания для тяжелобольных?
— Нужны ли консультации специалистов со стороны? Предположим, в клинике отсутствует штатный нейрохирург, а его консультация при заболевании вашего близкого целесообразна. Формально, врачи сами обязаны позаботиться о подобном, на практике — это часто организуют родственники.
Напоследок спросите, что еще вы можете принести близкому человеку. Какие-то привычные вещи: игрушки ребенку, личные лекарства, предметы гигиены и обихода. Иногда — телефон, планшет и, даже, телевизор.
Как вести себя в реанимации?
Оденьтесь так, как вам скажут. Как правило, это одежда из синтетических тканей (никакой шерсти), удобная сменная обувь, одноразовый халат, шапочка, маска (можно купить в аптеке). Если у вас длинные волосы, соберите их в пучок. Имейте с собой антисептическую жидкость и обрабатывайте руки. Иногда даже имеет смысл завести собственный сменный хирургический костюм (можно купить в магазине медицинской одежды).
Умерьте свои эмоции. Вы попадете в крайне непривычную обстановку, вокруг будут тяжелобольные люди, будет много запахов и звуков. Не мешайте персоналу. Для вас это стресс, для сотрудников — повседневность. Ваш близкий может не говорить, либо говорить не так и не то, из него могут торчать многочисленные трубки, на нем могут быть повязки, наклейки. Он может быть странного цвета, отечный, пахнуть необычно.
Не пугайтесь, это не навсегда. Он просто болеет.
Как вы можете ему помочь?
Никто не знает, как это работает, но опытные врачи-практики еще при первом разговоре с больным могут определить вероятность выживания больного при осложнениях. От психологического состояния пациента зависит очень многое. А это состояние почти полностью зависит от близких, то есть от вас.
По возможности, говорите с больным, как со здоровым. Ни в коем случае не рыдайте, не истерите, не смотрите на него с отчаянием и болью, даже если вы их испытываете, не заламывайте руки, не кричите: «Ах что же, что с тобой?!». Не обсуждайте по своей инициативе обстоятельства травмы, если дело в травме. Не обсуждайте негативное. Говорите о максимально практических вещах, как связанных с заболеванием, так и чисто бытовых, семейных.
Помните: пока ваш близкий болен, но жив, он может и должен участвовать в жизни своей семьи.
А что говорить, если он боится смерти?
Я не знаю, решать вам. Но, во всяком случае, выслушать. Если близкий просит о встрече со священником, организуйте ее. Как правило, тех пускают в реанимацию даже к терминальным пациентам. Если близкий имеет хроническое нарушение сознания (например, находится в коме), уделяйте много времени вербальному и невербальному (прикосновение, массаж, привычные для него вещи в зоне доступности) общению с ним. Последние научные работы показывают, что это положительно влияет на процесс реабилитации. Многие пациенты, кажущиеся неспециалисту «коматозными», на самом деле видят и слышат все происходящее вокруг.
Если вам приходится выхаживать своего близкого долгими неделями, месяцами или годами, реанимация становится значимой частью жизни. Вам потребуется выдержка и хладнокровие. Помогайте персоналу, как только почувствуете, что овладели основными навыками. Мне известны случаи, когда родственники реанимационных больных впоследствии меняли свой жизненный путь и становились медсестрами, врачами.
Для родственников своих пациентов написал практикующий нейрохирург Алексей Кащеев.
Что можно спросить в реанимации про состояние больного
Проблема поражения легких при вирусной инфекции, вызванной COVID-19 является вызовом для всего медицинского сообщества, и особенно для врачей анестезиологов-реаниматологов. Связано это с тем, что больные, нуждающиеся в реанимационной помощи, по поводу развивающейся дыхательной недостаточности обладают целым рядом специфических особенностей. Больные, поступающие в ОРИТ с тяжелой дыхательной недостаточностью, как правило, старше 65 лет, страдают сопутствующей соматической патологией (диабет, ишемическая болезнь сердца, цереброваскулярная болезнь, неврологическая патология, гипертоническая болезнь, онкологические заболевания, гематологические заболевания, хронические вирусные заболевания, нарушения в системе свертывания крови). Все эти факторы говорят о том, что больные поступающие в отделение реанимации по показаниям относятся к категории тяжелых или крайне тяжелых пациентов. Фактически такие пациенты имеют ОРДС от легкой степени тяжести до тяжелой.
В терапии классического ОРДС принято использовать ступенчатый подход к выбору респираторной терапии. Простая схема выглядит следующим образом: низкопоточная кислородотерапия – высокопоточная кислородотерапия или НИМВЛ – инвазивная ИВЛ. Выбор того или иного метода респираторной терапии основан на степени тяжести ОРДС. Существует много утвержденных шкал для оценки тяжести ОРДС. На наш взгляд в клинической практике можно считать удобной и применимой «Берлинскую дефиницую ОРДС».
Общемировая практика свидетельствует о крайне большом проценте летальных исходов связанных с вирусной инфекцией вызванной COVID-19 при использовании инвазивной ИВЛ (до 85-90%). На наш взгляд данный факт связан не с самим методом искусственной вентиляции легких, а с крайне тяжелым состоянием пациентов и особенностями течения заболевания COVID-19.
Тяжесть пациентов, которым проводится инвазивная ИВЛ обусловлена большим объемом поражения легочной ткани (как правило более 75%), а также возникающей суперинфекцией при проведении длительной искусственной вентиляции.
Собственный опыт показывает, что процесс репарации легочной ткани при COVID происходит к 10-14 дню заболевания. С этим связана необходимость длительной искусственной вентиляции легких. В анестезиологии-реаниматологии одним из критериев перевода на спонтанное дыхание и экстубации служит стойкое сохранение индекса оксигенации более 200 мм рт. ст. при условии, что используются невысокие значения ПДКВ (не более 5-6 см. вод. ст.), низкие значения поддерживающего инспираторного давления (не более 15 см. вод. ст.), сохраняются стабильные показатели податливости легочной ткани (статический комплайнс более 50 мл/мбар), имеется достаточное инспираторное усилие пациента ( p 0.1 более 2.)
Достижение адекватных параметров газообмена, легочной механики и адекватного спонтанного дыхания является сложной задачей, при условии ограниченной дыхательной поверхности легких.
При этом задача поддержания адекватных параметров вентиляции усугубляется присоединением вторичной бактериальной инфекции легких, что увеличивает объем поражения легочной ткани. Известно, что при проведении инвазинвой ИВЛ более 2 суток возникает крайне высокий риск возникновения нозокомиальной пневмонии. Кроме того, у больных с COVID и «цитокиновым штормом» применяются ингибиторы интерлейкина, которые являются выраженными иммунодепрессантами, что в несколько раз увеличивает риск возникновения вторичной бактериальной пневмонии.
В условиях субтотального или тотального поражения дыхательной поверхности легких процент успеха терапии дыхательной недостаточности является крайне низким.
Собственный опыт показывает, что выживаемость пациентов на инвазивной ИВЛ составляет 15.3 % на текущий момент времени.
Алгоритм безопасности и успешности ИВЛ включает:
В связи с тем, что процент выживаемости пациентов при использовании инвазивной ИВЛ остается крайне низким возрастает интерес к использованию неинвазивной искусственной вентиляции легких. Неинвазивную ИВЛ по современным представлениям целесообразно использовать при ОРДС легкой степени тяжести. В условиях пандемии и дефицита реанимационных коек процент пациентов с тяжелой формой ОРДС преобладает над легкой формой.
Тем не менее, в нашей клинической практике у 23% пациентов ОРИТ в качестве стартовой терапии ДН и ОРДС применялась неинвазивная масочная вентиляция (НИМВЛ). К применению НИМВЛ есть ряд ограничений: больной должен быть в ясном сознании, должен сотрудничать с персоналом. Допустимо использовать легкую седацию с целью обеспечения максимального комфорта пациента.
Критериями неэффективности НИМВЛ являются сохранение индекса оксигенации ниже 100 мм рт.ст., отсутствие герметичности дыхательного контура, возбуждение и дезориентация пациента, невозможность синхронизации пациента с респиратором, травмы головы и шеи, отсутствие сознания, отсутствие собственного дыхания. ЧДД более 35/мин.
В нашей практике успешность НИМВЛ составила 11.1 %. Зав. ОАИР: к.м.н. Груздев К.А.
Медицинские интернет-конференции
Языки
Этическая дилемма: информирование пациентов в случае смертельных заболеваний
Семенюта Н.И., Арутюнова А.А.
Научный руководитель: к.ф.н., доцент Акимова Н.А.
Резюме
Особое место в медицине занимает проблема информирования пациентов в случае смертельного заболевания. В этой статье были рассмотрены различные точки зрения врачей и ученых как в России, так и за рубежом. Обобщены результаты анкетирования, проведенного среди студентов СГМУ им. В.И. Разумовского. Подведены итоги исследования
Ключевые слова
Статья
Говорить ли больному истину о состоянии его здоровья, если состояние далеко не из лёгких? Многих врачей, да и многих других людей, сталкивающихся с данной дилеммой, ставит в тупик этот вопрос. Имеет ли врач право рассказать пациенту всё о его здоровье, если это еще более ухудшит положение дел? Имеет ли право умолчать?
Медицина в своем историческом развитии выступает таким социальным институтом, в котором родились и были освоены многие биоэтические идеи. Медицина для решения проблем, которые встают перед ней на протяжении многих веков, вынуждена обращаться к философии, к ее идеям, к ее положениям, тем самым подтверждая, что современному обществу необходимы этика и философия.Деятельность, которую выбирают будущие врачи, является сама по себе нравственной, предполагающей любовь к ближнему своему, предполагающей сострадание, желание помочь. Любые моральные проблемы, которые встают перед врачом, становятся предметом философской дискуссии.
Этическая дилемма — ситуация выбора, в которой кто-либо поставлен перед необходимостью нравственного выбора между двумя возможностями, при которой выбор любой из них связан с нарушением тех или иных предписаний.
В «Клятве Гиппократа» говорится «. при лечении, а так же без лечения, я не увидел или не услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной. »[2]. Но со времен Гиппократа многое изменилось, сегодняшний пациент кардинально отличается от пациента времен Гиппократа. У пациента теперь есть много различных прав, прописанных в государственных документах, он теперь может отстоять свою правоту, если что-то пойдет не так. Теперь права пациента превалируют над правами врача. В то же время, информацию о заболевании пациента имеет право получить и неспециалист в данной области. Врач обязан сообщить, если заболевание социально-значимое (туберкулез, гепатит, инфекции, передающиеся половым путем и т.д.) или опасно для окружающих(ВИЧ, сибирская язва, чума, холера и т.д.). Этого требует клятва врача России.
Возникает следующий вопрос: «Насколько откровенным и правдивым должен быть врач в общении с больным?», тем более с тяжело больным. Согласно «Основам законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» «Каждый гражданин имеет право в доступной для него форме получить имеющуюся информацию о состоянии своего здоровья. »[3]
В советской медицине, когда главенствующей моделью отношений пациента и врача считалась патерналистская модель, информирование о заболевании не было обязанностью врача. Считалось, что пациент должен полностью доверять врачу, даже не имея никакой информации о состоянии своего здоровья. Были мнения, что страх смерти приближает саму смерть; что узнав о своем заболевании человек покончит жизнь самоубийством. Такая точка зрения восходит корнями к временам античности. Гиппократ наставлял своих учеников: «В случае необходимости строго и твердо отклоняй его требования (больного), но в другом случае окружи больного любовью и разумным утешением, но главное,оставь его в неведении того, что ему предстоит, и особенно того, что ему угрожает. Ибо некоторые больные вследствие этого, я имею в виду неосторожное сообщение и предсказание того, что грозит им, решаются на крайние поступки (самоубийство»).[2]
С другой стороны, имеем ли мы право лишить больного возможности знать правду о своем заболевании? Очевидно, будь у него полная информация о своем здоровье, он мог бы расставить приоритеты в такой непростой период своей жизни, решить, что для него важно именно сейчас. Вот, что говорит об этом психолог Татьяна Орлова, создатель службы «Дела семейные»: «Когда мы лишаем человека такой информации, мы лишаем его права выбора. Последние дни могут оказаться самыми важными в его жизни».[4]
За рубежом мнения тоже разделились. За информирование пациентов выступала Эмили Коллинс, консультант обучающего центра паллиативного лечения больных в США, г. Кэмбридж считает, что утаивание плохих новостей подрывает доверие между врачом и больным, нарушает автономию больного и в конечном итоге снижает качество его жизни.
Против информирования пациентов высказывалась доктор Лесли Блэкхалл из общественного исследовательского университета в штате Виргиния, США. Она утверждает, что сообщив пациентам об их терминальной болезни, мы «заставляем их сильнее страдать», при этом концепция «терминальной болезни» не имеет четкого определения, и в прогнозе никогда до конца нельзя быть уверенным.[6]
Если врач все же принял решение всё рассказать, необходимо понимать, что сам врач должен быть безоговорочно уверен в поставленном диагнозе, прежде чем сообщать о нем пациенту. Известны случаи, когда врачи сообщали о страшном диагнозе, который после проведения исследований не подтверждался.
Также, врачи акцентируют внимание на том, как новость должна быть преподнесена пациенту. Ни в коем случае то, что говорит врач, не должно звучать как приговор. Речь может идти о возможном летальном исходе, но стоит упомянуть, что есть различные методы лечения, что есть надежда. Ведь были случаи, когда несмотря на неутешительные диагнозы, больные выздоравливали. Например, ЛэнсАрмстронг, легендарный велосипедист, победил запущенный рак яичек, когда метастазы распространились в брюшную полость, головной мозг и легкие, и шансы выжить были один к десяти. Он вновь сел на велосипед и выиграл после этого «Тур дэ Франс».
Целью нашего исследования стало обобщение и сравнение полученных данных относительно проблемы информирования пациентов о смертельном заболевании.
В результате проведенного исследования выяснилось, что 84 % опрошенных уверены в том, что информировать пациента о его болезни необходимо, 12 %- считают, что врач не должен говорить пациенту о недуге, а оставшиеся 4% воздержались от ответа.(рис.1)
Оказалось, что будучи на месте человека, больного смертельным заболеванием, всего лишь 36 % хотели бы знать всю правду о состоянии здоровья, а вот оставшиеся 64% опрошенных предпочли бы узнать обо всем частично, не в полной мере (рис.2).
Также, мы предложили участникам анкетирования представить себя на месте врача и узнать, как бы они оповестили пациента о болезни. Только 12 % полностью бы рассказали больному о его заболевании, еще по 4 % выбрали либо ничего не говорить, либо сказать, но частично. А вот 80 % посчитали, что нужно сказать правду пациенту, но как можно мягче и оптимистичнее.(рис.3)
По результатам проведенного исследования можно сделать выводы, что большинство опрошенных считают, что врач должен информировать больного о его состоянии здоровья. Другой вопрос: как? Сказать жестко, прямо, не боясь непредвиденной реакции пациента, или же осторожно и аккуратно ввести в курс дел, не забывая оставить надежду на исцеление? Данный опрос и мнения, которые мы обозначили в своей работе, привели нас к выводу, что пациент должен быть проинформирован так, чтобы его психологическое состояние не стало критическим, то есть врач должен сделать так, чтобы пациент думал не о смерти, а о возможности выздоровления, думал о том, что всё возможно, врач должен оставлять пациенту надежду.
1. Теоретическое изучение этической дилеммы информирования пациентов в случае смертельных заболеваний показало, что решение данной проблемы представляется неоднозначным, как для отечественных исследователей, так и для западноевропейских: с одной стороны, существует законодательно закрепленное право пациента на информацию, с другой стороны, не каждый пациент желает обладать таким знанием, а задачей врача является сохранение здоровья, в том числе – психического.
2. Исследование, проведенное среди студентов медицинского университета, будущих врачей, подтвердило неоднозначность мнений по проблеме информирования. Так, большинство студентов полагают, что врачи должны информировать пациентов, но в то же время хотели бы знать только часть информации о состоянии своего здоровья, будучи на месте пациента.
Литература
1) Коновалова Л.В. Прикладная этика. – Вып. 1: Биоэтика и экоэтика. – М., 2004. – 100 с.
5) Кэмпбелл А. Джиллет Г. Джонс Г.Медицинская этика: пер. с англ. /под ред. Ю.М. Лопухина, Б.Г. Юдина. – М.: ГЭОТАР-МЕД, 2004. – 378 с.
6) Медицинский журнал Новой Англии. – Режим доступа: http://www.medscape.com/ (дата обращения: 15.12.2016 г.)
7) Пустовит С.В. Глобальная биоэтика: становление теории и практики (философский анализ). – К.: Арктур – А, 2009. – 324 с.